grigorykiryakov

grigorykiryakov

пикабушник
Хондробластическая остеогенная саркома. Медведь, Титан, борец. Фигня война, главное - манёвры.
пол: мужской
поставил 3 плюса и 0 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
сообщества:
10К рейтинг 2182 подписчика 497 комментариев 6 постов 6 в "горячем"
1 награда
более 1000 подписчиков
353

Онколожка: играть бесплатно

Новый пост готов!

С чего все начиналось:


Как я узнал, что у меня рак

Как я жил с раком первые месяцы

Как меня обманула Изольда

Как события развивались дальше

Высокодозная Химиотерапия как стиль жизни


Итак, держим курс на следующую высокодозную химиотерапию! Никаких серьезных побочных эффектов она у меня не вызывала, титановая нога потихонечку приживалась – тогда я уже был в ожидании начала нормальной человеческой жизни: той, которая так внезапно оборвалась летом. Ничего не предвещало беды, так сказать. Все шло своим чередом: госпитализация, подключичный катетер, прегидратация.


В палате, помимо меня, лежало еще двое, и выглядели они, честно говоря, не самым лучшим образом. Дело было даже не в химиотерапии – в палате стояла атмосфера простуды и гриппа.

Я вышел из палаты, пошел на пост. «У нас в палате лазарет?» – поинтересовался у знакомой медсестры. «Вроде все в порядке, но если хочешь, мы можем тебя перевести в другую палату», – предложили мне в ответ. Но тогда я посчитал это неуважением к сопалатовцам и отказался. А зря.


Подключичный катетер представляет собой два длинных усика, один из которых отводится к сердцу, другой – в правую руку. Снаружи ранка от катетера прикрыта только пластырем. Итого мы имеем постоянный доступ микробов к сердцу. Плюсом ко всему, по городу именно в это время был объявлен карантин. Это было идеальное стечение обстоятельств для того, чтобы я познал сепсис.


Сепсис (или заражение крови) – это тяжелое состояние организма, которое вызвано попаданием в кровь и ткани организма какой-либо инфекции что приводит к воспалению. Сопровождается это дело очень неприятными симптомами: высокой температурой с ознобом, одышка, высокий пульс. У кого-то могут быть даже помутнения сознания, галюны.

К вечеру первого дня пребывания в больничке я почувствовал первые звоночки: прошиб сильный озноб, трясло так, будто меня ударили электрошокером. Это было довольно странно: никогда ничего подобного со мной не происходило, но поначалу я списал это на побочные эффекты: все-таки высокодозная химиотерапия, я слышал, что люди ее переживают довольно тяжело. Однако прошло время, но мне становилось все хуже и хуже. Пришлось обратиться за помощью к медсестре. Померила она мне температуру… не забуду ее бледное лицо, когда я протянул ей градусник. Как оказалось, намерили мне 40, 5 градусов)


Следующие несколько дней прошли как в тумане: меня то колбасило не по-детски, то чуть-чуть отпускало. Моих двух попутчиков куда-то выдворили из палаты, и я переживал свой сепсис в гордом одиночестве. В больничке тоже объявили карантин (не из-за меня, если что), посетителей к пациентам не допускали, по крайней мере, официально. Те, кому это было действительно нужно, проходили на отделение по старой схеме обхода КПП; на самом отделении врачи закрывали глаза на таких диверсантов, но с одним условием: наличием защитной медицинской маски на лице. В Песочке начался настоящий бал-маскарад!


Мои родные, конечно же, пользовались такой возможностью, их вниманием я обделен не был (впрочем, как обычно, за что я им очень благодарен – несмотря на неблизкий путь и довольно напряженный график, Ася приезжала практически каждый день, если ее не было, то приезжала мама, если их обеих не было, то меня посещал отец).


В результате я провел безвылазно в своей одиночной камере почти три недели. Настоящий карцер: еду приносили прямо в палату. Одним из немногих развлечений был смартфон с перебойным интернетом – сеть в то время в Песочке ловила неважно.


Во время сепсиса химию мне разумеется, отменили, и продолжили только после того, как мне стало немножко получше. И после всех этих событий я ушел в нейторпению пятой стадии, которая была практически неизвестна медицинской науке.


После этой химии мой врач дал мне отпуск на восстановление. Так получилось, что этот отпуск продлился больше месяца, за который я успел совершить немало великих дел. Сами понимаете, планов у меня тогда было превеликое множество, и первым из них в списке стояло небольшое майское приключение.


Каждый год 9 мая мы с друзьями ходим на Парнас – самую высокую горную точку в Ленинградской области. Чем мы там занимаемся? Лазаем по скалам, отдыхаем в хорошей компании. Помимо нас, здоровых лбов, там тусуется и молодняк во главе с нашим походным инструктором – приучаем постепенно последующие поколения к здоровому образу жизни на природе:) Походы и скалолазание всегда были моей страстью.


Чтобы попасть к горе Парнас, нужно сначала проехать три с половиной часа на электричке, а потом еще двадцать километров топать по болотам. Конечно, можно арендовать машину, но даже джип не всегда способен проехать к Ястребиному озеру, что находится у подножья горы.

Сначала мои родные не очень хотели меня отпускать. Я их прекрасно понимал с одной стороны, но позицию их не принимал ни при каких обстоятельствах. В смысле «мне может стать плохо»? Как это «а вдруг ногу подвернешь, а там даже скорая не доедет»? Мне всегда было море по колено, а вы боитесь за какое-то болото! Не без труда мне удалось убедить их; почему-то особенно сложно было переубедить Асю, которая в принципе не разделяла моей страсти к походам, однако относилась с пониманием к моему хобби.


Несмотря на то, что с момента протезирования прошло всего лишь полгода, я уже мог позволить себе переносить некоторые тяжести. Конечно, ни в какое сравнение с моим походным мешком, что я носил до болезни, это не шло: спальный мешок да личные вещи. Великая ноша великого походника! И то, мои товарищи на протяжении всего пути порывались у меня эту ношу отнять) Как говорится, хочешь идти быстро – иди один, хочешь идти далеко – иди с кем-то.


Благодаря этому походу я вновь почувствовал себя именно тем, кем был раньше – настоящим походником, которому и болото по колено. Я снова был в своей стихии и мог позволить себе некоторые ребячества, которые для меня недопустимы в повседневной жизни:) Тогда мне казалось, что все мои ненастья позади, впереди целая жизнь со своими страшными, но интересными чудесами.


