innovdesign

Проехавшись в прошлых частях по высшему образованию и студентам, теперь я не могу отвертеться, чтобы не написать о том, что же ждет их после, в злом мире необходимости выживания по-взрослому. И в этой части поговорим о работе, а также о том, на сколько отличается это понятие от «зарплату платят за то, что домашку делать не надо».

В действительности, распространенные представления о различиях в работе, заключающихся только в том, что это либо в конторе на дядю, либо в бизнесе на себя, здесь я бы дополнил тем, что любая работа, помимо очевидного зарабатывания денег, может преследовать и иные цели. Например, такие, как получение опыта или перспективных связей.

Этот текст будет проиллюстрирован живыми примерами, в которых, как бы ни хотелось показаться крутым молодцом, способным решать самые тупиковые задачи, я сосредоточусь на описании своих самых эпичных фейлов. Ибо, имея целью дать возможность будущим студентам и перспективным работникам избежать распространенных ошибок трудовой юности, я надеюсь, что они будут верны старой доброй мудрости о том, что учиться лучше на чужом опыте. Возможность чего им здесь и предоставлю.

Пролог.

Прежде чем перейти к основному содержанию, немного пройдемся по основным понятиям нашей суровой жизни. И сразу же хочется сказать о том, в чем разница между работой в понимании ее современными молодыми специалистами, и ее настоящей сутью. А именно, что работа – это не просто получение зарплаты, а выполнение обязанностей за стоимость, эквивалентную ее ценности. То есть снова подчеркну, что стремление заработать деньги и желание получать их - не всегда одно и то же.

Теперь подробнее. Как уже писал выше, работу мы чаще всего делим на:

- Работу по найму, в которой есть злой начальник, тупые задачи, сверхурочка и Верка из-за стола напротив, благодаря которой всему отделу вечно приходится уворачиваться от летящей в его сторону табуретки. Еще дополню, что она (не табуретка), в свою очередь, подразделяется на работу в госучреждениях, крупных компаниях и на средний и малый бизнес, разницу внутри которых для вас мы пока опустим. А также на работу «в белую», «в серую» и «в черную».

- Работу по частным заказам. Фриланс, когда ты вроде как сам себе хозяин без графиков и начальников. Фриланс тоже можно поделить. На «активный», когда ты сам ищешь и потом выпрашиваешь заказ вообще на любую тему, в угаре сбивая цену до «тупо за отзыв», чтобы потом гадать, «зачем вообще за это брался, ведь это не мое». И пассивный, когда у тебя есть красиво оформленная группа в «вэкашечке» с кучей запросто гуглящихся через поиск по картинкам «фоткам портфолио твоих работ» и надежда на то, что однажды на них кто-то, да поведется.

- Работу на себя, как совсем взрослый. С возможностью снимать офис, но в подвале, проводить кастинг секретарш, но по скайпу и кричать в трубку что-то вроде «да сбрось ты этим нищебродам полляма пусть подавятся» в до отказа набитой простыми смертными маршрутке. Эту мы, в свою очередь, тоже поделим на быть учредителем ООО, оформленным ИП, или вновь испеченным самозанятым, о которых пока даже в налоговой не всегда говорят что-то внятное. Про акционерство в ОАО, ЗАО и ПАО опустим, ибо это уже совсем не нашего полета темы.

Что до остального. Опыт, о котором тоже говорилось чуть выше, также не настолько простое понятие, как кажется. Чаще всего под ним подразумевается самый очевидный, опыт применения профессиональных навыков, к которому относится уверенное использование знаний и умений при выполнении стандартных задач на чисто механическом уровне. Да-да, тот самый, когда «профессионально владею майкрософт ворд».

Однако помимо этого можно выделить и иные, не менее важные его составляющие:

- Опыт понимания сути задач и реальных целей на практике. Когда, приходя работать по конкретной специализации, и ты осознаешь, что именно от тебя будут требовать, а также в какие процессы тебе надо вникать.

- Опыт несения материальной ответственности. Когда при очевидном провале сроков и сливе уровня работы до привычного «на зачет прокатит», нутром осознаешь, зачем Господь нам дал вторую почку.

- Опыт самостоятельного принятия решений. Это когда вдруг, на вопрос к начальнику «так, что ли?» слышишь неожиданное «а кто у нас тут специалист?» и понимаешь, что отныне тебе никто и ничего объяснять не должен.

- Опыт выполнения обязательств согласно оговоренным условиям. Когда, получив задачу и приняв ее на исполнение, однако попав ситуацию, мешающую это сделать, сам находишь необходимые ресурсы и силы во имя того, чтобы не было потом «неудобно ехать в незнакомый лес, в багажнике, и в разных сумках».

- Опыт планирования. Когда способность рассчитывать свои возможности позволяет указывать именно те сроки и объемы выполняемых работ, которые ты с гарантией сможешь соблюсти.

- Опыт оценки выгод рисков. Когда любые называемые тобой условия при любом раскладе оказываются выгодными всем участникам отношений на столько, что после завершения работ и расчёта вы начинаете планировать отпуска семьями.

- Опыт расстановки приоритетов. Когда между «взять тайм-аут, но сделать хорошо» или «сделать хренпоймичего, но вовремя», в каждой конкретной ситуации всегда делаешь правильный выбор.

- Опыт работы в коллективе. Когда есть понимание того, что от твоего подхода к работе зависят, в том числе, и другие люди.

- Опыт решения нестандартных задач. Когда в отличие от привычной периодичности сессии дедлайны гуляют сами по себе, а вместе с ними и ассортимент возможных к применению при их реализации методик и инструментов.

При том, что, как минимум, в нашей области все эти навыки – вообще сама по себе суть всей работы, это и есть оно самое, за что у нас платят.

Перспективные связи. Прозрачное понятие с мутным подтекстом, подразумевающее людей в градации от готовых просто подменить после бурной пятницы до тех, с кем есть смысл проводить время чаще, ибо их знания и опыт стоят больше всего тебя на черном рынке.

Ну и, наконец, сама зарплата, ради постоянного и стабильного роста которой изначально все и затевается. И которая, в зависимости от всех выше перечисленных факторов, может быть «спасибо, что живой», «окупающей издержки», «дающей независимость» и «вызывающей зависть у Самого сына маминой подругой».

Все перечисленное выше, за исключением, пожалуй, что про свой бизнес, мы рассмотрим в зависимости от времени относительно момента получения диплома. Насчет бизнеса, не уверен просто, что эта тема сильно актуальна для тех, кто пока даже не выбрал себе профессию, в которой хочет работать.

Работа по найму на малый бизнес.

Свою постоянную трудовую деятельность я начал в том же 2003м, когда и поступил в универ. Судя по средним «черным» тысяче пятьсот в месяц, эта работа, связанная с производством всяких несложных изделий, была для меня больше как метод наработки какого-то опыта, нежели средством зарабатывания реальных денег. За возможность чего отдельное прям Спасибо моим родителям, имевшим тогда полное право отправить меня зарабатывать за тоже время гораздо большие деньги, хоть и на более «скучной» работе, однако все же терпевшим вот это вот все.

Сама работа при моей проектной специализацией хоть и не была пока что реальной практикой по прямой специальности, тем не менее позволяла душой прочувствовать все проблемы, создаваемые сидящими в теплых офисах у компов «специалистами» пропадающим в холодных полу-подвальных мастерских работягам. Со школы увлекаясь столярным и токарным ремеслом, работа руками не была мне в тягость, и потому все свои именно «моторные» функции я исполнял без особых нареканий. Однако первый мой серьезный «провал» имел для меня тогда настолько же необычный источник неприятности, насколько жесткими потом могли быть и последствия. Но не стали. Потому что за меня все разрулили взрослые люди.

Получив задание закупить для текущего заказа материалы по конкретным наименованиям, и не найдя «общего языка» с продавцом относительно шифров серий в них, я, не утруждая себя попыткой позвонить коллегам и уточнить, «так с какой цифрой на самом деле берем», решил проявить инициативу. Ту самую, которая, уже ближе к всеобщему окончанию рабочего дня, когда выяснилось, что привез я на производство совсем не то, пыталась сделать со мной такое, о чем просто нельзя писать в приличных статьях. В итоге с моей и без того не зарплаты олигарха удержали стоимость этих материалов, а «лещей» напихали столько, что могло хватить на 100500 фейлов вперед.

И тогда, и сейчас эту ситуацию можно было бы рассматривать по-разному. Мол, откуда я мог знать, и что такого, материалы есть материалы, потом уйдут. Однако есть пара «но». И, во-первых, заявив своей самодеятельностью о собственной самостоятельности, я должен был бы тогда и сам до конца разобраться в проблеме, а не просто сделать видимость ее решения. Да, про серию мне не сказали. Но я же сам был тогда именно «производственником», знал, для какого проекта это будет использоваться, и мог хотя бы на основании этого уточнить у продавца, насколько это мне подходит, или нет. Ну и второй момент – это то, как могла из-за одной такой, казалось бы, незначительной ошибки, раскрутиться вся эта ситуация. Проект был текущий, срок его реализации – минимальный, и делать его надо было «вот сейчас», чтобы завтра уже сдать, однако с учетом того, что уже почти вечер, и склад закроется «во-вот», все это потенциально накрывалось емкостью из безоксидной меди. И потому возмещение только стоимости материалов за свой счет в этом случае можно считать небывалой удачей.

Подводя итог этой части про опыт работы по найму в маленькой частной организации. Этот опыт я получал еще на заре своей институтской жизни. «Черная» зп, никаких гарантий, но зато свободный график и главное – возможность нарабатывания практики и всех ее производных: совмещение с учебой = опыт планирования и распределения нагрузок и времени. Работа в коллективе = опыт выстраивания коммуникаций во благо общей единой цели. Наконец, опыт материальной ответственности, который сегодня для многих своих потенциальных сотрудников я ставлю даже выше, чем опыт работы по специальности.

Работа по найму в крупной компании.

Этот опыт я также получал, будучи еще студентом, когда после третьего курса смог сначала пробиться для реального прохождения практики в КБ при одном производственном предприятии, а после и вовсе остаться там на целый проект. Попасть туда у меня получилось через работавшего там преподавателя, когда по договоренности с ним, если я показываю хороший результат по его дисциплине, он сможет договориться с руководством обо мне.

С одной стороны, так как это был мой первый опыт такой работы, я проявлял некую осторожность, но поскольку за спиной было уже 3 года учебы, вместе с этим старался по максимуму выложиться во всем, чему нас учили. И вот именно в этом и проявилась моя очередная фатальная ошибка.

При заступлении на место, я сразу получил задание на разработку одного элемента от целого изделия. Чему, откровенно, был несказанно счастлив, так как при отсутствии до того опыта проектирования вообще, рассчитывал разве что на возможность перебирать и раскладывать настоящие чертежи в надежде найти в них хоть какую зацепку за истину. Однако щедрый жест со стороны начальства на столько окрылил меня в желании показать, чего мы, студенты, на самом деле стоим, что буквально размыл любые границы в понимании куда соваться можно, а куда – нельзя. Так я со своими предложениями полез в вопрос организации самого производства. В итоге после моих неоднократных заявлений о том, что «чтобы выпускать качественный продукт, надо вкладываться в развитие технологий и продвигать любые свежие (мои) идеи, а не давить их на корню, оставаясь в прошлом», мой начальник, однажды, просто встал и сказал: «пойдем». Так я оказался в одном из цехов предприятия, где суровым технарям с большими рожковыми ключами он представил меня дословно как «знакомьтесь, мужики, это наш стажер из универа, и сейчас она расскажет вам, как вы должны делать наше будущее технологичным и конкурентоспособным», после чего дьявольски улыбнулся и закрыл большую железную дверь с обратной от меня стороны.

