Как я жил с раком первые месяцы⁠⁠

Собрав наспех вещи, мы выехали в сторону СПб. Мама уехала раньше на пару дней договариваться о записи к врачу в НИИ Петрова. Не заезжал домой. Перехватили на трассе, и мы поехали в этот институт. Серое здание, от которого веет холодом. Могильным, разумеется.

Врач опытный – заведующий отделения кожа-кости. Дождавшись своей очереди, мы вошли к нему в кабинет.

– На что жалуетесь?

– Нога болит.

Протягиваю ему снимки КТ.

–Что хирург сказал?

–Мышцу порвал.

– За такие диагнозы...

Меня направили делать биопсию в этом же центре, а после – на Ленинградская шоссе 68а в КНПЦ(о) Песочный. Процедура элементарная: прокол, забор материала. Вернулся домой. И радость, и сожаление – но я дома.

Меня встретил отец, с мамой они в разводе, но живут вместе. Она ему все рассказала. Это было очень тяжело. Нас в семье трое: старшая сестра, средний брат и я. Отец возлагал на меня большие надежды.

Анализ биопсии сделали быстро. Диагноз подтвердился окончательно: хондробластическая остеогенная саркома high grade. С этой информацией я отправился в Песочку. Мне повезло, что были талончики к врачу – день промедлений очень много стоил, как выяснилось потом. Онколог очень удивилась, как я вообще ещё хожу, и почему кость не сломалась. Посоветовала не падать и не ударяться, а так же заглянуть в банк планирования семьи )))

И тут моя жизнь приобрела новые обороты. Заполнилась различными красками химии: и красненькая, и желтенькая, и в пакетике. Ух! Доксорубицин, красненькая высокодозненькая, ммммм. Ставили мне химию на три дня + поддерживающие и ещё какой-то химией, вроде цисплатин.

Первый курс прошёл быстро и весело. Хотя тогда я уже весил намного меньше и не так угрожающе выглядел.

На втором курсе случился небольшой форс-мажор. Вообще красненькая прокатилась за 1 день. Вместо трех. Просыпаюсь я, а весь мир красноватого оттенка, смотрю на бутылку – пустая. Наверное, перед сном, когда настраивал, давление прыгало и выставил не верно. Держась за вешалку, дополз до процедурного кабинета.

– Что делать будем?

– Иди в палату и срочно ляг!

– Ладушки.

Парадокс: я по сути передознулся красной химией, полежал и всё прошло. А так там вообще любое вмешательство было бы бессмысленно. Врачи думали, я отъеду. Зависело от тела: вычистит оно урон или нет.

Чтобы ни происходило с моим телом, как бы сильно его ни травили, я никогда не терял контроль над собой: всегда ясный ум и трезвые решения. Я понимал, насколько я отравлен, понимал всю ситуацию. Я выдержал. Печень оказалась сильнее химии.

Густые проволочные волосы не хотели сдаваться! Выпали только после второй такой химии. Наверное, именно этот момент – лишение волос – и делает тебя онкобольным. Волосы были везде и выдирались большими клочками.

Поняв, что шевелюру уже не спасти, мама настояла на том, чтобы сделать пару фото, после чего я отправился в ванну с машинкой для бритья. Сбривая дорожку за дорожкой, я понимал, что увижу себя прежнего очень не скоро. Да и увижу ли?

Ближе к делу я смог отвлечься от всех негативных мыслей и просто доделывал эту нелёгкую работенку. Когда я вышел из ванной, первое, что я увидел в глазах родных – это ужас, хотя они всеми силами старались не подавать виду. По-видимому, мой лысый череп дал им понять, что всё действительно серьезно, и Изольду за летние каникулы не прогнать.

За то время, пока лежал на химии, а лежал я там по две недели, я познакомился с очень интересными людьми. Хоть они и были намного старше меня, мы легко находили общий язык.

3 курс терапии был жестким – я понял, что человек, оказывается, умеет уставать, и менять баклаги с водой в кулере уже не так просто, как раньше. В один прекрасный момент я настолько устал, что мне было тяжело даже жевать еду… никогда этого не забуду.

С персоналом я так же быстро сдружился. Медсестры были очень добрые и веселые. На отделении химиотерапии-1 все быстро разузнали, что по этажу ходит такой лысый мальчик и раздает людям добро и позитив.

В связи с избытком свободного времени я собирал оригами и отдавал его на пост. К тому времени я весил уже 76 кг. Химия и опухоль – их аппетиты было очень сложно удовлетворить. Ну что поделать? Прожорливые они у меня.

Опухоль осталась жива, чувствовала себя прекрасно и уменьшилась далеко не так сильно, как хотели бы врачи. Предложили сделать операцию. Вероятность того, что останется нога - 30%. Нога осталась, но 2/3 бедренной кости и колено заменили титаном. Я теперь частично железный человек.

С последней химии меня хотели как можно быстрее спихнуть. Это было видно и очень обидно. Мне не докололи препарат, стимулирующий иммунитет, и почти сразу начался стоматит, который перешел в мукозит. Никому никогда не пожелаю этой болячки – ты не можешь ни кушать, ни говорить, ни пить, ни дышать, ничего. Просто все через боль. Мне еще «повезло», что язвочки располагались у корня языка; до врачей не дозвониться – самый пик пришелся на выходные. Препарат только по рецепту.

Что я имел на тот момент: высушенный организм, который ждет операция, отсутствие химии, отсутствие лечащего врача. Полное непонимание, что и когда будет дальше. Давать волю своим эмоциям я мог только в первые дни диагноза. Все остальное время надо подбадривать родню, да и сам я понял — без боя не сдамся. Это будет жёсткая битва. Могло быть хуже.

Операция: сегментарная резекция бедренной кости с эндопротезированием правого коленного сустава от 18.09.2017 г.

Мне очень повезло с сопалатовцами. Мы называли себя «трамадольщики», ведь нам всем кололи трамадол. Дон Евгений, Псих (когда-то психиатром работал) и я. Анекдоты, смех, подколы... это было очень весело, мы даже сейчас созваниваемся и поддерживаем общение.

Мама принесла мне костыли еще за день до операции, я попробовал пройтись на них. Нелегкая эта работенка, честно говоря. Боялся ли я операции? Нет. Наверное, многих бесил мой оптимизм. На операцию ехал спокойно. Я был уверен, что все будет хорошо. Небольшая беседа по душам с анестезиологом, и его обещание непристойного сна с морем удовольствия, 10, 9 , 8 , 7 , 6 , 5 …

Очнувшись в реанимации, я чувствовал, что накачен обезболивающими, но я смог сделать это – я погладил свою правую ногу. И она была! Её не отрезали. А это значит, что я выиграл очередную битву! Да, не войну! Но партия пока за мной.

Псих с Доном Евгеньё встретили меня с почестями. А ещё я был безумно рад тому, что в палате меня ждал отец – он ждал с самого утра. Как выяснилось в реанимации я пролежал целую ночь, а операция длилась 7 часов.

______________________________

Спасибо большое за поддержку, которую вы выразили к первому посту! Пока читал комментарии, удалось пережить ночь (адски болела рука)
Не знаю, может, кому-то неудобен пикабу, есть ещё инстаграм @/grigory.kiryakov
Берегите себя!