user9307776

- Ма, я к Ольге, на гору.

- Опять? Я тебе сто раз говорила, нечего там делать!

- Ты опять начинаешь, ма? Я помогаю подруге. Причем не за так, она мне денежку дает. Немного, конечно, но и то ладно. Вот я, смотри, купила юбку.

- Это, штоль, юбка? - мать с сомнением посмотрела на клочок ядовито-кислотного люрекса, лежащий на кресле.

- Я, мам, не виновата, что мода такая. Я ее, что, придумываю? Ты на фотки-то свои глянь, которые с молодости: у вас платья еще короче были. Ну, мам, конечно, платья, я те скажу, были у вас, - Галка прыснула в ладошку, - воротничок острый, розочки эти жуткие. Смех один. Слава богу, на дворе 95 год, нормально можно одеться. Всем, правда, в одно и то же. Но хоть прилично. И юбки-гофре яркие вон какие, и кофточки с блеском. Красота же, че? Ма, я, короче, побежала!

- Галка, завтра я на плотине дежурю с утра, тебе корову доить, не забудь!

- Да не забуду, забудешь вас с вашей коровой вонючей, - последние слова девчонка пробурчала уже себе под нос, хлопая калиткой.

Жара и правда давила немилосердно. Август будто решил отомстить за пасмурный июль и вовсю поливал солнцем окрестности: пыльную деревенскую дорогу, покосившиеся деревянные стайки, выцветшие заборы и крыши. Поселок замер в ожидании вечерней прохлады. Галка, ярко накрашенная, и оттого жутко довольная, спешила на гору. Там, недалеко от трассы, стоял ларек. Обычный такой ларек, со всякой требухой: водкой, пивом, шоколадками, жвачкой и всяким разным. В ларьке продавщицей сидела подруга Ольга – одноклассница. Бывшая, правда. Ольга ушла из 9 класса, потому что не хотела больше учиться и устроилась продавщицей к армяшкам.

Работа была самой простецкой: бери денюшки у покупателей, отдавай им, чё хотят, а вечером закрывай «избушку на клюшку», сдавай кассу и отчаливай домой. По ночам не работали. По ночам было страшно: по дорогам разъезжали бандиты, выискивая, где поживиться и урвать немножко халявного добра. Армянский ларек был похож на крепость: весь из железных листов, узкая бойница окна, двери, закручивающиеся на два внутренних винтовых замка.

Но Ольге и в нем было страшно – смена заканчивалась в 11 вечера. Уже темно совсем, до дома вроде и недалеко, но трасса… Поэтому звала подружку. А Галка и рада была: симпатичная, но не в меру худая, да при этом еще и высоченная девчонка в деревне ходила без кавалеров – не находилась ей пара. А когда сидишь в ларьке, кто знает, может и проедет мимо принц на белой девяточке. И увезет в далекие дали. Ну мало ли, всякое бывает…По крайней мере, комплиментов от покупателей девчонки слышали вдоволь. Уже приятно.

Когда Галка подошла к ларьку, был уже девятый час. Ольга сдавала кассу. Один из хозяев, Армен – долговязый, прыщавый, дурно пахнущий, безостановочно чесал в паху и по третьему разу пересчитывал деньги. Из колонки Кай Метов сексуально басил: «пазишн намба ван, говоришь не дам…»

- Привет, Армен!

- Привет, красавица, когда дружить пойдем?

- Когда рак на горе свистнет, - Галка Армена не боялась, потому что он никогда не позволял себе лишнего, только на словах был казановой.

- Оля, всё, я деньги взял, работай, потом все закрывай, завтра как обычно. Водки мало осталось, утром привезу три ящика, - Армен сел в машину, газанул и уехал. Ольга задумчиво посмотрела на дорогу через маленькое окошко.

- Галь, знаешь, почему они постоянно мудя чешут?

- А?..Кого? – Галка стояла у полки и жевала спизженную шоколадку – Ольга разрешала.

- Чешут, говорю, потому что бреют ТАМ.

- А ты откуда знаешь?

- Спросила. Надоело смотреть, вот и говорю, ты че, Армен, постоянно при мне рукой мудя лазишь? А он и говорит – волосня отрастает, чешется. Гигиена типа.

- Гигиена? – Галка почесала нос, - а хер ли они так воняют тогда?

- Не моются наверно, - Ольга пожала плечами. – Да похеру на них, пошли товар посчитаем.

Товару оставалось, действительно, немного, но день подходил к концу. Девчонки выпили по бутылочке «Седого Урала», ответили метким словцом на парочку-другую комплиментов, поржали по-конски и начали собираться домой. Вдруг в закрытую дверь постучали.

- Девчонки, продайте водки! – Раздался молодой задорный голос.

- Водки нет! - Ольга замерла.

- Оль, у нас еще три бутылки, ты че? Давай продадим, - Галка стояла у входа и держала руку на шпингалете.