Помимо морали от реальных производственников о том, что не любые проекты преследуют цель «выстреливать» далеко, от чего не всегда ради них стоит менять подход к производству, да еще и при уже утвержденном бюджете, и что моя задача здесь – отработать именно в рамках жестких ограничений, а не сыпать лозунгами про инновации и перспективные разработки, тогда я получил опыт понимания сути задач и их реальных целей на практике.

После завершения практики я просил остаться у них и хотя бы довести проект до его логического конца. Предлагал делать это вообще за бесплатно, лишь бы больно не били. Все, чего хотел, это пройти весь путь до создания конструкторской документации, чтобы понять, что это есть на самом деле и на сколько соотносится с тем, чем я занимаюсь в ВУЗе (по итогу оказалось, что вообще никак). И сейчас понимаю, как же все-таки хорошо, что тот опыт я получил еще до окончания универа.

Однако с учетом некоей «режимности» предприятия со своей особой контрольно-пропускной системой, объяснить нахождение постороннего на территории было бы задачей не из легких. С другой стороны, оформлять в штат меня как сотрудника при том, что по сути я буду не работать на них, а учиться для себя, им также не было никакого интереса. Потому самым оптимальным выходом для всех оказалось оформление меня как внешнего сотрудника по временному договору оказания услуг. Такой договор не обязывает предприятие продлевать с наемником отношения по его истечении, а также позволяет расторгнуть его без лишней волокиты с привлечением отдела кадров. Стажеру – получать реальную практику на реальном предприятии.

Что до ЗП, то чуть менее, чем за полгода участия в этом проекте, по договору мне выплатили 3600 рублей, что в перерасчете на месяцы давало сумму в разы меньшее той, что я имел, работая на первом курсе в производственной мастерской. Однако тот опыт, который я смог получить там, а также знакомства, которые обрел, открыли мне возможности в дальнейшем принимать участие в проектах много более серьезных и за более хорошие деньги.

Работа фрилансером.

С учетом того, что причитающиеся мне с упомянутого выше проекта бонусы, ко всему надо было еще и дождаться, понятное дело, что помимо всего было необходимо работать и за живые деньги.

В те времена этой четкой грани между «искать заказ» и «ждать звонка» не существовало. Из соц. сетей, были только чаты и «Аська», потому говорить о каком-то продвижении себя в интернет-пространсве было трудно. Однако все еще было живо древнее как вселенная «сарафанное радио», через которое люди с задачами и деньгами находили ответственных исполнителей, а те, в свою очередь, еще до начала отношений узнавали, что работа с этим человеком может оказаться выгодной. Или наоборот. Во всех смыслах всех возможных ситуаций в этом явлении. И к концу третьего курса в нашей группе уже каждый успел достаточно опробовать свои силы в «зарплате за один раз». И, разумеется, здесь также не обходилось без эпичных фиаско.

Получив однажды «наводку» от хороших друзей на одну надежную контору, я пришел к ним с предложением себя на, казалось бы, не пыльную, но до того не знакомую мне работу. Вся суть сводилась к «механическому» выполнению элементарных задач с использованием распространенного в нашей среде ПО. В это раз, не особо вникая в суть, на основе одного только понимая того, что программа, о которой идет речь, знакома мне более, чем «вся», а также вида уже выполненных работ, вместо того, чтобы взять паузу и подумать, от чего-то сразу ляпнул, что готов взяться условно (просто не помню точно) за 100 руб. за задание. Которых, как мне объяснили, было на дцать лет вперед при трудоемкости, по исключительно моим же «беглым» меркам на такие же условные час-два. И во всем оказался не прав. При том, что сама работа действительно не представляла собой чего-то экстраординарного в интеллектуальном плане, в последствии упущенная из внимания требовательность к монотонной проработке мельчайших деталей и совокупный их «вес» в контексте одного файла оказались такими, что часы превращали в вечность, а рубли – в пыль. В итоге, от природы наглухо не переваривая однообразный продолжительный шаблонный труд, выполнив всего 2 задачи из всех, на которые рассчитывал, я просто вежливо раскланялся и ушел в закат, даже не пытаясь переобговорить вопросы сроков и цен. Кстати, как оказалось после, уже более опытные в вопросе ценообразования с этими людьми граждане, получали оплату в разы выше.

Одна из важных особенностей фриланса – заказчик не сам называет цену, а сперва хочет услышать ее от исполнителя, и уже после, при совпадении интересов, обсуждать детали. Потому прежде, чем называть какие-либо цифры, желательно всеми возможными силами узнать любые особенности предлагаемой к решению задачи. И самое страшное здесь – это именно продешевить, а не «задрать» цену. Ведь если заказчик подумает, что сумма для него слишком высока, ты просто идешь искать следующего. Однако если на деле оказывается, что сил и времени, уже затраченных на выполнение «да че там 5 минут делов» уже не удалось окупить, а впереди осталось еще 90%, в голову начинают лезть совсем нехорошие мысли.

Основная работа на основе фриланса далеко не у всех может служить источником стабильного постоянного дохода. Точно также она вообще ничего не имеет общего с бизнесом, с которым фриланс в последнее время нередко путают на основании лишь того, что над тобой нет постоянного начальника. Почти всегда черная или серая оплата иногда могут лишить гарантий ее получения. Однако фриланс – не только отличный источник подработки на время учебы или временной нетрудоспособности, но и богатая кладезь опыта. И в первую очередь это – опыт применения профессиональных навыков, исполнительности, планирования, выполнения обязательств, или, как в этом конкретном случае – опыт оценки выгод и рисков, когда принимаемое наспех решение не учитывает всех возможных факторов, влияющих на выполнение тобой обязательств, а также реальную сумму оплаты твоей работы.

Работа по найму в бюджетном учреждении.

Если уточнить, в оборонном. Работа в таких местах предполагает только «белую» зарплату, а также обязательное наличие диплома о высшем профильном образовании или подтверждение прохождения такого обучения по официальной форме за подписью ВУЗа. Еще одна особенность (при работе именно в проектных отделах) – оформление допуска секретности не ниже 3-го, минимального, уровня. Потому весь этот бюрократический Ад чаще все возможен лишь при случае, если вас действительно не только готовы, но и хотят взять. Это, в свою очередь, решают связи или подтвержденный опыт. Или все вместе.

Работать там я начал на последнем курсе универа, а вышел на нее через обычное объявление о вакансии. После очного собеседования со своими будущим непосредственным начальником и начальником всего отдела, мою «историю» также «пробивали» и через мои прошлые места работ. Как раз здесь и пригодились, не смотря на горькое начало, сохранившиеся теплые отношения с руководством с моей первой практики, описанной немного выше.

Нельзя сказать, что приведенный далее пример является самым страшным за всю годовую историю нахождения меня штатным сотрудником в этой организации. Однако описанный ниже случай как никакой иной покажет, что бюрократия – сила, которой действительно стоит бояться.

Переработки на таких предприятиях через заблаговременную подачу соответствующего заявления имеют свойство переводиться в отгулы. Коих, особенно при моем статусе студента пол-ставочника, окончательно положившего штанген-циркуль на учебу и проводящего фактически все время в отделе, накопилось немало. Так, оформив однажды несколько из них на вполне определенный срок в связи с необходимостью краткосрочного участия в еще одном проекте, и не уложившись там в срок, я предпочел «взять задним числом» еще пару дней вместо того, чтобы к обозначенному сроку вернуться в строй в соответствии с ранее оформленными документами. О чем и решил заранее уведомить начальника, который в ответ на это поведал мне обо мне же такое, о чем я даже и не подозревал. И, пусть оба мы знали, что смысла от нахождения меня на работе в данный момент при полном отсутствии текущих задач нет, он, все-таки, был тогда чрезвычайно прав.

Особенность организации многих крупных предприятий проявляется в сочетании в себе одновременно возможности прожигания жизней в пустоту целыми отделами и при этом же суровых линчеваний всей вертикали власти за любое выявление факта отлынивания сотрудников от святой обязанности выполнения этого ритуала. Таким образом, «всего лишь» проигнорировав требования проведения установленной бумажной процедуры для возможности официально продления моего отгула на 2 дня из накопившейся вечности, я фактически подставил своего начальника на риск быть «поставленным к стенке» и получил опыт ответственности за неверную расстановку приоритетов, при которой исполнение даже самых «абсурдных» обязательств на постоянной работе всегда стоит выше любых временных интересов.

Работа в крупных бюджетных организациях, особенно на оборонку, дает неплохие гарантии, а иногда даже возможность буквально получать зарплату исключительно за факт нахождения на рабочем месте. Причем не по причине уникального сочетания хитрожопости и лени отдельных коллег и умения перекладывать ответственность, а банально из-за того, что просто нет задач для штатных сотрудников, но есть прописанная в ТК РФ обязанность выплачивать им зарплату. И если сравнивать весь мой трудовой опыт за период от самого начала учебы и до самого ее конца, то стабильная зарплата в диапазоне от 9600 до 13300 за полставки в месяц в зависимости от наличия и размеров премий на 2009й год была моим абсолютным успехом. Однако самым ценным, что я смог вынести из этого плодотворного года своей по настоящему практической деятельности – это опыт решения поистине противоречивых задач в угоду интересов разных отделов, имеющих разные сферы ответственности, но в одной и той же теме. Воистину, при всей абсурдности многих требований под девизом «пока для отчета накидай, потом все равно переделывать», именно «оборонка» научила меня, что такое «куб со стороной метр из листа стали черной по ГОСТ с методом соединения - сварной шов по ГОСТ надо придумать по-новому. Покраска по ГОСТ. Решение должно быть оригинальным».

Все это дает возможность во многом рассматривать подобные организации не как временные пристанища, а как основной источник дохода с возможностью хорошего карьерного роста и действительно интересной и нужной работой по специальности, в которой у основной, хоть и не всей, части твоих предложений и наработок есть все шансы уйти в реализацию.

Почти сразу после защиты диплома, который вопреки очевидной логике и любому здравому смыслу не был вообще никак связан ни с местом моей на тот момент официальной работы, ни с темой ни одной из четырех разработок, в которых мне за это время довелось поучаствовать, страна предоставила мне возможность отпуска за казенный счет в спортивно-оздоровительном лагере продолжительностью в целый год. Разумеется, отказываться от столь щедрого предложения было бы для меня непозволительной глупостью.

После, оказавшись дома, вместо возвращения к месту своей последней работы, я, все же, предпочел попробовать себя в иных направлениях все той же специализации, уйдя, преимущественно, в гражданскую промышленность, в которой сама гамма проектов, а также более лояльные особенности режима позволяли развиваться дальше. Хотя это – уже лично субъективная сторона вопроса. Что же до общих моментов, то главным хотелось бы выделить именно то, что опыт не приходит сам по себе, и чаще всего, особенно на первых этапах, сам является той самой оплатой, которую возможный работодатель дает вам в обмен на убытки, причиненные ему вашей неопытностью, а иногда и безответственностью. Потому, каким бы злобным он ни казался со стороны, прежде, чем осуждать и требовать от него что-то, убедитесь, что вы сами соответствуете всем его требованиям на столько, что он действительно нуждается в вас, а не просто терпит или жалеет послать.