Лето 2018 года было аномально жарким. Говорят, что это было сделано искусственно, аккурат к Чемпионату мира по футболу, некоторые матчи которого проводили в Петербурге. Мне не довелось особо понаблюдать за буйством, которое творилось в городе в это время, да, честно говоря, не очень-то и хотелось. Моя Ася на это лето устроилась поработать продавцом-консультантом в дьюти-фри в Пулково, поэтому я получал истории про иностранных болельщиков из первых уст. Она у меня вообще любит поболтать, что порою очень сильно облегчает мне жизнь. А иногда наоборот, но это уже не так важно)


Все лето помимо химиотерапии, я получал большие дозы дексаметазона – стероида, который очень сильно провоцирует Аппетит с большой буквы. Поэтому в этот период времени я был больше похож на Шрэка – огромный бугай, стремящийся к форме шара (и лицом, и телом), плюс ко всему еще и немного лысенький. К чести моего окружения, надо мной никто не издевался по поводу моей внешности, даже беззлобно. Даже Ася, которая слишком любит в черный юмор.

К середине лета я чувствовал себя практически здоровым человеком. Да, протез еще не был на 100% освоен, но самочувствие мое было довольно хорошим, курс адъювантной химиотерапии должен был подойти к завершению уже к концу этой осени, поэтому я задумался о получении хотя бы среднего специального образования – не только ж с высшим онкологическим ходить. В конце концов, у меня есть дама сердца, перед которой тоже не хотелось ударить в грязь лицом.


Пораскинув мозгами и придя к определенным для себя выводам, я подал документы в медицинский техникум, который находится недалеко от моего дома. Да, средний балл аттестата, по которому сейчас и принимают в «шараги» у меня был не очень высок – в школе я предпочитал заниматься тем, что мне интересно, а школьная программа, к сожалению, не слишком разнообразна. Но даже этого мне хватило, чтобы поступить на первый курс.

Итак, «маршрут построен», как говорит Яндекс навигатор. Приказ о зачислении издан, любимая девушка всегда под боком, нога слушается все лучше и лучше… Казалось бы, что может пойти не так?


31 августа 2018 года мне принесли результаты контрольного КТ, которые четко и ясно гласили: метастазы в обоих легких.


___________________________

P.s. Большое спасибо за ваше внимание и слова поддержки! Вы лучшие!

У меня ещё есть инстаграм:  grigory.kiryakov


Онколожка: играть бесплатно Онкология, Мотивация, Остеосаркома, Рак, Реальная история из жизни, Длиннопост, Медицина, Химиотерапия, Негатив
Онколожка: играть бесплатно Онкология, Мотивация, Остеосаркома, Рак, Реальная история из жизни, Длиннопост, Медицина, Химиотерапия, Негатив
Показать полностью 2
539

Высокодозная Химиотерапия как стиль жизни

Это продолжение моей истории
С чего все начиналось:

Как я узнал, что у меня рак

Как я жил с раком первые месяцы

Как меня обманула Изольда
Как события развивались дальше

-------------------------------------------------------------------


Существует такое направление лечения онкобольных как адъювантная химиотерапия – лекарственная терапия после опреации, направленная на уничтожение раковых клеточек, гуляющих по организму и готовящих "БУУУУУУНД". Перед ее началом пациента готовят похлеще, чем космонавта в полет: заряжают различного рода протекторами организма – «разноцветными витаминками» – и только потом уже вводят химический коктейль, способный снести башню не только тебе, но и непрошеным «членистоногим» гостям. Ибо как говорит моя дама сердца, под словосочетанием «богатый внутренний мир» должны подразумеваться интеллект и одаренность, а не разнообразие мутировавших клеток.


Мой курс терапии состоял из нескольких блоков, каждый из которых был представлен трем видом химий: слабеньким апперетивчиком (2 захода в больничку по 3 дня в ней), более крепким алкоголем *зачеркнуто* (2 захода по неделе) и, наконец, Его Величеством Абсентом – высокодозной химиотерапией. На ней можно остановиться поподробнее.


Мощное и действенное оружие массового поражения против солдат раковой армии (и это я не про игроков в Доту) – это высокодозная химиотерапия, и имя ей метотрексат. Если обычно людям капают по 9 000-10 000 мг, то мне, большому мальчику-супермутанту, нужно было накапать 24 000 мг. От химозы дохнут кони, ну а я – бессмертный пони!


Зимне-весенний сезон 2018-го года казался мне одним большим днем сурка: Песочка-капельницы-дом-Песочка. Сама химия капалась 12 часов, а вот протекторы... Они весели круглые стуки, кап-кап по венам. Сильных ударов от первых двух препаратов я не чувствовал – переносил всё прекрасно. Правда, это больше относилось к моему самочувствию, по анализу крови всё было не так радостно. Но если бы и кровь была огонь, то это означало, что химия вовсе не помогает, поэтому я и не жаловался.


Единственное, что как-то меня напрягало – это жор, который преследовал меня от волшебного противовоспалительного препарата дексаметазона (стероиды, хе-хе), и режим беременной женщины – от химии. Сейчас ты хочешь одно, через пару часов понимаешь, что в жизни это никогда не съел бы (даже если блюдо не представляет из себя кулинарный изыск по типу селедки, панированной в кофейных зернах и разогретой в микроволновке).


По бумажкам, в Песочку меня клали в пятницу, но выходные, по договоренности с врачом, проводил всегда дома. Какой смысл лежать в больничке, когда есть возможность провести два лишних дня за любимым компьютером в кругу семьи? Благо все это понимали, поэтому отпускали без проблем. У меня даже была выработана своя схема: раскидать в палате вещи (вдруг проверка? Узнают – по голове настучат всем) и уехать на 109-м автобусе домой. Тяжелый у этого автобуса маршрут – целых четыре онкологические больницы на пути. Утренняя фура с кровью для вампиров КНПЦСВМП(о) для сдачи крови вечно забитый битком и обязательно с людьми с диагнозом страшнее чем у тебя. Война костылями!!! Однажды я даже стал свидетелем того, как при резком торможении автобуса мужичок случайно выбил костылем стекло-перегородку, осыпав миллионами осколков переднюю площадку.


Выходные перед курсом химии всегда пролетали практически незаметно. И всякий раз неизменно в 9 утра я появлялся на пороге своей палаты, заряженный отдыхом и с большим мешком стеклотары, наполненной волшебным напитком, делающим всех моих сопалатовцев немного счастливее (вот и подумайте теперь, о каком напитке идет речь). Как правило, я приносил 9 литров – к обеду, собственно говоря, не оставалось ничего.


