rubinzon

- Дело было в воскресенье, а сообщение во вторник потому, что на даче интернета у меня нет, в понедельник на работе тоже не до интернета было.

- Читал «Век криминалистики» Юргена Торвальда. Книга электронная. Ни одного дерева не пострадало. Сковорода не самодельная, но старая, кондовая, чугуниевая. Печь отчасти самодельная – перекладывал лет 10 назад.

- Я не впал в прострацию и не улетел в стратосферу с двух рюмок перцовки. Я даже опьянения не почувствовал (но за руль не сел бы) и чтению это не препятствует нисколько.

- Сообщение было написано отчасти с целью хвастовства. А в основном, для того, чтобы разбавить уныние выгоревших, разводящихся, политизированных, ходящих в трусах и без оных, имеющих ноздри и лишённых ноздрей.

- По поводу механизированной очистки снега: мне это просто не нужно. Не так много у меня дел на даче зимой, что бы не потратить часть времени на махание лопатой. Есть настоящий железный конструктор для больших мальчиков – УАЗ, есть небольшая мастерская для поделок по дереву и металлу.

- У меня есть три близких друга, с которыми дружен больше 20 лет и с ними я выпью с удовольствием. Есть масса товарищей, приятелей, знакомых с которыми я не стану пить ни при каких обстоятельствах в силу того, что я выпиваю часто чуть меньше, чем остальные. Пью по половине, пропускаю. Друзья это знают и уважают. Знакомцам каждый раз что-то объяснять надоело, и я перестал с ними употреблять.

О главном: когда рюмашку этой перцовки выпиваешь, нужно выждать маленько. Вот холодный комочек алкоголя прокатился по пищеводу, вот он упал в желудок, ударился о его стенку и расцвел фейерверком. Этот огненный смерч помчался по организму от макушки до копчика, волна жара опалила. Вот теперь можно и закусить. И, я согласен, соленый огурец не лучший вариант. Лучше подошла бы бастурма, или сало копченое или еще что-то в этом роде. Но, под рукой на тот момент был только соленый огурец.

Ну а теперь наш ответ Чемберлену. Я рад, коллеги по Пикабу, что тут такое количество практикующих врачей со специальностью в дипломе «Лечебное дело» и аккредитацией или сертификатом по «Наркологии». И квалификация их столь велика, что они способны ставить диагноз по одному-единственному сообщению. Это реально профессионализм высшего сорта. Потому что кто, кроме них может ставить диагноз «Алкоголизм, код по МКБ-10 F10.2»?

Товарищи ЗОЖники и иные трезвенники, по роду своей деятельности я видел столько проявлений алкоголизма, что вам и не снилось. И смерть от него. Хотите самые частые причины смерти при алкоголизме? А если и нет, я все равно перечислю:

- Острое отравление алкоголем и его суррогатами;

- Алкогольная кардиомиопатия и, как следствие, сердечная недостаточность;

- Жировая дистрофия печени, следствие – печеночная недостаточность;

- Цирроз печени, следствие – см. предыдущий пункт, +синдром Мэллори-Вейса и массивная кровопотеря.

Про все это я знаю не понаслышке. И не надо меня ни в чем убеждать. Я не собираюсь устраивать алкопарады с шествиями по Невскому проспекту.

Спасибо большое за все отзывы и комментарии и ОГРОМНОЕ спасибо за теплые слова.

На негатоскопе висит рентгенограмма. Вопрос: «Имеются ли переломы ребер?». У меня встречный вопрос: «А имеется ли изображение ребер на этой рентгенограмме?». Снимок представляет собой переходы от светло-серого к темно-серому в хаотическом порядке. Такое впечатления, что лаборант, сделавший эту рентгенограмму, лютый поклонник абстракционизма, не нашедший себя в живописи, но продолжающий искать. Маркировка «от руки» в виде то ли римской цифры «Х», то ли русской буквы «Х». Наверно, все же русская буква, соответствующая первой букве, характеризующей качество снимка. И слово это, отнюдь не «хорошее». Как бы то ни было, маркировка не помогает понять, где у снимка голова, а где ноги.

В тишине покое и унынии резкий звонок мобильного. Определяется неизвестный номер.