Ссылки на продолжение материала с отчаяниями нынешнего работодателя, и, самое главное, максимально подробными инструкциями о методе выбора профессии и направлений на обучение в ней, контролю качества собственного образования и противостоянию идиотизму ВУЗовской системе, а также о том, как и где набраться необходимого опыта, чтобы после диплома иметь возможность сразу найти работу за достойные деньги будут выложены позже в комментариях под статьей.

Описав ранее учебу со стороны студентов, здесь я расскажу о том, что представляют собой современные российские ВУЗы изнутри. Некоторые из описанных ситуаций будут буквально за гранью фола и уголовного кодекса. Однако происходящее в последние годы в этой сфере реально располагает выкладывать все без цензуры. Ибо если студенческую глупость можно списать на неразборчивость и отсутствие опыта, то губительные для высшего образования осознанные действия взрослых людей с большими титулами действительно заслуживают к себе максимального внимания.

Изложенный ниже материал основан на личном опыте. Я совершенно точно не могу утверждать, что под подобное описание можно подвести любой ВУЗ любого города в этой стране. Однако уверен, что те вопросы, которые в нем поднимаются, позволят абитуриентам проявить нелишнюю бдительность и осторожность, дабы убедиться, что в том месте, куда они планируют поступать, не может происходить тоже самое.

Эффективные учебные программы

На момент начала преподавательской деятельности я уже имел трехлетний опыт работы по специальности. Небольшой, но все же такой, которого у основной части состава нашей кафедры на тот момент или еще не было, или уже n-дцать лет как не было. Начать преподавать в том же ВУЗе, который окончил, было хоть и наивным, но более взвешенным решением. Ибо одной из целей его была – расшатать процесс обучения на что-то более прикладное, чем повторение мантр за криповатым профессором родом из первой трети прошлого века, а другой – подыскать и воспитать под себя тех, кто действительно мог хотеть работать по специальности. Однако в итоге «что-то снова пошло не так».

Первое, в чем мне довелось поучаствовать в качестве служителя высокой цели образования – это написание новых программ при переводе их со стандартов специалитета на бакалавриат. Для кого-то удивительно прозвучит, но сами новые стандарты, если их действительно читать - более чем сносные. И потому «допущение» до составления этих новых программ наравне с другими немногими преподавателями, уже имевшими, в отличие от меня, не только практический, но и педагогический опыт, было для меня честью и надеждой на то, что вместе мы, все же, изменим этот мир к лучшему.

И если бы я только знал, что программы помимо официальных, служащих просто защитой от прилетающего сверху «леща», бывают еще и «внутренние», по которым и ведутся настоящие занятия, и которые параллельно нам «разрабатываются» вообще без оглядки на требования сверху просто под то, что знает и умеет текущий преподавательский состав, теми, кому «со своего места виднее, как и чему мы на самом деле должны учить»…

В итоге единственный раз, когда я увидел нашу именно официальную программу в деле, был уже после того, как я навсегда «покинул этот дом». И было это так. Просто одна из студенток этого ВУЗа, которая сама пришла ко мне на стажировку, в один день принесла с собой договор и план учебных практик, которые ее попросили

«просто захватить с собой дать ему задним числом подписать и ЗАПОЛНИТЬ что наши студенты у него практику проходили и как мы их хорошо готовим а то у нас проверка грядет».

Так вот, в самой программе этой практики все требования, понятия и формулировки были как раз из тех, что мы писали тогда с коллегами на основании именно официальных стандартов. Разумеется, в действительности на практику от ВУЗа мне никого и никогда не направляли. Ибо все практики всегда проставлялись в одной и той же конторе близкого друга одного человека, «просто потому, что ему – не трудно». И разумеется, что ничего ни заполнять, ни подписывать я не стал.

Одной из главных причин, почему руководству целых ВУЗов и отдельных кафедр удается лепить видимость учебного процесса в обход настоящих требований, помимо сквозной коррумпированности всей этой системы, является непонимание самими студентами того, чему на самом деле их должны обучать. Чем отдельные преподаватели и пользуются, навязывая зачастую не просто личное, а вообще извращенное, но удобное им понимание сути профессии будущих специалистов. Откуда и появляются в итоге «странные», «пока еще сложные для понимания» материалы лекций, а также просто абсурдные темы курсовых проектов. А после диплома – охудивленные взгляды руководителей предприятий на результаты трудов, сделанных так, «как нас в институте учили»

Сила и суть бюджетного образования

При наличии в университете четырех схожих направлений подготовки, когда все 10 выделяемых бюджетных мест на максимум 12 человек на курсе уходили именно нам, становилось понятно, что при таком раскладе стоило заботиться не о качестве наших учебных программ, а лишь о том, чтобы места эти вдруг не начали распределять иначе. И самым верным методом на то у нас был – свести количество выпускающихся с количеством поступивших до 1:1. Что, разумеется, достигалось вовсе не путем введения жесткой дисциплины и гибкой мотивации студентов, а банальным запретом вообще на любые по отношению к ним санкции. Цитата зав.кафа:

«нельзя ставить двойки, отправлять на пересдачи и ставить на отчисления! Если будем отчислять студентов, отнимут бюджетные места, будем сидеть без зарплат».

Потому выход за крайности в виде требований «помочь сделать диплом» студенту, подразумевающих изготовление материалов этого диплома силами чуть ли не самого руководителя – было у нас явлением обыденным.

Отсюда каждый, кто хочет, может сделать вполне справедливые выводы о том, что, с одной стороны, бюджетное образование действительно дает больше шансов получить диплом гособразца. С другой – ценность этого диплома при таком подходе подготовки со стороны самого ВУЗа вряд ли будет выше стоимости бумаги, на которой он напечатан.

Не по ответственности дешевый труд

Существует легенда, что виной всему этому в нашей образовательной системе служит крайне низкий уровень оплаты труда учителя. От чего очевидным выходом из ситуации многим видится повышение зарплат, якобы способное привлечь в образование действительно опытных, практикующих и талантливых преподавателей. Однако чтобы понять, что все в действительности не так однозначно, достаточно просто вспомнить о нашей государственной думе и зарплатах в ней. Не уверен, что тех зарплат не хватает реально толковым управленцам, которые могли бы туда прийти, но не идут, потому что и их мало. И далее я опишу, почему причина всего имеет к вопросам зарплат минимальное отношение.

Разумеется, что с одних только бюджетных мест хорошо можно накормить лишь руководящий состав. Для иных всегда существуют варианты. Например, иметь реальную практику за пределами ВУЗа.

На моей памяти я ни разу не встречал именно хороших преподавателей, живущих только на институтские копейки. И нет, работа на стороне у таких – это не вынужденная мера сводить концы с концами. Скорее наоборот, такие часто готовы преподавать и за даром, потому что в условиях нынешнего рынка профессиональных кадров у них просто нет другого выхода. Мало того, есть даже такие, которые могут делать это в 100500 раз эффективнее большинства «профессоров» и «проректорских внучек».

Однако если кто-то, неся «знания и опыт» в массы, либо считает себя еще недостаточно готовым к ответственности за выполнение задач в суровом реальном мире, либо ставит ниже своего достоинства опускаться до «кульмана» через свои 100500 лет после выхода на пенсию, внутри универа всегда есть дополнительный доход.

И речь не только об откровенной уголовщине, когда, например предприимчивый преподаватель, не особо таясь руководства, организовывает на кафедре платные факультативы по не своей дисциплине, делая основным мотиватором для их посещения то, что без полученных на них знаний будет очень трудно сделать курсач «так, как надо». Пусть даже официальный курс по этому предмету, только по итогам которого преподаватель имеет право требовать применения подобных навыков, начнется семестром позже.

Однако подобное, все же, скорее исключение, чем правило. И для тех, кто не готов к опасным играм с законом, в университетах вполне легально дают преподавателям часы по совмещению или на курсах подготовки к поступлению или повышению квалификации. Плюс надбавки за степень, публикации, дипломников и прочее. И особого внимания заслуживает еще одна тема – грантовое финансирование.

Кормушка для избранных

Здравая идея от минобразования, согласно которой деньги поверх оплаты за обучение бюджетников выделяются только в виде подотчетных грантов и только тем ВУЗам, которые ведут реальную деятельность по НИР (научно-исследовательская разработка) и ОКР (опытно-конструкторская). Идея, способная в теории открыть всем преподавателям возможность к эффективному доходу от реальной практики, не отрываясь от студентов, которые здесь же набираются боевого опыта, а ВУЗам - привлекать средства на развитие материальной базы и повышать официальный статус научного заведения на разработках, в последующем успешно реализуемых государством, пошла по швам, как только наши ушлые руководители смекнули, что не любая неудачная реализация средств – неудачная, если на нее корректно составлена отчетность.

С этих пор особо ответственным студентам вместо унылых курсачей под видом участия в безумно ответственных разработках позволяют «прикоснуться» к нарабатыванию гигатонн и терабайт макетов и электронных моделей наспех придуманных «изобретений». Руководителями этого всего ставят тех, кто кроме диплома, защищенного в прошедшие 2 года, и запредельного мнения о своих громадных способностях, не имеют за спиной ничего, позволяющего понять, что здесь вообще происходит. От чего уровень подобных проектов, которого вполне хватает, чтобы отчитаться за транш предыдущий и подать заявку на следующий, даже на стадии эскизной разработки может перевернуть сознание не только бывалых инженеров, но и матерых наркоманов.

Итого, вопрос материальный на самом деле, с какой стороны ни смотри – не такой уж и вопрос. Однако проблема качества все равно есть.

Кто эти люди?

Преподаватель в ВУЗе – это или все, или ничего. Например, в нашем есть некий комплекс специальных дисциплин, которые до сих пор ведет лично зав-каф. С одной стороны – сильно. Но вам бы хоть раз это послушать. Ибо не важно, что именно за пара и на каком курсе – суть его «лекций» вечно сводится к одному:

Мы, люди – плод экспериментов инопланетян, которые для постоянного наблюдения за нами и построили на орбите Луну, которая на самом деле не естественный спутник, а их, инопланетян, полая внутри, исследовательская лаборатория.

И это не утрирование. На самом деле от этого человека ни я, ни кто-либо еще, минимум с 2003-го года не получил вообще ни бита хотя бы просто информации по теме. Не говоря уж о полезной. В тоже время, только на моей памяти сократили троих действующих практиков, которые реально учили, и из них двое даже делали это интересно.

Для того, чтобы понять, почему так происходит, и что есть действительный средний преподавательский состав почти любой кафедры любого ВУЗа, и как он формируется, стоит подробнее рассмотреть такие вопросы, как:

- Что есть статус ВУЗа и за что он дается

- Что ВУЗам нужно от преподавателей

- Откуда эти преподаватели могут взяться, что от ВУЗа нужно именно им, и чем определяется продолжительность их нахождения в ВУЗе.

Институт и университет

ВУЗы могут иметь статус института или университета. Однако если институт– это структура более узкой направленности, университет – это система, которая в своем составе может включать, в том числе, институты. Или, когда при одинаковом наличии в составе учебных планов английского и соответствующей кафедры иностранных языков, в одном учебном заведении эта кафедра имеет право готовить отдельно переводчиков с дипломом гособразца, а в других – лишь определять, достоин или нет очередной будущий инженер перевода на старший курс.

