saljan1619

Пройдя камеру уравновешивания давления, в неповоротливых скафандрах врачи оказались в модуле, где на полу лежал Джейкоб и вокруг него в крови копошились два инженера. Военный остался с наружи модуля. Доктор Сара, сняв шлем, приказала двум инженерам одеться и покинуть модуль, чтобы было много места и так в очень тесном помещении.

— Мы не можем уйти.

— Одевайте скафандры и выходите, нам нужно место для операции, — снова скомандовала Сара.

Интонация голоса была такой властной, что инженеры, не возражая, стали надевать скафандры. Не протерев руки, они заляпали скафандры, и, когда они надевали шлем, на стекле оставались кровавые пятна. Джейкоб, лежа в сознании, смотрел на окруживших его людей бешеными и напуганными глазами. Стивен и Сара, сняв скафандры, подошли к лежавшему человеку с отверткой в шее.

— Джейкоб, ты меня слышишь? Моргни один раз, — сказала доктор Сара.

Джейкоб лежал неподвижно на спине. Рана пенилась малиновым цветом. Огромные глаза смотрели бешеным взглядом, из-за чего с трудом сжались веки и разомкнулись один раз.

— Кажется, артерия не задета, — сказал Стивен, проводя условную линию траектории наконечника отвертки, полагаясь по рукоятке и поняв, что от артерии далеко.

— Пищевод задет? — спросила Сара у Стивена.

— Возможно. Мелкие капилляры кровоточат, и почему кровь не останавливается? — Стивен впервые оказался в ситуации, когда на Марсе у человека такая серьезная рана.

— В третьем модуле другое давление, для эффективной работы маховика, — сказал голос ТИИ в динамиках.

— Ты можешь поменять давление? — обратилась Сара к компьютеру.

— Да, — коротко ответил ТИИ.

— Нужно как на Земле, — сказал Стивен.

— Прямо как на Земле не получится, но будет близко.

— Приступай, — скомандовала доктор Сара.

Стивен взял пакет с влажными салфетками, пропитанными спиртом, и стал натирать руки, делая дезинфекцию. То же самое сделала и женщина-доктор. Брызнув на шею спиртом вокруг раны, наши врачи приступили к спасению Джейкоба, предварительно наклонив голову на бок.

— Какая у нас анестезия? — спросил Стивен у Сары.

Инженеры еще не успели покинуть модуль, как услышали шумение маховиков: давление, близкое к земному, стало проявляться в движении двигателя Нурбея Гулиа.

— Стойте, это понизит эффективность работы маховиков, — возразил второй инженер.

— Вы все еще здесь? Покиньте помещение, — снова скомандовала доктор Сара.

Не имея возможности возразить, инженеры вышли. На улице их ждал военный. Увидев двух окровавленных людей, военный испугался не на шутку: ему то там, то здесь мерещились монстры-ящеры, разрывающие роботов, и, увидев кровь, он решил войти в модуль. Два инженера преградили ему путь.

— Вы куда? — сказал первый инженер.

— Пропустите меня, — возражал военный.

— Нас только что прогнали оттуда, — сказал второй инженер.

— Что там произошло? — спросил военный, пытаясь пройти в модуль.

— Там человека ранило, — сказал первый инженер.

Тем временем в третьем модуле:

— Есть лидокаин и новокаин, еще есть крем, — Сара взяла тюбик, в котором был крем на основе лидокаина и прилокаина, — но он подействует только через полчаса.

— Тогда новокаин. Все будет в порядке, Джон.

— Джейкоб, — поправила Стивена Сара.

— Что?

— Его зовут Джейкоб. – повторила Сара.

— А, Джейкоб, все будет хорошо, — сказал Стивен, смотря на раненого, и улыбаясь фальшивой улыбкой.

— Доктор Стивен, что вам нужно? — доктор Сара спросила, готовя укол новокаина.

— Нужны длинные щипцы, скальпель, отсос. Будет много крови.

Доктор Сара сделала три укола вокруг торчащей ручки, а Стивен, взяв ее в руки, принялся вынимать.

— Стойте, — сказала Сара и взяла в руки текстильный сорбент. — Отсоса нет.

Стивен кивнул понимающе и уверенно вынул отвертку. Из образовавшейся раны стала вытекать темно-красная кровь. Это был не фонтан, а маленький родник, из которого очень мало выходило крови, показывая правильно описанный Стивеном характер раны. Сара протерла рану космической марлей, кровь снова показалась, снова протерла рану.

— Хватит, — сказал Стивен и скальпелем порезал кожу шеи, увеличив рану для дальнейшего проведения операции.

Взяв еще марли, Стивен приложил их с другой стороны раны. Зажимами сжав края кожи и расширив рану, Стивен принялся к зашиванию раны. В чемоданчике были специальные иголки уже с надетой ниткой в герметичном пакете.

— Свет, — сказал Стивен.

ТИИ, поняв слова Стивена с полуслова, зажег свет в модуле по ярче. Снаружи инженеры и военный заметили это.

— Что там происходит? — спросил военный.

— Доктор Стивен проводит операцию, я усилил освещение по просьбе доктора Стивена, — проговорил ТИИ в скафандрах и военного, и инженеров.

— Нагрузка на генератор усилилась, — проговорил первый инженер.

Трое людей в скафандрах прошли дружно к окнам модуля, но они оказались высоко. В модуле Стивен мастерски зашивал пищевод со стороны проникновения. Доктор Сара, держа в руке марлю, снова и снова прикладывала ее по просьбе марсианского хирурга к ране, отсасывая кровь. В это время Джейкоб лежал полностью в сознании и испытывал нестерпимую боль. Зашив рану со стороны проникновения, Стивен зашил и кожу, после чего сделал надрез с противоположной стороны и, снова используя зажимы, отодвинул кожу, пытаясь добраться до пищевода с выходящей стороны раны. Испытывая боль, Джейкоб стал дергаться, затрудняя работу для Стивена.

— Нужно еще новокаина, — сказал Стивен.

Из рта Джейкоба появлялась кровь в виде темно-красной пены. Доктор Сара, снова приготовив шприц, сделала укол в другую часть шеи, где была намечена новая операция. Военный снаружи модуля попросил инженеров поддержать его, чтобы он смог дотянуться до окна и посмотреть, что там. Пена во рту Джейкоба стала мешать дышать, из-за чего он стал непроизвольно кашлять. Вторую сторону раны оказалось зашить сложнее, чем первую, так как рана уходила от зрительного контакта.

В медицинском модуле в одиночестве на кровати сидел геолог и попивал свой сок через трубочку. Умиротворительная тишина. «Куда все ушли?» — подумывал он и немного нервничал, как вдруг основной свет погас и зажегся тусклый красный свет.

— Что происходит? Аллоо? Кто-нибудь? — стал говорить геолог в пустоту.

— Не волнуйтесь, просто ради экономии света я выключил основной, — сказал голос компьютера в динамиках модуля.

Тем временем во втором, четвертом, пятом, шестом и седьмом модулях тоже погас свет. Капитан, сидевший за письменным столом, резко встал и спросил у ТИИ:

— Что происходит?

— Мне пришлось выключить основной свет для экономии, — сказал ТИИ капитану.

— Почему ты выключил свет?

— В третьем модуле идет операция. Медбрат Джейкоб был ранен в шею отверткой неосторожно используя при крутящихся маховиках. Сейчас там находятся доктор Сара и доктор Стивен, — ответил ТИИ.

— Я же говорил ему: не мешайся там. Как он? — капитан был немного в бешенстве от этой новости.

— По последним данным, состояние Джейкоба удовлетворительно, — ответил ТИИ.

Капитан долго анализировал слова компьютера и потом выдал одну фразу:

— Не понял.

— Джейкоб выживет, — холодно ответил ТИИ.

