d.gvozdenko

Deliver - не ливер .

Энтони Хопкинс в безупречном смогинге, такой седой и загорелый заходит в ресторан Cafe Russe отеля Риц Карлтон .
Он немного нервничает , потому что голодный и через час ему надо уже быть в главном зале Большого театра. Там премьера . Опера Король.
Консьерж отеля достал для него эксклюзив - последний билет в премиум ложу , откуда невероятный вид и акустика.
Энтони скромно занимает затемнённый угол за столиком ресторана , делает жест рукой , и сверкая злобно взглядом , зовёт грузного официанта по имени Гриша .
Пузовкин Григорий, нарядный увалень, дородный и бывалый работник этого отеля скучал . Зал пустовал с завтрака и Пузовкин уже успел пропустить пару рюмок виски Маккалан, что имел в своем запаснике в комнате для хозяйственных нужд .
Сфокусировав на импозантном госте свой нетрезвый взгляд, официант в раскачку направился принимать заказ .
Оказавшись у столика , Гриша вежливо поприветствовал мужчину на кокетливом английском с сытой шотландской отрыжкой, и поинтересовался, как дела у сэра Энтони Хопкинса , и как ему здесь , впервые в Москве в лучшем отеле города.
Хопкинс лишь лаконично отрезал , что весьма неплохо все , и , не лишнем будет сейчас , что то быстро перекусить, так как у него мало времени и надо куда то ехать. Хопкинс старался предельно четко произносить слова , зная , что даже в престижных русских столичных отелях, персонал глуп и не образован , особенно по части лингвистики . Он лишь сказал , что его должны забрать и доставить на место , и было бы здорово, ему сразу принести бокал Кьянти.
Пузовкин не особо разобрал его британский акцент, уловив только что то про Кьянти и ливер. Официант отвесил поклон , перекинул рушник через плечо , и выговорил Окей. Гриша любил кинематограф и очень благоговел , когда в отель заезжали голливудские звёзды . Он без сомнения все сразу понял ,- Хопкинс снова в роли и хочет похвастаться перед ним , напугав его , и заказав , как в Ганнибале его фирменный дуэт : печень и бокал Кьянти.
Но вот вопрос, Кьянти то он ему найдет, но как быть с печенью. Пузовкин озадачился, и понял , что чисто профессионально не готов к такому повороту событий.
Гришаня , на всякий выглянул из за шторы в зал , и удостоверился , что ему не мерещится ничего. Все правильно: Хопкинс сидел за столиком и скалился на окружающее пространство, играя глазами , словно хищная птица .
Зайдя на кухню к поварам , Гриша первым делом направился к своему кенту , близкому товарищу, шефу Алексею и спросил, как бы невзначай:
- Слушай, Леха , а ты не в курсе, печёнка она вся одинакая на вкус у животных и людей, или есть разница?
Повар Леха Сбитников , добрый и живой паренёк, посмотрел на Пузовкина как на маньяка , и сказал :
- Гришаня , а ты , случайно не ебанулся ли часом ? К чему такой вопрос то ?
- да , не , я так , там просто Хопкинс заказ сделал , хочет побыть видимо крутым ,испугать тут нас всех ,и заказал печёнку с Кьянти , ну ты помнишь фильм Ганнибал, где он маньяка играл , его эту фразу: Я съел его печень и запил бокалом Кьянти.
- ну вот , я и попался.. мне то как ему угодить, бокал вина то я налью., а печень где взять ?!
- так ты его наеби просто , давай ему паштет из куриной в банке дадим , а ты скажи , что мол это особый рецепт, называется Pure de liver galina , а ля Руссе. Ну , добавь ещё , что мол , мы в курсах про него , и уважаем как повара , хотим даже махнуться рецептами .
Если он расколится с какими травами готовил пидора фбровца,то мы ему наш pure de liver раскроем . Ну и стакан твоей хреновухи сверху.
Пузовкин засиял от поварской смекалки.
- да ! Точняк , а чё , хули мы , не лыком шиты. Можем и залупиться.
- Да , ты , Гришаня не очкуй. Мы и не таких Хопкинсонов кормили тут , бывало и Сигалу и заезжим Джеральдам Батлерам свиные сосиски крутили из Дорогомиловского тухляка.
Пузовкин осанился при этих словах ,вскинул голову на бок , зачесал укладку ,подбоченился , и уставив на поднос баночку с паштетом и крутонами , вышел в зал . Остановившись у бара , он ловко и жеманно схватил бокал Кьянти и уверенно направился к столику актера .
- thats it , sir . Bon appetit ! Пузовкин подал блюдо с вином , и лишь добавил ,- this is the best liver ,than you never tested before , especially being Gannibal Lecter.
Хопкинс улыбнулся зловеще, как показалось
Гришаньке, и произнеся спасибо, начал намазывать паштет на хлеб.
Гордый столичный официант скрылся поспешно за дверью , и только лишь приоткрывал ее каждую минуту, впечатляясь и глазея на любимого актера, который с удовольствием кушал чью то печёнку под бокал марочного Кьянти.