Уровень учебного заведения зависит от ученого статуса преподавательского состава каждого из его подразделений. То есть, для того, чтобы быть университетом, нужно иметь в своей структуре факультеты (институты), которые сами по себе обеспечены достаточным количеством ученых кадров, в иерархии от профессоров и до кандидатов наук, на каждой кафедре. Следовательно, чем больше в штате древних мамонтов, пусть даже не способных самостоятельно найти кнопку пуска на системном блоке, но имеющих звание профессора – тем лучше для кафедры, института и ВУЗа, хоть и совершенно бесполезно для процесса обучения и самих будущих специалистов. Точно также ни один действующий практик с небывалой эффективностью и даже огромным опытом публичных докладов не может преподавать, если минимум не является аспирантом. При этом научное направление может даже косвенно не относиться к самой преподаваемой дисциплине или направлению подготовки. Например, при отсутствии нужного ученого совета, чаще всего это будет просто соискательство на кандидата педагогических наук. Что для человека, получающего основной доход с реальной работы по специальности будет явно бесполезной тратой времени, на которую пойдут разве что душой болеющие за отечественное образование альтруисты, или те, кому больше просто некуда пойти.

Самый лучший препод тот, который ничего не может.

Ранее мы говорили, что на первом месте у ВУЗа –вечность ВУЗа, а не профессиональная подготовка приходяще-уходящего «мяса». Тогда понятно, что при расстановке приоритетов в выборе кадров реальные практические навыки преподавателя, вопреки объективной логике, будут стоять 10й строчкой после его музыкальных предпочтений. При этом сильно перед ними будут:

- Наличие ученой степени. Чем выше, тем лучше. Или учеба в аспирантуре на не важно кого, и желательно за свой счет. Для возможности сохранения автономии кафедры, статуса содержащего его факультета и определения уровня ее основного учебного заведения.

- Субординация и склонность к послушанию. Что не имеет вообще никакого отношения к дисциплине и деловой этике. Для возможности сваливать ответственность и затыкать дыры.

- Более низкий, чем у руководящего состава, уровень компетенций. Чем ниже – тем лучше. Чтобы не иметь риска «сесть в лужу» и не усложнять жизнь ненужными подвижками к профессиональному развитию этого самого руководства и подчиненного ему штата преподавателей.

- Управляемость и исполнительность. «Удобные» преподаватели всегда ценны не только способностью молча выполнять самую рутинную работу, но и возможностью их использования в любых сомнительных историях без риска услышать неудобные вопросы.

Все остальные чаще всего попадают в штат только при наличии вакансий и отсутствии кандидатов, хотя бы частично удовлетворяющих этим главным требованиям.

Источники кадров.

Тем не менее, преподавателей в Вузах можно встретить разных. Люди идут преподавать по многим причинам. Не смотря на то, что бытует мнение, будто смысл этого всегда сводится к «не смог сделать сам - пошел учить других», основное количество тех, кто на моей памяти приходил в универ именно давать знания, преследовали исключительно благие намерения.

Так, кроме уже упомянутых титулованных динозавров, в институтской среде можно выделить три основных типа преподавателей: по призванию, по принуждению и по недоразумению. И если первые из них приходят в педагогику с живых предприятий, вторые – из научных учреждений, то третьи чаще всего просто так и не смогли найти дверь на выход после получения диплома. Разберем чуть подробнее каждый из них.

Призвание.

К первым следовало бы отнести спецов, которые идут делиться знаниями, наработанными на реальной практике за уже достаточные для нормальной жизни деньги. Чаще всего такие преподы - молодые специалисты, которые, придя на предприятие после окончания ВУЗа, и осознав истину реальной жизни, наивно верят, что проблема в их подготовке кроется в незнании руководством действительного положения дел на рынке труда, а не в том, что руководству просто фиолетово на это положение. Такие преподаватели приходят менять систему, дабы сделать мир лучше, постоянно иллюстрируют унылую теорию яркими примерами из живой практики, очень ждут своими глазами увидеть, как будет меняться восприятие действительности даже у самой отчаявшейся в безнадеге молодежи, и уходят из образования, поняв, что никому в нем и ничего на самом деле не нужно.

Далее идут более старшие и опытные профессионалы. Всех студентов они воспринимают больше как рабочий материал. Им совершенно нет дела до тех, кто уже потерял веру в себя и свое будущее. Их внимание сосредоточено на выявлении дерзких, но ответственных, смышленых и гибких. Ибо цель их появления – сотворение кадров под собственные нужды. Эти люди всегда очень подробно и доходчиво все объясняют, но никогда не повторяют дважды. А выявив среди студентов потенциально перспективные кадры, предпочитают уделять больше времени именно им, и уходят из ВУЗа сразу, как только получают достойных хорошей зарплаты специалистов, или же понимают, что в их временном эквиваленте в условиях постоянной нагрузки в виде ненужной бумажной работы эти специалисты выйдут им в очень большие деньги.

Следующий тип – преподаватели по жизни. Люди, которые могут на одной манере подачи материала вытащить самую безнадежную дисциплину. Для мотивации студентов идейные преподаватели предпочитают заинтересовать их в предмете конечным результатом, нежели тупо давить авторитетом. Они идут преподавать не за кадры, систему или самоутверждение, а за саму возможность делиться знаниями с молодежью и черпать от них взамен свежие идеи и взгляды, позволяющие постоянно быть в профессиональном тонусе. Такие люди редко оставляют преподавательскую деятельность сами. Однако при наступлении сокращений всегда стоят впереди пропитанной формалином профессуры.

Принуждение

В любом ВУЗе помимо непосредственно преподавателей есть работники научных и производственных лабораторий, центров прототипирования и испытаний и прочих, занимающиеся решением реальных задач для нужд институтов. И, будучи штатными сотрудниками учебных заведений, таких людей, порой, также привлекают к занятиям со студентами.

Являясь очень квалифицированными специалистами, закаленными в различных, неведомых простым смертным, экспериментах, такие люди часто относятся к преподаванию как к непростительной растрате времени, которое можно было бы посвятить куда более полезным делам, нежели пытаться «обучать тех, кто обучаться не хочет». Им вообще все равно на любые планы и учебные программы, ибо на свой предмет у них есть свое видение, которое действительно заслуживает самого пристального внимания.

Не без оснований ставя свою основную работу превыше всего, они с радостью бы отказались от своих надбавок за учебные часы и лучше бы провели это время в лаборатории, если бы не приказ сверху. Потому «преподаватели против воли» стараются изложить суть максимально емко, не сильно беспокоясь о том, что являющиеся неотъемлемой частью их жизни «элементарные» понятия и термины могут быть еще очень непростыми для понимания студентами. При этом же эти люди проявляют максимальную отзывчивость к тем, кто неподдельно интересуется их темой. И при должном подходе без фанатичной навязчивости от них всегда можно получить тонны интересной, актуальной и самой свежей информации буквально с «передовой» перспективных научных свершений.

По недоразумению

Эта категория состоит преимущественно из прошлых отличников, так и не сумевших смириться с тем, что их шестилетнее прилежание мало интересно реальным работодателям, ждущим от спецов рабочих и нешаблонных решений.

Они идут не преподавать, а самоутверждаться в воспевании себя непризнанными гениями, рассказам о чем и посвящают основную часть занятий, на которые иногда даже приходят, если, конечно, не подвернется халтурка на фрилансе.

Преподы этой категории постоянно твердят о своем «уникальном опыте», но никогда не показывают результатов выполненных ими работ. А ответам на конкретные вопросы о реальных проблемах профессиональной деятельности предпочитают рассуждения об абстрактной несправедливости жизни и прочим тленностям бытия.

Выдаваемый ими учебный материал представляет собой собственные конспекты былой юности, слегка модифицированные частично по причине того, что что-то затерлось или размылось пивасом в далеком 2010м, а на что-то есть собственное мнение «специалиста с дипломом и тематическими подписками». При этом в вопросах критики и оценки они постоянно скатываются до «сам не видишь?» и «в методичке все есть».

«Временно» уйдя когда-то преподавать, потому что «у меня еще нет достаточного опыта, чтобы работать» в надежде в будущем найти себе что-то достойное, личинки будущих профессоров до пенсии будут оправдывать отсутствие реальной практики сначала «жрущей» все свободное время кандидатской, а после ее защиты – необходимостью писать докторскую. В итоге, имея основной доход буквально с распила бюджетных средств, выделенных на подготовку профессиональных кадров, любую вашу просьбу объяснить или показать дополнительно они встречают фразой «за внеурочные мне не платят». Намекая на то, что их личное время дорого стоит, хотя в действительности его цена может быть не выше 50 рублей за один платный он-лайн опрос.

Самое логичное в учебе у таких – молчаливое посещение и простое выполнение минимальных требований во имя «автомата», ибо расспросы и споры с ними не ведут буквально никуда, кроме «черного» списка «не проявляющих должного уважения». Что касается причин для их ухода, то их просто нет. Такие никогда не оставят «свой родной ВУЗ». Просто потому, что им некуда из него уйти. И никогда не попадут под сокращения, потому что потребность в управляемых девочках на побегушках и удобных мальчиках для битья в любой организации всегда актуальна.

Эпилог

В итоге. За все 5 лет своего преподавания я ни разу не видел от своего руководства и большинства коллег, живущих исключительно «преподаванием» , подвижек к реальному развитию темы, которая их кормит, ибо и так всех все устраивает. Сам попав в штат фактически случайно, на место скоропостижно умершего преподавателя, после меня на кафедру не был принят ни один действительно достойный специалист. Зато наблюдал, как одного за другим через сокращения и последующие открытия новых вакансий, двух действительных практиков заменили на окончивших в прошлом году эту же кафедру «специалистов», не имеющих вообще никакого опыта. В итоге, я ушел по собственному, как только после очередной попытки убедить завкафа в том, что вместо того, чтобы заниматься херней, мы должны давать студентам реальные знания, получил ответ, смысл которого сводится к тому, что мы (кафедра, преподаватели, ВУЗ) никому ничего не должны. После чего мое место сразу после диплома занял еще один, причем мой, выпускник, который до того сам постоянно жаловался «чему вообще нас могут научить преподы, которые на производстве то ни разу не бывали». Уйдя из ВУЗа, я так и не стал защищать кандидатскую, которая при направлении «культурология» и моей чисто технической специализации не была нужна никому, кроме университета.

В те же 5 лет и уже после моего ухода только с кафедры нашей, двух кафедр схожих направлений нашего и соседнего факультета ушло по собственному более десятка реально толковых преподавателей, из которых, в том числе, один молодой зав-кафедрой и один такой же молодой декан факультета. Ибо да, и на таких должностях бывают идейные люди, у которых также, порой, опускаются руки.

Ссылки на продолжение материала с опытом наемного работника, отчаяниями нынешнего работодателя, и, самое главное, максимально подробными инструкциями о методе выбора профессии и направлений на обучение в ней, контролю качества собственного образования и противостоянию идиотизму ВУЗовской системе, а также о том, как и где набраться необходимого опыта, чтобы после диплома иметь возможность сразу найти работу за достойные деньги будут выложены позже в комментариях под статьей.

Чтобы проиллюстрировать свою позицию по описанному ранее, ниже я приведу выдержки из реального опыта студентов, полученного и увиденного мной в ходе обучения, а затем и преподавания по специальности, в которой сейчас работаю. В этой части поговорим о том, как многие выбирают ВУЗ, и как об этом потом приходится жалеть. Как видят студенты процесс обучения, а также предметы и преподавателей в нем, и что в этом видении истина, а что – заблуждение. Что такое ответственность, почему ее осознание важно именно им, и как само отношение к учебе может влиять на дальнейшую жизнь.

Определение.