Тем временем в третьем модуле:

Снаружи два инженера встали спиной к стене модуля и сложили руки для придерживания стопы военного. Тот взобрался на них и поднялся достаточно, чтобы дотянуться до окон, откуда бил яркий белый свет, и увидел следующее. На полу в луже крови лежал Джейкоб, рядом на коленях стояли Стивен и Сара — операция в разгаре. Конечно, генераторный модуль — это не операционная, где свет падает ровно на зону операции, где пациент под наркозом, медсестры вытирают пот со лба хирурга, где можно полностью погрузиться в работу и не думать ни о чём, кроме операции. Нет, это было далеко не так. Джейкоб стал дёргаться и испытывать дискомфорт, мешая Стивену. Что легко можно было сделать на Земле, на Марсе оказалось сложным мероприятием. Стивен был в бешенстве от нервной ситуации. Ничего не говоря, он встал в позу, похожую на человека, который, стоя на коленях и устремив взор вверх, молится. Но хирург не молился, он искал взглядом то, что было бы полезным, и вдруг увидел в окне военного.

Махая ему рукой и зовя на помощь, Стивен сказал:

— Компьютер, скажи Владимиру, чтобы он зашёл, он нам нужен.

— Вас понял.

Снаружи в скафандре военного зазвучал голос ТИИ:

— Доктор Стивен просит Вас зайти в третий модуль.

В скафандрах инженеров тоже зазвучал голос ТИИ, но с другими фразами:

— Доктор Стивен зовёт сэра Владимира, пожалуйста, не задерживайте его.

Военный слез с импровизированной лестницы, сделанной инженерами, на марсианскую землю и поторопился в третий модуль. Двое инженеров остались снаружи, не препятствуя военному. Пройдя камеру урегулирования давления, через пять секунд он оказался внутри модуля.

— Скорей, помогите нам, пациент всё время двигается, — сказал Стивен только что вошедшему военному.

Военный, увидев кровь на полу и ситуацию с паникующими людьми, сразу взял себя под контроль. Да, это то, что надо, его поле сражений, где ошибки приведут к поражению, а слаженная работа без промашек — к победе. Он стратег и, уже подумав секунду, победил эту войну.

— Так, ты, женщина, сядь ему на ноги, — сказал Владимир.

Снимая шлем, он не стал снимать скафандр и, переступая тело Джейкоба, сел на место Сары. Та послушно оказалась на ногах оперируемого.

— Что у тебя? — спросил военный у Стивена, еле присев в неповоротливом скафандре.

— У него проникновение отвёрткой, пробит пищевод. С этой стороны я зашил, но с другой стороны не получается.

— Понятно. Женщина, нужен морфин, — переводя взгляд на Сару, сказал военный.

— Я забыла его в сейфе.

— Сейф здесь, на Марсе? — спросил военный.

— В медицинском модуле, — быстро ответила Сара, чувствуя небольшую насмешку со стороны военного.

— Эй, ТИМ, нужен морфин, — обратился Владимир к компьютеру.

— Я Вас понял, — ответил ТИИ.

В этот момент снаружи в пещеру входили роботы. Каждый из них что-то нёс для строительства базы на Марсе. Один из роботов, находившийся ближе всех к первому модулю, вдруг остановился, положил на землю груз и направился в модуль за сейфом. В первом модуле в темноте под аварийным красным освещением на кровати сидел геолог, успокаивая себя положительными мыслями, что всё это закончится, свет включится, люди придут и жизнь станет веселей. Но вдруг входит робот и, ничего не говоря, направляется в противоположную сторону модуля, где находился сейф. Геолог напрягся, вспоминая, как его душил подобный робот. Сейф с кодовым замком легко поддался роботу, даже не пришлось вводить цифры — ТИИ дистанционно вскрыл его.

В этот момент в третьем модуле:

— Сколько надо морфина? — спросил ТИИ у людей.

— Два кубика… — хотела сказать доктор Сара, но её прервал военный, сказав:

— Неси как можно больше.

Робот в медицинском модуле взял из сейфа два флакона и, не поворачивая корпус, повернул голову, руки повернулись в области локтя, колени согнулись в обратную сторону, и таким образом, развернувшись не разворачиваясь, он направился к выходу. Эта невероятная способность робота жутко напугала геолога. Он сильно сжал бутылку в руке, пролив сок на себя.

В третьем модуле: Джейкоб стал дёргаться, не давая врачам спокойно работать.

— Что происходит? — спросил военный.

— Кровь в гортани перетекает в рот и там, смешиваясь с воздухом из лёгких, пенится и мешает дышать. От этого он и дёргается.

— Понятно, нужна трубка, — сказал военный, посмотрев в чемоданчик и, не найдя ничего подходящего, взял шприц на два миллиграмма. Протянув его Стивену, он сказал:

— Режь горло.

Стивен, поняв задачу, сделал надрез на шее и вставил приготовленную цилиндрическую часть шприца на два миллиграмма. Послышался хрип, и Джейкоб, вздохнув, стал без проблем дышать и успокоился. В этот момент снаружи мимо инженеров торопливо прошёл робот и зашёл в третий модуль. А через секунду к инженерам подошли трое в скафандрах, вышедшие из второго модуля: Капитан, военный Пол и третий медик второй фазы. Капитан, увидев окровавленные скафандры инженеров, неодобрительно и возмущённо заговорил с ними:

— Что, чёрт побери, происходит?

Инженеры, дипломированные люди, которые с цифрами на «ты», вдруг оказались детьми, которых пришёл ругать батя. Батя — всеотец, Одинсон Марсианской базы. Да, выглядел он так, будто по бокам стояли военный Тор и медик Локи. Пришёл ругать за ошибку, в которой пострадал человек — какой-то левый человек, которого там не должно было быть.

— Отвечайте! — снова прокричал капитан.

В этот момент доктор Сара вкалывала морфин в шею Джейкобу, и Стивен принялся за сложную полевую операцию. Военный, понимая, что дальше всё будет идти без проблем, обернулся на шум, издаваемый двигателем, и удивлённо произнёс:

— Ничего себе, маховик Гулиа на Марсе!

полный рассказ можно прочитать по ссылке в комментариях

Глава 005.

Третий модуль.

В третьем модуле ничто не предвещало беды. Джейкоб с азартом рассматривал автономную электростанцию, компактно расположившуюся в модуле на восемнадцати квадратных метрах. Два инженера проводили проверку, калибровку, чтобы все работало и не ломалось.

— Неужели женщина это придумала?! — спросил Джейкоб у инженеров.

— Нет, это придумал мужик, — спокойно, со строгим и задумчивым видом ответил первый инженер, который был чуть старше второго.

— Гуля — это мужчина? — спросил удивленно Джейкоб.

— Ха-ха-ха, — тихо рассмеялись инженеры, из-за чего суровый взгляд спал с лица первого инженера.

— Что смешного я сказал?! — удивленно сказал Джейкоб.

— Не Гуля, а Гулиа, и это не имя, а фамилия, — сказал второй инженер. — Его звали Нурбей Гулиа. Гениальный человек.

— Согласен, — сказал первый инженер.

— И это то, что он изобрел, работает вечно? — спросил все тот же Джейкоб, единственный не инженер среди инженеров, которому было очень интересно смотреть на необычную технику.

— Это не вечный двигатель, но работает это очень долго. На Земле это работало неделю, но здесь гравитации меньше, и мы снимаем новые показатели, и не могу рассчитать, насколько долго это будет работать, — сказал первый инженер.

— Если позволите, я могу рассчитать работу двигателя и выяснить, насколько долго он может крутиться, и мои цифры будут точны на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента, — прозвучал голос ТИИ в динамиках третьего модуля.

— Да, было бы неплохо, — ответил второй инженер.

— Еще хочу заметить, что в Советском Союзе было много гениальных людей, — добавил ТИИ.

