anasai

Обсуждение комплекта женского белья.  Тема груди совсем не раскрыта, будет трудно

Ну очень не хотелось ставить "клубничку". но если надо, то пусть

Я не знаю, правдива ли эта история. Она девчачья, про весну, красоту и маленькие радости

У меня сломался ноготь.

Не велика беда, но настроение портит. Женщины поймут.

Сегодня день вообще как-то не складывается: химчистка не успела вернуть платье, которое мне нужно было на вечер, на ремонте не нашла своих счастливых туфель, теперь вот этот ноготь ...

Ты злишься на меня, Вселенная?

Я заскочила в ТЦ взять кофе, и заодно заглянула в сетевой маникюрный салон.

Говорю, девчат, ноготь, печаль-беда, прям десять минут есть, сделайте, пожалуйста ...

И вот сижу пью кофе, правлю ноготь.

Вижу как к администратору подходит бабушка. Такая опрятная.

Одета скромно, но ... продуманно.

С шарфиком под цвет шапочки.

Спрашивает:

- А маникюр стоит 299 рублей?

- Да.

- А это с покрытием?

- Нет.

Бабушка отошла. Постояла. Подумала.

Совершенно очевидно: у нее последние триста рублей. И миллион "дырок" , которые ими можно заткнуть.

Но она - не бабушка. Она - женщина. А женщина хочет иметь ухоженные руки. В любом возрасте.

Она опять подходит к администратору.

- А покрытие стоит 50 рублей?

- Нет, 220.

- Двести двадцать? - бабушка испуганно отпрянула.

Нет, 500 рублей её бюджету не потянуть.

Она решительно поправляет шапочку и идет прочь, прижимая к себе пальтишко.

Как же унизительна бедность.

Как же это обидно, когда надо выбирать между нужным и необходимым.

Когда побаловать себя - это непредвиденная трата бюджета, прореха, которую потом неизвестно откуда восстанавливать ...

Но Женщина. Женщина живет внутри. Она хочет обычных, приземленных радостей, таких, как чистые ногти в форме оливки, хочет нравиться себе в зеркале, хочет быть красивой.

Не казаться женщиной, а быть ею.

Нет у женщин возраста, есть состояние души. Состояние весны. Или нет.

Вот у бабушки не хватило на весну пятьсот рублей.

Ну как же так???

Мою руку держит мастер маникюра Гуля. Простите меня, Гуля, я сейчас все испорчу, но...

Я срываюсь с места, бегу за бабушкой, то есть за Женщиной.

- Подождите, подождите!!! Не уходите!

Она растерянно оборачивается.

- Пойдемте, пойдемте на маникюр, - я обнимаю ее за плечи, разворачиваю в сторону салона.

- Вы кто? - пугается бабушка.

- Я? Никто. Фея маникюра. Пойдемте накрасим вам ногти ...

- У меня не хватит на маникюр с покрытием.

- Хватит-хватит. Там сегодня акция. Каждый сотый клиент получает маникюр в подарок. С покрытием.

- А я сотый клиент?

- Конечно! Сотый! Самый сотый на свете...

Бабушка недоверчиво идет за мной к администратору.

- Правда что ли мне в подарок маникюр? - она все никак не поверит своему счастью.

Я стою прямо за бабушкой, показываю администратору деньги и подмигиваю.

Администратор Лена все поняла.

- Да-да, все правильно. Я просто не сразу сообразила. Проходите на маникюр. С покрытием.

- Ой, я в жизни ничего никогда не выигрывала, - лопочет бабушка, сияя от счастья.

Девочки-мастера видели нашу сценку, все улыбаются, говорят бабушке:

- Ну, выбирайте , к кому вы хотите?

Бабуля никак не переживет свое счастье:

- Девочки, милые, да мне все равно. Мне хоть кто. Я ж вижу плохо, маникюр сама себе делаю, а тут прямо так захотелось ... и вот какая удача!

Наконец, она усаживается к ближайшему мастеру, а администратор Лена подходит сзади и говорит:

- Я забыла сказать, что вам в подарок и парафинотерапия для рук, - и выразительно смотрит на мастера.

- Поняла, - улыбается и кивает девушка, и приступает к работе.

Бабушка совсем растаяла. Чуть не плачет.

Мы переглядываемся с Леной. Я показываю большой палец вверх. Она смеется и машет рукой. Мол, да пустяки...

Вокруг значительно повысился градус позитива. Запахло весной.

И кофе вкусный. И девочки все красивые. И жизнь прекрасна.