Далее шла подготовка к бою: для того чтоб вены на руках не сгорели окончательно, на время проведения химиотерапии мне ставили подключичный катетер. Это очень удобная штука – благодаря ей у тебя свободны руки. Ничего не тянет и полная свобода действий, только вешалку толкай. Этот катетер этот ставят в реанимационном отделении, где так не любят гостей с четвертого этажа (отделение химиотерапии и солидных опухолей – ударение на первый слог) – уж очень мы частые мы гости их подвала.


Помню, когда мне делали высокодоз впервые, в лаборатории, заведующей препаратами, не знали заранее о моей нехилой дозировке, поэтому в их арсенале имелись только ампулы по 100 мг. Итог: на одного человека им пришлось вскрывать… хмм…несложными подсчетами… 240 ампул. Думаю, меня возненавидела половина лаборатории. Запомнила, по крайней мере, точно.


В день в меня вкачивалось 5-6 литровых банок протекторов. На отделении меня прозвали богатырем, потому что вешалку с банками я не толкал, а носил на весу и всегда набирал все банки – уж очень надоедал этот звук колёсиков об линолеум, он чем-то напоминал аэропорт или вокзал. Время не теряем, спортом занимаемся, так сказать – в добавок к зверскому аппетиту я не мог себе позволить не делать хоть какие-то нагрузки, пусть и самые малые.


Для проведения высокодозной составляющей моего блока лечения требовалась специальный подход. Каждый день мне выдавали листочки с таблицами, где я должен был заполнять показатели своего здоровья, где самым странным показателем было Ph мочи. Мне выдали специальные индикаторы этого показателя, и каждые 3 часа я должен был делать замер. Если в норму не попадал, то у меня было два варианта развития событий: либо сода внутривенно, либо зеленая стеклянная бутылка (это важно!) Ессентуков 17 орально. Минералогическая составляющая – наше все! Да, именно это пойло я приносил в стеклотаре своим сопалатовцам, а не то, что вы подумали.


Далее из таблицы была кровь. Серьёзно? Кровь?! Да. Каждые 6 часов сдача крови на выведение этой химии, до тех самых пор, пока она не выведется до определенного показателя. У меня мощные войска, но даже они не могли так быстро выводить метотрексат. Полностью вывелся он только через 4 дня. В месте, где была венка для забора крови на всю жизнь остался рубец – она исстрадалась изрядно…


Развлечение, конечно, с этими заборами и замерами было ещё то. Именно тогда я очень сблизился с медперсоналом: с процедурными и постовыми медсестрами, с некоторыми из них я общаюсь и по сей день. Им был выдан такой-же лист-таблица, где они должны были отмечать мои показатели. Иногда даже ставки делали)


Таким образом, что мы имели к концу битвы – печень не первой свежести (но в базарный день продать можно). В марте подхватил какую-то ОРВИшку, но тогда она мне точно не казалась проблемой для моих целей. Крякнем, плюнем и надежно склеим скотчем. Все починим и будем готовы к следующему сражению – именно такая установка была у меня на момент.


5.03.2018
____________________


Спасибо большое, что Следите за моей историей, мне это действительно очень важно!
У меня ещё есть инстаграм, в котором я стараюсь делать посты. Не всегда получается, к сожалению. @/grigory.kiryakov

Высокодозная Химиотерапия как стиль жизни Онкология, Мотивация, Остеосаркома, Рак, Реальная история из жизни, Медицина, Длиннопост
Высокодозная Химиотерапия как стиль жизни Онкология, Мотивация, Остеосаркома, Рак, Реальная история из жизни, Медицина, Длиннопост
Показать полностью 2
673

Как события развивались дальше

Натянул штаны, сел на край кушетки; уже двигался резче, дальше самое сложное — носки. Ортез не давал согнуть ногу.


Рядом отец, спросил:


- Может, тебе помочь?


- Пока одеваюсь сам, - ответил я, - буду здоров!


Получилось. Носки надеты, сумки собраны. Кроссовки натянуты. Жека (сопалатник), наблюдавший раньше, как я складывал медсёстрам оригами, сделал для меня на память модельку. Убрал её в карман, осторожно, чтобы не повредить.


Психа к тому времени уже выписали.


С отцом возвращались на такси. Когда я ложился в больницу, на улице не было ни намёка на осень. Мир вокруг зеленел и дышал. Но сейчас… Я словно переместился в будущее, как на машине времени.


Путь от посёлка, где больница, к трассе проходил сквозь лес. В окно смотрел с восторгом пятилетнего ребёнка: там, в лесу - осень во всей красе. Волшебно. Хотя, может, я просто отвык, месяц провёл в четырёх стенах.


А дома… Дома меня ждала она. Та, ради кого я живу.


Ася.


Мы познакомились, когда я был ещё в школе. Мои пристрастия к походам требовали экономических вложений, а денег в семье было не так много, и я устроился через центр занятости населения курьером. Она работала в этой компании дольше и, будучи по трудовой книжке «курьером», сидела в отделе кадров, помогала перекладывать бумажки. А я… я мог только смотреть на неё издалека.


Проработал в компании два года. В учебное время позволяли работать и лицам до 18 лет, но недолго. В конце концов я заслужил определённое уважение и «статус» среди начальства и попросился в отдел кадров. В коллектив влился быстро. Через пару месяцев предложил ей встречаться, а ещё через двадцать три дня сделал предложение, от которого она не смогла отказаться. Быстро это произошло, зато без сомнений.


Шестнадцать. Мне было тогда шестнадцать лет. Ей – семнадцать. Два ребёнка, думавшие, что они самые умные.


На работе узнали о том, что мы вместе. Нашей трудоспособности отношения не мешали, и всё же нас решили разделить. Ее оставили в отделе, меня отправили обрабатывать звонки.


Когда уходил в походы, она с горечью отпускала меня. А когда возвращался, она всегда ждала на вокзале. В дождь, и в снег, и в солнце. Она всегда была там.


Беззаботно прошёл с ней последний учебный год. Подготовка к ЕГЭ. Я завалил тестовую часть, и рассчитывать на поступление в Питере, как мечталось, уже не мог. Проверяя результаты очередного экзамена, я напевал песенку «грузчик, грузчик, парень работящий». Ну, помните, ту, из КВН? «Прёт кладёт и тащит…»


В итоге я поступил в Смоленский Медицинский Институт, а она осталась в Питере доучиваться на таможенницу.