Студенческий путь всегда начинается с выбора, когда, куда и на кого. Сам я поступил в универ сразу после школы, в 2003 году. И сейчас сомневаюсь, что поступил правильно. Причиной той ошибки была элементарная неразборчивость. Когда ты не до конца осознаешь сути всех составляющих интересной тебе отрасли и не можешь точно определить, что в ней востребовано, а что – нет. И вместо того, чтобы взять тайм-аут, перепроверить и разобраться, сначала «ставишь» 6 лет жизни «на черное», и лишь только затем начинаешь задавать сам себе актуальные вопросы.

В отличие от года 2003-го, когда экзамены выпускные и вступительные были сюжетами разных историй, от чего подаваться чисто физически можно было только в одно место за раз, концепция нынешних поступлений представляет собой пародию на выбор путевок в горящие туры в Ад продолжительностью в 4 года. Ибо теперь абитуриенты подают документы в ВУЗ исходя не из самой сути выбранных направлений, а просто по совпадению набора необходимых для поступления предметов. Ни разу не смущаясь того, что кроме этих предметов, общего там вообще ничего нет. От чего студенты часто оказываются за партами не потому, что хотели именно сюда, а потому, что куда хотел, все равно не взяли, а из оставшихся – здесь просто к дому ближе.

В целом, что тогда, что сейчас, проблемы и ошибки примерно одинаковые. При выборе профессии на момент поступления абитуриенты не имеют полного представления о будущей специальности. Само решение о поступлении принимается чаще импульсивно или по наитию, чем на основе рациональных целей. Место обучения выбирается по доступности и отзывам от друзей и знакомых, а не на основе статистики трудоустройства выпускников этого ВУЗа и выбранной в нем специализации. Ну и, наконец, по умолчанию ставив в приоритете бюджетное обучение, никто не задумывается о том, что при рыночной экономике хорошо работает только то, что в условиях жесткой конкуренции имеет постоянный стимул к развитию. Бюджетное же образование, и без того пользующееся постоянным спросом, сегодня предпочитает деградировать.

Учеба.

Само обучение с точки зрения осознания процесса получения знаний можно разделить на восприятие дисциплин и их нужности, восприятие преподавателей и их адекватности, отношение к самому процессу обучения как таковому и принятие ответственности за любые свои действия или их отсутствие.

«Ненужные» предметы

Насчет дисциплин, что тогда, что сейчас, горячие молодые головы с неподдельным видом экспертов всегда рассуждали о том, что нужно, а что – нет. Однако если в прошлые времена все это обсуждалось на квартирниках между собой, нынешние «герои борьбы за справедливость» не стесняются предъявлять претензии как к составу, так и самой сути той или иной дисциплины, прямо в глаза ведущему ее преподавателю, на основании одной простой идеи: «я студент, и вы должны учить меня, как это надо мне». Видимо, считая, что им явно лучше знать о том, чему и как их должны учить. При том, что иногда вплоть аж до диплома не способны самостоятельно сформулировать даже сути задач, которые придется решать по своей специализации в реальной жизни.

Однако неправы при этом, что те, что другие. Целесообразность ряда дисциплин в любом направлении образования действительно может вызывать вопросы. И любые подобные сомнения любой учащийся имеет право высказывать. Однако делать это надо не с подскоком с табуретки, а согласно нормам цивилизованного общества, через определение соответствия учебного материала утвержденным программам, а их – стандартам минобразования (Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 26.07.2019) "Об образовании в Российской Федерации" Статья 34. п 18). И не приличия ради, а хотя бы потому, что чем дальше во взрослую жизнь, тем с все большими «странностями» вам придется сталкиваться, и тем больнее будет отдача на любой ваш неадекватный выпад. Потому, решив набраться знаний перед вступлением во взрослую жизнь, постарайтесь научиться решать возникающие проблемы так же, по-взрослому.

«Мутные» преподаватели

Что до живых титулованных артефактов и их юных приспешников, а также добрых и веселых «норм мужиков» и «адекватных теток». Неформальная оценка преподавателей в ВУЗе со стороны студентов присутствовала всегда. Не имея иной объективной системы такой оценки, студенты чаще всего делят преподов на молодых и старых, злых и добрых, унылых и позитивных, толковых и бесполезных, на тех, у кого можно прогулять и тех, у кого прогуливать нельзя, а также тех, кто сам прогуливает или не прогуливает пары, или хотя бы предупреждает, что очередной пары с ним снова не будет, потому что «и без вас, неучей, есть чем заняться».

О том, что есть преподаватели, и что на самом деле стоит за их нахождением в ВУЗах, я расскажу позже. Но если вернуться к теме их оценки со стороны студентов, то всю вот эту схему я бы свел всего к трем позициям: наличие действительного на данный момент подтвержденного практического опыта – по баллу за соответствие каждому слову в этом предложении; способность свободно и, в тоже время, системно излагать материал; умение видеть в человеке потенциал, если этот потенциал в нем действительно есть. Все остальное, про возраст и харизму – уже приложения. Точно также, как строгость и требовательность. Ибо если человек в 18-23 года хочет научиться, он научится. Если же нет – нянчиться с ним никто не обязан. Однако какова бы в итоге ни была эта ваша оценка, по факту вам при любом раскладе не останется ничего, кроме как сосуществовать с одними людьми и безоговорочно «принимать отставки» других, ибо в наших реалиях сменить ВУЗ, гражданство и пол будет в нанадцать раз проще, чем провести успешный обряд изгнания с должности даже самого бесполезного препода вне зависимости от уровня его инфантилизма или маразма, равно как и оставить в ВУЗе того, к которому хождения на пары не были мукой.

Учебный процесс

По отношению к самому процессу учебы все студенты делятся на условных отличников, «смертников, балансирующих на грани» и «да, вроде норм». Однако строить прогнозы относительно будущего человека на основе его успеваемости хоть в одну, хоть в другую сторону, не самый верный метод.

Быть отличником в ВУЗе при наличии мозгов не так уж и сложно. Для этого достаточно лишь всецело и без остатка посвящать себя только учебе, умасливая преподов беспрекословным соблюдением «до запятой» любых навязываемых решений. Пусть даже сама суть задачи вызывает сомнения своей адекватностью. Однако если принять, что факт поступления в ВУЗ изначально говорит о том, что абсолютное большинство студентов имеют эти самые мозги, можно сделать вывод, что все они способны следовать этим нехитрым правилам. Но следуют им, почему-то, не все.

Судя по опыту, основная разница между отсталыми отличниками и преуспевающими троечниками заключается не в цвете диплома на выходе, а в том, что пока одни штамповали унылые курсачи строго по утвержденной методичке, вторые постоянно ставили в них свои самые безумные и смелые эксперименты. Первые все свое время упражнялись в банальном соблюдении правил и демонстрации уже имеющихся навыков, вторые – искали новые варианты достижения той же цели и прокачивали себя в прыжках выше своей головы. Итого, избравшие первый подход не выносили из стен универов ничего, кроме веры в собственного гения и сопутствующего ей комплекса недооцененности. Вторые же шли в реальную жизнь, минимум с живым опытом реальных ошибок.

В остальном отношение к самому процессу учебы у многих всегда меняется от года к году, и не в лучшую сторону. Первый страх перед сессией к диплому сменяется обыденным пофигизмом. Интерес к новым знаниям – рутинной необходимостью к зубрежке. Стремление к достижению каких-либо успехов в научной внеучебной деятельности улетучивается вместе с постепенным принятием факта о том, что все это – лишь суета во имя показателей ВУЗа для очередной аккредитации. Однако статистика по тем, кто в итоге чего-то достиг, говорит о том, что больше всего успехов в жизни добиваются именно те, кто постоянно находится в движении. И весь вопрос здесь не в истинных целях учебных программ и проведения тех или иных мероприятий, а в том, какую выгоду из всего этого сможешь извлечь именно ты.

И при этом в любом случае надо понимать, что конечный итог определяет гораздо большее количество факторов, чем описанные выше усредненные параметры настройки приоритетов и алгоритмов обучения. И отличник может быть во всем сильно успешнее потому, что на самом деле во многом талантлив. Точно также троечник может оказаться на дне, ибо на самом деле – просто рас3,14здяй и пофигист по жизни, а не за то, что всю жизнь типа «шел против системы». Точно также, как и любое движение тупо ради движения не приводит ни к чему, кроме необратимых разрушительных колебательных процессов.

Ответственность

Важный аспект понимания учебного процесса – осознание ответственности и прилагающихся к ней последствий, которые в универе обычно выражаются минимально в «сдал - не сдал» и соответствующем «студент – солдат». Однако на деле все не так однозначно. И суть даже не в том, что теперь из ВУЗов практически не отчисляют.

Сказать, что в свое время мы били раздолбаями – это ничего не сказать. Молодежь есть молодежь. Гудеть весь семестр по съемным квартирам и общагам, откладывая все на последнюю ночь – тема историй и анекдотов еще с советских времен. Однако понимание всех рисков и видение иных берегов были неотъемлемой частью нашей буйной юности. Что, разумеется, приводило порой к очевидным последствиям, которые мы всегда с болью, но также неотвратимо принимали.

Теперь же фактически каждый «ребенок» на любой упрек в свою сторону без лишней задумчивости расскажет вам о своих правах и ваших по отношению к нему обязанностях. И сделает неподдельно изумленный вид, если вы попытаетесь указать ему хотя бы на теоретическую возможность обратного. Еще со школы привыкшие к роли объекта постоянного внимания, каждый из них требует абсолютного участия в любых его проблемах. И под статьи уважительных причин, необходимых к безоговорочному принятию при провале очередной миссии, у 18-23 летних «детей» подпадали проблемы на личном фронте, общественная деятельность, хобби и вообще любые мелочи, которым мешает учебный процесс. И да, именно так, но никак не наоборот. Причем открытое поощрение этого явления со стороны родителей в купе с их же периодическими претензиями к качеству образования провоцировало в сознании явный когнитивный диссонанс.

Так, например, одни и те же родители у нас сначала спрашивали за несоответствие времени и объема проводимых занятий официальному расписанию, а после сами же допускали и даже финансровали «отпуска» своих чад прямо в середине учебного процесса продолжительностью не редко под две недели.

Ответственность за все свое, происходящее вокруг - это когда студенты вместо «мы должны учиться» вдруг говорят: «нас должны учить». С этого момента учебный процесс начинает принимать максимально извращенный вид. Ибо в любом абсолютно провале отныне виноват препод. И теперь уже не «я не понимаю», а «вы плохого объясняете». Не «я не успел», а «вы не предупредили». Не «я не сдал», а «вы не спрашивали». Как когда после третьей непринятой пересдачи курсача из-за одной и той же допущенной в нем буквально под копирку, неоднократно разобранной фатальной ошибки, студент заявил, что это не он не способен выполнить уже просто под диктовку простое действие, а я осознанно к нему цепляюсь. От чего ему «придется требовать проведения пересдачи перед сводной независимой комиссией…»

Подобный инфантилизм, при всей его «няшности», вряд ли может способствовать успеху хоть в чем-либо. И если в школе это еще могло работать, то в ВУЗе и далее в жизни –точно нет. Банально потому, что за пределами аттестата нянчиться ни с кем уже никто не будет. Ибо если ВУЗу и бизнесу как системе в принципе на все по касательной, то даже самые светлые и добрые люди от них просто понимают, что раз уж родители и школа вместе не воспитали из ребенка человека за 18 лет, то их магия за отведенные 4 года в этом точно бессильна. Так что не стоит играть во взрослую жизнь по детским правилам. Шанс проиграть необычайно велик.

