9 мая⁠⁠

Раннее майское утро раздалось между двумя домами на улице Марковникова, там аккуратно стоят два дома друг напротив друга. Им по три этажа и асфальтовый дворик небольшой , с тополями облезлыми.
Жарко уже этим днём, день особенный , это утро 9 мая , а на этом дворе тишина. А на часах 4 утра ..
Форточки, и даже у некоторых жителей окна открыты настежь. Птицы запевают потихоньку, встречая предстоящий парад , мухи летают , как бы подражая эскадрильи военных самолётов, проносясь сквозь открытое пространство, делая почетный круг и вылетают из квартиры обратно во двор.
Я не сплю, от всего этого кайфа мне не спится, но больше всего мне не спится от деда Васиных громких выкриков и декларируемых речевок.
Василий Ретузин , мой сосед , живет напротив по площадке, и так случилось, ещё боевой ветеран ВОВ.
Прошел всю войну , имеет боевые награды и осколок в бедре , который уже давно его не беспокоит , а только лишь напоминает о себе при ходьбе. Дядя Вася немного прихрамывает когда выходит пройтись .
С самого сранья , дядя Вася, уже готов . Он вышел во двор в своем парадном костюме, с отливом цвета ультрамарина , с полном багажом прикрепленных наград , медали , ордена , орденские планки , в общем, герой советского союза, в черных блестящих туфлях .
Он идёт , заложив по обыкновению руки за спину , чуть наклонился, идёт как на плацу по нашему старому вспучиному асфальту ,по периметру двора , и громко выкрикивает :
- Горбачев , Ельцин , эх , бля . Америка , мы етить , вашу мать , и тд
Дядя Вася засадил с утра самогона стакан , и , уж я его знаю, с этого стакана он чудной становится . Убрало его хорошо,вот ему и не спится. Радостно ему , хорошо, но люди то ещё спят . Не все же воевали. Никому не понять его . Я улыбаюсь, подхожу к окну , выглядываю , а он стройно шагает как в свои молодые годы , нога ровно держит походку , раз два , раз два . Мне приятно, я думаю как же весело начинается этот день..
Но , вдруг, напротив, в соседнем доме , на втором этаже , выбегает какой то мужик в трусах и с балкона орет старому ветерану
- Заткнись, сучара! Заебал орать !
Мне стало так жалко дядю Васю , ведь это не справедливо, так нельзя, ну зачем он так про него .
А Василий Ретузин, не обращая никакого внимания на эту чепуху , бойко и стройно маршировал по нашему дворику , хлестко ставя шаг и все повторял :
— Горбачев , Ельцин , эх , бля . Америка , мы етить , вашу мать , вон оно как, и так далее.
Занавес.