За любым великим мужчиной всегда стоит великая женщина - это вроде бы английская пословица. Так было и со мной. Все мои старания, все успехи я посвящал ей. Она осталась со мной, и мы приняли удар болезни вместе. Но о ней я расскажу отдельно позже, в специальном посте, потому что она этого заслуживает. Она заслуживает всего самого лучшего.


Период реабилитации дома давался немного сложнее, ведь дома нет больших длинных коридоров, и на костылях далеко не перебежишь.


Прогулки по осенним улочкам никто не отменял. Ортез смотрелся очень круто. Кибер-нога! Мне нравилось, что детвора обращала на это внимание. Через пару недель я отказался от двух костылей и передвигался на одном подлокотном. Через боль я проходил, чтоб скорее встать на ноги в прямом и переносном смысле. К концу ноября я уже ходил с тигровой тростью. Как настоящий английский джентльмен.


За время, пока я реабилитировался, моя мама добилась аудиенции с директором Песочки. Они пришли к решению, что просто так меня не отпустят - будут лечить. Сказали ждать звонка. Благодарность, которую я чувствовал, не описать. От родственников невероятно многое зависит.

Я всё ждал, что же будет дальше с лечением


Ох уж эти очереди в больницах! Перед каждой химией нужно сдавать кровь и по значению (чаще всего нейтрофилов) смотрят, можно ли назначать химию. В Песочной не так давно поставили аппарат, который превращает живую очередь в электронную. Самые неудачные дни для сдачи крови - понедельник и среда.


Анализы сданы, и солдат готов идти на службу. Как бы странно то ни было.


Странным был курс. По большей части - надоедливый. По 3 дня - и домой. Даже с Попутчиками особо не познакомишься.


Но не все химии были такими щадящими, да и от той коротенькой были проблемы. Она накапливалась в организме. Я никогда не подавал виду, что у меня что-то болит или поднялось давление. Молчать – неправильно, но мне всегда было стыдно, что кто-то из-за меня переживает.


На четвёртый курс адьювантой химии мне сказали, что поменяют врача. Я тогда попросил подвезти меня до больницы моего знакомого, Сашу. Хоть ему и было 53 года, общались мы на равных.


Я очень долго ждал, пока меня оформят на отделение и мы с Сашей начали бурчать про нового врача. Мы слышали, что она молодая, и думали, что не так опытна. Мы ошибались.


Более ответственного врача я ещё не встречал. Она рассказала мне про всё: действия препаратов, планы в нашей войне, всё. Теперь мои ряды пополнил очень мощный генерал, с помощью которого мы собирались выиграть эту войну.


Генерал сразу дала мне свой телефон и сказала, что можно звонить в любое время. Но - не с вопросами «а можно ли запивать таблетки апельсиновым соком».

____________________

Спасибо большое, что продолжаете читать мои посты! Я извиняюсь, что вам пришлось так долго ждать: на выходных очень сильно болело, не было никаких сил и возможности писать. Получилась такая маленькая часть-филлер.


Как в прошлый раз: у меня ещё есть инстаграм, в котором я стараюсь делать посты. Не всегда получается, к сожалению. @/grigory.kiryakov

Как события развивались дальше Онкология, Остеосаркома, Рак, Медицина, Реальная история из жизни, Длиннопост
Как события развивались дальше Онкология, Остеосаркома, Рак, Медицина, Реальная история из жизни, Длиннопост
Показать полностью 2
1295

Как меня обманула Изольда

После того, как меня привезли из операционной, я пролежал 3 дня – на большее меня просто не хватило. Душа требовала действовать, мне очень хотелось начать разработку своей новой ноги как можно быстрее.


На первой перевязке я увидел их – металлические скобы, которыми был стянут шов. Они были по периметру всего шрама – ровно 60 штук – что делало его похожим на гигантскую сороконожку.


Было ли мне больно физически? Нет. Тогда меня глодала лишь одна мысль (обгладывающую мою кость Изольду уже со мной разлучили, поэтому она не в счет) – долгая реабилитация может сделать из меня обузу семьи, своеобразным чемоданом без ручки (и без «колес», но это вопрос спорный).


На четвертый день трамадольщики с отцом помогли мне ступить на ноги. В тот момент я чувствовал, как кровь растекается по сосудам ноги – это было приятно и немного больно. Всю ногу фиксировал ортез – чудо медицинской науки, позволяющее суставу двигаться до определенного момента и фиксирующее ногу в нужном положении. Согласитесь, легкая металлическая конструкция гораздо удобнее и практичнее тяжелого несъемного гипса.


Еще одним верным помощником в тот момент была пара привезенных мамой в больницу костылей. Ходить с ними, несмотря на то, что я к тому времени стал почти скелетом было не так легко. И вот, шажок за шажком, я одержал свою первую победу в новой титановой жизни – практически самостоятельно дошёл до уборной!!! Окрыленный успехом, я уж было собрался в путешествие по коридору, но, к сожалению (хотя на самом деле, конечно же, к счастью) меня остановили.


Я очень хотел поскорее выбраться из больницы – каким бы ни был хорошим медицинский центр, но дома и стены помогают, как говорится. Скучно, конечно, в палате не было – мы, трамадольщики, просто не давали друг другу закиснуть. Однако всем людям нужен отдых, Псих с Доном Евгением не были исключением. Тогда им на смену приходил телефон с музыкой и залитыми в него книжками.


Большую часть времени – когда я не прыгал на костылях – я лежал на спине. Кровать у меня была удобная, современная, «как в лучших домах Парижу», и над ней висело очень удобное приспособления для поднятия корпуса вверх. Через какое-то время я сообразил, что это можно использовать в качестве бесплатного тренажёра – нужно же было приводить тело в тонус. Сопалатовцев это очень смешило – думаю, со стороны это выглядело довольно комично. Но мне было все равно, стремление как можно скорее привести себя в порядок было важнее смешков в мою сторону.


С каждым днём дистанция моих марафонов на четырех ногах увеличивалась, время разминок увеличивалось (ненамного, но все же для меня это было достижением). Правда в коридорах отделения я всякий раз ловил на себе косые взгляды пациентов, их родственников и персонала. Еще бы: лысый с парень на костылях в ортезе, чем то напоминающий попаданца из эпохи киберпанка, дренажом полном крови, в разрезанных сбоку трусах на завязках (переодеть нижнее бельё из-за ортеза и дренажа не представлялось возможным от слова вообще), в футболочке и наушниках прыгает по отделению взад-перед, как воробушек. Согласитесь, «достойное зрелище».