- Алексей Андреевич, Следственный комитет, следователь Хыр-пыр-хрынов. Нам сообщили, что по вашей карте зафиксировано списание 86 тысяч рублей на подозрительный счет в течение последнего часа. Вы подтверждаете эту информацию?

- Подтверждаю что? Что вам сообщили или что счет подозрительный?

Отбиваюсь. Бараны, блин. До зарплаты два дня. У меня на карте не то что 86 тысяч, у меня там и 86 рублей нет. Задолбали эти мошенники.

Ну что, блин, где тут ребра с переломами? Что, вообще, мы видим на картине? Если в середине средостенье мутным пятном, то тогда эти мутные пятна –диафрагма. Но тогда, почему шея сбоку? Если это диафрагма, то почему средостенье ниже её? Альтернативная анатомия, блин. Марья Михайловна меня к такому не готовила. В Гатчинской ЦРБ был заведующий травматологическим отделением, весьма возрастной доктор и отменный специалист своего дела. Они, говорил он про рентгенологов, такое впечатление, что жопой свою кнопку нажимают. Вот согласен с ним.

Снова телефон. Опять неизвестный номер.

- Добрый день, Алексей Андреевич. Вас беспокоит следственный отдел Следственного комитета по…

- Да пошли вы все в жопу, граждане мошенники.

Никакого покоя, понимаешь. У меня тут хрен знает где ребра и экзистенциальный кризис, а они тревожат. И снова телефон. Да ё-моё. А нет, номер определился. Руководитель следственного отдела по Н-скому району.

- Привет, Леха.

- Здаров, Игорь.

- А ты чего моих сотрудников в жопу посылаешь?

- Мнээ-э… Звонили мошенники, а потом твои. Я и подумал, что снова мошенники. Передай мои извинения сотрудникам твоим. А чего хотели-то?

- А у нас ситуация: Сидели двое, пили. Теперь один мертвый, второй живой, но нифига не помнит. Вернее, не идет на сотрудничество со следствием. Хотя, опера с ним поработали, но он так и «не вспомнил». Правда, нынешние опера не чета прежним. Потерпевший в больнице умер через пару дней. Его прооперировать успели – трепанция, так что из повреждений толком ничего не сохранилось, так нам вскрывающий эксперт сказал. А еще сказал, что если при поступлении КТ делали, то ты можешь помочь.

- А его делали? Если да, то привози или по электронке присылай. Посмотрю – скажу, что там можно, что нет.

Прислали. Вдавленный перелом правой теменной с линейными трещинами, переходящими на чешую височной и лобной. Рисуется твердый да тупой предмет, да не один. Здесь цилиндр диаметром 4,5 см, там что-то длинное. И, понятное дело, все это ушло в зону трепанационного дефекта. Перезваниваю.

- Вы на месте происшествия были?

- Не, пока не осматривали – он же живой был, решали чье будет: наше или ментовское дело. Теперь-то понятно, что наше. Поехали с нами на осмотр?

- Да не вопрос, поехали, развеюсь. С вас транспорт, с меня могучий интеллект, как обычно.

Дом в деревне, один из многих. Своеобычный, так сказать. Облезлый, пошарпанный. Внутри беспорядок. В сенях какие-то шмотки валяются вонючей кучей, ведро, банки. Одежда, кажется шевелится. Светишь на неё и понимаешь, что не пальто валяющееся двигается, а вши на нем ползают. Сплошным ковром. Замерзли, бедные, и ищут перебраться, где потеплее. В комнате стол с грязными тарелками, на полу в беспорядке разбросаны пустые бутылки, корки, объедки. Стол стоит наискосок, явно сдвинут. Тараканы ходят строем, ждут, видимо, интервенцию вшей. Вид у них эдакий воинственный, явно готовы отразить нападение. Опрокинутая табуретка у стола, рядом с ней лужа крови. Она уже высохла, растрескалась. Почти черная, но еще припахивает таким специфическим ароматом. У стены диван с грязным матрасом, на нем скомканное постельное белье, которое не стирали примерно…никогда. Рядом с диваном на полу валяется ржавая железная труба. У стола на стене брызги крови на облезлых, отваливающихся обоях. Под обоями клопы. Под столом лежит расколотая банка, кастрюля и какая-то вообще невообразимая хтоническая хрень, которая завелась еще до сотворения мира. И все это покрыто толстым слоем «бытовой грязи», как пишется в протоколах. Смотрю на трубу – диаметр 4,5 см, на торце пара волосков фиксирована следами крови.