Ссылки на продолжение материала с откровениями бывшего преподавателя, опытом наемного работника, отчаяниями нынешнего работодателя, и, самое главное, максимально подробными инструкциями о методе выбора профессии и направлений на обучение в ней, контролю качества собственного образования и противостоянию идиотизму ВУЗовской системе, а также о том, как и где набраться необходимого опыта, чтобы после диплома иметь возможность сразу найти работу за достойные деньги, будут выложены позже в комментариях под статьей.

Начало

Этот триллер начался осенью 2017-го года, задолго до того, как в нем появилась роль для «иННов дизайн». И именно история этого начала обозначила жанр, предопределила сюжет и задала ритм для всех действующих лиц.

Представьте себе ситуацию. В кабинете организатора престижной мировой выставки предметов современной роскоши сидит человек. Его цель – договориться об участии в предстоящем мероприятии. Нет, это не наивная самонадеянность, и не попытка попробовать «на авось». У этого человека действительно есть все, что нужно: имя, команда, опыт. И есть то, что можно показать миру. Он выкладывает фотографии, эскизы. Его собеседник пристально рассматривает изображения. В глазах читается заинтересованность. Ему нравится. Да, он согласен.

Вроде бы, на этом все. Начало обычного справедливого успеха, в котором итог определяют не откаты и связи, а реальное качество непосильного труда истинных профессионалов. Однако.

Собеседник нашего героя берет в руку изображение и после долгого внимательного изучения, сопровождаемого интригующей тишиной, произносит: «А вот это сможете привезти?». - Да, конечно! – утвердительно кивает наш герой. – Отлично! Тогда я хотел бы сделать его лицом будущей выставки. Если вы согласны, я сейчас же отдам распоряжение, и это изображение будет помещено на всех рекламных стендах, афишах, растяжках и пригласительных билетах.

Мероприятие, о котором идет речь – выставка яхт и суперкаров Top Marques Monaco, ежегодно собирающая тысячи представителей элит в Монте - Карло. Собеседник нашего героя – Манож, её организатор и директор. И представлять свою разработку в качестве заглавного экспоната здесь – честь, которая не предоставляется просто так. Это шанс, который ни при каких обстоятельствах невозможно упускать. Даже если показанная картинка, тюнинг суперкара Chevrolet Corvette Z-06 – лишь концепт. Эскиз, который не только не воплощен в материале, не начат в производстве, но даже еще не разработан с точки зрения технического проекта.

Билеты, вывески, растяжки...

Аланди

Нашего героя зовут Андрей. Автомобильный дизайнер, основатель и руководитель тюнинг ателье «Alandi Performance», базирующегося в городе Кишинев республики Молдовы. Андрей начинал свой долгий путь в Москве, где на протяжении многих лет придавал с рождения непростым и необычным автомобилям еще более эксклюзивный и характерный внешний вид. На его счету были проекты для людей из высшего общества России. Удивительный человек с уникальным опытом, вопреки всем установкам и стереотипам своим трудом забравшийся так высоко, куда многим без всяких гарантий приходится лишь выклянчивать золотые билеты у людей с космическими связями. Такой человек всегда будет знать истинную цену любого шанса. И если шанс того стоит, такой человек никогда его не упустит, и всегда будет готов приложить все усилия для того, чтобы добиться успеха. Пусть даже в текущих условиях это будет казаться лишь недостижимой мечтой.

Mercedes ML, один из проектов Аланди

Тюнинг

В России это явление часто воспринимается в негативном ключе и ассоциируется с гаражными переделками, когда два ведра пластилина, дедушкина книжка о композитах и заказанный с Ебея спойлер от болида F1 добавляют владельцу ВАЗовской семерки + 100 к чувству собственной крутости, случайным зрителям +500 к страху и недоумению, а у самой машины, скорее отнимают 100500 ремонтопригодности, безопасности, ходовых качеств и без того не шибко спортивной динамики.

Впрочем, желание выделить свой автомобиль из унылой массы ему подобных вполне естественно. И, как бы в двух случаях из трех это не казалось нелепым с точки зрения замысла и исполнения, как и любое иное стремление к неповторимости такое явление имеет все права на существование. Но здесь, на фоне творений гаражных специалистов по «тазикам» и прочим «ведроверам», переделка спорткаров, люксовых седанов и топовых внедорожников вызывает много вопросов, один из которых при взгляде на породистый американский суперкар прямо так и звучит: «А зачем?».

Каждая машина уникальна по-своему. Но одно дело быть уникальным в гамме отклонений по пределам допусков, и совершенное иное – уникальность по первоначальному замыслу. Когда счастье владеть осуществимо лишь благодаря уникальному статусу и материальному положению. Когда способность подчинить – признак уникального мастерства. Когда возможность увидеть – случай уникальной удачи. Когда высокая доля ручной сборки, при которой работа каждого мастера оставляет в характере уникальный след, подчеркивает саму идею уникальности по первородному замыслу, единственное, что лишено уникальности – это внешний вид, который даже при малой серийности, все равно остается тиражом. Тогда вместе с пониманием всей трагичности ситуации приходят люди, которые точно знают, что нужно делать.

Основное отличие тюнинга такой машины от доработки массового авто кроется в ее цели. И если при переделке очередной «десятки» ситуация про «опять БМВ получился» не является неожиданностью, тюнинг, о котором идет речь, не стремится перевоплотить один известный автомобиль в другой. Ибо задача не выделить его из общей массы иных, а выявить в нем его же собственные уникальные черты. Эта цель определяет сам подход. Не навесить поверх, а создать с нуля. Не перенять чужое, а развить свое. Не изменить до неузнаваемости, а сделать узнаваемым. Именно поэтому такие машины не вызывают изумления, и при этом же останавливают внимание. И те из них, что должны «летать», в своем образе устремляются в небеса. Те, что создавались, чтобы подчеркнуть статус, возводят этот статус в степень.

Уже не "Восьмерка", еще не Ламборгини

Как это происходит

Процесс переделки топкара с точки зрения технологии не сильно отличается от качественного тюнинга массового авто. Начинается процесс, разумеется, с идеи, набросанной в эскизе. На фотографии машины с помощью «фотошопа и какой-то матери» перерисовывают элементы, подлежащие модификации. После утверждения нового внешнего вида «пациент» ставится в гараж, где его «раздевают» до приграничного к анти-этичному состояния. Далее за дело берутся мастера скульптурной пластики. Их задача – вывести из пластилина в поверхностях новые формы автомобиля. При этом важно сразу учитывать, как новые детали будут сопрягаться с базой, как они будут устанавливаться. Нередко бывает, что в утвержденный внешний вид по факту моделирования вносятся корректировки. Причины могут быть разные. Самые распространенные, это выявление новых конструктивных особенностей автомобиля, а также то, что в долгом процессе создания шедевров творческая мысль никогда не стоит на месте. Рождаются новые идеи, предлагаются варианты. Так, линия за линией, от детали к детали, словно снежный ком, образ авто обрастает новыми подробностями.

В процессе «живого» тюнинга важно постоянное присутствие творца на месте рождения шедевра. Новый оригинальный ход может быть спровоцирован чем угодно. Случайный луч света, падающий на еще не выведенную поверхность, наспех брошенный лист с эскизом, просто взгляд под другим углом, выявивший те самые ритмы, которые вот-вот зададут огня в пластике нового произведения. Огромное значение имеют тактильные ощущения – чувство от прикосновения, как одна форма перетекает в другую. С какой скоростью, с какой силой это происходит. Насколько это чувство соответствует тому, что возникает, когда ты управляешь этим автомобилем? И вот, ты подходишь к водительской двери, открываешь ее, садишься в кресло, вставляешь ключ… Томительная тишина разрывается ревом мощного мотора. К сердцу приливает кровь, руки яростно сжимают руль, нога кладет педаль газа в пол!.. Здесь не понятно, толи потому, что ты, будучи еще в здравом уме, не врубил передачу, или от того, что кузов уже пару месяцев стоит на домкратах, а колеса убраны в дальний угол, но машина не рвет с места в стену. А в мыслях ты уже несешься по трассе, и понимание того, какая из всех тех новых линий ложится в идеальную гармонию с этой мощью, динамикой, как, оседлавший ее солнечный блик ласкает контуры поверхностей кузова, встает у тебя перед глазами все яснее и отчетливее.

Этот художественный эротизм не случаен. Ибо, проектируя эмоции, невозможно не жить этими эмоциями. Воистину, люди, делающие совершенным само совершенство, не могут позволить себе ни миллиметра случайности. И речь не о стоимости автомобиля в миллионы рублей, а о гораздо большем, о том, что у творца, заявившего на доминирующее решение, просто не может быть права не взять свою планку. Именно таким впервые в жизни открылся мне тюнинг, лишь только я оказался за кулисами ателье Аланди.

В работе Аланди Chevrolet Camaro

САПР (системы автоматизации проектных работ)

Если бы не история, рассказанная в самом начале этой статьи, вряд ли нам хватило бы роли в предстоящем экшене. Однако судьба распорядилась иначе. Помимо того, что сроки с самого начала казались невозможными, ведь в распоряжении молдавских спецов с момента принятия решения было чуть больше полугода против года, в среднем, на качественную работу, сама машина попала к ним лишь к началу 2018-го. То есть, всего за 3 месяца «до».

Говорить о традиционных методах и технологиях в этой ситуации уже не приходилось. Однако старт дан, машина живьем и перед глазами, и обратной дороги нет. Андрей и его компаньон Саша начинают прорабатывать варианты. Одним из таковых было привлечение в проект специалистов со стороны. Специалистов по нетрадиционным для Кишинева, но знакомым по Московскому опыту Андрея технологиям компьютерного моделирования. Задача, которая отводилась САПР в проекте –ускорение проектирования, а также разгрузка основных активов команды от технической рутины для возможности участия в основном процессе – в создании автомобиля непосредственно в материале.

Еще один судьбоносный случай. Я никогда не узнал бы об этом, если бы наша Ирина не была подписана на тучу разного рода сервисов по подбору фрилансеров по 3D моделированию. И вот однажды она подходит ко мне с вопросом, насколько сложно будет построить бампер по уже готовому скану. Именно по этому бамперу, как потом оказалось, Андрей и его команда отбирали себе кандидатов на исполнение той самой роли без права на ошибку, и уже под совершенно иной объем задач.

Весь же состав работ включал в себя создание моделей «зеркала» уже подготовленных в пластилине деталей крыльев, а также полную разработку переднего бампера на основании эскиза. Все модели должны были быть выполнены по технологии NURBS моделирования. Качество поверхностей должно было отвечать автомобильным стандартам по протяженной кривизне и непрерывности сопряжений, поверхности новых деталей должны были стать естественным продолжением обводов «родного» кузова.

Кроме этого геометрия должна была отвечать требованиям изготовления оснастки посредством фрезерования на станке с ЧПУ. И соответствие кандидатов последнему требованию определял тот человек, с которым после нас связывали долгие дни и ночи, проведенные в производственной лаборатории.

Тот самый скан

Виталик

Человек, который, как и многие нормальные инженеры, не любит дизайнеров. И, как у многих нормальных инженеров, объективные причины на это у него есть. Пару лет назад в его лабораторию уже приводили юного творца, победителя одного из европейских конкурсов промышленного и средового дизайна, которому решением креативно-экспертной комиссии было даровано перенести прекрасное со своих «сочных» рендеров в наш унылый материальный мир. Тогда Виталик и понял, что итог от воплощения пожелания «лучше бы на завод пошел» в отношении именно дизайнеров ни разу не соответствует замыслу этого послания. От того и понятно, что мысль о предстоящем сотрудничестве с «еще одним» из непонятно какого Новгорода поначалу не вызывала у него радости.