Если б кто знал, как отчаянно ждёшь прощания с клетью ,
С привычном бараком , где жил только, за счёт мобильной сети ,
Как оно было раньше, где бумага и чернила ,
Превращались в слова и чувства,
В них вкладывали мы , оставшиеся силы .
Ждёшь себя , такого радостного , который ,
Выйдет на свет нового дня , божьего, благостного ,
Ждать живых лиц , улыбок друзей совсем лысых и седых ,
Что придут обнять, или не придут ,
Кто то пропал совсем, до пор сих ,
Будет хотеться просто пройтись,
Зимой ли снегом умыться,
Летом духом воспрять ввысь ,
А может это будет глухая осень ,
Вечер , дождь и мент проводит до воли , там где кончается срок ,
Я сниму заебалую обувь , останусь в собственной коже , выпью.свободы сок.
И сяду в первый ранний троллейбус,
К которому , как и ко мне , пододут жизни гигават напряжения ток,
И неважно где следующая остановка,
Я снова вылупился из яйца , такие дела, браток.
.

Раннее майское утро раздалось между двумя домами на улице Марковникова, там аккуратно стоят два дома друг напротив друга. Им по три этажа и асфальтовый дворик небольшой , с тополями облезлыми.
Жарко уже этим днём, день особенный , это утро 9 мая , а на этом дворе тишина. А на часах 4 утра ..
Форточки, и даже у некоторых жителей окна открыты настежь. Птицы запевают потихоньку, встречая предстоящий парад , мухи летают , как бы подражая эскадрильи военных самолётов, проносясь сквозь открытое пространство, делая почетный круг и вылетают из квартиры обратно во двор.
Я не сплю, от всего этого кайфа мне не спится, но больше всего мне не спится от деда Васиных громких выкриков и декларируемых речевок.
Василий Ретузин , мой сосед , живет напротив по площадке, и так случилось, ещё боевой ветеран ВОВ.
Прошел всю войну , имеет боевые награды и осколок в бедре , который уже давно его не беспокоит , а только лишь напоминает о себе при ходьбе. Дядя Вася немного прихрамывает когда выходит пройтись .
С самого сранья , дядя Вася, уже готов . Он вышел во двор в своем парадном костюме, с отливом цвета ультрамарина , с полном багажом прикрепленных наград , медали , ордена , орденские планки , в общем, герой советского союза, в черных блестящих туфлях .
Он идёт , заложив по обыкновению руки за спину , чуть наклонился, идёт как на плацу по нашему старому вспучиному асфальту ,по периметру двора , и громко выкрикивает :
- Горбачев , Ельцин , эх , бля . Америка , мы етить , вашу мать , и тд
Дядя Вася засадил с утра самогона стакан , и , уж я его знаю, с этого стакана он чудной становится . Убрало его хорошо,вот ему и не спится. Радостно ему , хорошо, но люди то ещё спят . Не все же воевали. Никому не понять его . Я улыбаюсь, подхожу к окну , выглядываю , а он стройно шагает как в свои молодые годы , нога ровно держит походку , раз два , раз два . Мне приятно, я думаю как же весело начинается этот день..
Но , вдруг, напротив, в соседнем доме , на втором этаже , выбегает какой то мужик в трусах и с балкона орет старому ветерану
- Заткнись, сучара! Заебал орать !
Мне стало так жалко дядю Васю , ведь это не справедливо, так нельзя, ну зачем он так про него .
А Василий Ретузин, не обращая никакого внимания на эту чепуху , бойко и стройно маршировал по нашему дворику , хлестко ставя шаг и все повторял :
— Горбачев , Ельцин , эх , бля . Америка , мы етить , вашу мать , вон оно как, и так далее.
Занавес.

Мой батя всегда при встрече хочет отдать мне ватник заводской свой , тяжёлый такой бля , ватник . А я тушуюсь, отказываюсь. Он обижается. Говорит, что я не прав. Это всё, что он может мне передать из наследства помимо алкоголизма. Я его убеждаю , что алкоголизма и так вполне достаточно, он вновь успокаивается, отходит от обиды , и мы садимся за стол , "сыпаем" по стопочке и принимаемся за душевный разговор.