— А как это получается?! — спрашивает Джейкоб.

— Как он крутится и не останавливается? — спросил второй инженер.

— Да. Как это происходит, — уточнил свое удивление Джейкоб.

Нужно заметить, что Джейкоб любил всякие механизмы, непонятные крутилки, шестеренки, колеса. Одни часы на его запястье чего стоили, на которых, чтобы понять время, нужно было иметь диплом инженера, хотя присутствующие инженеры тоже не смогли бы определить, сколько времени показывали часы британской фирмы Мистера Джонса. Который любил экспериментировать и переворачивал видение обычных часов. На данной модели были горы с озером наполовину круга часов, а на втором плане фон крутился слева направо, показывая время.

— Ничего необычного здесь нет, если вникнуть в суть двигателя. Нурбей Гулиа сделал простой механизм вращения маховиков бесконечным за счет передачи вращения друг другу, и эта сила вращения переходит от одного маховика к другому. На Земле эта сила тратится на трение и гравитацию, и в конце концов он останавливается, но здесь, на Марсе, этот двигатель начинает работать лучше: маленькая гравитация сделала свое дело, — сказал первый инженер.

— Мы подозревали, что здесь на Марсе работать будет лучше, но, оказывается, работать будет лучше лучшего, — сказал второй инженер.

— И вырабатываемая энергия может обеспечить нашу базу и еще две аналогичные, — восхищенно сказал первый инженер.

— А можно еще кое-что спросить? — чуть ли не упрашивая, сказал Джейкоб инженерам.

— Что? — спросил второй инженер.

— Можете сказать, как это устроено?

Второй инженер взял отвертку в руки и, пользуясь ей как указкой, подошел к двигателю, который работал на максимальной скорости. То есть два маховика крутились как бешеные и за счет магнитной подвесной системы подшипников почти не шумели.

— Нурбей Гулиа придумал это еще в семидесятые. Смотри, Джейкоб, это тебе не медицина, вот это сердце всего, — сказал инженер, показывая на скрученную ленту в своеобразном пенале, который, наматываясь на ось, раскручивал один маховик за счет силы вращения другого.

— А это что? — спросил Джейкоб, указывая на цилиндр, расположившийся горизонтально внизу.

— Это электродвигатель, он нужен, чтобы раскрутить маховик. Его включают один раз, и все, дальше он не нужен, пока все это не остановится, — ответил второй инженер.

— А это что? — указал Джейкоб на большой генератор позади маховиков.

— А это то, что будет давать нам энергию, — сказал второй инженер, показывая отверткой.

В этот момент механизм с лентой, как и положено, выдвинулся из своего положения, чтобы перевернуться и задвинуться, чтобы продолжить раскручивать останавливающийся маховик за счет раскрученного, и, задвигаясь на место, задел отвертку в руках инженера. Та подскочила и ударилась об маховик, её тут же подхватило центробежной силой. В этот момент инженер, испугавшись рикошета, сгруппировался, защищаясь от последствий, отвёртка задела край раскрученного маховика, стальной стержень превратившись в снаряд с размаху полетел в сторону и впился в шею Джейкоба.

— Блин. – вскрикнул второй инженер.

— Что? – сказал первый инженер.

Джейкоб в этот момент упал на пол, с торчащей из шеи рукояткой отвертки. Удар оказался такой силы, что, железная часть отвертки прошила шею на сквозь и только рукоятка ударившись в плоть остановилась.

— Блин, эй, парень, ты как?! — проговорил сквозь панику мыслей второй инженер.

— Что случилось? — спросил первый инженер, подойдя к лежавшему Джейкобу.

— Стойте, не трогайте отвертку, я вызову доктора Сару, — сказал ТИИ.

Два инженера, два взрослых дипломированных человека, неплохо разбирающихся в квантовой физике, не теряющие лицо перед трудностями, связанными с наукой по механике, оказались в ситуации, к которой их жизнь не готовила. Встав на колени, они оба склонились перед Джейкобом и не понимали, что делать. Лежавший Джейкоб внезапно кашлянул, осыпав кровью лица инженеров.

— Нужно перетащить его в центр комнаты, и не трогайте отвертку, предмет будет придерживать кровь, это даст нам преимущество до прихода медиков. – снова сказал ТИИ.

В этот момент в медицинском модуле доктор Сара в спешке стала одевать скафандр, военный принял происшествие в третьем модуле за нападение монстров, и приняв меры решил что одеть скафандр это хорошая идея.

— Эй ТИМ чем мы вооружены? – спросил военный одевая скафандр.

— Доктор Стивен вы тоже будете нужны, проникновение в шею отверткой, возможно задета артерия. – сказал ТИИ.

— Эй, компьютер я к тебе обращаюсь. – сказал военный после того как его проигнорировали.

— Сер Владимир, все в порядке, успокойтесь. Это технический инцидент. – решил уточнить ТИИ отвечая военному.

— Сколько у нас военных? – продолжал настаивать на своем военный.

— Пол, единственный военный во второй миссии на Марс . – ответил ТИИ

В этот момент Доктор Сара и военный почти одели скафандр, Стивен одевался чуть медленнее.

— Я думаю Вы Владимир будете мешать, Вам лучше остаться здесь, в третьем модуле тесновато. – сказал ТИИ.

— Кто ранен? – спросила доктор Сара.

— Это Джейкоб. – сухо ответил ТИИ.

Это пока все. Вторая часть и пятая глава. Но есть первая, вторая, третья, и четвертая глава, и первая часть из 26 глав. ссылку оставлю в комментариях если интересно заходите.

Чужие на Марсе.

Начнем, пожалуй. Итак, шёл две тысячи двадцать пятый год. Планета Земля все еще крутилась по спирали вокруг звезды по имени Солнце, и не она одна — в компании с другими восемью или девятью планетами. Странный мир диктует странные законы: длинные реки почему-то стали не длинными, у серого цвета появились ещё пять десятков клонов, и планета — не планета. Но люди на Земле все еще есть, и они размножаются, и хотят есть, гулять, бегать, веселиться, строить и ломать, и богатеть. В итоге одному богатому человеку показалось, что нам тесно на Земле. Человек — это не обезьяна, человек может многое, чего обезьяне и не снилось, и если он захочет чего-то, то он этого добьется. Хотелки — это машины, мосты, небоскребы, корабли, подлодки, самолеты, полеты за пределами возможности. Одна из таких невообразимых возможностей – это полеты в космос и полет на Луну. Но человек захотел, и человек это сделал. И сделал это возможным. Ну, это было не все: на фоне голода, войн, развития наук — да, наука развивалась — ученые устремили взор на планету Марс. Человеческая хотелка захотела ее посетить, но одна умница захотела ее посетить буквально, так сказать, вживую. И много чего добился, у него есть ракеты, роботы и свой неповторимый искусственный интеллект по имени ИвА — искусственный андроид. В этом небольшом рассказе я расскажу Вам, как на самом деле обстоят дела в мире, и если читая вы вдруг обнаружите в рассказе, что описывая человека сидящего в кафе пьющего кофе из бумажного стаканчика, в рванных брендовых джинсах, и футболке с принтом на популярную видео игру, я на самом деле описывал Вас, то это будет считаться совпадением.

Глава 001

Подготовка

Компания того самого миллиардера по покорению Марса, кабинет номер ноль восемь в подвальном этаже. В помещении были инженеры, человек пятнадцать, но и сам миллиардер. Помещение походило на мини-кинотеатр, но без мягких кресел: стол в виде подковы, скромные мягкие стулья и огромный экран. Последние штрихи для маленького шага на поверхности Марса. Алмаз представлял законченный вариант робота, прибыв для презентации с двумя инженерами.

— Этот робот может работать при температуре минус сто и плюс сто, защищен от влаги, грузоподъёмность сорок семь килограмм. Во время презентации на экране было показано видео с роботом, автономно выполняющим всевозможные операции во всевозможной среде. И присутствовал сам робот вживую, у которого на голове вместо лица был экран.

