moderpidor

Этим летом я вышла замуж. В техническом смысле я была девственницей, но невинной меня нельзя было назвать. Мы с суженым занимались суровым петтингом, результатом которого были постоянно распухшие верхние и нижние губы и натёртый до болезненной чувствительности клитор, что придавало некую пикантность моей походке. Нежная девица, которая должна "выступать, точно пава", ходила враскорячку, как бывалый матрос или жертва грубого проктолога. На сохранении целки до свадьбы настаивал суженый, мне же не терпелось вступить в мир большой ебли. Я не понимала зачем ему эта пиздяная перепонка, но согласилась ждать до брачной ночи, ибо была влюблена и готова на любой его каприз. Наконец-то мы поженились и сразу после церемонии улетели в свадебное путешествие .

Любимый привёз меня в испанскую деревушку на побережье Атлантики. Брачную ночь мы провели на яхте. Точнее под ней. В железной клетке с толстыми прутьями. Из одежды на нас были только акваланги и ласты. Течение мягко колыхало его яйца. В общем, было вполне романтично, если бы не огромные серые тени акул вдалеке. После непродолжительной прелюдии любимый нагнул меня раком, жестами показал ухватиться за железную перекладину в центре клетки и начал взлом целки. Его хуй медленно и торжественно, как похоронная процессия, проникал в меня. Я почувствовала, как внутри пизды что-то натянулось, он подался назад, а потом резким толчком засадил по самые яйца. Яркая вспышка боли сменилась не менее ярким удовольствием, когда он начал плавно двигаться. В районе наших бёдер расплывалось в воде маленькое облачко крови и далёкие серые тени заинтересованно двинулись в нашу сторону…

Сочетание страха и сексуального возбуждения вызвало резкий выброс адреналина, меня начало потряхивать. Одна из тварей подплыла вплотную к клетке и начала наворачивать вокруг нас круги. Темп фрикций нарастал, акула, словно подстраиваясь под наш ритм, всё быстрее и быстрее водила вокруг нас свой хоровод, постепенно сужая круги. Внутри меня начала подниматься предоргазменная волна вместе с паникой. И тут эта зверюга попыталась просунуть морду между прутьями клетки прямо перед моим лицом. На расстоянии вытянутой руки я видела красноватые лохмотья её предыдущей трапезы, застрявшие между жуткими зубами. А любимый продолжал наяривать в темпе отбойного молотка, с каждым толчком подталкивая мою голову к страшной пасти и назад. Акула, как собака, которую дразнят сосиской, щёлкала зубами, но "видит око, да зуб неймет". Видимо она поняла, что останется сегодня без десерта в виде моей головы и уставилась на меня своим мёртвым, гипнотизирующим взглядом, в котором читался печальный укор. Потом она в последний раз клацнула челюстями и как-то похабно моргнула. Я почему-то вспомнила "А акула-каракула, правым глазом подмигнула" и тут же бурно кончила и, кажется, обосралась. А может и нет. Не помню.
На следующий день мы гуляли по деревне, ели в маленьких кафешках морских гадов и мороженное и целовались на каждом шагу. На одной из улочек муж остановился перед парикмахерской с вывеской "Салон Фигаро". Он оттянул мою юбку на резинке, просунул руку в трусики, ухватил в горсть пышные джунгли лобка и слегка потянул.

- Причёски афро уже не в моде. Давай снимем эту шубу с тебя, лето же, - он улыбнулся развратной, сводящей меня с ума улыбкой и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь парикмахерской. Дверной колокольчик звякнул и разбудил хозяина, свернувшегося клубочком в кресле. Это оказался горбатый карлик с полированной лысиной и бугристым лицом позднего Микки Рурка. Муж присел перед ним на корточки и вполголоса что-то ему объяснял, по мере понимания лилипут всё активнее кивал и ярче блестел лысиной и глазками. Пока хозяин запирал дверь, любимый помог мне снять юбку и трусики, поцеловал в шею и прошептал:

- Бриться подано, сударыня.

Горбун подошёл, галантно обслюнявил мне руку, горячо подышал в лобок и помог взобраться на кресло, предварительно подстелив полотенце. Я закинула ноги на подлокотники и посмотрела вниз. Пиздецкий Цирюльник улыбнулся из моей промежности. С точки моего обзора складывалось впечатление, что мой заросший лобок – кудрявая борода этого похотливого гнома. Я заржала и попросила мужа сделать фотку с этого ракурса. Этот компактный Микки Рурк с готовностью позировал, сказал "Чиииз" мне в пизду и плотоядно щёлкнул ножницами. Волосы на лобке встали дыбом.

Во время стрижки моя ебанутая, но любимая половина стоял рядом, задумчиво поглаживая подбородок. Он то щурился, то откидывал голову назад, то играл бровями, изредка бросая короткие указания маленькому пиздобрею. А я закрыла глаза и млела от деликатных прикосновений уродца. Услышав щелчок, я открыла глаза и увидела сразу две вещи, от которых кровь бросилась мне в лицо, а матка к коленям. Во-первых, горбун уже закончил с ножницами, и теперь в его руке блеснула опасная бритва. А во-вторых в зеркале я увидела, что жалюзи были подняты, и за стеклянной витриной собралась толпа зевак, живо комментирующих необычное зрелище. Первой моей реакцией было вскочить с кресла и прикрыться полотенцем, но муж мягко удержал меня за плечи и уговорил продолжить сеанс пиздобрения. Карлик тем временем взбил кисточкой мыльную пену и тщательно намазал ею мою промежность. Начал очень аккуратно и осторожно брить, помогая себе пальцами второй руки, раздвигая и оттягивая мои половые губы. Я не на шутку возбудилась и еле сдерживалась, чтоб не вильнуть бёдрами. Я боялась, что если дёрнусь, он невзначай отхватит мне бритвой клитор или распорет вагину до ануса, сделав из двух дырок одну. Эта сладкая пытка продолжалась довольно долго. Наконец я почувствовала, что меня обтёрли влажными салфетками, и открыла глаза. Из зеркала на меня смотрела моя лысая и мокрая пизда, только на лобке был оставлен аккуратный газончик в форме сердечка, выкрашенный в пошлый розовый цвет, как чёлка эмо.

