Rizm

Брат Ут замечал, как жители города выглядывали из своих кривых окон и подозрительными взглядами провожали его и его спутников. Ему казалось, что все взгляды были прикованы к нему и от этого мнимый монах чувствовал неловкость. С улиц изредка долетали такие слова.
- Посмотри еще одни дармоеды!
- Еще святош тут не хватало!
Осторожно бросив взгляд на остальных монахов, Ут заметил, что они вообще не обращают внимания на разные возгласы и восклицания. Только воины из отряда принадлежавшие к младшим чинам «голубых клинков» хмурили брови. Низкорослая лошадка Родерина – жреца Вотула, тихая клацала подковами по мощеной улице.
Вообще мнимый монах рассчитывал отдохнуть здесь после долгого и сложного пути. Но теперь до него дошло, что никакого отдыха и быть не может. Никто в этом городе не выказывал радости по случаю их прибытия. Несмотря на то, что все-таки кто-то доносил и жаловался в храм на колдовство и всякое неестественное творившееся здесь.
Брат Ут заметил в конце улицы площадь и фонтан вокруг которого чумазые дети гоняли кур. Фонтан оказался грязным с темным и скользким налетом на стенках, а вода в нем мутно-зеленая. Тут к ним поспешно прибежал запыхавшийся стражник, с копьем в руках. Он остановил их, вытянув руку вперед.
- Прошу вас не двигайтесь более с места и дождитесь господина Джоя Уайта. – проговорил он глубоко дыша.
Родерин кивнул и отряд остановился. Телега заскрипела и осел остановившись задергал ухом.
Ждать, пришлось недолго. Толстый раскрасневшийся градоначальник прибежал в сопровождении трех стражников.
- Здравствуйте господа служители храмов! Что привело вас в мой милый город? – нервно спросил он, не показываясь из-за спины стражников.
Жрец Вотула слез с лошади.
- Здравствуй градоначальник, могу ли я знать твое имя?
- Сперва назовись сам – донесся голос градоначальника также из-за спины стражи.
- Я жрец Вотула – Родерин.
- А меня зовут Джой Уайт и я глава этого города!
- Прекрасно господин Джой Уайт. Ты нас выслушаешь?
- Конечно!
- Мы отправлены собором в Старшем городе на очищение от магии многих мест, в этот список входит и ваш город под названием Медовый. Ведь так его называют?
- Именно – встревожено донесся голос Джоя Уайта.
- Нам в течении нескольких месяцев приходили печальные и тревожащие известия из вашего города. О том, что тут происходит много чего противоестественного. Мы должны выяснить правдивость, полученных сведений – жрец протянул бумагу градоначальнику.
Градоначальник, наконец, выглянул из-за плеча одного из стражников и взял бумагу с рук Родерина. Пробежавшись по бумаге быстрым взглядом, Уайт свернул её и стал задумчиво хлопать по открытой ладони руки.
- Идемте за мной – пораздумав мгновение, сказал он – по правде говоря, я и сам сыт россказнями о гуляющих тварях в пределах моего городка. За прошлый месяц пропали двое горожан. Один пастух, живущий на окраине, жаловался, что отбившихся от стада овец он нашел растерзанными. Мы вначале подумали, что в местности нашей завились волки неслыханных размеров, так как, осмотрев туши овец, мой псарь сказал, что обычные волки не имеют такой большой пасти. Пасть у этой твари должна быть огромной, поверьте.
После этих слов Ут заволновался, он понял, что рядом с монахами становиться опасно. «Если рассказанное градоначальником правда, нужно поскорее попытаться сбежать».
Мнимый монах, уже давно мог сбежать, но не осмеливался, он все время чувствовал, что святоши следят за ним. «Еще не хватало чтобы жрецы и монахи гонялись за мной подозревая меня в убийстве старого пердуна, одежда которого на мне. Нужно дождаться такого момента, когда все будет благоприятствовать побегу» решил брат Ут и момент этот никак не наставал. Теперь же нужно было срочно что-то предпринимать.
Все дорогу мнимый монах придумывал разные истории и уходил от разговор, когда у него интересовались деятельностью, которую вел истинный брат Ут. Самым липким в этом деле был монах Бирит, он все время интересовался методами дознания, какими-то обетами и количеством убитых ведьм. При слове костер его глаза радостно святились «маньяк».
Теперь Ут шел за градоначальником, который вел их по узким улочкам и, не переставая оживлено о чем-то говорить жрецу храма Вотула. Наконец они достигли городской темницы. Мощной постройки из холодного камня, фундамент которой был покрыт мхом. Мрачные окошки подземелья выходили прямо на улицу на уровне земли. Крепкая дубовая дверь, окованная железом, была заперта на два замка. У двери дремал, облокотившись на копье пожилой стражник, с отвисшими, побелевшими усами.