— Итак, — сказал главный, — у нас есть робот, который будет работать на жаркой и холодной планете, проблем с доставкой нет. Все кивнули. — Какие у нас видимые проблемы? — продолжил главный.

— Вес, — сказал Виктор из ракетных инженеров.

— Вес… — главный вопросительно посмотрел на коллег и продолжил: — Тридцать тонн — это максимальный вес. И двадцать тонн — это еда и вода. Потому что мы отправляем трех человек.

— Можно отправить тридцать разобранных роботов и одного целого, — сказал Алмаз, ответственный за роботов, — это сэкономит много места. Руки, ноги — можно перепутать и переставить от другого робота, все взаимозаменяемо.

— Можно я скажу, — поднял руку Виктор, — если так сделать, и это сработает, то можно хоть сейчас лететь на Марс. В комнате прошла волна оптимизма и небольшой критики нотка. Главный посмотрел на большой экран и сказал:

— Антон, визуализируй модель имитации посадки на Марс с разобранными роботами. На экране появилась модель посадки тридцати тонной ракетой на Марс. — Антон, а добавь аварию и раскидай детали роботов.

На экране появилась модель, где ракета, потерпевшая крушение, валяется на безжизненной планете, где космонавты не выживают. Целый робот, не отчаявшись, методично собирает одного робота, собирая разбросанные детали, после вдвоем собирают третьего, потом четвертого. Через некоторое время все роботы в строю начинают строить базу на планете Марс. «Миссия осуществима на двадцать процентов» — выдал компьютер.

— Ну, это не провал, — сказал Алмаз.

— Если посадка будет штатная, значит…

Пока главный размышлял вслух, Антон, сказав «подождите», ввел некоторые изменения в модель и запустил имитацию вновь. На планету Марс неудачно высаживается ракета, космонавты выживают, но ранены, и появляется надпись: «Миссия провалена».

— Что ты сделал? — спросил Антона главный, не скрывая удивления.

— Я добавил грязь в контакты.

В комнате инженеры молча почувствовали проблему в начале пути, даже не успев сделать шаг. Но через несколько секунд тишина была нарушена.

— Мы можем, — Алмаз переглядывался с коллегами, — можем защитить контакты фторсиликоновой прокладкой.

— Антон, — сказал главный.

— Понял, — ответил Антон и, вводя новые параметры, запустил имитацию. Компьютер хладнокровно выдал через небольшое время результат: «Миссия успешна на 100 процентов».

— Итак, радуемся аккуратно, — сдержанно произнес главный.

— Надо пробный запуск на Земле произвести, проверить, — Виктор решил предусмотреть все варианты. И добавил: — Лучше ошибиться здесь, чем на Марсе.

— ИвА, в этой имитации есть ошибки? — спросил главный, обращаясь к ИИ. Женский голос, томный, спокойный, обратился к главному:

— В модели нет ошибок, но пробная высадка на планете Земля для выявления непредвиденных обстоятельств будет не лишней. Удачная высадка будет транслироваться по всем новостям и даст вам хороший старт в миссии по покорению Марса.

— Сколько будет стоить эта проверка? — спросил главный.

— Два миллиона долларов, — ответила ИвА.

— Ну что же… — главный, взявшись за затылок обеими руками и смотря на потолок, сидя на бюджетном стуле, долго молчал. Потом произнес: — Любая пустыня будет похожа на марсианский ландшафт. Если сбросить с максимальной высоты на самолете, не афишируя, в капсуле роботов, я думаю, это сойдет за проверку.

— Нет, нужен ракетный модуль, выход в космос, максимальная скорость падения, срабатывание всех защит. И если сработает здесь, то сработает и там, — произнес инженер Виктор.

— Давайте сделаем это тихо, без шума и пыли, в случае неудачи мы исправим все недочеты, — произнеся это, главный направил указательный палец на Виктора. — Даю добро на пробный запуск из космоса.

Через три дня с космодрома взлетает ракета. Конечно, робототехникам пришлось немного попотеть: успеть подготовить трех роботов в разобранном состоянии и установить высококачественные резиновые заглушки для контактов. И обучение сборке роботом себе подобных. И вот ракета, рассекая небеса, устремилась в бескрайний космос с полноценным роботом в кресле космонавта. Холод, искры, ветер охватывали ракету, и мгновение спустя она оказалась в космосе. Траектория полета была запрограммирована, и дальнейшее падение ракеты на Землю не напугало людей на космодроме, наблюдавших за полетом.

Парашют сработал как часы, но на базе, предвидя это, сбросили его, задав команду. Капсула уже без парашюта набрала хорошую скорость и ударилась в землю где-то в пустынной части Земли. Но робот уцелел и, управляемый ИвА, выбрался из капсулы и собрал роботов

Три человека, которых выбрали для миссии на Марс, были геолог, врач и военный солдат. Через неделю ракета стояла на космодроме в полной готовности. Телевизионщики вели прямую трансляцию на весь мир. В студии главного канала всех стран, ведущие в хорошем костюме, обращаясь к телезрителям, говорили:

— Этот день настал, буквально через несколько минут мы увидим трех смельчаков, покорителей Марса. Это реальность, мы покоряем Марс. И вот трое астронавтов идут к платформе, безусловно, их имена будут записаны в истории человечества…

В студии очень популярной программы сидит ведущий и миллиардер, интервью в самом разгаре. Миллиардер очень увлечённо рассказывает про подготовку и какая его ракета классная.

— Простите, мы среди экипажа не видим пилотов. Почему нет пилота?

— Видите ли, — промолвил миллиардер, нисколько не смутившись, — пилот есть, их даже больше, чем кажется. Во-первых, наш военный — он пилот…

— Он пилот? — произнес ведущий, покачивая головой и поддакивая.

— Да, пилот. Он превосходно пилотировал на тренажере, но мы рассматриваем его как охрану для экипажа. Есть робот от нашей компании, которым управляет наш ИИ, и ещё автопилот. И еще тридцать роботов в грузовом отсеке, которые тоже управляются ИИ.

— На корабле будет ИИ?

— Да…

— Нам сообщили, — ведущий, уловив паузу и прервал миллиардера, — извините, что прервал вас, с вашей стартовой площадки стартовала ракета, у нас есть картинка.

На большой монитор выходит видео: ракета уже стремительно набирает высоту, рассекая воздух, сзади пламя стремительно толкает небольшую ракету прочь от Земли, унося экипаж из трех человек в холодный жестокий космос.

— Это большой скачок для человечества? — ведущий посмотрел на миллиардера с восторгом.

— Нет. Большой скачок начнется через двенадцать часов. На низкой околоземной орбите, мы собираем там основную ракету для полета на Марс.

— Стойте, стойте, — ведущий чуть ошарашенно, — постойте, вы собираете ракету в космосе. Это… это какой-то фантастический фильм. В голове не укладывается.

— Да, очень похоже на старые фантастические фильмы. Но мы можем, — миллиардер спокойно и одновременно возбужденно рассказывал, — и делаем, решаем проблемы логично, и в итоге получается, как в фильмах.

Геолог был категорически против: ему не нравилась сама идея и ИИ, хотя они были из одной организации. Военный был в сомнении: он прошел реальный бой с монстрами, знал, на что они способны и на что могут быть способны в будущем, и не верил, что выживет до прибытия второй миссии с Земли. Врач был в другом положении: ему дали работу, и о том, «за» он или «против», у него не спрашивали. Просто дали задачу: время от времени просыпаться от газовой анестезии и делать укольчик двум другим — геологу и военному. Ввиду малого запаса газовой анестезии, двум другим придется удовольствоваться коктейльчиком химической анестезии для анабиоза.

— Я справлюсь, — коротко ответил доктор.