Ну и фиг с ними, с платьем моим утренним и туфлями. Значит, так надо. Не буду вечером нарядной внешне, но внутри я буду сиять счастьем.

Я возвращаюсь к моей Гуле.

- Ну, простите, - говорю я.

- Да, ну что вы, я как в кино сходила, - смеется Гуля.

Я думаю о том, что хочу хотеть быть женщиной всегда.

Да, именно "хочу хотеть".

Хочу, чтобы не иссякла эта потребность - нравиться себе. Потребность в весне. Потребность в любви.

Нравиться себе в зеркале - бесценно.

Резать овощи на салат ухоженными руками - бесценно.

Ощущать себя красивой, не смотря на штриховку морщин - бесценно.

Мне на телефон приходит СМС. Одно издание, которое недавно перепечатало мою статью, сообщило, что я заработала гонорар. И указана сумма, равная моему подарку бабушке.

Я показываю смс Гуле.

Она смеется, и говорит:

- Ну, надо же! Бумеранг! Добро всегда возвращается.

Я улыбаюсь.

Я прямо чувствую, как

Вселенная гладит меня по макушечке, мол, молодец, Оля. И я нежусь от счастья и становлюсь красивой.

Она же все видит, эта наша Вселенная.

И всегда своевременно реагирует. И сегодня Вселенная очень рада за мою бабушку. То есть за мою женщину.

И вместе с нами наслаждается Весной.

Вселенная - она же, кстати, тоже ... Женщина!

...

На фото - героиня поста. Когда я спросила разрешения на фото, она сказала: "Я же даже губы не накрасила ..."

Говорю же, настоящая, Настоящая Женщина!!!

Автор: Ольга Савельева

А если кто дочитал расскажу про личное) моя мама прожила 50 и никогда в жизни не была на маникюре. и красила волосы смесью хны и басмы, а ресницы - тушью,  в которую надо было плевать. Как бы я хотела дарить ей на 8 марта, день рождения и просто в честь пятницы походы в салон красоты! В общем дарите дорогим женщинам маленькие радости, которые и не нужны вовсе логичному серьезному человеку, которому "не надо" и "все равно никто не увидит":)

– Анкл Бобби, – говорит Денис. Он упорно зовёт меня анклом Бобби. – А помнишь, как в «Дерьмовом приключении – 2» толстяка Фрэда стошнило джаст прямо на шляпу сэра Молли. Май гад! Это было чертовски неплохо, не так ли?.. Клянусь печёнкой дьявола, это было сыграно не хуже, чем у самого неповторимого Джима Керри.

– О господи!.. Дениска, а по-русски, дядей Вовой, меня нельзя называть? – морщусь я. – И потом, ты ведь знаешь: я не смотрю никакие «Дерьмовые приключения»… И никакого Джима Керри я не знаю.

(Здесь я слегка слукавил. Старший сын в своё время заставил меня просмотреть от начала до конца фильм «Маска». Честное слово, на протяжении всего фильма мне было чисто по-человечески неловко за этого самого Джима Керри.)

Дениска изображает крайнюю степень удивления, точно копируя удивление по-американски: голова чуть набок и покачивается, брови сдвинуты, рот приоткрыт. Потом из приоткрытого рта доносится глубоким проникновенным шёпотом:

– Уау!

Затем: два указательных пальца направлены в мою сторону, большие пальцы вверх:

– Ты (пауза) не знаешь (пауза) Джима (пауза) Керри?! Я джаст не ослышался?

Дениска щёлкает пальцами вокруг моего лица, как бы приводя меня в чувство.

– Нет, – говорю я, – не знаю. Что же мне, извини за грубость, весь этот кинопонос так и смотреть? Кстати, руки вымой. Небось чипсы с запахом бекона ел?

Денис со стандартным голливудским ироничным удивлением смотрит на меня.

– Ты не отдаёшь себе отчёта в своих словах, анкл Бобби. При чём здесь бекон? Тем более что чипсы были со вкусом сёмги. Это чудовищно! Джим Керри – это классика. Ты не знаешь Джима Керри? Это проблема. Ты должен разобраться в этой ситуации… О’кей? – следует знак «о’кей» обеими руками.

– Ты бы, Дениска, лучше книжку какую-нибудь почитал… «Собачье сердце» там или…

– Моё имя Дэн. О’кей? Все в этом городе зовут меня Дэн. Было бы неплохо, дружище, если бы ты звал меня так же. Это будет джаст неглупо с твоей стороны. Я был бы тебе очень благодарен, старик, если бы ты оказал мне эту услугу.