В проекте Аланди Виталик был занят укрощением производственного оборудования, без которого ни наши, ни чьи-либо еще усилия по созданию моделей виртуальных не имели бы ровным счетом никакого смысла. И дабы обеспечить это, Виталик, порой, проявлял чудеса инженерной магии. К таковым можно отнести, например, оптимизацию времени фрезеровки за счет контроля скорости «на холостых» вручную. Или эффективное экспресс обслуживание станка буквально в процессе работы. Со своим напарником и другом Володей помимо прочего они успевали формировать заготовки, писать программы обработки, постоянно чинить 3D принтер, параллельно задействованный в проекте на других задачах. А также собрать один двойной шприц для подачи двухкомпонентного клея из двух пистолетов для герметика. Просто потому, что клей такой в магазинах был, а вот шприца фирменного, по заверениям продавцов, как минимум, до июня, не ожидалось.

В конечном итоге, все оснастки, пусть и впритык по срокам, но всегда доставлялись в ателье, где их сразу пускали в работу бойцы последней линии обороны. Люди, которые отвечали за то, чтобы детали, изготовленные в формах, отфрезерованных Виталиком по электронным моделям, разработанным в иННов дизайн, встали на свои законные места.

Суровый самопал под двухкомпонентный клей

Команда

Имея достаточно большой опыт реального проектирования, к подобного рода авантюрам я всегда отношусь с осторожностью. Нереальные сроки, незнакомые люди, да и вообще другая страна. В таких историях никто и никогда не дает гарантий, что твоя настоящая роль в этом действе – не оказаться по итогу молниеотводом, тем самым «чужим крайним», на которых чаще всего вешают ответственность за провал всей миссии даже при том, что миссия была провальной с самого начала. И потому знакомство с командой, а не только с руководством, представляло для меня самый большой интерес. Ибо ввязываться в историю, из которой по мере приближения к неизбежному начнут сами собой уходить основные действующие лица, мне не особо хотелось.

В течение первой недели пребывания в Кишиневе моей целью стало не только выполнение основной задачи, но и определение того, насколько эти люди сами готовы идти до конца. Один из способов понять это – найти максимально убитого спеца с лицом цвета осенней травы от систематического недосыпа и, как-бы невзначай, спросить: «а что если?». И если в ответ слышишь стандартное ожидаемое «а я причем? мне платят, я делаю», можно смело паковать чемоданы.

В команде Аланди под описание этих симптомов подпадал каждый первый. Но что было для меня сильно удивительно, так это даже не сам ответ, а изумленная реакция на подобный вопрос. Действительно, ни один из всех даже в мыслях не допускал возможности, что что-то может не получиться. И всех их искренне объединяла лишь одна установка: «Нет права не сделать». И потому все они, как один, не просто были готовы, но и реально тащили на себе не только свою личную ответственность, но и «крест парня рядом».

С изумлением я наблюдал картину, которую за все годы работы в России не видел ни разу. И не только, как люди на местах воспринимают «просто проект просто по работе» как нечто личное и важное, но даже то, как их поддерживают семьи. Как жены вместо того, чтобы пилить мужиков по телефону за то, что они «С утками» не появляются дома, сами вечерами приносят им ужин и чистую одежду. Как здесь же в мастерской их дети тихо и сами делают свои уроки, будто показывая, что за них не надо переживать, потому что они тоже взрослые и самостоятельные, а не носятся вокруг с воплями и требованиями внимания и «еще мороженку». Как все вместе они делают одно на всех общее дело вместо того, чтобы поодиночке перекладывать на каждого частную вину за допущенную в этом адовом режиме кем-то ошибку.

Установка бампера

Режим

«Адовый» - это не просто метафора. До меня, во время меня и даже после меня все эти люди реально буквально жили на работе. Единственное, зачем все уходили из ателье или из лаборатории – это спать. И каждый раз буквально часа на три. И то исключительно потому, что за ночь, проведенную на работе, Андрей лично раздавал лещей. Объяснение простое: хороший работник, чтобы работать, должен соображать трезво. А для этого нужно спать. А чтобы сон этот был максимально эффективным, спать надо в кровати, а не на матах на полу в ателье.

Вообще стоит отметить, что, поставив людей в такое положение, Андрей и Саша не только постоянно делили с ними пьянящий дурман полиэфирных мол, но и обеспечивали по максимуму все условия. От организации рабочего процесса и планирования задач, и до ежедневной доставки энергетиков оптом и в розницу буквально к порогу ателье. К 8и утра всех собирал по всему Кишиневу и привозил на рабочее место Артем, человек, наделенный сверх способностью быть виновным в том, что, успевая бывать в 4х местах одновременно, не смог заскочить в пятое. В три ночи он же развозил всех нас обратно. Отдельная благодарность Андрею и ему за то, что за 6 недель пребывания там я ни разу так и не успел подумать, что даже теоретически могу в чем-то нуждаться. С того самого момента, как меня встретили в аэропорту, и до того дня, когда буквально за два часа до самолета на Москву я наблюдал, как грузят на эвакуатор и везут на покраску итог наших совместных с этими удивительными людьми трудов.

Погрузка на покраску

Результат

Работа иННов дизайн в этом проекте закончилась несколько раньше, чем машина оказалась полностью готовой. Но также и много позже того, как была завершена разработка всех электронных моделей. По договоренности с Андреем необходимо был оставаться в проекте до того момента, как все разработанные и изготовленные детали будут установлены на машине и будет подтверждена их работоспособность. После окончания построения моделей и фрезеровки оснасток на все это было отведено 3 недели. Разумеется, много где приходилось «шаманить» по факту. Благо, возможности для «маневра» закладывались еще на этапе разработки в качестве профилактики проектных рисков. Хотя, возникали и моменты, когда «маневрировать» приходилось там, где об этом с самого начала даже не думалось. И все равно, пусть на нервах, пусть злые, уставшие, но все каждый раз решали вновь и вновь неожиданно возникающие задачи. И потому вряд ли получится передать словами то состояние, которое охватило меня, когда я увидел, как наше детище делает первые самостоятельные «шаги» из ателье под лучи апрельского солнца. И никогда я не смогу воспроизвести те эмоции, которые мне довелось пережить, когда уже в Нижнем, 18 апреля, мы с Иркой мониторили все доступные нам источники, чтобы первыми увидеть ту заветную фотографию со дня открытия Супер-кар шоу «Top Marques Monaco 2018» в Монте-Карло, как не лишнее подтверждение того, что все это – не просто история.

Одно из первых фото в сети

В статье использованы фотографии из архивов Аланди, «иННов дизайн» и еще пара картинок из интернета

В то время, как рисователи логотипов и "унитазеры" соревнуются в том, кто из них важнее для вселенной, а среднестатистический обыватель вообще уверен, что любой дизайн - удел неудачников и недопрофессия, промышленный дизайн был и остается самым сложным и трудоемким направлением. И на то у нас есть свои аргументы. И они не только том, что промышленный дизайн к проектированию заводов не имеет ровно никакого отношения.

Мало кто может объективно опровергнуть, что называться дизайнером в России – это зашквар. Не любят здесь этих «недоучившихся на нормальную профессию» художников. Почему? Потому, что восприятие явления в обществе формируется видимой массой этого явления. Лето дождливое потому, что все две недели отпуска лило, как из ведра. На дорогах постоянно пробки, потому что стоят в них люди на работу и с работы. И прочая «средняя температура по больнице». Также и дизайнеры все до одного – олени необразованные, потому что основная масса этих «вы просто ничего не понимаете» с курсами «фотошопа» и «тридемакса» за спиной рисуют несусветную дичь за еще более несусветные гонорары. По крайней мере именно такое "среднее" мнение можно встретить сегодня едва ли ни у каждого человека, знакомого с миром дизайна исключительно по слухам и тому, что удается найти на просторах интернета.

Неоспоримость престижа профессии – мнение общества

И это только в отношении графиков во всех производных, от знаков до WEBa, и интерьерщиков. Чего уж говорить о дизайнерах промышленных. Но есть нюанс – понять, что такое промышленный дизайн, в отличие от того же даже ландшафтного, опять же, в России, вообще мало кто может. Когда речь заходит о промышленном дизайне, в 11-и случаях из десяти его ошибочно воспринимают как проектирование заводских помещений. И в любом месте и в любое время каждый без колебаний подтвердит, что ландшафтник – это «дизайнер», который проектирует красивые газоны и огороды с каменными горками. Пусть даже есть еще нюанс: ландшафты - это НЕ дизайн. По определению. В отличие от прома.

Промышленные дизайнеры таки нужны

Воистину, после "менеджмента", наверно, сложно найти другое еще более заезженное слово, наглухо убившее свое первостепенное значение и скатившееся в восприятии общества до банального "рисовать". Креатив. На компьютере. Отчего каждому второму достаточного просто услышать "дизайн", чтобы сразу начать делать выводы, насколько один из них проще или сложнее другого. Потому даже после того, как в отношении прома удается объяснить, что к расстановке станков по законам "феншуя" он не имеет никакого отношения, представления о его сложности, взятые до того из опыта общения с «я по ютубу учился» дизайнерами, формируют закономерные выводы, что в отношении графики это – чуть посложнее, ибо «там еще и 3D». И, что забавно, по сравнению с интерьерщиками – чуть попроще. Потому что, вот честно, не один раз слышал: «один объект отрендерить – это не тоже, что целую квартиру с объектами»... В этом случае особенно интересно наблюдать за реакцией собеседника, если ему честно сказать, что в проме почти никогда и не рендерят. Значит, по логике, и дизайном почти никогда не занимаются.

Проблема трудности перевода принимает необратимый характер

Диалоги о дизайнах вне работы в моей жизни возникают все реже, но лишь потому, что я все меньше называю себя дизайнером. Однако отрицать свою специализацию всегда и совсем невозможно. Да и не особо хотелось бы. Потому есть предложение разобрать, так какая между этими дизайнами разница, кроме той, что одни работают по плоскости, другие в пространстве, а третьи – с объемом. Почему промышленный дизайн – это не «тоже типа дизайн». И почему он не просто сложнее, а, как по отдельным, так и по совокупным факторам - трудоемкость, компетентность, ответственность – на порядок сложнее. А также почему фрилансеры-фотожоперы воистину заслуживают ремня, и больно. Для удобства вот по этим факторам и пойдем.

У кого стилус длиннее?

Сложность дизайна - это не насколько труднее двигать мебель в объемном тридэмаксе, чем играться со шрифтами в плоском иллюстраторе. А какой объем работ требуется сдать, чтобы получился результат, и что для этого можно и нужно использовать.

То есть, для дизайнеров графических это означает, что их файлы должны соответствовать цветовой модели, шрифты должны быть переведены в вектор, контуры должны быть замкнутыми и односложными, графика должна быть выполнена в первом масштабе и еще должна быть произведена подготовка слоев.

Бесконечность эффектов для трудоемкого творчества

Не уверен, что файл модели помещения в дизайне интерьера настолько важен, чтобы каждый стык на виртуальном плинтусе был выверен до микрометра, а в самом этом плинтусе были проработаны отверстия под крепеж. Особенно если этого не видно на рендере даже с разрешением 30 000 dpi. Однако помимо рендера на основе этой модели должны сформироваться подробные планы, развертки, разрезы, карты электропроводки, разводки труб, чертежи конструкций полов, стен, потолков, лестниц, встроенной мебели, а также смета на материалы.