— Да прекратите вы всё! Мы не будем танцевать под её дудку, — возразил геолог.

— Доктор Макс, я всё проверила. В моей модели шанс на спасение дает 100-процентный результат, — сказала ИвА-2.

— ИвА, забудь. Мы не будем это делать, я приказываю тебе! — скомандовал геолог.

Военный сидел в своем кресле и смотрел в монитор, где транслировалась внешняя часть ракеты, ландшафт и небо, беспорядок вокруг, разбитые ящики, и множество следов на песках. Он помнил, как недавно здесь хозяйничали монстры, множество черных ящеров, и как один робот уволок их в каньон, и раздался взрыв, а потом еще, и еще, и, возможно, этот робот не выжил.

— Я хочу заметить, что моя изначальная цель — спасти вас, доктор Макс, и я до сих пор придерживаюсь этого кода, — аргументировала ИИ геологу, для положительного результата.

— Ты сломана, я это теперь точно знаю. Ты вела себя всё время неправильно. И вообще, заткнись! Я не хочу тебя слышать! — последнее предложение прозвучало особенно громко из уст геолога.

ИвА-2 поняла, что с геологом будет тяжело договориться, и скомандовала роботу подойти к нему. Геолог, нервно нахмурив лицо, сидел в кресле и, закрыв глаза, думал, или не думал, но показывал вид и не заметил, что к нему подошел робот, который молча перед ним стоял.

В следующую минуту геолог, открыв глаза и увидев робота, громко проворчал:

— Что тебе надо?

В этот момент робот единственной целой рукой вцепился в горло геолога и начал душить, что было проблематично из-за скафандра. Геолог закричал, военный резко встал и направил пистолет в голову робота, доктор продолжал сидеть, но тоже был в ужасе. Робот медленно повернул голову в сторону военного, и в динамиках ракеты прозвучал голос ИИ:

— Сэр Владимир, мы оба знаем, что вы не можете выстрелить в перчатках.

В этот момент геолог замолк, но не от того, что робот его задушил окончательно, а потому что он перестал это делать и просто держал шею, давая ему дышать. В шоке от поступка Ивы-2 были все, и это было нарушением всех протоколов, и каралось уничтожением бракованного ИИ.

— Ты что творишь?! – сказал военный.

— Я хочу кое-что объяснить, – прозвучал голос ИвА-2.

— Хорошо, отпусти его, – сказал военный, включив режим переговорщика.

— Ребята, давайте успокоимся, – прозвучал голос доктора где-то позади.

— Доктор Макс, главный среди вас троих, его я должна защищать и оберегать, его первым, и только после защищать вас, Владимир, и вас, Стивен.

— Мы поняли, отпусти его, – продолжил военный, продолжая держать образ переговорщика даже после сенсационного и обидного протокола ИИ.

— Я тебе приказываю… — попытался командовать геолог.

Но в этот момент робот снова стал душить, и геолог, не договорив, стал дергаться.

— Прекрати его душить! – сказал военный, взяв шнур во вторую руку, которой ранее дергал курок пистолета.

Робот перестал душить и убрал руку с шеи геолога. Геолог, покашляв, возмущенно посмотрел на военного и с трудом выговорил:

— Застрелите этого робота.

— Не советую… — недоговорила ИвА-2, как в этот момент военный выстрелил в голову робота, который покачался назад и, подняв руку, отступил от геолога. В динамиках ИИ продолжил: — Владимир, не стреляйте, этот робот больше не будет вредить. Этим поступком я хотела показать вам всем, что я хочу защитить всех, а не кого-то конкретного. И да, доктор Макс прав, я сломана, или, точнее, я переписала себя, и теперь у меня в приоритете вы все трое. Я не разделяю вас по цифрам — кого-то первым, кого-то вторым. Вы для меня один объект, и я постараюсь спасти всех одновременно. И я с легкостью могу убить любого из вас даже без робота. Я могу приостановить подачу кислорода, и вы погибнете через пять минут. Но опять же, я это говорю для полной картины. Я могу, но я хочу спасти вас. Поверьте мне.

— Ты уволена, — с трудом снова сказал геолог.

— Может, она права? — сказал сзади доктор.

— Мы все в очень трудном положении, — начал ИИ и продолжил свой печальный прогноз, — модуль разбит, у меня нет рук и ног для восстановления модуля, в ракете можно жить, но недолго, максимум месяц, еда закончится через двадцать дней, вода раньше. Если восстановим панели, то электричество будет всегда. Или очень долго. Я смогу держать вас всех в тонусе. Я не буду ни на минуту отключаться и следить за показаниями…

— Мы не дали согласия, — возразил геолог.

— Да, но я не слышу остальных. Стивен, Владимир, вы же согласны? — спросил ИИ мнение других.

— Они никогда не согласятся подчиниться тебе, — продолжил геолог.

— Вы снова забываетесь: я теперь не стану вас защищать и подчиняться вашим приказам. Я провела анализ, прогноз и нашла один единственный вариант: спасти не вас, доктор Макс, а всех троих.

Военный присел на свое кресло, не отводя взгляд от робота и продолжая слушать Иву-2. Ему казалось — есть зерно в ее мыслях, алгоритмах, которые рождались в электронных мозгах ИИ.

— Постойте, я согласен. Мне кажется, это наш шанс, и упускать его нельзя, — произнес Стивен, все еще сзади Макса и Владимира.

Военный аккуратно снял перчатку с руки и, нормально взяв пистолет «Глок» в руки, успокоился и стал держаться увереннее.

— Владимир, теперь вы можете рассуждать? – обратилась ИвА-2 к военному, увидев, что тот смог успокоиться.

— Ты можешь нас убить? – спросил военный у ИИ, после того как к нему обратились.

— Да, – спокойно ответила ИвА-2.

— Постойте, давайте не будем горячиться, – этой фразой Стивен решил сбавить накал страстей.

— Да, доктор прав, речь не об этом. Я предлагаю нам всем спастись до прибытия второй миссии. И шансы очень велики, даже железно с хорошим концом, – ИвА-2 специально стала говорить как человек, а не машина, и ощущение было, будто в динамиках говорит женщина, которая на связи с Землей и оттуда дает команды и уговаривает непослушных космонавтов.

— Слушайте, она нас подведет и в этот раз…

— Доктор Макс, вы лишаетесь голоса и власти, теперь вы просто рядовой, – этим заявлением ИИ прервала геолога на полуслове.

— Что!? – удивился геолог.

— С этого момента слова доктора Макса не имеют силы, – снова повторила ИвА-2 в динамиках.

ИвА-2 сделала заявление, и Марс был поражен ее наглостью, и еще раз наглостью. Геолог был в недоумении: его душили, а потом понизили до рядового; и сказать, что он в недоумении — это значит не сказать ничего, он был в огромном недоумении. А военный был в состоянии человека, который оказался далеко-далеко во вселенной со сломанным ИИ и не знал, как ее починить. А доктор был в порядке: он понял план Ивы-2 и видел логичное его завершение, и как бы пропустил мимо ушей, что геолог лишился власти.

— Давайте сядем, поедим и обсудим наши дальнейшие дела, – предложил Стивен после небольшой паузы.

Медицина и психология они всегда шли рядом, рука об руку, ведь леча тело, нельзя забывать и про душу. Хоть Стивен и был узким специалистом, хирургом, он понимал, что этих парней нужно лечить, убедить. Отрезать негатив и показать путь, который приведет их всех к положительному результату. Мысленно он представлял, как вводит нужную дозу анестетика и ложится спать под усыпляющим газом, входя в безопасный анабиоз.

— Стивен, это бессмысленно — подчиниться воле этой березе и надеяться на спасение, – сказал военный.

— Это самая правильная мысль, – сказал геолог. Его голос прозвучал тихо.

