Violetttsun

— Твою ж, да что за день! — злобно вскричал Сергей, потирая ушибленный затылок.

— Внимание, внимание! Аварийная ситуация! Повторяю, аварийная ситуация! Опасность падения на планету! Повторяю, опасность падения на планету! — раздалось из динамиков под потолком.

— Какого хрена!? Что с курсом? — выругался Сергей, пытаясь вбить команду в бортовой компьютер.

— Корабль повреждён! Невозможно выполнить команду! — ответил бортовой компьютер встревоженным женским голосом.

— Очень хреново! В каком состоянии... — Сергей оборвался на полуслове, когда увидел огромную серо-зелёную планету, которая стремительно увеличивалась в размерах.

— Полный финиш, — раздалось над ухом Сергея.
Космонавт обернулся: за ним стоял мужчина лет двадцати с небольшим. Ростом под метр восемьдесят и с пронзительными зелёными глазами, заглядывающими будто в самое сердце. Сергей сразу узнал своего друга Артёма.

— Внимание! Экстренная посадка невозможна! Повторяю, экстренная посадка невозможна! — раздалось из динамиков под потолком.

— В смысле, посадка невозможна? — удивлённо произнёс Артём, переводя напряжённый взгляд с монитора на Сергея.

— Комп не верит, что сесть можно, но я сяду, — напряжённо улыбаясь, ответил космонавт.
Он схватился за рычаги управления, пытаясь унять лёгкую дрожь в руках, и слился с ними в одно целое.
Вот планета закрывает собой весь обзор, вот корабль покрывается огнём в атмосфере, вот до поверхности остаётся десяток километров, а вот сильнейший удар и грохот. Людей швыряло на стены и потолок. Кто-то кричал от боли, а кто-то отчаянно пытался сохранить управление.
Через несколько секунд какофония звуков закончилась. Корабль сотрясся от мощного взрыва, а затем всё стихло на мгновение. Полная тишина показалась Сергею настоящим раем. Он хотел, чтобы это продолжалось целую вечность, однако космонавт моргнул, и тут же под потолком заорала сирена, заставляя зажать уши.

— Падла, — выругался Сергей, вырубая сигнал тревоги.
Он тяжело поднялся, переводя дух, и огляделся. Вокруг были рычаги управления кораблём, в паре мест что-то искрило, под потолком горели лампы аварийного освещения, погружая всё в бледно-красный свет. Откуда-то сбоку начали раздаваться стоны, дополняя жутковатую картину.

— Все живы? Кто ранен? — стараясь держать голос ровным, поинтересовался Сергей.
Ответом ему послужила тишина. Он огляделся снова, подмечая одну деталь: людей рядом не было, а просьбы о помощи зазвучали из другого помещения.
"Наверное, всех выкинуло", — подумал Сергей, направляясь к выходу из рубки управления.
Там он смог убедиться в своей правоте, заметив семерых окровавленных космонавтов. Двое лежали неподвижно, глядя на их раны, любой бы понял, что им уже не помочь. Остальным досталось гораздо меньше — они смогли отделаться синяками и ссадинами.

— Мы где? — после обильной ругани буркнул Артём.

— Хрен его знает. У корабля больше нет глаз и навигации, — в тон ему ответил Сергей. — Мы можем только подать сигнал помощи, но когда он дойдёт...

— Да почему вообще так произошло?! — вдруг взвизгнула Полина. — Наш корабль не мог сбиться с курса!

— Я без понятия. Может, что-то повредилось... — начал Сергей.

— Да что могло повредиться?! У нас совершенный корабль! Не могло этого произойти! Не могло! Почему? Ну почему именно со мной?! Да что вы смотрите так?! Пошли вы! — завизжала снова Полина.

— Так, хватит! — постарался взять разговор в свои руки Сергей, пока женщина переводила дух.
Космонавт, глядя на немолодую низенькую женщину с тёмными волосами, мысленно прокручивал всё, чему его учили в академии на случай аварии.