Повествуя о своем пребывании в больнице, не могу не сказать об отделении, которое стало моим домом на тот месяц. Работают там действительно профессионалы своего дела, которые спасли уже немало жизней, несмотря на то, что онкология – невероятно сильный противник. Низкий им за это поклон.


Условия существования на отделении были воистину царскими, особенно по сравнению со смоленскими медицинскими учреждениями. Единственное, что меня смущало (впрочем, все люди, волею судьбы лежавшие в Песочном, со мной, думаю, согласятся) – это еда. С ней были большие проблемы, ведь если у тебя нет заначки, то ты ешь свой безвкусный несоленый ужин в 18:00 и все.


Почти месяц я пролежал в больнице. Конечно, первую неделю была подготовка к операции – формальность, обязательная де-юре, но совсем не нужная де-факто. Мой лечащий врач это прекрасно понимала, поэтому спокойно отпускала меня и на длительные прогулки по поселку (да, один из лучших онкологических центров России находится в богом забытом поселке Песочное), и даже домой на выходные. Но это было лишь на первой неделе моей госпитализации… и на последней неделе моей совместной жизни с Изольдой (как я тогда думал).


Посещение пациентов в Песочке – странный предмет: он вроде и по расписанию, а вроде и нет. Согласно бумажке, висящей над головой милой женщины в регистратуре, приходить к узникам КНПЦ(о) можно исключительно с 09:00 до 14:00 и с 16:00 до 19:00; доступ к лежачим пациентам открыт с 09:00 до 21:00. С двух до четырех – тихий час, и никаких компромиссов – все двери под замком! И охрана у входа, и вертушка стоит, и бюро пропусков работает. Но если ты – стреляный воробей (и это я сейчас про опыт, а не про протонную терапию), то единственное место, куда ты не можешь попасть – это помещения под магнитными замками (исключительно потому что это физически сложно). Поэтому доступ к моему бренному телу у родных был. Схема была продумана еще летом – берёшь пропуск на, допустим, УЗИ или КТ, спускаешься на первый этаж, доходишь до лифта – и всё, тебе доступна почти каждая локация этой MMORPG.


В любой жизненной ситуации человек, в первую очередь, остается человеком, со своими желаниями и потребностями. Не был исключением и я, мальчик, нуждавшийся в общении со сверстниками, а не только с сопалатовцами, которые были старше меня чуть ли ни в три раза.

На отделении работала одна девушка – студентка 5-ого курса мединститута Соня. Волею случая мы с ней стали довольно много общаться: я помогал ей писать научные работы и делать контрольные вечером и в ночные смены. Она мне давала задания, а я искал в интернете информацию, и вечером мы принимались за работу.


Тогда мне казалось, что Соня проявляет неподдельный интерес и симпатию – в отличие от моих близких, которых я на тот момент совсем не мог понять. Соня видела, что я борюсь, и верила в меня, родные же приходили ко мне как на могилку – согласно неведомому пророчеству, они приходили сразу моих побегов по отделению, когда я выглядел, как ходячий (точнее, уже не ходячий) труп. В тот момент я вбил себе в голову, что я ей не безразличен (наивный), и начал уделять ей повышенные знаки внимания.


Когда я был молод и здоров, в кругу семьи я прослыл хорошим массажистом, поэтому когда однажды вечером Соня пожаловалась на боль в руке, я понял что это мой звёздный час и предложил размять ей кисть. Мы пошли в пустую палату, где были новенькие удобные кровати (иногда я отпрашивался спать туда, потому что отделение там было закрыто на ремонт, а кровати унести ещё не успели). Сами понимаете, какие картины рисовало моё воображение… К слову, массаж ей очень понравился).


Тогда я совсем не хотел думать о том, что такие отношения – это не совсем правильно. Я пациент, а она медсестра. И она давала мне делать больше, чем должно. Поэтому после долгих раздумий, я решил с ней поговорить напрямую. Дождавшись её следующей смены мы как раз закончили её научно-исследовательскую работу и наши отношения.


Пришло время снимать швы. Несмотря на то, что эта процедура, по словам людей, довольно (очень) болезненная, происходящее в процедурной вызвало у меня не боль, а заливистый смех. Наверное, это была своеобразная защитная реакция организма, однако мой смех был довольно заразителен – смеялась половина маршрутки процедурной.


И вот, наконец-то, долгожданный момент – выписка домой! Однако нам нужно было узнать, что со мной будет дальше – обычно после таких операций продолжают курс адьювантной химиотерапии или отправляют на облучение. Пока я собирал вещи, моя мама пошла на прием к моему лечащему врачу-химиотерапевту, чтобы узнать направление моего дальнейшего лечения… но услышанное было слишком безрадостно.


«Дальнейшая химиотерапия не имеет никакого смысла, послеоперационная гистология показала, что больше половины клеток были живы. Просто идите домой». Для человека с онкологическим заболеванием такие слова – приговор.

-----------------------------------------------------------------------------------
Спасибо большое , что продолжаете  меня читать )
Всем здоровья и счастья! Ваш Гриня
Не знаю, может, кому-то неудобен пикабу, есть ещё инстаграм @/grigory.kiryakov

С чего все начиналось: https://pikabu.ru/story/kak_ya_uznal_chto_u_menya_rak_7029474

Продолжение: https://pikabu.ru/story/kak_ya_zhil_s_rakom_pervyie_mesyatsyi_7031240

Как меня обманула Изольда Остеогенная Саркома, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Онкология, Рак
Как меня обманула Изольда Остеогенная Саркома, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Онкология, Рак
Показать полностью 2
3166

Как я жил с раком первые месяцы

Собрав наспех вещи, мы выехали в сторону СПб. Мама уехала раньше на пару дней договариваться о записи к врачу в НИИ Петрова. Не заезжал домой. Перехватили на трассе, и мы поехали в этот институт. Серое здание, от которого веет холодом. Могильным, разумеется.


Врач опытный – заведующий отделения кожа-кости. Дождавшись своей очереди, мы вошли к нему в кабинет.


– На что жалуетесь?


– Нога болит.


Протягиваю ему снимки КТ.


–Что хирург сказал?


–Мышцу порвал.


– За такие диагнозы...