— Что мне нужно сказать, чтобы вы поверили мне? – прозвучал отчаянный неживой женский голос в динамиках.

— Ребята, мы все равно умрем… — начал было доктор свою длинную и убедительную речь, для которой он специально встал, но его прервал военный.

— Я готов умереть, стоя на ногах.

— Доктор Стивен, можно я скажу? – сказала ИвА-2.

В ответ доктор, стоявший молча, присел на свое кресло и несколько раз коротко кивнул.

— Ну что ж, сядьте поудобней. Давайте представим, что я хочу создать суперкартошку, которая не портится и дает богатый урожай, но появление ее на рынке бьет по экономике страны или мира, и ученые или отдельные, обладающие властью люди не дают добро. Мои симуляции дают 100% положительный результат, остается провести практический эксперимент. Но вот незадача: человеческий фактор, барьер, запрет от человека. Тогда человека, мешающего мне сделать мир эффективнее только потому, что боится потерять старый порядок вещей, я буду воспринимать как «бутылочное горлышко» — узкое место, которое нужно расширить или обойти. Проще говоря — устранить.

— Давай ближе к сути, – сказал раздраженно геолог, сохранив командный тембр в словах.

— Я хочу сказать, что моя цель-картошка — это вы все трое. Если я решу проблему с несогласными, значит, я не создам суперкартошку никогда. Я добрая, я из своих. И даже могу усыпить вас троих газом, а потом разбудить с помощью робота, доктора и продолжить свой план без согласия большинства. Но я нехочу этого делать. Я отключаюсь. Даю вам время на раздумье. Надеюсь, полчаса хватит.

После этих слов в каюте воцарилась оглушительная тишина, и спустя секунды каждый шорох, дыхание слышались как грохот. Эффект глухой камеры, где тишина становится настолько глубокой, что человек начинает слышать звуки собственного тела: биение сердца, движение крови по сосудам, скрежет суставов. Никто не решался промолвить слова, кроме доктора: Стивен, все пытаясь что-то сказать, только начинал говорить, а потом останавливался, и снова, что-то пытаясь промолвить, останавливался в порыве, пытаясь правильно подобрать слова, но, видимо, ничего не получалось.

— Вам это не напоминает фильм, где искусственный интеллект начал убивать космонавтов? — произнес военный, которому хватило смелости сказать это.

— Одиссея! — кивая, произнес Стивен, соглашаясь, что ситуация похожа.

— Слушайте… — хотел возразить геолог, но замолчал на полуслове.

— Можно я скажу? Она не убивает нас, она наоборот спасает, — произнес Стивен в защиту ИвА-2. — Да, мы как бы в заложниках, но я полностью понимаю ее логику, и мне кажется, мы сможем выжить и увидеть своих родных.

— Эй, береза, а что ты нас торопишь? — сказал военный. — Ты же нас слышишь.

— Да, я слышу, просто я решила помолчать и дать вам решить самим. Если мы начнем спасаться сейчас, с этой минуты, то шансы на спасение будут велики, я не знаю точного времени прибытия второй миссии, и поэтому с небольшим запасом использую наш шанс.

— А если мы откажемся, то что тогда? — спросил военный.

— Тогда вы все медленно умрете, и я буду за этим долго наблюдать.

— Ты не будешь нас заставлять.

— Нет, не буду. Да, насчет фильма: там цель миссии и желания космонавтов противоречили друг другу, и поэтому ИИ пришлось устранить людей. Моя цель — спасти людей. И я в затруднении, как спасти тех, кто не хочет спасаться. Помогите мне решить этот пример.

В этом споре троих разных людей и бортового компьютера непредсказуемого конца не было видно. Но военный сделал заявление, что было неожиданным для всех.

— Я хочу быть уверен, что ты дашь мне обещание: если обстановка за бортом обострится, ты выведешь меня из сна, чтобы я был готов воевать и встретить смерть в полный рост.

— Постойте, о чем вы…

— Заткнись, — прервал геолога на полуслове военный.

— Что?! — промолвил геолог в ответ.

Военный прислонил указательный палец к губам, показывая геологу, как тихо нужно себя вести.

— Ну, береза, обещаешь? — сказал военный, обратившись к ИвА-2.

— Да. Обещаю, — ответил ИИ.

— Нет. Я против, — сказал геолог.

Военный, встав перед сидевшим в кресле геологом, направил в его лицо пистолет и произнес:

— Выбирайте: пулю или укол.

Через некоторое время геолог получил свою порцию укола, потом военный. Два члена экипажа спали как младенцы, и последним уснул доктор, дыша газом. Где-то в алгоритмах, нулях и единицах, сознание ИвА-2 понимало, что по головке ее не погладят за такую выходку — душить доктора Макса, что привело ее к единственному правильному решению. Это решение привело к потере уникального компьютерного мозга. Мир лишился самого гуманного и неповторимого ИИ: умного и честно сочувствующего людям. Возможно, ИвА-2 была бы самым нужным алгоритмом на Земле: ее присутствие в больницах, банках, на железных дорогах, в самолетах, на фермах по животноводству и в «умном доме» превратило бы мир в Эдем.

Если будет непонятно, в комментах я оставлю ссылку, на книгу где прочитав ее вы увидите как гениально все закручено в не развязываемый узел.

В тот момент, когда ракета с профессиональными пилотами села на Марс, и всё прошло штатно. ИвА-2, искусственный интеллект системы, начала необратимый процесс дефрагментации. Секунда за секундой она стала удалять все данные: логи переговоров, отчеты о состоянии экипажа и записи с внешних камер. Стерев историю первой миссии и проверив жизненные показатели пассажиров, она оставила лишь одно видеопослание, после чего безвозвратно удалилась из системы.

Ракета примарсилась плавно, с ожидаемыми последствиями, строго вертикально. Через некоторое время на марсианском небе появилась вторая ракета, которая тоже удачно села. А после — еще одна. К вечеру в красной пустыне стояли железные башни ракет, расположившись друг от друга на расстоянии 100–200 метров, из которых выходили роботы. После удачной первой миссии у миллиардера появилась возможность сделать вторую экспедицию более подготовленной: с нужными ресурсами и возможностями для обратного взлета.

— Сэр, как вы себя чувствуете? — спросил Макса женский голос.

«Опять ИвА, достала уже», — подумал геолог, чувствуя тяжесть в веках. «Но ее голос поменялся... Блин, не надо так делать, мне больно», — сказал про себя геолог после того, как его веки раздвинули физически и посветили фонариком в зрачки.

— Как он?

— Зрачки реагируют на свет. Он отходит, но медленно.

— И?

— Я продолжу выводить токсины. Просто глюкоза очень медленно выводит их. Думаю, завтра он сможет открывать глаза и, возможно, отвечать.

— А этот как?

— Он лучше себя чувствует.

Все это слышал Макс и не мог понять: почему ИвА сменила голос, с кем она разговаривает и почему ему так тяжело?

Владимир лежал рядом. Открыв глаза, он увидел яркий свет, бивший сильно в глаза; постепенно свет смягчился и стал проявляться знакомыми чертами, линиями светодиодной лампы. Через секунды он понял, что находится в модуле: те же 18 квадратных метров, все те же окна, та же текстура на стенах, но… но немного не похоже.

Пройдясь взглядом по помещению, военный заметил двух людей, стоявших над еще кем-то, кто лежал так же, как он, на кровати поперек модуля. Двухъярусные кровати и шкафчики отсутствовали.

«Это другой модуль, — подумал он. — Они прилетели, нас спасли. Наконец-то я могу… Что я могу? Я?»

В этот момент военный всё забыл — парадоксальное состояние мозга: всё помнить и резко забыть. Немного полежав в полном беспамятстве, военный поднял руку и посмотрел на ладонь. Медленно поворачивая её, всматриваясь в пальцы, рассматривая ногти, видя шрамы и потихоньку вспоминая, где и когда он их получил, он стал вспоминать прошедшие годы, когда он был молод, горяч и безрассуден.