— Давайте успокоимся! Я тоже с вами здесь, как и все вы! И я тоже хочу выжить! Нам надо осмотреть корабль и подать сигнал спасения! — начал Сергей.
Он, если быть честным, пока не понимал до конца, что сейчас делать, поэтому изо всех сил старался не подавать вида, что импровизирует на ходу.

— Также нужно как можно скорее оказать помощь раненым и сделать что-то с ними, — указал командир на мертвецов.

— Да пошли вы! Я жить хочу! — крикнула Полина и выбежала в другое помещение.

— Хорошо. Тогда нам надо разбиться на группы, — после паузы поддержал Сергея Артём.

— Верно. Давайте тогда начнём с тел. Дальше я подам сигнал о помощи, — закончил командир корабля, переводя дух.
Спустя некоторое время помещение было приведено в более-менее приличный вид. После этого Сергей отправился подавать сигнал о помощи. Заветная кнопка была нажата, и космонавт позволил себе на секунду расслабиться. В этот момент корабль содрогнулся от мощного удара, затем снова и снова.

— Это ещё что?! — удивлённо произнёс Сергей в пустоту.
Космонавт тут же подбежал к компьютеру и ввёл несколько команд. Через пару секунд вспыхнул странный ответ.

— Датчики фиксируют каких-то существ, бьющих по кораблю. "Они долбят по повреждённой части", — удивлённо произнёс Сергей в такт своим мыслям. — "Что за чёрт?"

— Так, боевые системы корабля? — опомнился космонавт и вбил команду.
На экране появилось сообщение: "Невозможно использовать орудия".

— Ясно. "А неповреждённые разломают и корабль в придачу", — с досадой произнёс Сергей.

— Если не вмешаемся, нам крышка, — раздался сзади голос Артёма.

— Понимаю. Надо сражаться. Но в скафандре мы много не сделаем. Эти козлы так и не поставили новую модель. Придётся входить в атмосферу планеты без них. Благо состав похож на земной. Мы сможем дышать, — озвучил свою идею Сергей.

— Согласен. Мы в скафандре, как в персональном гробу. Но это риск, — ответил Артём.

— Знаю, но других вариантов нет, — произнёс Сергей, встретившись взглядом с другом.
Экипаж был не в восторге от перспективы сражаться "хрен пойми с кем, хрен пойми, где", но после ругани все пришли к выводу, что других вариантов нет. Только Полина спряталась где-то. В итоге всем надоело искать эту психованную, поэтому пошли без неё.
Сергей взял со склада своё ружьё. По факту: это было какое-то крайне сложное устройство. Однако полного названия никто из экипажа не помнил, поэтому все называли это оружие по старинке.

— Отряд, быстро выходим. Рассредоточиться и в бой, — отдал последнюю команду Сергей.
Люк не успел полностью раскрыться, когда командир отряда выпрыгнул из корабля, разворачиваясь в полёте. Увиденное заставило космонавта замереть на секунду. В нескольких десятках метров от людей стояли великаны — иначе их было не назвать. Самый маленький гигант возвышался над людьми на добрые пятнадцать метров. Тела существ строением были похожи на человеческие. Однако кожа была ярко-зелёной, словно трава в середине лета. При этом ещё виднелись какие-то огромные паутины чёрных узоров, похожих на человеческие сосуды. Голова каждого монстра была непропорционально маленькой, но менее жуткой от этого не становилась. На ней были десятки глаз, расположенных со всех сторон, а в центре зияла громадная пасть, состоящая, казалось, из одних зубов. В руках монстры держали огромные дубины и камни, которые сейчас с жутким грохотом ударяли по корпусу корабля. Людям быстро стало ясно, что совсем скоро враги размажут свою цель, и тогда космонавты останутся беззащитными перед неизвестной планетой.

— Огонь, — скомандовал Сергей, выходя из ступора.
В ближайших великанов полетели сгустки энергии, прожигающие врагов насквозь. Однако монстры не падали сразу. Они бросались на людей, пока не получали несколько десятков огромных ран.
Сергей выпустил очередь сгустков энергии по несущейся на него громадине. Враг зарычал от боли и ярости, прибавляя в скорости.