- Муй аградабле, синьора! - сказал Микки Рурк, довольно почмокал вареникообразными губами и похлопал меня по промежности.

Муж расплатился с лилипутом и тот юркнул в подсобку, оставив нас наедине. Потом любимый опустил жалюзи на окнах, вызвав вой разочарования у толпы на улице и от души выебал меня прямо в кресле.

В общем, как вы понимаете, медовый месяц проходил романтично, в духе любовных романов пятидесятилетних девственниц с непременными "вздыбленной плотью и вратами наслаждения". А потом произошло то, что изменило мою жизнь на сто восемьдесят градусов. В тот день мы поехали на безлюдный пляж. Загорали и купались голышом, объедались фруктами и еблись, как кролики под виагрой. Мы оба отлично плавали и поспорили на сеанс орального секса, кто быстрее доберется до небольшой скалы в полукилометре от берега. Я так увлеклась, что потеряла его из вида. Доплыла до скалы и, высунувшись по пояс из воды, легла грудью на теплые камни. Закрыла глаза и расслабилась, небольшие волны покачивали нижнюю часть тела, лаская ягодицы и бёдра. И тут я почувствовала нежные прикосновения к моим ляжкам. Я подумала, что любимый тихо подплыл сзади, с готовностью оттопырила попку и раздвинула ноги. Его пальцы заскользили по внутренней стороне моих бёдер, между ягодиц, погладили и раздвинули половые губы. Головка хуя потыкалась у входа и медленно, толчками начала входить. Я застонала и в этот момент услышала вопросительное хмыканье где-то надо мной. Открыла глаза и мой взгляд упёрся в мокрые ступни мужа. Медленно подняла голову, прямо над моим лицом болтался его хуй. Как в замедленной съемке с кончика хуя сорвалась капля воды и упала мне на нос. И тут осенило, что ебёт меня не он. Цепенея от ужаса, я опустила руку между ног и нащупала какие-то извивающиеся щупальца. Наверняка мой дикий вопль слышали аж в деревне.

Муж подхватил меня подмышки, выдернул из воды и ахуел. Видимо осьминог тоже ахуел от отсутствия воды и попытался глубже спрятаться в пещеру, за которую он принял мою пизду. И, невзирая на то, что его лихорадочные движения вызвали сладкий спазм в моей вагине, я посчитала, что осьминог в пизде неуместен, как чёрный президент в Белом доме.

- Вытащи из меня это, немедленно! Бляяя, да не стой ты, как истукан, сделай что-то! – мой вопль вывел мужа из ступора и он кинулся к моей промежности. Однако вытащить скользкую тварь оказалось непросто. Почуяв агрессию, осьминог попытался уйти от нападающего, судорожно ввинчиваясь ещё глубже, щупальца елозили по всей промежности, теребя губы и клитор и, сама того не желая, я кончила с протяжным воем:

- Нееееееееееееееееееет!!!

- Господи, любимая, сейчас я что-то придумаю! Тебе плохо?

- Нет, блять, мне хорошоооо!!! Мне так хорошо, что я сейчас сдохну от кайфа, но всё-таки вытащи из меня эту тварь! – меня колотила крупная дрожь, зубы выбивали чечётку, а в пизде происходили одновременно Содом, Гоморра, Холокост и финал чемпионата мира по футболу. Трясущимися руками муж опять попытался извлечь головоногое. Осьминог истерично забился у меня в пизде, вызвав очередной оргазм, перешедший в мультиоргазм, потому что животное не успокаивалось. Одно щупальце заползло в мой анус, пульсируя и сокращаясь, а присоска другого впилась в мой клитор с яростью вакуумного насоса. Мультиоргазм перешёл на какой-то другой, запредельный левел. Я тряслась, как одержимая дьяволом на сеансе экзорцизма и выла на одной ноте "Бляяяяяяяяя!!!". Тут осьминог напрягся и выстрелил в моего мужа фонтаном чернил. "Вот это я сквиртанула", - мелькнуло в моём ахуевшем мозгу и тут сознание милосердно покинуло меня.

Мне снился странный сон. Будто рядом сидит собака, далматинец, настойчиво даёт мне лапу и лижет щёку, капая горячей слюной мне в ухо. Я с трудом открыла глаза и заорала от ужаса. Какой-то лишайный негр гладил меня по руке и целовал, обильно поливая слюной, слезами и соплями.

- Узбагойся, любофь мая, это я. Мы ф бальнитсе, - прошамкало страшное существо, с трудом шевельнув губами, похожими на разваренные сардельки. Чернила осьминога мало того, что хуй отмоешь, вдобавок вызвали сильную аллергию с соплями, слезами, слюнотечением и оттёком всего ебальника моего любимого, - Как ты себя чувству