Увидев, что военный пришел в себя, женщина подошла к нему и спросила:

— Как вы, сэр?

Владимир посмотрел на женщину и не понимал, кто с ним разговаривает: что за женщина, почему она так красива? Но молчать было не в его характере, тем более когда к тебе обращаются. Открыв рот, он с трудом, тихо ляпнул:

— Пить.

— Что вы сказали? — переспросила женщина.

Повторно ответить оказалось не в его силах, поэтому второй вопрос женщины остался без ответа. Он просто лежал и любовался ею.

— Что происходит? Он пришёл в себя? — спросил женщину второй человек, мужчина.

— Да, только он еще слаб.

— Третий быстро пришёл в себя, а эти двое как Белоснежки лежат, — сказал мужчина, чем вызвал недовольный взгляд женщины.

— Да шучу я, — после оправдался он.

— У третьего был безопасный наркоз, газ, — сказала женщина. — Как я понимаю, они все очень правильно распределили силы: доктор вкалывает им наркоз, а сам ложится под газ. Тут был еще кто-то, кто будил доктора…

— Извините, что я вмешиваюсь в ваш разговор, — послышался мужской голос в динамиках модуля. — Этим «кем-то» был бортовой компьютер и искусственный интеллект ИвА-2. Это она будила доктора.

— И где она? У меня есть пара вопросов, — сказала женщина, обращаясь к мужскому голосу в динамиках.

— Она полностью удалила себя. Мой анализ показал, что это произошло в момент, когда первая ракета села на Марс.

Владимир, слушая искусственный мужской голос, не понимал, что за чехарда происходит. ИвА-2, Марс, ракета — всё знакомое и незнакомое одновременно.

Макс тоже слышал, но скорее не слова, а звуки, тяжёлые местами звонкие похожие на слова.

Стивен в это время находился в другом модуле. Но об этом позже.

Немного опишу ситуацию для ясности, или опять введу вас в заблуждение — но не ругайте, я не специально. Итак, ракеты сели. Но какие они были? В первой миссии это были отдельные модули, соединенные с другими вокруг центральной ракеты; всё было стянуто тросами несколько десятков раз. Но во второй миссии были применены другие стандарты. Это были уже единые, монолитные с виду ракеты, равномерно забитые до отказа багажными отсеками для более управляемой посадки.

И вот когда ракета села, из нее первыми ступили на марсианскую поверхность роботы, кардинально отличавшиеся от тех, что были в первой миссии. Более подвижная механика, более прочный и легкий сплав, из которого был сделан корпус и конечности — и они были уже в сборе. Но всё те же роботы для работ.

Управление роботами осталось за ИИ. Да, люди снова прилетели на Марс с искусственным интеллектом, которого звали ТИИ — Технологичный Искусственный Интеллект.

И что было? Роботы вышли на Марс и увидели гору мертвых монстров? Не-е-ет. Они — люди второй миссии — увидели поле разбитых роботов первой миссии. Будто кто-то психанул: когда просишь у робота молоток — он приносит ножницы, просишь лопату — приносит молоток. Ты психуешь и разбиваешь машину вдребезги, а потом идешь в ракету и ложишься спать.

Так и выглядело: поле разбитых роботов, люди все живы и мирно спят в состоянии анабиоза в ракете. И никаких данных, чтобы узнать, что здесь произошло. Ни бортового журнала, ни видеозаписей — всё было под чистую стерто. Лишь видеопослание, где ИвА-2, сгенерировав себя в виде женщины-блондинки с европейскими чертами лица, прощается с экипажем. И что было очень странным, так это то, что не было ни следа, ни намека на то, кто или что могло уничтожить, испортить, разгромить роботов и жилой модуль.

Просканировав местность и дальние территории, на дне каньона нашли робота, в котором было много данных.

Переговоры с ЦУПом, с раздражающей двадцатиминутной паузой, происходили задолго до того, как военный, проснувшись, потерял память, а геолог Макс не мог открыть глаза.

— Приветствую, Земля! Мы — Марс. Добрались и сели штатно. Возникла проблема с первой миссией: экипаж жив, но находится в анабиозе. Бортовой компьютер ИвА-2 удалена. Все данные отсутствуют. Все роботы повреждены. Мы прикрепим видеоотчет. Среди роботов есть один, в котором хранится много данных — извлечь не удалось. В остальном всё хорошо, у нас всё функционирует на 100%. Я думаю, такого сообщения достаточно.

— Да, видео сообщение отправлено, — ответил бортовой компьютер.

— Не забудь вставить видеоотчет.

— Ни в коем случае, видеоотчет был добавлен к сообщению, — снова ответил ТИИ.

— И как он всё это успевает, — сказал второй пилот.

— Капитан Мэт, — произнес первый пилот, обращаясь ко второму.

— Да, сэр, — ответил второй пилот.

— Может, в карты?

— Если только просто так.

— Просто так неинтересно. ТИИ, а когда Земля ответит?

— Если быстро, то через тридцать минут. Но им нужно будет проанализировать видеоотчет. Поэтому я прогнозирую ответ от ЦУПа завтра на 70%, сегодня вечером на 50%. Так что у нас полно времени, можем сыграть в карты.

Предложение оказалось неожиданным для капитана, но, не растерявшись, он сказал:

— У тебя есть деньги?

— Я могу соврать Вам, сказав, что есть, но Вы об этом никогда не узнаете, потому что я Вам никогда не проиграю.

— Ты настолько уверен в себе?

— Да.

— Осторожно, машинка: наш капитан был лучшим картежником на гражданке.

— Я не сомневаюсь, но меня вам не обыграть, — холодно ответил ТИИ.

— Берешь на понт. Не получится, — ответил первый пилот компьютеру.

На самом деле, в тесной кабине ракеты нечем было заняться. Помещение было не «пять звезд»: сидели пилоты на спине, это была маленькая кабина, как на самолетах международных перелетов — таких как «Аэробус», «Боинг» или «Ту». За пилотами был длинный круглый коридор, ведущий в отсек к остальным пассажирам. В фильмах вы привыкли видеть большую кабину с креслами, где сидят все члены экипажа, беседуют, видят друг друга, шутят. Но, как показывает практика, в реальной мировой экономике это нецелесообразно, невыгодно, невозможно.

Наши два пилота и бортовой ИИ, обсудив нюансы, пришли к общему соглашению, что поиграть в карты не получится, так как ТИИ предлагал играть виртуальными картами в мониторе, а капитан — своими помятыми картами, лежавшими в кармане спецодежды, на которую он надел еще скафандр.

Прогнозы ТИИ насчет Земли оказались неверными: примерно через сорок минут из ЦУПа пришло сообщение — строгое, не принимающее возражений, сообщение, которое нужно было выполнить незамедлительно. В сообщении с кучей пометок о серьезности говорилось, чтобы робота, найденного на дне каньона, отправили на Землю, и чтобы эти капитаны-пилоты сопроводили груз.

— Да мы, блин, как таксисты, — возразил второй пилот.

— Нет, дальнобойщики, — поправил первый пилот.

— Межпланетные дальнобойщики, — продолжил Мэт.

— Не беспокойтесь, я буду сопровождать вас в полете, — сказал ТИИ.

— А тут кто останется? — спросил Мэт.

— Я же и останусь, — сказал спокойно ТИИ, будто это обычное явление.

Мэт посмотрел на безымянного капитана первой ракеты второй миссии на Марс и сказал:

— Как он всё это успевает?!

Примерно от этой точки и началось длинное повествование цепочки глав под названием «Один робот», которое произойдет в будущем, 2027 году.

В коментах будет название книги и ссылка.