Модель одеяла соответствует требованиям доставки из интернет-магазина

В промышленном дизайне, чтобы из работы вышел толк, требования к модели не ограничивается последующей возможностью ее визуализации. Тем более, как уже говорилось выше, именно рендеры и не входят в постоянный круг задач промышленных дизайнеров. Являясь основой проектной документации, такая модель должна соответствовать требованиям качества кривизны и сопряжения поверхностей и их сшивки, чего потом уже нельзя «поправить в фотошопе». В ней должны быть проработаны толщины всех деталей с учетом требований проливаемости и утяжки, линии разъемов, внутренние конструктивные элементы: ребра, стойки, механические узлы. Словом, все то, чего даже не видно. И уже после - чертежи в проекциях, с разрезами местными и общими. Чертежи каждой детали по отдельности, плюс сборочные чертежи отдельных блоков и всего изделия, а также технологические карты, ну и спецификации, разумеется.

38 оригинальных деталей под формовку и штамповку, 8 под литье + механические узлы и рама

Если сравнение объемов и сложности оформления документации под требования, скажем, офсетной печати, отделки помещения и изготовления прибора кажется сложным, попробую предложить сравнить то, что используют дизайнеры, выполняя свою работу.

Исходники

Для объективности предположим, что во всех случаях в качестве исходников получены материалы, минимально необходимые для того, чтобы просто начать. И пусть у графиков для разработки логотипа компании это будет утвержденное название. У интерьерщиков для разработки квартиры– точный план со всеми картами существующих коммуникаций. Ну а у нас – модель уже готовой платы с точными высотами компонентов, координатами интерфейсов и точек креплений для разработки пали управления условного прибора. А теперь давайте посмотрим, какие ограничения эти исходники накладывают, а также какие возможности предоставляют.

Заказчики просят

Как бы этого не хотелось, но нельзя менять местами или заменять иными буквы в словах, чтобы «выглядело лучше». Точно также нельзя изменять направление естественного освещения, конфигурацию и размер помещения. На плате главное – нельзя менять ее контур, состав компонентов и их местоположение.

Однако есть в этом всем и то, что поменять можно. Название может быть любого размера, располагаться в строчку или в столбик словами, написанными вертикально, горизонтально или даже по кривой. Чуть сложнее с конкретной планировкой помещений. Но в некоторых случаях дверные и оконные проемы могут расширяться или уменьшаться, или вовсе закладываться или переноситься (исходя из конструкции здания), также могут переноситься перегородки и коммуникации. Прибор. Если плата уже существует и уже выпускается, что для 9и из 10 случаев является нормой, то «поиграться» индикаторами, «чуть уменьшить» элемент питания или просто «подвинуть на 2 мм вправо» разъем, чтобы просто лучше смотрелось - не наш случай.

Дизайнеры могут

Библиотеки

Еще одна категория материалов, с которыми работают все дизайнеры – это готовые элементы. Например, шрифты. Или модели уже отстроенной и даже оттекстуренной мебели. Еще клипарты – специальные заготовки, которые особенно любят использовать в работе иные представители нашей многогранной профессии – дизайнеры буклетов и сайтов. Все это позволяет существенно сократить время за счет использования уже готовых решений. При этом, подбираясь под каждый случай для «дизайна», часто за счет только них можно получить процентов на 80 готовый результат. Что же представляют собой библиотеки и клипарты промышленных дизайнеров? Да ничего. Ну, или из чего уже готового в плане формы и стиля может состоять объект, сам по себе представляющий всего одну форму?

Проблемы «белых людей», занимающихся графическим дизайном

Хотя нет. Вру. Есть у нас такое. Правда, не в библиотеках, а позициями в спецификациях от заказчика. То есть, если чертеж найдешь, саму модель еще построить надо. Например, резиновые ножки для радиоаппаратуры. Или еще вот эта весьма изящная вещь – защищенная кнопка с индикацией. И при этом не знаю даже, насколько она в принципе может участвовать в формировании стиля хоть чего-либо, но суть не в этом. Ведь нам ее «прописали» даже не на основании того, как она «органично смотрится в углу прибора», а исходя из того, что у нее IP67, выход на 12V, и еще при наличии у всех известных поставщиков, ее стоимость в среднем не превышает 25 рублей за штуку. А как вписать ее в стиль - это уже проблема дизайнера, которую, как вы поняли, своими неизменными формой, цветом, размером и строгой ориентацией и иногда даже местоположением она создает, но не решает.

Все, что нужно для эстетики, в проме

Компетенции

Это то, в чем должен разбираться дизайнер, чтобы его работа у него получилась. И одновременно то, о чем основная масса «вольных художников», заполонивших рынок всех без исключения направлений даже не подозревает.

Например, профессиональный график никогда не создаст хороший логотип, если не понимает бизнеса, для которого он этот логотип создает, не знает об ассоциативном восприятии пятна и цвета, не задается вопросом чисто юридической плоскости – требований к знакам при регистрации. Ну и технологических требований – на каких носителях и по каким технологиям этот логотип будет воспроизводиться. Хотя основная масса тех, с кем приходилось общаться, уверены, что их познаний иллюстратора и фотошопа и уверенности в наличии собственного «исключительного художественного вкуса» вполне хватает, чтобы творить.

Зачатие графического дизайнера

Гораздо больше в своем деле должен знать профессиональный дизайнер интерьеров, которых лично я знаю всего двоих. Потому что помимо умения подбирать цвета обоев и люстры по каталогам, они отлично разбираются в инсоляции, электрике, рассчитывают эффективность отопления, водоснабжения и вентиляции. Знают большинство, если не все, технологии и материалы, необходимые для перепланировки и отделки, а также сами могут выполнить расчеты на прочность конструкций, проработать эргономику и даже запроектировать встроенную мебель. То есть, являются спецами, на фоне которых остальные, называющие себя дизайнерами, представляют собой просто менеджеров по впариванию дорогих диванов посредством их красивого «врендеривания» в кубатуру помещения клиента.

Боль будущего интерьерщика

Отличительная черта промышленного дизайна – разработка под требования промышленного производства. То есть, если даже самый крутой спец в интерьерах предлагает реально рабочий принцип, и этого в контексте одного интерьера может быть достаточно, то в нашем случае любой такой принцип должен иметь четкое экономическое обоснование. Со всеми вытекающими отсюда выводами о том, что промышленный дизайнер должен понимать и разбираться вообще во всем. И минимально - в принципах формообразования объемных предметов с использованием формальной пластики, цветов и фактур, в эргономике, методике разработки пользовательских алгоритмов, конструировании корпусов. Должен обладать пониманием кинематики, механики и схемотехники. Должен знать экономику и принципы производства, включающего процессы изготовления деталей, закупки компонентов, принципы унификации, внутрипроизводственной логистики, методы сборки и упаковки, а также принципы продвижения и реализации готового продукта, для чего изначально выполняет целый спектр пред-проектных исследований, охват которых сам по себе часто тянет на отдельный разговор. Если только, конечно, этот «дизайнер» не как его собратья по несчастью с он-лайн курсами, которые «просто создают креатив»

Какой-то не технический специалист, у которого что-то почему-то пошло не так

Хоть трава не расти

Наконец, самое сложное и страшное для всех дизайнеров – ответственность за конечный результат, который проявляет себя много позже того, как все уже «нарисовано». Ибо, не являясь просто картинкой, дизайн реально должен работать. У графиков – продавать. У интерьерщиков – формировать комфорт. В проме – продаваться, а после еще и обеспечивать выполнение заложенной в продукте функции в течение всего гарантийного срока эксплуатации. И именно по тому, как эффективно каждый из нас определил задачу и построил решение, и будут потом смотреть, насколько эта работа стоила своих денег.

«Девочка-дизайнер», 23 февраля и немецкая техника.

Многим кажется, что учет доли ошибки в стоимости проекта способен покрыть некоторые издержки при внесении правок, возможно даже «задним числом» после сдачи. Последнее, кстати, пользуется популярностью у WEB-дизайнеров и разработчиков приложений, которые просто имеют техническую возможность вносить коррективы в уже запущенные и работающие алгоритмы. Однако везет так далеко не всем.

Когда не побоялся нанять интерьерщика после курсов

И правда, насколько приемлемо в единичном заново отстроенном интерьере пытаться убрать/добавить пару перегородок, потому что «оказалось неудобно»? Скорее всего – это бред. Однако этот бред выполним хотя бы в теории. Хотя вряд ли даже если оставить как есть, это обрекает одного конкретного человека или группу людей на невозможность дальнейшего существования. Перевыпуск тиража флаеров, если указанная в них информация вдруг не возымела должного эффекта, вынуждает собственника бизнеса на незапланированные траты. Однако эти траты не могут привести к краху всего проекта, как если бы из-за низких показателей надежности и отказоустойчивости заложенных в изделии «дизайнерских решений» пришлось изменить конструкцию и количество деталей в корпусе серийного изделия с тиражом 500 000 штук в год. Того, под которое в течение месяцев разрабатывались и изготавливались комплекты пресс-форм стоимостью в миллионы рублей, были заказаны, произведены и уже лежат на оплаченных складах внутренние комплектующие, наняты рабочие на сборку, отлажено производство упаковки и еще полгода назад было начато продвижение на рынке. И кто сейчас готов сказать, что ответственность за недопущение подобного развития событий хотя бы просто равна ответственности за неправильно отобранную цветопробу при печати?

Оптимизация в дизайне — когда заказчик просит качественно и дешево

Выдох

Резюмируем. Апеллируя неразборчивостью собственника помещения в интерьерных стилях, угодить в итоге лично ему красивыми рендерами. Или, используя статистические данные предварительных исследований рыночного спроса, перспективных разработок, опыта конкурентов и экономическое обоснование производства убедить собственника бизнеса в том, что продукт будет востребован именно потребителем и именно в момент его выхода на рынок? Создать плоское изображение из модифицированных шрифтов и контуров нескольких объектов, один из которых, возможно, получен даже без использования векторизации стоковой фотографии, и показать, как оно будет смотреться при печати на 4 различных типах картона и сайте заказчика. Или после подробной отрисовки формы во всех ракурсах на плоскости, с нуля воссоздать ее в трехмерной графике с использованием технологий поверхностного моделирования, проработав все сопряжения, конструктивные и технологические решения, и затем продемонстрировать эргономику, технологичность сборки и функциональность на живом прототипе. По сравнению со всеми другими дизайнами работать воистину с нуля, в условиях глобальных ограничений, имея при этом в разы более высокую ответственность за результат. И теперь, внимание, вопрос: так какого художника именно промышленные дизайнеры должны объяснять всю серьезность выполняемой ими задачи после того, как облажался очередной фрилансер от дизайна сайтов? И почему именно промышленные дизайнеры вынуждены объяснять, какое отношение они вообще имеют к дизайну? Причем ладно, при какой-нибудь задушевной беседе, когда на вопрос «чем занимаешься» можно отбрехаться перебиранием бумажек в офисе.Но, «your Bunny wrote», когда ты из года в год на различных бизнес-мероприятиях пытаешься общаться с людьми, а они каждый раз друг за другом повторяют одну и ту же мантру про «это станки расставлять, чтоб удобно было», или рассказывают о новой инновационной услуге, когда любого дизайнера можно из любой секретарши сделать, и будет не хуже… Откровенно говоря, пригорает.

Особенно у фрилансеров, и особенно в проме