– Охламон ты, а не Дэн. Ты учиться-то когда начнёшь, а?

– О нет! – восклицает Дениска, заученно растопырив согнутые пальцы, как будто обнимая невидимый шар перед собой и покачивая им. – Только не это! Если бы ты не был анклом Бобби, я бы сказал: заткнись, детка! Я уже знаю эту ситуацию. Такой эпизод был в «Родителях из преисподней – 3». Ты…

– Нет, не смотрел.

– Это проблема. Ты должен обязательно посмотреть «Родители из преисподней – 3». Там родители-вампиры – о’кей? – уговаривают детей-вампиров пить кровь людей, а дети-вампиры – о’кей? – не хотят её пить. Это их выбор.

– Почему?

– Потому что они хотят… как это?.. Джаст э момэнт…

Дениска, подбирая слова, задумывается и долго, чисто по-американски, делает круговые движения указательными пальцами около висков. Наконец он вспоминает и, ткнув в меня указательными пальцами, говорит:

– Йе!.. Клянусь последним чипсом в моей жизни, я вспомнил!

– Ну и что ты вспомнил, макака ты голливудская?

– Дети-вампиры сделали свой выбор. Йе… Они не хотят пить кровь людей. Они сменили свой майнд. Они хотят заниматься с ними дружбой.

– О господи!

– Это их выбор. Там есть такой момент. Отец-вампир Джек предлагает сыну-вампиру Чаку почитать «Великую вампирскую книгу», чтобы поступить в школу вампиров. Но Чак говорит «нет». Он говорит: о’кей, я сделал свой выбор, решил эту проблему и нашёл выход из ситуации. Я буду заниматься дружбой с людьми. О’кей! И тогда другие дети-вампиры сказали Чаку: отличная идея, Чак! Ты настоящий герой, Чак! Ты справился с этим! Это было непросто. Мы гордимся тобой, Чак!.. А потом они устроили вечеринку. Жарили сосиски, дули на торт и всё такое. Это сильный момент, анкл Бобби, не так ли? Этот момент у них получился не хуже, чем у самого Роберта Паттинсона, клянусь задницей Джулии Робертс…

– Слушай, Дениска, честное слово, я не смотрел это «Дерьмо из преисподней» и не буду, я не видел ни одной задницы из этого зоопарка и я не знаю ни этого Паттинсона Робертса, ни Роберта Джулио. Они у меня все на одно лицо, вернее, на одну задницу. (Насчёт задниц я душой уж точно не покривил.)

– Это проблема…

– Сомневаюсь… По мне весь этот звёздный обезьянник одного, к примеру, незвёздного Евгения Евстигнеева или, скажем, Вячеслава Тихонова не стоит. Не говоря уже о Фаине Георгиевне Раневской.

– Кто эти люди, анкл Бобби?

Я начинаю тихонько звереть и неожиданно для самого себя говорю:

– Это проблема, Дэн, о’кей?

– О’кей, анкл Бобби… – растерянно отвечает Денис.

– Может быть, ты ещё не знаешь и Рину Зелёную? Клянусь полосатой жилеткой Глеба Жеглова, это чудовищно, Дэн!

– Кто это – Рина Грин? Я не знаю эту леди.

– О нет!.. Нонна Мордюкова? – я выставил по-англосаксонски в качестве начала отсчёта большой палец.

– Нет.

– Анатолий Папанов? – большой плюс указательный.

– Нет.

– Уау! – визгливо кричу я и направляю на Дениску два указательных пальца (большие оттопырены вверх). – Ты (пауза) не знаешь (пауза) Анатолия (пауза) Папанова?! Это проблема!

Я смотрю на Дениску с чисто голливудским ироническим удивлением.

– Мне очень стыдно, анкл Бобби, – говорит неожиданно смущённый Денис, – но я не знаю этого славного парня. Уверен: он крутой гай. Но я не знаю этого джентльмена. Сорри, анкл Бобби. Где он снимался? В «Дьявольских трусах – 7»? Или, может быть, «Мумия хочет секса – 12»? С кем снимался этот гай? С Джонни Деппом? Или джаст с Брэдом Питтом?

Я по-голливудски мудро-безнадёжно качаю головой.