— Живучая тварь! — зарычал Сергей, расстреливая остаток магазина.
Враг замедлился, удивлённо разглядывая здоровенную дыру в груди, и упал на колени. Сбоку раздался дикий крик, оборвавшийся слишком резко для живого человека. Сергей обернулся, перезаряжая оружие. Один из космонавтов превратился в кровавую лепёшку под ударом монстра. Во врага тут же ударили сгустки энергии, отрывая голову чудовища, но одному из бойцов уже было на это всё равно.
Сергей отпрыгнул от здоровенного камня, летящего с огромной скоростью, и сразу выстрелил в гиганта несколькими зарядами. Задумка сработала: врагу отсекло ногу, и великан рухнул, завывая от бессильной злобы.

— Вот тебе, гад, — ухмыльнулся Сергей.
Тут же с нескольких сторон раздались крики боли и ужаса. Сразу троих людей размазали по камням, а ещё одного живьём засунули в огромную пасть.

— А-а-а! Отходим к скалам! Я прикрою! — закричал Сергей, стреляя в следующего гиганта.
Очередь во врага, прыжок в сторону, снова выстрел, перекат, щелчок пустого магазина...

— Уходи, — раздался сзади крик Артёма.
Сергея не пришлось просить дважды. Он помчался со всех ног к товарищам, ожидая каждую секунду, что его растопчут гиганты. Однако этого не произошло. Вот спасительный клочок пространства за спинами отстреливающихся людей. Сергей сразу развернулся, неприятно удивляясь.
Конечно, он предполагал, что за ним несутся враги, но космонавт и представить не мог, что их ещё так много. На людей с душераздирающим рёвом бежал целый десяток монстров. Сергей перезарядил ружьё, с лёгким страхом понимая, что у него остался последний магазин.
Очередь размозжила голову гиганта. Ещё одного человека разорвали на куски. Сразу пара монстров рухнула на камни, погребая под собой ещё одного космонавта. Снова очередь во врага и крик сбоку.
Сергей выстрелил в последнего, как ему казалось, монстра и, бросив взгляд вправо, почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сбоку ещё один великан держал в руке Артёма. Сергей встретился с другом глазами и физически почувствовал мольбу о помощи. Космонавт сразу, не прицеливаясь, нажал на спуск. Но вместо привычного свиста раздался глухой щелчок пустого магазина. Сергей с ужасом посмотрел на Артёма, и в это мгновение бедолагу перекусили пополам.
Он, словно в тумане, смотрел, как человек, который ещё минуту назад кричал ему бежать, сейчас превратился в кусок окровавленного мяса. На глаза навернулись слёзы, а в груди заклокотала ненависть, выжигающая душу, будто клочок бумаги.
Монстр повернул голову и оскалился окровавленными зубами, глядя на последнего выжившего человека. Сергей мысленно завопил от бессильной злобы, понимая, что они остались вдвоём. Монстр довольно зарычал и побежал к человеку. Космонавт тоже рванул с места, но не к твари, а в расщелину, которую заметил при первом бегстве.

Командир мёртвого отряда слышал приближающийся топот огромных ног, но ускориться он не мог. Сердце колотилось, как бешеное, в ушах набатом била кровь, а ноги наливались свинцом. Вот он — спасительный прыжок и сильный удар. Космонавт приземлился на руку и заорал от резкой боли, будто в конечность воткнули раскалённый прут. Он успел лишь раз вздохнуть, как на него сверху полилось что-то горячее и липкое.

Перейдя с крика на жалобный стон, Сергей посмотрел вверх. Над ним в бессильной ярости стоял монстр, пытаясь дотянуться до человека. Острые камни резали кожу великана, и на человека потоками лилась чёрная, словно антрацит, кровь. Однако гигант не останавливался ещё минут десять. Сергей успел за это время успокоить руку, судя по боли, это был перелом, либо трещина, но понимание этого факта не отменяло жуткую боль. Спустя ещё какое-то время монстр ушёл, но человек ещё долго лежал в лужах чёрной крови, пытаясь осознать произошедшее.

