Без заголовка
В моих мыслях я часто обнимаю своего отца, которого никогда не обнимал при жизни. Просто так, без повода. Вот он входит в комнату, а я подрываюсь с дивана и обнимаю его. Он в недоумении, мол "Ты чего, сын...", а я крепко прижимаю его к себе, упираясь подбородком в плечо. От него пахнет сигаретами и немного по́том. Он своим низким голосом: "Ты чё? Всё нормально." А я стою и обнимаю.
Помню, как он смотрел на меня, когда мы с соседями его выносили из квартиры до скорой. Взгляд такой спокойный, безмятежный. Может медицинские препараты, но мне хочется думать, что он был спокоен. И ведь только на меня смотрел. Так мудро, с теплотой.
Я быстро бегу назад в подъезд, что бы запереть квартиру. Парамедик кричит вслед, что они не будут меня ждать, что надо ехать. Я отвечаю, да, конечно, езжайте, я приеду на такси.
Приезжаю на такси в отделение реанимации. Мне говорят, что нужны туалетная бумага, влажные салфетки и пара бутылок воды.
Покупаю. Возвращаюсь.
Мне говорят, что бы вещи забрал - покрывало, которым укрывали, когда выносили отца, подушку (подушку оставляю).
Потом я поднимаюсь в отделение интенсивной терапии и хирург говорит, что еле откачал, десять минут пыхтел. Жив. В шоке.
"Если позвоню ночью, значит всё плохо."
Медсёстры берут у меня пакеты из Птёрочки с водой, бумагой и салфетками, хирург им вслел: "Да зачем ему..." и осекается.
Потом мне говорит, идите домой и будьте на связи.
Я выхожу в прохладу ночи с покрывалом из родительской квартиры в руках. Я его до этого аккуратно сложил и сунул подмышку.
Иду я с покрывалом по аллее и начинает меня трясти. Начинаю рыдать в голос. Утираю слёзы тем покрывалом и чувствую, как пахнет от покрывала родительским домом, теми же сигаретами и немного потом.
Иду как пьяный через весь город к дому.
А когда дохожу, одеяло всё уже развернулось, и теперь я небрежно уже несу что-то комкообразное подмышкой. А ведь складывал, нормальное было.
Захожу домой и почему-то говорю жене, что отец не выживет, что врачи так сказали. Хотя хирург просто сказал, что состояние крайне тяжёлое, но оно наверное так и переводится на обычный язык.
Всю ночь жду звонка, реву, как пацан.
Не звонят.
Слава богу.
Потом раз сходил с сестрой и женой узнать, как у отца дела, а нам говорят, что всё нормально, что всё помнит, но всё время уйти хочет, не понимает где находится, трубку от ИВЛ из горла вытаскивает.
Я хожу по городу и ноги меня приносят в детский садик, откуда меня отец забирал малы́м.
Прихожу в родительскую квартиру, мо́ю полы от комнаты до входной двери, потому что там мужики соседские и сотрудники скорой в ботинках ходили.
Отцовскую футболку кидаю в стиральную машинку, перед этим нюхаю.
В прихожей пакет с полотенцем, зарядкой от телефона и тапками, который отец приготовил, когда плохо стало.
А потом мне звонят и говорят, что папа всё.
Умер.
Не знаю, что дальше писать.
Есть много талантливых людей на свете, которые могут эти чувства хорошо и точно передать, а у меня для вас только эта хроника.
Только одно своё чувство могу точно описать - кричащая огромная пустота.
Простите за портянку, пишу пьяным.
Может завтра проснусь умом и удалю это всё отсюда. Но пока оно тут.