Меня направили делать биопсию в этом же центре, а после – на Ленинградская шоссе 68а в КНПЦ(о) Песочный. Процедура элементарная: прокол, забор материала. Вернулся домой. И радость, и сожаление – но я дома.


Меня встретил отец, с мамой они в разводе, но живут вместе. Она ему все рассказала. Это было очень тяжело. Нас в семье трое: старшая сестра, средний брат и я. Отец возлагал на меня большие надежды.


Анализ биопсии сделали быстро. Диагноз подтвердился окончательно: хондробластическая остеогенная саркома high grade. С этой информацией я отправился в Песочку. Мне повезло, что были талончики к врачу – день промедлений очень много стоил, как выяснилось потом. Онколог очень удивилась, как я вообще ещё хожу, и почему кость не сломалась. Посоветовала не падать и не ударяться, а так же заглянуть в банк планирования семьи )))


И тут моя жизнь приобрела новые обороты. Заполнилась различными красками химии: и красненькая, и желтенькая, и в пакетике. Ух! Доксорубицин, красненькая высокодозненькая, ммммм. Ставили мне химию на три дня + поддерживающие и ещё какой-то химией, вроде цисплатин.


Первый курс прошёл быстро и весело. Хотя тогда я уже весил намного меньше и не так угрожающе выглядел.


На втором курсе случился небольшой форс-мажор. Вообще красненькая прокатилась за 1 день. Вместо трех. Просыпаюсь я, а весь мир красноватого оттенка, смотрю на бутылку – пустая. Наверное, перед сном, когда настраивал, давление прыгало и выставил не верно. Держась за вешалку, дополз до процедурного кабинета.


– Что делать будем?


– Иди в палату и срочно ляг!


– Ладушки.


Парадокс: я по сути передознулся красной химией, полежал и всё прошло. А так там вообще любое вмешательство было бы бессмысленно. Врачи думали, я отъеду. Зависело от тела: вычистит оно урон или нет.


Чтобы ни происходило с моим телом, как бы сильно его ни травили, я никогда не терял контроль над собой: всегда ясный ум и трезвые решения. Я понимал, насколько я отравлен, понимал всю ситуацию. Я выдержал. Печень оказалась сильнее химии.


Густые проволочные волосы не хотели сдаваться! Выпали только после второй такой химии. Наверное, именно этот момент – лишение волос – и делает тебя онкобольным. Волосы были везде и выдирались большими клочками.


Поняв, что шевелюру уже не спасти, мама настояла на том, чтобы сделать пару фото, после чего я отправился в ванну с машинкой для бритья. Сбривая дорожку за дорожкой, я понимал, что увижу себя прежнего очень не скоро. Да и увижу ли?


Ближе к делу я смог отвлечься от всех негативных мыслей и просто доделывал эту нелёгкую работенку. Когда я вышел из ванной, первое, что я увидел в глазах родных – это ужас, хотя они всеми силами старались не подавать виду. По-видимому, мой лысый череп дал им понять, что всё действительно серьезно, и Изольду за летние каникулы не прогнать.


За то время, пока лежал на химии, а лежал я там по две недели, я познакомился с очень интересными людьми. Хоть они и были намного старше меня, мы легко находили общий язык.


3 курс терапии был жестким – я понял, что человек, оказывается, умеет уставать, и менять баклаги с водой в кулере уже не так просто, как раньше. В один прекрасный момент я настолько устал, что мне было тяжело даже жевать еду… никогда этого не забуду.


С персоналом я так же быстро сдружился. Медсестры были очень добрые и веселые. На отделении химиотерапии-1 все быстро разузнали, что по этажу ходит такой лысый мальчик и раздает людям добро и позитив.


В связи с избытком свободного времени я собирал оригами и отдавал его на пост. К тому времени я весил уже 76 кг. Химия и опухоль – их аппетиты было очень сложно удовлетворить. Ну что поделать? Прожорливые они у меня.


Опухоль осталась жива, чувствовала себя прекрасно и уменьшилась далеко не так сильно, как хотели бы врачи. Предложили сделать операцию. Вероятность того, что останется нога - 30%. Нога осталась, но 2/3 бедренной кости и колено заменили титаном. Я теперь частично железный человек.


С последней химии меня хотели как можно быстрее спихнуть. Это было видно и очень обидно. Мне не докололи препарат, стимулирующий иммунитет, и почти сразу начался стоматит, который перешел в мукозит. Никому никогда не пожелаю этой болячки – ты не можешь ни кушать, ни говорить, ни пить, ни дышать, ничего. Просто все через боль. Мне еще «повезло», что язвочки располагались у корня языка; до врачей не дозвониться – самый пик пришелся на выходные. Препарат только по рецепту.


Что я имел на тот момент: высушенный организм, который ждет операция, отсутствие химии, отсутствие лечащего врача. Полное непонимание, что и когда будет дальше. Давать волю своим эмоциям я мог только в первые дни диагноза. Все остальное время надо подбадривать родню, да и сам я понял — без боя не сдамся. Это будет жёсткая битва. Могло быть хуже.


Операция: сегментарная резекция бедренной кости с эндопротезированием правого коленного сустава от 18.09.2017 г.


Мне очень повезло с сопалатовцами. Мы называли себя «трамадольщики», ведь нам всем кололи трамадол. Дон Евгений, Псих (когда-то психиатром работал) и я. Анекдоты, смех, подколы... это было очень весело, мы даже сейчас созваниваемся и поддерживаем общение.


Мама принесла мне костыли еще за день до операции, я попробовал пройтись на них. Нелегкая эта работенка, честно говоря. Боялся ли я операции? Нет. Наверное, многих бесил мой оптимизм. На операцию ехал спокойно. Я был уверен, что все будет хорошо. Небольшая беседа по душам с анестезиологом, и его обещание непристойного сна с морем удовольствия, 10, 9 , 8 , 7 , 6 , 5 …


Очнувшись в реанимации, я чувствовал, что накачен обезболивающими, но я смог сделать это – я погладил свою правую ногу. И она была! Её не отрезали. А это значит, что я выиграл очередную битву! Да, не войну! Но партия пока за мной.


Псих с Доном Евгеньё встретили меня с почестями. А ещё я был безумно рад тому, что в палате меня ждал отец – он ждал с самого утра. Как выяснилось в реанимации я пролежал целую ночь, а операция длилась 7 часов.

______________________________

Спасибо большое за поддержку, которую вы выразили к первому посту! Пока читал комментарии, удалось пережить ночь (адски болела рука)
Не знаю, может, кому-то неудобен пикабу, есть ещё инстаграм @/grigory.kiryakov
Берегите себя!