- Галя, не открывай!

Но было поздно. Галка, щедрая душа, открыла дверь ларька и охнула от того, что грубая мужская рука резко толкнула ее обратно.

- Смотри, Василь, девочки какие тут. Одни совсем. Позабавимся?

- Сначала позабавимся, прохрипел еще один мужской голос с улицы, - а потом грохнем их.

- Мужчины, берите что хотите, деньги, товар, оставьте нас в покое – Ольга раз за разом повторяла как мантру, - все берите и уходите.

- Глаза, сучки, в пол опустили, хоть раз взгляните – вы мертвые! – Бандиты планомерно очищали полки. Галка, отлетевшая к столу, нащупала под руками рычаг от оконной задвижки и засунула его сзади под футболку, сама не понимая зачем. Так, на всякий случай.

- Кто у вас крыша, блядь? – Молодой бандит вскрыл кассу и явно был раздосадован: денег было крайне мало.

- Дракон, - Ольга стояла с опущенными глазами и дрожала как осиновый лист.

- Какой нахуй Дракон? Не знаем такого!

- Все знают, а вы не знаете, что вы за бандиты такие? - Вредная галкина сущность не смогла усидеть и вылезла наружу.

- Ах ты, сучка, малолетняя! Мужик быстрым резким движением сунул девчонке кулак под дых. Галка задохнулась от боли и завалилась в угол.

- Бери, давай, вот эту полку, ящик этот бери и давай в машину, скомандовал грубый голос. – Щас отвезем и вернемся с ребятами, разберемся, что тут за драконы водятся и с девочками поближе познакомимся, - голос стал отвратительно сальным. У Галки на руках волоски встали дыбом от страха. – Там полено лежит, возьми и дверь придави снаружи. Ждите нас, красотки, скоро будем.

Свет погас, дверь закрылась. Машина на улице взвизгнула тормозами и уехала. Девчонки молча сидели в темноте.

- Мама, мамочки, я не хочу, не хочу, не хочу!!! Ольга, хранившая до этого холодное самообладание, забилась в истерике, кинулась к двери и стала безнадежно биться о железо, - Галя, Галочка, нам пиздец, они нас по кругу пустят, а потом убьют!! Ноги девчонки подогнулись, она опустилась на колени, закрыла лицо руками и зарыдала, раскачиваясь их стороны в сторону.

- Заткнись.

- Что? Ты что? Ты не понимаешь?

- Просто заткнись, Оль. – Галка вылезла из угла и неожиданно начала щупать подругу.

- Ты что, ты что, что ты делаешь? – Оль шмыгала носом и ничего не понимала.

Галка подошла к полке, взяла бутылку минералки, вылила на ладонь и растерла по ольгиной моське, - сморкайся! Всё? Успокоилась? Теперь слушай. Сейчас ты встанешь, мы откроем окно, ты вылезешь. Откинешь полено от двери, я выйду и мы уйдем. Поняла?

- Ты сошла с ума! Как, как? - Ольга все еще не могла прийти в себя.

- На, на, Оль, смотри. Я ключ в юбку запихала. Главное, чтоб ты пролезла в окошко!

- Ольга ощупала в руках железную палку и вдруг резко успокоилась, - Галь, ты че, тебя пиздили, а ты ключ в юбку прятала?

- А хер ли делать было?

- Ща, ща, Галочка, я вылезу, я пролезу, по-любому, - Ольга развила бешенную деятельность, - только бы успеть, успеть бы, пока не вернулись…

Девчонки быстренько раскрутили внутренние болты. И Ольга залезла на стол, взялась руками за верхнюю железную раму, просунула в окошко ножки-спички, немножко подергалась, покрутилась, пропихнула худую жопку и…

- Галка, ура!!

- Не ори, балда, открывай дверь, я-то точно в окно не пролезу, - Галка в нетерпении переминалась внутри. Ольга откинула большое полено, которым бандиты придавили дверь и открыла ларек.

- Побежали!

- Погоди, Оль. А если нас ограбили, то неизвестно, что бандиты крали, да?

- Ну неизвестно конечно, ты че, дура, считать хочешь остаться?

- Та не, я к тому, что они...может…они и шоколад тоже спиздили, а? Пару плиточек?..

Девчонки быстро перебежали дорогу и спрятались за водонапорной башней. Ночь была темной, им хотелось знать, вернуться ли рэкетиры или это был корявый понт? Сидели и дрожали на отходняках, вспоминая подробности страшного вечера. Вдруг к ларьку подъехала машина.

- Это они, Галь, точно они!

- Я вижу, - Галка дожевывала шоколад, - тихо, не ори.

Девчонки, затаясь, как мыши, благодарили августовскую ночь за ее бархатную темень. У ларька четверо парней пинали открытую дверь, матерились и выносили скудные остатки товара….

- Ты маме скажешь?

- Никогда в жизни!..

- Пошли домой.

- Айда.