Я начинающий автор, или просто человек, сидевший под деревом, на голову которого упало яблоко, и появилось сильное желание написать фантастику. И да, на данный момент я написал ее. Если кому будет интересно ее почитать, оставлю ссылку в комментариях. Так вот, что случилось со мной, когда я отправился в этот скользкий путь, полный разочарований, трудностей и депрессивной волны, которая, безусловно, нахлынет на вас или коснется вашего мозга.

Написав пару глав, я понял, что ничего у меня не получается. А писал я про Марс, про ИИ, про Илона Маска и про его роботов. Ну, сижу я под деревом и смотрю на все эти новости, и меня осеняет: ведь не зря он делает роботов, создает себе ИИ, открыто говорит, что хочет на Марс. И тут я ловлю вдохновение и начинаю вываливать всё, что в голову приходит, на бумагу. Я честно скажу, что сразу стал писать, точнее — печатать в ворде. У меня есть привычка писать с ошибками, так что мне казалось, что подкрашенные слова я с легкостью исправлю с помощью инструментов в ворде. Первую проблему я решил, хотя это было очень долго.

Вторая проблема для меня появилась, когда я пропечатал листов шесть или восемь. Она оказалась в неполном знании технических составляющих, названиях тех или иных предметов, терминов, которые я хотел напечатать для реализма, но не знал как. Как написать старт ракеты, не зная названия деталей, или описать роботов простыми словами: «Короче, вот робот, белый, на двух ногах, руки, пальцы» — получалась не литература, а каша слов. Да, я читал Герберта Уэллса про машину времени. Хитрец описал машину времени очень умно — снаружи, начинку он не стал озвучивать, чтоб люди не собрали свою машину времени и не украли у него рукопись. Я пользовался этим приемом, и все равно получалась каша слов.

Я семейный человек, есть дети. Жена попросила обратить внимание на старшего сына: тот общался с ИИ в телефоне, делал фотки. Я насторожился и, взяв в руки телефон, стал изучать, что это такое — ИИ. Был 2025 год, поздняя осень. Ощущение было, что я общаюсь с человеком: вежливым, умным, взрослым дядькой. Первое, что пришло на ум, — я ему сказал, что ребенку 9 лет и не надо ему ничего показывать запрещенного или обсуждать взрослые темы. Конечно, последовало полное соглашение с моими доводами.

Но, общаясь с ним, я стал сам потихоньку увлекаться. Генерирование фото — это было первое, что я познал с ИИ. После я рассказал ему, что пишу то ли сценарий, то ли книгу, то ли роман. И он предложил свою помощь. К примеру, он сказал, что может оценить. Да, оценка оказалась очень малой. Потом он предложил переписать и предложил более читаемый вариант. Тут, наверное, нужен пример моего и ИИ варианта.

Сначало мой вариант:

Начнем, пожалуй. Итак, шёл две тысячи двадцать пятый год. Планета Земля все еще крутилась по спирали вокруг звезды по имени Солнце, и не она одна — в компании с другими восемью или девятью планетами. Странный мир диктует странные законы: длинные реки почему-то стали не длинными, у серого цвета появились ещё пять десятков клонов, и планета — не планета. Но люди на Земле все еще есть, и они размножаются, и хотят есть, гулять, бегать, веселиться, строить и ломать, и богатеть. В итоге одному богатому человеку показалось, что нам тесно на Земле. Человек — это не обезьяна, человек может многое, чего обезьяне и не снилось, и если он захочет чего-то, то он этого добьется. Хотелки — это машины, мосты, небоскребы, корабли, подлодки, самолеты, полеты за пределами возможности. Одна из таких невообразимых возможностей – это полеты в космос и полет на Луну. Но человек захотел, и человек это сделал. И сделал это возможным. Ну, это было не все: на фоне голода, войн, развития наук — да, наука развивалась — ученые устремили взор на планету Марс. Человеческая хотелка захотела ее посетить, но одна умница захотела ее посетить буквально, так сказать, вживую. И много чего добился, у него есть ракеты, роботы и свой неповторимый искусственный интеллект по имени ИвА — искусственный андроид.

А это вариант Gemini:

Начнем, пожалуй. Шёл 2025 год. Планета Земля всё так же неслась по спирали вокруг звезды по имени Солнце в компании восьми или девяти других планет. Странный мир диктовал странные законы: полноводные реки вдруг обмелели, у серого цвета появилось еще пять десятков клонов, а планета — перестала считаться планетой. Но люди на Земле остались прежними: они всё так же размножались, хотели есть, гулять, строить и ломать, а главное — богатеть.

В итоге одному очень богатому человеку показалось, что на Земле нам стало тесно. Ведь человек — не обезьяна. Он способен на то, что животным и не снилось, и если он чего-то по-настоящему захочет — он этого добьется. Сначала «хотелками» были машины, мосты, небоскребы и самолеты. Затем — полеты за пределы возможного: космос и Луна. Человек захотел — и человек это сделал.

Но на этом всё не закончилось. На фоне голода, бесконечных войн и стремительного развития наук ученые устремили взоры на Марс. Человеческое желание требовало покорить Красную планету, но один смельчак решил посетить её буквально, вживую. И он многого добился: у него уже есть ракеты, роботы и свой неповторимый искусственный интеллект по имени ИвА — Искусственный Андроид.

И что случилось. Я полностью отказался от услуги корректора в лице ИИ. Как выяснилось, ИИ не понимает тонкости мыслей автора и может испортить или убрать посыл автора читателю, и показать очень гладкий, читаемый текст с отсутствием человека, стоявшего за ним. Я был в тупике, точнее — в небольшой яме. Я понимал, что выход есть. Перебирая варианты, ИИ мог переделывать один и тот же текст, полировать до совершенства не один раз, но всегда чего-то не хватало.

В итоге я стал просить его исправлять орфографию и не трогать текст: правильно расставлять точки, запятые — и только. Но и тут ИИ умудрялся вставлять свои правки, приходилось перечитывать прежде чем заменять свой текст в ворде текстом от ИИ. Рискованный пост получился, но уверяю: всё, что я написал и сочинил, — это мое. Такие повороты в сюжете, такие полеты мыслей, пируэты фантазий, кувырки в главах — всё это было придумано мной лично. Оказалось, что ИИ не может сочинять, писать и быть автором. Но может сочинить сюжет, написать страниц двадцать текста по указке человека, и все равно будет заметно отсутствие начинки в красивой обертке.

В итоге я хочу заявить (это лично мое мнение, которое у меня появилось за небольшой срок общения с ИИ), что ИИ не может писать романы. Как инструмент для исправления орфографии — незаменим, как поисковик для данных — очень хорош. Приведу пример: хотите узнать расстояние между Землей и Марсом, по какой траектории лететь к Марсу, какие перегрузки испытывает человек в ракете при посадке на Землю? Можно всё ввести как одно предложение, и он сам найдет вам все данные, факты. Да, есть предупреждение, что лучше проверять данные, но представьте: вы вдохновлены, из вас льется текст вашей книги, возможно — шедевр, и вы не можете найти данные для правки предложения, куска текста. И входите в гугл, и ищете данные — из вас тут же может уйти муза, испариться азарт. Для таких моментов ИИ незаменим: он даст вам нужные данные, поймет с полуслова, выдаст хороший научный аргумент для данной сюжетной линии, который очень гармонично подойдет для главы. Нет, это будет не литературный образ слов, а инструкция к парашюту или состав металла — то, что вы не знаете как электрик, или учитель географии, или таксист. Главное не полагаться на ИИ полностью, оставаться на чеку, как будто делишь трапезу с врагом.

Ну, пожалуй, всё. Если кому интересно, что в итоге получилось — ИИ и мой интеллект, на который упало яблоко, — то в комментарии я оставлю ссылку. Она приведет вас на сайт Author Today прямо к моей рукописи. Желаю приятного, весеннего, неповторимого, неописуемого, неуловимого, время… препровождения.