– О нет! Только не это… У тебя серьёзные проблемы, мой мальчик. Сделай необходимые выводы, детка. Клянусь носом Фрунзика Мкртчяна. Какой Питт с его бредом? Тысяча чертей! – я делаю американские круговые движения пальцами у висков – такие движения помогают этой нации хоть как-то думать. Потом долго покачиваю перед собой воображаемый шар, наконец щёлкаю пальцами вокруг Денискиного лица. – О’кей, гай. Я принял решение. Это мой выбор. И мы – одна команда. Не так ли, детка?.. Сначала ты должен посмотреть «Место встречи изменить нельзя».

– С Ричардом Гиром?

– Факин шит! Уот даз ит мин – «гир»? С самим Арменом Джигарханяном. Потом ты должен посмотреть «Москва слезам не верит».

– С Пенелопой Крус?

– Шитин фак! Какая ещё Пенелопа? С самим Алексеем Баталовым. Клянусь банным веником Жени Лукашина. Затем – «Мимино».

– С Дженнифер Лопес?

– Фак ё шит! Лопес-Пенелопес… Какое джаст убожество… Наоборот – с самим Вахтангом Кикабидзе. Уау! И, наконец, «Ёжика в тумане».

– Это блокбастер, анкл Бобби?

– Шит ё фак! Моё имя Вова. О’кей? Все в этом городе и за его пределами зовут меня Вова. Я был бы тебе очень признателен, дружище, если бы ты называл меня дядей Вовой. Как Скрипач зовёт Станислава Любшина в «Кин-дза-дза!». Ты смотрел? Нет? Это проблема. И вообще: о’кей, ты упал не в ту реку, ёжик Дэн. И она не вынесет тебя… Клянусь миелофоном. У тебя проблема, Дэн, и ты должен её решить. Ку? Или не ку?

Дениска конкретно обалдел. Он во все глаза смотрел на меня. Рот у него был приоткрыт. Но по-нашему, а не по-американски.

Дениска по-рязански шмыгнул носом, по-вятски почесал в затылке и совершенно по-человечески сказал:

– А что такое это «ку», а, дядя Вова?

Копипаста из Вк, которая мне очень понравилась. Яжматеринская, но в хорошем смысле)

Вчера в кафе я вытащила грудь, а убрать назад забыла. Взгляды обомлевших посетителей я с гордостью приписала кудрявой малышке на моих руках. И только расплатившись и выйдя на улицу, обнаружила свой позор. Но голая грудь, гнездо на голове и тапки на разные ноги — это не самое страшное. Самое страшное — это песня из мультфильма «Мама для мамонтенка». Вот где настоящее оружие массового поражения. Стоит мне услышать ее вступительный проигрыш, как слезы начинают литься из глаз совершенно бесконтрольно.

Но помимо мамонтенка есть и другие серьезные поводы пореветь. Быт кормящей женщины состоит сплошь из серьезных поводов. Мой муж надеялся, что вакханалия чувств закончится с рождением ребенка, но, к сожалению, после родов она только усилилась. Однако моей вины тут нет. Во всем виноват гормон пролактин. Я всем так и говорю, оторвавшись ненадолго от швыряния кухонных табуреток и экстатических рыданий: «Все вопросы к пролактину!»

Моя мама звонит каждый день и советует мне больше отдыхать. В ответ на мои жалобы на бессонные ночи она говорит, что сама не спит, потому что думает про трагедию апостола Петра. Потом она спрашивает, как там сюси-пусечка, и просит ее фото. Ведь доехать от «Сухаревской» до «Китай-города», чтобы посмотреть на пусю-сюсечку, для моей мамы сравнимо с преодолением межгалактического пространства в два миллиона световых лет. Она из категории современных бабушек — молодых, свободных и необремененных внуками.

Скажу честно, мне и самой далеко до идеального материнства. На курсах нам аккуратно намекали, что у грудничков в день около двадцати «пописов» и «покаков». Но то, что они происходят неодновременно, никто даже не заикнулся. А срыгивания вообще оказались приятным сюрпризом. Если еще сюда прибавить кормления, ношение столбиком, укачивание и борьбу с коликами, то остается лишь несколько часов на сон. И то не мой, а младенца. Однажды мы гуляли с мужем, я увидела тройную коляску и, мысленно сложив количество «пописов» и «покаков», ужаснулась: «Смотри, какое горе у людей — сразу трое!»