— Надо выбираться, — зачем-то вслух произнёс Сергей каким-то не своим голосом и поднялся.

Карабкаться труда не составило, хотя и казалось, что с больной рукой это будет сложно, однако рельеф оказался вполне преодолим. Тщательно осмотрев груды камней неподалёку, космонавт вылез на поверхность и побрёл к кораблю. Возле него не было врагов, лишь залитые кровью трупы монстров.

Сергей сплюнул на одного из великанов с оторванной головой. На душе было мерзко до крика, и сделать с этим было ничего нельзя. Неожиданно на глаза попалось окровавленное женское тело. Сергей подошёл поближе.

— Ха. Так тебя одноногий порешил. Хоть теперь проблем не будет от визга, — хмыкнул Сергей, глядя на глубокую рану на груди Полины.

Последний выживший человек отвернулся от тела сослуживицы и принялся собирать уцелевшее оружие с магазинами. День был, мягко говоря, очень тяжёлый и насыщенный, поэтому Сергей едва доковылял до корабля. Сил не было, но космонавт решил сделать тест ДНК крови монстра. Благо в лаборатории, которая чудом осталась в рабочем состоянии, были необходимые инструменты.

На процедуру ушло около пятнадцати минут. За это время Сергей несколько раз приложился больной рукой, от чего в адрес стены и анализатора полетели всевозможные ругательства. Но вот наконец индикатор загорелся, сообщая о завершении работы над образцом. Космонавт нажал на кнопку вывода комментария, и тут откуда-то раздался звук глухого удара, затем ещё один и ещё. Сверху что-то посыпалось на голову Сергею, заставляя поднять голову. Прямо на человека через дыру в потолке смотрела жуткая морда с окровавленными клыками. Сергей почувствовал, как волосы на голове зашевелились, а по телу разливается пожирающая все чувства ярость. В этот момент раздался писк анализатора, и космонавт невольно посмотрел вниз.

На экране горела красными буквами надпись: "Человеческая ДНК обработана. В крови замечены множественные неизвестные соединения. Несмотря на это, с уверенностью можно сказать, что образец крови принадлежит близкому потомку командира экипажа — Сергея Сергеевича Родионова".

Космонавт, не веря своим глазам, перечитал надпись трижды и посмотрел на жуткую морду чудовища. В голову безостановочным потоком ринулись мысли одна страшнее другой. И тут сознание обжёг образ самого счастливого дня в жизни любого мужчины:

"Вот он — Сергей — стоит в палате больницы, держа на руках новорождённого сына".

Страшная догадка поразила разум, словно отравленная стрела.

— Да нет. Нет-нет-нет! НЕ-Е-ЕТ! — в ужасе закричал космонавт и рухнул на колени.

На глаза накатились слёзы, а в душе, словно оборвалось что-то очень важное, что-то, что каждый хранит в самом дальнем уголке себя, доставая это лишь иногда, чтобы погреться в самые страшные моменты жизни.

Сергей, не шевелясь, смотрел на увеличивающуюся дыру в потолке, понимая, что эта неизвестная планета из ночных кошмаров — его родная Земля.

Раздался предупредительный писк, и Андрей тут же перевёл взгляд на экран, на котором бежали секунды.

«Три. Два. Один. Погнали!» – Мысленно отсчитал Андрей и рванул с места.

«Получилось быстрее, чем в прошлый раз», – мысленно похвалил себя спортсмен.

Первые пятьдесят метров пролетели за несколько секунд. Холод перестал ощущаться, сменившись на чувство силы, которое заставляло руки сильнее втыкать палки в снег.

«Нужно сбавить темп», – мысленно осадил себя Андрей.

Движения замедлились, стали более плавными и уверенными, дыхание выровнялось.