- Ну, слушайте, как дело было: сидели они за столом: потерпевший тут, злодей тут. Потом злодей вскочил, схватил вот эту трубу, да и ударил торцом её, левой рукой в правую теменную область. Второй удар «натомашь», сбоку, справа налево и слегка снизу вверх по отношению к покойнику. Левша злодей ваш?

Красота, когда ничего писать не надо, а так, на словах. И весь из себя такой … кросавчег… Поехали в отдел, там уже стол накрыт. Посидели с руководителем славно, повспоминали начало трудовой деятельности, пока со злодеем следак работал. Раскололся он, дал признательные показания. Левша, кстати.

Славное осеннее утро. Сижу в уютном кабинете с приятным неярким светом, пью чай и думаю: «Ах, какой я молодец, какой я полезный и нужный и работа моя всем так нужна…». И чувствую, что я еще крепкий старик Розенбом, как говорил король в Нильсе с дикими гусями. Есть, понимаешь, порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. И смысл в работе тоже есть. А на чем я тут остановился, переломы ребер? А вот вам: «Выводы: низкое качество рентгенограммы не позволяет ответить на поставленные вопросы». И фиг с ними, с ребрами.

            Мальчонка, на вид лет 12. Одет опрятно, чисто, но какой-то перекошенный. Кривой какой-то и некрасивый. Что ему нужно? Почему ко мне? Раньше всякая хронь, бомжи и прочая нечисть приставала. Я к этому привык. А тут ребенок. Неожиданно.

- А как ты тут один-то? Мама где?

- Мама болеет.

Во, блин. Заразные? Ковид? Тресичухма? Чем она, елы-палы болеет?

- Что с мамой? Чем болеет?

- Ну, она вчера выпила, а сегодня заболела.

            Ну, это дело понятное. Многие этой хвори подвержены. Раньше она все держалась, по понедельникам пацана провожала. А тут сдалась. Ну и сам уже не мелкий. Это на вид ему 12, а по документам 16 вчера исполнилось. Ну ехать-то тут всего ничего. От Сяськелево до Гатчины километров 25, на автобусе минут 40. От Гатчины до Луги прямая электричка, без пересадок. Что там может случится?

- Что надо тебе, Даня?

- Помоги билет купить.

- Хорошо, не вопрос. Давай, пошли за билетом.

            Касса выглядит как амбразура ДОТа. Там сидит женщина-боец, защищающая Родину. Билеты в окошко вылезают как отстрелянная пулеметная лента. От Максима.

- Будьте любезны, …

- Чё надо?

- Билет нам до Луги, льготный.

- Даня, где там твой документ на льготу? Ученический или что там у тебя.

- Вот, удостоверение инвалида. Зелененькое. Вот как чуял, не то что-то с парнем. Инвалид.

- А чем ты, Даня, болеешь? Планируешь заниматься в жизни, после школы?

- Да я не знаю, у меня еще два года есть для подумать.

- Мне всего 16 лет, вот смотри фотография в телефоне, вчера отмечали.

            Блин. Я был уверен, что в 16 лет нет двух лет подумать. В 16, кажется из школы уже выпускают. Но, верно, тут другой случай. Взяли билет, пошли на электричку. Минут десять до поезда, ждем. А он разговорчивый такой, общительный. А мне после вчерашнего вообще ничего не хочется. Думаю, сейчас забурюсь в поезд, и закисну у окошка до Луги. Ладно, стоим, ждем, курим. Вернее, я курю и слушаю лекцию о вреде курения. Говорливый, блин. Приехал поезд, сели, поехали. Даня в телефон уткнулся, но говорить не перестал. И с дикцией у чувака реальные проблемы. Половину букв не выговаривает, часть перевирает, картавит. В общем, приходится догадываться о том, что он говорит. А мозг напрягаться отказывается. Смалодушничал, сбежал я от него. Дошел до головного вагона, а там целая толпа таких идиотиков. Под приглядом воспитательницы или учительницы или кто там она? Вернулся, подобрал его. Мы же в ответе за тех, кого приручили, так ведь?

- Пойдем, Даня. Тут вагон холодный, а там впереди обогреваются. Ну и сдал, с рук на руки.