Впрочем, моя жизнь была бы не так мучительна и беспросветна, если бы не Верочка, моя подруга по фейсбуку. Верочка — тоже кормящая мама, но ее пролактин ведет себя интеллигентно, а по идеально чистой кухне летают лишь ароматы свежей выпечки и любовные флюиды. Ее семейные фото в ленте могут запросто вогнать в жесточайшую депрессию даже британскую королевскую семью. Что уж говорить о таких жертвах пролактина, как я. Само собой, у Верочки никакого гнезда. Ее волосы всегда уложены, а на лице легкий макияж. А слезы роняет она только от счастья, получив в подарок очередную бриллиантовую безделушку.

Верочка — мой кумир. Каждый вечер я ложусь спать с твердым намерением заняться с утра собой: помыть голову и подстричь ногти. Но через пару-тройку недель моя решимость потихоньку сходит на нет. У малышки режутся зубки, и она все время «висит на сисе», как бультерьер. В итоге я приноровилась. Ногти, оказывается, за пару месяцев стачиваются сами. А в душ можно заскакивать на несколько секунд ежедневно. Каждое утро я быстренько споласкиваю какую-нибудь часть тела, и к концу месяца вся чистая.

У Верочки, ясный павлик, никаких «сись» и никто на них не висит. Ее бюст — это гордость и предмет фетиша. Она неторопливо и чувственно моется в душе. И даже если ей приходится сцеживаться, то делает она это столь сексуально, что молокоотсос в ее руке покрывается испариной. Я тоже покрываюсь испариной, но не от эротизма, а от того, что малышка, решив перекусить, рвет на мне кофту в час пик в метро, и я сражаюсь с ней под гневными взглядами пассажиров метрополитена. Увы, эта часть тела мне больше не принадлежит, а является семейным достоянием, как холодильник, автомобиль или ипотека.

Пару лет назад мне было проще представить себя членом группировки «Аль-Каида», чем сообщества «Счастливый животик». Однако жизнь вносит свои коррективы. После родов я пустилась во все тяжкие и, помимо «Животика», вступила еще в две группы: «Мой шилопоп» и «Сладкий малышонок». Теперь я часами туплю в фейсбуке, рассматривая детские опрелости, и спорю до посинения с другими мамочками, что первым вводить в качестве прикорма: яблочко или морковку. Будучи сторонником морковки, я полночи пишу язвительные комментарии поклонницам яблочка и продолжаю с ними ругаться, даже закрыв глаза. Муж рад, что наши овощные баталии — виртуальные, а то, говорит, дошло бы до поножовщины.

Если раньше в моей голове жила целая библиотека, то сейчас там только «тили-бом, тили-бом, загорелся кошкин дом» и «я люблю свою лошадку, причешу ей шерстку гладко». Я забыла все умные слова, Шопенгауэр безнадежно перепутался с Хайдеггером, но зато теперь я безупречно имитирую кошку, петушка и коровку. Недавно в одном госучреждении меня попросили написать фамилию и поставить дату, и я вдруг с ужасом поняла, что помню только фамилию участкового педиатра, а свою напрочь забыла (уж не говоря о том, какое сегодня число и месяц). Я нарисовала крестик и мило улыбнулась.

— Ничего страшного, — успокоил меня дома муж, — ты же кормишь! Потерпи еще годик.

— Годик?! Ну уж нет! С меня хватит!

Я решительно заявила, что отныне моя грудь — исключительно эрогенная зона, ну, или в крайнем случае символ плодородия! Но ближе к обеду малышка вцепилась в символ плодородия и закатила такой рев, что пришлось экстренно возвращаться в прежний образ «сиси на двух ногах». Моя мама-художница сказала, что это форменное безобразие и что грудь дана женщине, чтобы рисовать ее на великих полотнах, а для банального насыщения младенцев существует «Веселый молочник». Тут я подумала, что в общем-то неплохо, что между «Сухаревской» и «Китай-городом» расстояние в два миллиона световых лет, но вслух ничего не сказала.

Однако, если с Верочкой у меня еще есть надежда посоревноваться — хотя бы в литрах надоенного молока, то с ее полуторагодовалым сыном Бальтазаром — никакой. Бальтазар — немой укор для всей нашей семьи. Во-первых, он ест кашу, словно маленький лорд Фаунтлерой. Во-вторых, знает наизусть «Муху-цокотуху», тогда как мы с нашей малышкой до сих пор бьемся над сложным философским вопросом: как говорит собачка? — и пока, увы, его не разрешили. Но самое главное то, что Бальтазар с рождения управляется с горшком даже лучше, чем мы с мужем, вместе взятые. Такое чувство, что этот удивительный мальчик на нем и родился.