Как я жил с раком первые месяцы Остеосаркома, Онкология, Онкобольныe, Рак, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Негатив
Как я жил с раком первые месяцы Остеосаркома, Онкология, Онкобольныe, Рак, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Негатив
Показать полностью 2
3687

Как я узнал, что у меня рак

На первом курсе медицинского университета у меня обнаружили хондробластическую остеогенную саркому. Звучит страшно, на деле ещё страшнее: раковая опухоль, распространившаяся одновременно на кость и на хрящ в ноге.


После одной из пробежек в ноябре 2016 года у меня заболела четырехглавая мышца (передняя часть бедра), поболела денек-другой и перестала. Через пару месяцев, в декабре, это повторилось, но уже болело сильнее. Поболит и перестанет, решил я.


Появилась небольшая шишка выше коленки. Совместный консилиум со старшекурсниками постановил, что я растянул мышцу. Вообще у меня проблемы с болью – я её практически не чувствую. Это очень плохо, ведь о критических повреждениях я узнаю только в самый последний момент.


Ныть и жаловаться я никогда не любил, но порою поделиться своими проблемами необходимо каждому, даже самому сильному человеку. Возможно, весной я делал это слишком часто, поэтому мои друзья стали настаивать на походе к врачу. Но пойдет ли парень, 100 кг мышц, к врачу жаловаться, что ножка болит?


Отвели чуть ли ни за ручку. Врач сразу смекнул, что я занимаюсь тяжёлой атлетикой и выдал диагноз «разрыв мышцы», а место припухлости окрестил местом срастания. «Молодой человек, - сказал он, - купите бандаж , если через месяц не пройдёт - сделайте узи». Я вздохнул спокойно.


Через 2 месяца, когда от боли я не мог уснуть, и нога подкашивалась, решился на узи. Тёплый, летний, приятный летний денёк. На приближавшейся сессии сдавать гистологию, и я хорошо понимал, что показывает аппарат узи. А там что – саркома с чёткими краями, но вперемешку с костными клетками там были и хрящи, и мышцы. Мутант. «У вас тут образование, новообразование, вы только не волнуйтесь…»


Узист написала заключение. Через 1.5 часа приезжает поезд, там мама и сестра с племянником. Только выйдя из больницы, я начал постепенно понимать, что происходит. Все до этого момента в полном тумане. РАК. Вы не поверите, но первое, что мне пришло в голову: «Приехал в Смоленск получать высшее образование, а получил злокачественное!», далее «одной ногой в могиле». Один.


Держу я это заключение, смотрю на него. На улице тепло-тепло, тополиный пух… а может не говорить сегодня никому? Может, сдам экзамены, а потом начну лечиться. Я умолял, чтоб маршрутка не приезжала на остановку, я так не хотел ехать на вокзал. Но нет – транспорт, как назло, приехал в рекордные сроки. Добрался быстро – за 10 минут. Пустой вокзал, и я брожу с этим проклятым заключением. Забился на лавку и сижу голову повесив. Час до поезда. У меня час. Что мне делать? Всё мысли в голове – я всех подставил, не справился! Надо лечиться? Или подождать? Всего-то месяц! Говорить или не говорить?


Один. Я один на один с этим треклятым листком бумаги, на котором написаны страшные слова. Встречать родных с такой повесткой тяжело. Я считал себя сильным человеком. Я плакал только в детстве.


Приехал поезд, народ высыпал на перрон. Я не спешил. Сестра с мелким в коляске выходили последними. Просто подошёл, обнял маму крепко-крепко, она даже выйти из вагона не успела. «У меня тут новости», – сказал я ей и отдал заключение, как дневник с двойкой. Смотрю на неё, а самому никак не скрыть слез.


На компьютерную томографию для подтверждения узи я поехал с сестрой. Все это сопровождала безумно летняя погода – солнышко, на небе ни единой тучки. Пришли ко времени. Сделали процедуру. Нам показали её. Мы решили назвать её Изольда. Экстравагантное имя?


На мониторе был морской ёж с многочисленными иголками, они ломались внутри мышцы, из-за чего и была боль. Некоторые потом доходили до поверхности кожи. Тогда она была уже 13 см в длину, 4 в высоту и пробивала мою бедренною кость насквозь. Я не пил обезболивающие. Зачем? Я же сильный. Я стерплю!


Когда врач КТ подтвердила диагноз, на улице случилась вспышка и ударил гром, прямо над больницей. На небе не было тогда ни единой тучи. Она сказала: «остеосаркома», и грянул гром. Сильный и раскатистый. Я не преувеличиваю и не сочиняю, правда так было.


Мы забрали все бумаги и вышли из больницы. Я люблю свою сестру, и было видно, как ей было трудно это всё. Мы стояли под дождём, крепко обняв друг друга. «Фигня война, главное манёвры».


На лекциях я любил разговаривать с преподавателями, и они знали меня в лицо. Один хороший хирург даже дал мне свой номер телефона и сказал – «Если что-то случится, звони». Он был растерян. Но когда он узнал, что есть прописка в СПб, посоветовал уезжать. И что же мне делать? Через месяц экзамен! Но я сделал свой выбор. Я выбрал жить.


Я хочу рассказывать вам свою историю. Возможно, кто-то, послушав меня, тоже решится на это. Решится жить.

Как я узнал, что у меня рак Рак, Остеогенная Саркома, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Онкология
Как я узнал, что у меня рак Рак, Остеогенная Саркома, Реальная история из жизни, История моей жизни, Длиннопост, Онкология
Показать полностью 2

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Если от слова «обзор смартфона» вы представляете текст, напичканный цифрами и технической информацией, не надейтесь. Один смартфон HONOR 9X мы отдали тревел-блогеру (читать тут), а второй — студенту, который подрабатывает бариста и журналистом. Минимум сложных терминов, только чистые впечатления.


Кто я такой и как делал обзор HONOR 9X


Я не профессиональный техноблогер, не эксперт и не коллекционер технических новинок. Меня зовут Егор, я — студент, бариста и фрилансер из Волгограда. В кофейне я рисую латте арты и подсаживаю любителей рафов и латте на фильтр с воронкой (это такие альтернативные методы заваривания кофе). Вне кофейни пишу статьи о кино, видеоиграх, книгах, еде и музыке, а учусь на англо-французского переводчика (хотя, возможно, иногда это больше походит на отчаянные попытки не вылететь). Проще говоря: я нон-стоп работаю с текстами, языками, стараюсь охватить весь доступный культурный пласт и ежесекундно потребляю тонны контента — это и есть моя работа.