«Я не дурак, бежать сломя голову со старта, как одноклассники Саши. Хотя всё равно буду выплёвывать лёгкие на третьем или втором круге», – ухмыльнулся Андрей.

Бежать предстояло пятнадцать километров. К тому же шёл снег, бьющий на спусках лицо, как тонкие иголки, норовящие продырявить кожу насквозь.

«Первый подъём», – мысленно проговорил Андрей, глядя на становящуюся красивой лыжню и спортсмена, идущего справа от неё. Он шёл, расставив лыжи так, что они практически образовывали крест.

«Кто-то попал», – хмыкнул про себя Андрей. – «Пора оценить свою мазь».

Первое движение попеременным ходом в лыжне оказалось уверенным. «Отлично!» – обрадовался Андрей, и тут же почти упал, когда вторая нога проскользнула назад.

«Какого хрена!» – опешил Андрей. – «Сергей Сергеевич, я буду вас материть всю дистанцию, если лыжи будут постоянно простреливать».

Однако всё оказалось не так плохо. Андрей вспомнил, что он не любит попеременный ход, а ещё, что нужно по-другому отталкиваться ногой. После этого ситуация улучшилась.

«Ладно. Живите пока, Сергей Сергеевич», – подумал Андрей, начиная чувствовать мышцы на ногах.

«Спуск!» – обрадовался спортсмен предстоящему отдыху.

Кто-то может сказать, как можно назвать отдыхом присед до прямого угла, в котором надо ехать весь спуск?

Однако для лыжника это восьмое чудо света, практически на любой дистанции. Мышцы восстановились, дыхание тоже.

«Приятно, но быстро проходит», – подумал Андрей, выходя из стойки и глядя на здоровенный подъём, который был настолько крутой, что заехать его не получилось бы ни у кого.

«Придётся забегать», – поморщился Андрей.

Через некоторое время подъём был преодолён (так показалось Андрею). Однако, добравшись до вершины, он обнаружил, что набор высоты продолжается, просто он стал пологим.

«Да вы издеваетесь! Я про тебя забыл!» – мысленно вскричал Андрей, потому что сделать это вслух ему мешало сбитое в конец дыхание. Спортсмен понимал, что самая сложная часть уже позади. Но этот остаток подъёма после крутой части будет ощущаться дикой тяжестью в ногах и лёгким покалыванием в носу.

«Ладно. Дальше станет легче!» – мысленно подбадривал себя Андрей.

Через несколько минут действительно стало легче. Рельеф стал более щадящим, чем раньше. А в голове спортсмена заиграл кусок песни, которую он слушал в автобусе. Андрей не мог перестать мысленно его повторять, ведь делал это неосознанно. Да и не думал он об этом, ведь это ему не мешало.

Так прошло следующие пять минут, после чего Андрей доехал до финиша.

– Андрюха, давай-давай-давай! Раз я проехал, то и ты сможешь! – услышал сквозь какофонию звуков спортсмен.

Он поискал глазами кричащего. Им оказался Витя, стоящий возле финиша с термосом в руках.

«Ага. Только ты ехал один круг, а мне три надо», – проворчал про себя Андрей.

Он не любил, когда ему кричали на дистанции. Хотя он был рад, что о нём помнят, но Андрей решительно не понимал, что должен этот крик ему дать.

«Снова попеременный», – мысленно проговорил Андрей, глядя на подъём, на котором он почти упал.

В этот раз лыжи почти не проскальзывали, однако ощущения были совсем другими. Если на первом круге это препятствие спортсмен почти не заметил, то в этот раз дыхание стало громким и бесконтрольным, поясница начала болеть, а ноги перестали сгибаться.

«Сука! Хренли так тяжело! Чтоб я ещё раз на это согласился!» – задыхаясь, думал он. «Хоть в туалет не хочется, жить можно», – почувствовал себя философом Андрей, пытаясь успокоить бьющее в ушах набатом сердце.

«Спуск! Наконец-то!» – выдохнул спортсмен, садясь в стоечку и пытаясь удержать потяжелевшие веки. Подъём в пять утра начинал давать о себе знать.