Сделав дело, Бальтазар гордо обносит гостей, демонстрируя им содержимое горшка. По этикету полагается заглядывать туда и хвалить. Больше всех восторгается Верочка. Она просит Бальтазара обнести гостей по второму кругу и при этом делает очередной блистательный фоторепортаж для фейсбука и инстаграма. Я не ставлю «лайк» горшку, так как просто умираю от зависти. Моей семье совершенно нечем похвастаться перед гостями. Наш горшок до сих пор девственно чист. И в очередной раз обнаружив, что малышка промазала, я понимаю, что за Бальтазаром нам не угнаться никогда.

Само собой, мы целый год со слезами и воплями выращиваем один-единственный зуб, тогда как у Бальтазара зубы появляются как грибы после дождя: проснулся — а зубы уже в три ряда. В свои год и два месяца он уже ест бифштекс с кровью ножом и вилкой, пока мы пытаемся совладать с жидким пюре из кабачка. После обеда весь кабачок оказывается на наших с малышкой головах. И даже почему-то на голове у нашего папы, который все кормление нервно курит на балконе. Может, кабачок — это заразно и передается воздушно-капельным путем? Встретив меня на улице, соседка неожиданно хвалит мою укладку. Я с удивлением трогаю волосы и краснею до самого «гнезда» — я забыла смыть кабачок! А ведь он был в меню еще на прошлой неделе!

Больше всего меня поражает Верочкина насыщенная сексуальная жизнь. Каждый вечер они с мужем пьют игристое вино, смотрят Тинто Брасса и целуются, пока Бальтазар, кряхтя, сам высаживается на пресловутый горшок, а потом идет в детскую читать себе сказку на ночь. С тех пор как родилась наша дочь, у нас с мужем был лишь короткий всплеск половой активности: несколько недель мы ползали вслед за деткой, опасаясь, что она ударится об пол подбородком. Но потом ручки у нее окрепли, она поползла увереннее, и с активной половой жизнью мы завязали.

Я сдуру поделилась с Верочкой, что самый сладкий секс теперь у меня случается с сырокопченой колбасой, когда я позорно жру ее ночью у холодильника. Решив взбодрить нашу интимную жизнь, она посоветовала эротический фильм, который, по ее утверждению, и мертвого подымет. Через два месяца стало ясно, что мертвые намного живее кормящих. Каждое утро я клялась мужу, что сегодня мы устроим видеопросмотр и секс-вечеринку. Но ближе к ночи решимость испарялась, в сон клонило адски. Я даже предлагала поставить будильник и хотя бы часик вздремнуть перед оргией. Но будильник, видимо, был неисправен, потому что находили мы себя уже утром — вперемешку с детьми и собаками — в причудливых позах, какие Тинто Брассу и не снились.

Тогда мы решили ознакомиться с фильмом хотя бы на быстрой перемотке, пока по очереди утрясаем дочь на ночной сон. Было так смешно, что мы несколько раз будили ее своим хохотом. Но потом я устала от мельтешения фигур на экране и беспрерывных стонов, будто бы героев фильма мучают страшные колики. Проснулась я только на финальном гортанном «ооо» и с трудом разлепила глаза — рот героини был вымазан чем-то белым. «Срыгнула», — подумала я и на автомате потянулась за салфетками. Но потом сообразила, что это фильм, мне стало смешно, и я дернула мужа за рукав. Тот даже не отреагировал. Сидел, гад, в сладком оцепенении, вперевшись глазами в экран, и даже не повернул головы в мою сторону. Я толкнула его посильнее, он всхрапнул и повалился на бок.

Через пару лет я отдам свою малышку в сад. Там она наверняка научится есть сопли, плеваться, идиотски мычать и, чуть что, кричать с выпученными глазами: «Уходи!» Нас, конечно же, посетят все виды орви и орз, а также вши, клещи и глисты, и мы будем прогонять их всей семье и даже соседям, к которым они наверняка перебегут. Моя мама будет говорить, что у меня от худобы торчит нос и я похожа на Гоголя, но, увы, не талантом, и что тощая корова еще не газель. А муж после очередной бессонной ночи будет печально вопрошать: «Когда же это кончится?!» Никогда! Сначала колики, потом зубы, а затем половое созревание.

Уверена я только в одном: Верочка так и будет сиять безмятежной улыбкой с голубой ленты фейсбука, мой недостижимый идеал и путеводная звезда в мире безумного материнства.

автор - Лера Тихонова. Барни одобряет