С HONOR 9X я ходил ровно неделю. Не проводил специальные тесты и не собираюсь грузить этот материал техническими характеристиками — вы сами можете посмотреть их в сети. Это просто мои впечатления как обычного пользователя.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Что я обычно делаю на смартфоне


Смартфон для меня — одна из самых необходимых вещей в жизни. С ним я провожу чуть ли не 20 часов в сутки. По утрам в кофейне я не просто готовлю напитки. Как старший по смене разгребаю почту, слежу за выполнением задач в Bitrix, работаю с гугл-таблицами, копаюсь в документах и вот это все.


После обеда в основном занят учебой: носить килограммы макулатуры в университет не вариант, поэтому все учебники хранятся в облаке. Ну и куда без Netflix с Bookmate — как-никак на лекциях по межкультурной коммуникации и теории перевода отмечают и ставят баллы за посещение.


Вечером я возвращаюсь в свою кофейню — дедлайны уже тлеют, на ноутбук деньги (пока безнадежно) копятся, так что писать все тексты приходится с телефона. Этот абзац, кстати, я строчу в перерыве между парами.


Удобно ли мне было с HONOR 9X


В целом — очень даже. Мой предыдущий телефон почти в полтора раза меньше HONOR 9X, эта разница оказалась ощутимой. Смартфон безрамочный, хотя по моим меркам подходит определение «безумно широкий»: смотреть таблицы и листать учебники на таком непривычно удобно. Ну и Netflix, конечно, смотреть тоже.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

С моей работой это нехилый плюс. Пресс-показов в Волгограде не проводят, фестивальное кино в кинотеатры залетают редко, поэтому я главный по сериалам. Стриминг в этом плане спасает: на том же Netflix чуть ли не каждый день выходит по сезону нового шоу, и каждое второе стоит внимания. Поэтому приходится не отлипать от экрана ни на секунду: треть серии за завтраком, треть по пути в кофейню, половину досматриваю в первые часы работы — с семи до девяти. В утреннюю темень (в ноябре у нас светлеет только часам к девяти) и холод людей практически нет, только сонливые бариста хлебают эспрессо и залипают на YouTube с сериалами.


С моей активностью смартфона хватило более чем на сутки: утром я зарядил HONOR на 100%, к концу дня у меня оставалось еще 30-40% батареи. Многоходовочки с пауэрбанком и моим прежним смартфоном теперь вспоминаются с болью.


Сам по себе HONOR 9X очень быстрый: я не часто играю на смартфоне, хотя Hearthstone, который я раз-два в месяц запускаю, идет плавно. А вот переключения между приложениями смартфон не нагружают. На моем прежнем телефоне это сказывалось, и за десять минут свитчей между таблицами, браузером, гугл-доком, мессенджерами и плеером он перегревался и начинал серьезно тормозить.


То же касается и дактилоскопического датчика. На HONOR он расположен на задней части корпуса, и разблокировка происходит мгновенно. На сайте смартфона написано, что в зонах со слабым сигналом HONOR 9X усиливает поиск сети, чтобы подключение было беспрерывным. В «глухих» зонах на неделе мне побывать не удалось, но в том же лифте, где при переключении трека на старом смартфоне у меня прерывалась музыка, HONOR не мешкал и спокойно включал песню. Было бы интересно проверить это в метро, но в Волгограде по подземкам все еще ходят трамваи.


Как себя ведет камера


Опять же, профессиональной съемкой я не занимаюсь (мой максимум — красивая фоточка кофе для инсты), но для себя в камере отметил несколько нюансов.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост
HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

На задней панели у HONOR 9X три объектива, один из них основной с высоким разрешением, второй — широкоугольный, а третий отвечает за измерение глубины резкости. Макросъемка здесь очень четкая, портретная — тоже. И у основной с этим проблем нет ни на 12 МП, ни тем более на 48 МП. Модули не темнят и не желтят, а естественно передают цвета. Разве что немного задирают насыщенность у неба в условиях яркого солнца.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Справа – выдвижная селфи-камера, совсем кроха. Слева – три объектива основной камеры.

Портретный режим поддерживает эффект боке и 3D-освещения: фотографии получаются чуть ли не профессиональные, хотя мне не особо нравится сглаживание, от которого лица походят на анимешные. Но это можно поправить в настройках.


Есть еще «широкоугольный» режим на 120 градусов: по качеству фото получается похуже, но не критично — на какой-нибудь панораме это почти не отразится.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Ночная съемка — больная тема для многих смартфонов, но все же при правильных настройках HONOR 9X справляется и с ней. Главное, не выставлять параметры на авто, если у вас трясутся руки и нет штатива, иначе камера начнет высвечивать и размывать картинку. В первую ночную прогулку со смартфоном у меня так и вышло: я пользовался ночным режимом как обычным, ни о чем не задумываясь – с таким подходом, конечно, грандиозных фото не получилось. Но посидев в настройках и подкрутив все вручную, я получил адекватные варианты, которыми готов поделиться.

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост
HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Больше всего меня впечатлила фронталка: она выдвижная! Признаюсь, мне не попадались смартфоны с такой фишкой, удивит кого хочешь. Вроде как она выдерживает до 15 килограмм веса (проверять не стал, поверю на слово), а при падении сама автоматически задвигается (а вот это проверил над кроватью и все прошло успешно!).

HONOR 9X выдвинулся в Волгоград: обзор от студента Длиннопост

Общие впечатления


HONOR 9X — не идеальный смартфон, но за свою демократичную цену справляется со всеми задачами, которые я выполняю обычно в течение дня. На нем приятно работать и еще приятнее использовать в развлекательных целях.


Для себя я выделил два момента. HONOR 9X сам по себе не очень мобильный: потреблять контент на нем удобно, работать с разными программами тоже, но молниеносно из кармана уже не достанешь, чтобы одной рукой ответить на сообщение. А еще в этой версии смартфона (с тройной камерой) нет поддержки NFC — конкретно для меня это очень важно. Хотя в стандартной версии HONOR 9X такая функция есть.

А теперь предлагаем проявить свою смекалку, логику и немножко знание мемов. Попробуйте пройти игру и угадать, что мы спрятали под челкой смартфона.

Показать полностью 9
Отличная работа, все прочитано!