Выпрямляясь после отдыха, Андрей почувствовал, как плечи и спина отозвались пока тихой, но неотвратимой болью. А при первом движении ноги начали с помощью болевых сигналов рассказывать нерадивому хозяину всё, что они о нём думают.

Дойдя до крутой части подъёма, Андрей понял, что ещё чуть-чуть, и он свалится прямо здесь. «Ладно. Пойдём ёлочкой», – подумал спортсмен, ставя лыжи крестиком.
Преодолев крутую часть, Андрей даже смог восстановить немного дыхание, хотя ему было малость стыдно за этот поступок, потому что он вспомнил, как вместе с ребятами шутил, что «елочка» – для слабаков.

«Зато сейчас сможешь лучше бежать! Всех размажу! Сейчас, только пару шагов ещё, и размажу!»

Начался спуск, о котором мечтал спортсмен. В голове снова заиграла мелодия, но на этот раз это были лишь три слова трека. В таком режиме Андрей доехал второй круг.

– Давай, Андрюха, давай! Пятьдесят метров осталось! Ты у финиша! – закричал знакомый голос.

«Развлекаешься», – ухмыльнулся Андрей, – «я скоро доеду! Попомни мои слова!»

Спортсмен не услышал, поворачивая на транзит, как Витя произнёс: «Андрюх, а ты куда?»
Спустя несколько сотен метров опять начался набор высоты.

– Снова подъём! – рыкнул в голос спортсмен. Однако слова едва ли можно было разобрать за хрипами, означающими дыхание.

«Я в тебя заберусь», – пообещал мини-горе Андрей, начиная задыхаться окончательно.
«Всё, официально, больше я на соревнования не поеду!» – мысленно заявил он себе в конце подъёма.

«Сергей Сергеевич, вы – козёл! Вы же знали, что мы мало классикой бегали, но всё равно я здесь!». Покрывая тренера всеми матерными словами, которые были в арсенале шестнадцатилетнего подростка, Андрей съехал спуск и вдруг увидел одного из ребят в хороших костюмах.

«Опа. А кто это тут? Ааа. Ты палку сломал. А вот и смятый сугроб. Что, лыжи купили, на сборы свозили, в костюм одели, а на спусках стоять не научили?» – мысленно восторжествовал Андрей. Был бы он болельщиком, то искренне бы пожалел бедолагу, но сейчас это было выше его сил.

«Ладно. Бить не буду, так и быть», – про себя успокоил соперника Андрей, – «но место своё ты мне отдашь».

Обогнав конкурента, спортсмен почувствовал наслаждение и радость, хотя и понимал, что тот сильнее.

«Возможно, я в очки попаду и на этой гонке», – обрадовался Андрей, – «для первой пятнашки хорошо!»

Окрылённый этими мыслями, спортсмен доехал до стартового городка.

«Последние сто метров надо быстрее!» – заставлял себя Андрей.

Движения стали резкими, но неуверенными, однако это никого не волновало.

«Вперёд! Там вода, там еда, там воздух, там тепло, там конец, там всё закончится!» – билось в голове Андрея.

И вот она — финишная черта. Кто-то подумал, что здесь будет крик радости, но нет. Здесь лишь отчаянная попытка вдохнуть, замёрзшие пальцы на руках и ногах, слюни и сопли, размазанные по всему лицу за предыдущие пятьдесят минут, холод, обжигающий горло, и тело, падающее на снег с закрытыми глазами. Потом десять секунд отдыха, которые были в сотни раз прекраснее любого оргазма. А дальше — несколько попыток встать и снять лыжи, горячий чай из термоса и красочное описание того, почему эта гонка плохая, но с полной счастья улыбкой на лице.

— Андрюх, ты в очки попал, значит, не зря съездил, — похвалил спортсмена Сергей Сергеевич.

— Ага. Спасибо. Кстати, а когда следующие соревнования? — улыбнулся Андрей.