Samburlay

Привет Пикабу! Сижу, перелистываю Ремарка, и тут меня осенило. Помните Пат из «Трёх товарищей»? Бледная, чахоточная, вся такая возвышенно-несчастная. Робби на нее все деньги потратил, друзья мастерскую заложили, в санаторий в Альпах оплатили.

А теперь почему-то включились знания человека, который пережил 90-е, видел «разводы на жалость».

Гипотеза: Пат отлично знала, что ей недолго осталось. И рационально, по-предпринимательски, нашла спонсора. То есть лоха. То есть трёх алкашей автомехаников.

1. Она владела асимметричной информацией. Знает про туберкулёз, а Робби – нет. В 90-х так на вокзале работали: такая подходит, «сынок, мне не долго осталось, помоги чем можешь». А потом садится в новую «Волгу». Пат крутит ту же схему, но через заплаканные глаза и разговоры про Шопена.

2. Её потребительская корзина не совпадает с зарплатой продавщицы пластинок. Платья, кафе, такси? Откуда? Это Робби с Кестером спонсируют. Причём без всяких расписок и обязательств. Идеальный донор: любит и не требует отчёта.

3. Она не «не хотела быть обузой», а применяла тактику «обратного шантажа». Ну-ка вспомните: она пару раз драматично уходила, мол, «не мешай мне умирать». А Робби, как настоящий фраер, бросался вдогонку, обещал вечную любовь и очередной кредит в банке. Это база: если жертва готова спасать – включай жертвенность на полную.

4. Кто заплатил в итоге? Не Пат. Она получила лучшие месяцы жизни, заботу и романтику. А Робби остался без денег, без друзей (Ленц погиб, Кестер в пролёте) и с чувством выполненного долга. Похоже на успешный выход из актива перед ликвидацией.

А теперь, перетём за науку. Кто в 1996 году не знает, что любой развод базируется на жалости? Умирающая девушка – это неотражаемое оружие. Мужской мозг, особенно у романтичного Робби, отключает критическое мышление. Включается «синдром спасателя», и бабло сливается само.

Что делали в 90-е, когда такая «Пат» приходила к правильным людям? Правильно: проверяли документы, отправляли своих врачей и требовали целевого использования средств. Но Робби не такой. Он – классический лох, воспитанный на сентиментальном Ремарке.

И вот главный парадокс. Сам Ремарк писал для таких же лохов, чтобы они плакали и покупали книги. А мы, прошедшие 90-е, смотрим на Пат и думаем: «Девушка молодец! Грамотно распорядилась остатком жизни. Денег хватило аккурат до конца романа. Но друзьям этим— не завидую».

Такое моё мнение. 90-е нас стильно поменяли...