Ответ на пост «"В войну атеистов не было": 89-летняя дончанка рассказала, как выживала в оккупации и молилась на Рождество в подвале»1
"Все больше и больше мы встречаемся, к сожалению, с разного рода писаниями, с разного рода выступлениями в печати и устно, будто бы атеизм - это зло, будто бы атеизм - это некое черное пятно на совести людей, будто бы без атеизма люди являются чище и так далее.
Возьмем хотя бы тот факт, когда говорят, что защитники Родины с молитвами являются более храбрыми, более ответственными, более патриотичными - это чистая неправда.
И здесь я буду свидетельствовать, как непосредственный участник Великой Отечественной войны, прошедший два фронта, прошедший Южный фронт в качестве сына полка, повидавший очень много, и перед собственной совестью и народом я ответственно заявляю: это неправда, что в окопах атеистов не бывает.
Вот как раз наоборот, в окопах там и созревают очень стойкие представления о том, что никакая божественная сила не спасает людей ни от пули, ни от других фронтовых несчастий и невзгод.
В 1942 году вслед за батькой я со своим другом Генкой ушел на фронт, точнее не ушел, а убежал, как убегали туда многие подростки. И уже недавно, когда нас приглашал в гости героический Курск, нам сообщили, что более 300 тысяч подростков, девушек, девочек, мальчишек воевали на фронтах Отечественной войны.
В сущности, мы были лишены детства. Но мы, многое повидав, мы многое осознали, нам многое подсказали наши комиссары и командиры. И как же можно было поверить в некие божественные силы, когда мы видели тела, буквально растерзанные снарядами, минами. Когда груды тел здоровых мужчин, парней 16-ти и 17-ти, 20-летних, которые еще не знали поцелуя девушки, которые хотели, очень хотели жить, но война оборвала полезные ценные жизни этих молодых людей.
Как же можно было поверить в существование Бога, в его лучшие эпитеты, в его защиту, в его благосклонность и любовь к людям, когда мы лицезрели совершенно страшные картины, эпизоды, когда растерзанные тела валялись или висели на ветках, когда ручьями лилась кровь, когда мы из под этих груд тел вытаскивали тяжелораненых и многие из них кричали: "Братцы, спасите! Я хочу жить, у меня дома дети, я не буду умирать, я не хочу умирать!"
И мы сами окровавленные, сами повидавшие эти ужасы, мы, зная будто бы Бог видит все, спасает всех, помогает всем, мы буквально неистовствовали и кричали: "Спасите, спасите! Где ты, Бог? Если ты милостивый, что же ты делаешь?"
И в это время контрастом было то, как гитлеровские вояки, засучив рукава со шмайссерами в руках, развернувшись в цепи наступали на нас. А нам было обороняться почти нечем, едва-едва, мы стреляли из наших винтовок, отступали, убегали, прятались в лесах, в болотах. А эти немецкие тевтонцы с бляхами с надписью "Gott mit uns" - "с нами Бог".
Естественно, у нас вставали вопросы. С вами Бог? А почему он не с нами? Мы же защищаем свою родную землю. Мы защищаем свой кров. Мы защищаем свою независимость, чтобы не быть рабами тех, кто вероломно напал на нашу Родину. Вот эти мысли нас одолевали."
Юрий Григорьевич Петраш, советский и российский исламовед и философ. Доктор философских наук, профессор. Ветеран Великой Отечественной войны. Сбежав на фронт сын полка Юрий Петраш стал участником битвы за Москву и оказался в окружении под Ржевом, где был разведчиком. За разведдеятельность был награждён медалью «За отвагу». В 1942—1943 годах на Южном фронте служил санитаром фронтового госпиталя и получил на Донбассе контузию.