- Это наша темница – проговорил градоначальник – Открой – стражник подпрыгнул и придя в себя быстро отворил замок - Вот здесь вы можете проводить «свои» допросы. И проживать тоже, я к сожалению не могу вас больше нигде разместить. У нас тут даже храма нет, каждый молится как ему угодно. Старый храм, который был раньше, разрушили волуки. На новый к сожалению средств моего города не хватит. Ну что же, темница наша, место жутковатое, горожане ее боятся, так что знайте, если кто-то из них попадет вовнутрь, молчать долго не будет. – Уайт довольно улыбнулся.
- Похоже, вы не сталкивались с прислужниками чародеев – вставил серьезно монах Биргер – вы не знаете, как они упорно могут держать язык за зубами. И их не запугать вашими жуткими темницами.
- Если буду вам нужен, вы найдете меня в ратуше, - не обратив на слова Бирита, быстро проговорил градоначальник - где ратуша расположена, здесь знает каждый. – и добавил - Там в подземелье двое воров и убийца, надеюсь, вы за ними присмотрите. Воров мы на днях выпустим, но прежде отрубим по три пальца каждому. А убийцу обезглавят, как только выздоровеет наш палач. Хворает бедолага. После этого все это жуткое местечко будет в вашем распоряжении, и вы будете в нем одни, удачи.
Мнимый монах шагнул вовнутрь темницы и, оттуда сразу завеяло сыростью и смертью, он вздрогнул при мысли, что не удери он тогда, то мог бы попасть в такое жуткое место. Ут представил, как ему ломают пальцы и в страхе спрятал руки в рукава рясы. Его глаза забегали по разным инструментам пытки, разбросанным на пропитанном кровью столе. Он не хотел притрагиваться не к чему здесь. Один из воинов зажег масленую лампу и тени замерцали при свете пламени, словно пробуждая пытки несчастных и замученных в этом сыром месте. Ут совершил над собой усилие для того, что бы свыкнуться. Скинув капюшон, он оголил лысую голову. Мнимому монаху пришлось побрить ее, после замечания сделанного Биргером, так как монахи храма Згарра должны начисто брить свою голову.
Прошло два дня, и явился палач, он сопел и харкался.
- Ебанная хворь – выругался он, метнув взгляд на жреца.
За ним шли двое стражников, они спустились в подземелье и выволокли троих истощенных мужчин. Кажется, за все это время брат Бирит несколько раз таскал им еды. Однако они выглядели, так как будто пережили голодомор. Их проводили до площади и двоим из них под радостные крики толпы, отрубили пальцы. Но после этого представление не закончилось, один из них был убийцей и ему, еще не оклемавшийся палач, уверенным ударом отсек голову. На этот раз толпа улюлюкала. Сразу после казни явился первый человек с доносом. Это был зрелый мужчина. Он представился Лэггом и сообщил, что является фермером. Его посадили за стол, а напротив, разместился жрец Родерин и монах Биргер. Бирит же оставался на стороне и внимательно следил за фермером, пристально глядя на него. Они также пригласили брата Ута за стол, но мнимый монах побоялся что его заставят писать и предпочел тоже стоят неподалеку.
На столе рядом с Биргером стояла чистая бумага и чернильница с гусиным пером.
Первым начал разговор Родерин.
- И так, что ты желаешь нам сообщить? – вопросил он спокойным, но твердым голосом.
- Вы занимаетесь охотой на чародеев?
- Вопросы здесь задаю я Лэгг – резко отрезал жрец.
- Слушаюсь эээ… - замямлил Лэгг.
- Можешь называть его, ваше святейшество – подсказал Биргер.
- Я продаю шерсть. Овец у меня не так много…ваше святейшество…
- Где находится твоя ферма?
- Она у Еловой развилки, немного дальше, там – фермер махнул на юг.
Жрец поджал губы и закатил глаза.
- Как она далека от города, можешь сказать по расстоянию?
- Ну, если я выхожу на рассвете, то пешком к полудню я уже здесь. – как дурень улыбнулся Лэгг.
- Что ты хотел рассказать? – Родерин выказывал нетерпение, будто фермер его раздражал.
- Я хочу предупредить вас, что портной по имени Тэриш живущий на окраине города, оборотень!
Жрец вскинул брови, но удивления на его лице не было.
- Откуда ты это взял? – спросил непринужденно он.
- Я точно знаю, в полную луну по ночам он бродит рядом с моей овчарней, но не решается… - возбужденно продолжил Лэгг.
- Ты его видел?
- Ваша светлость, его видела моя дочь.
- Ваше святейшество – поправил Бирит.
- При каких условиях твоя дочь увидела монстра? И вдобавок узнала в нем портного, как ты его там назвал?
- Его звать Тэриш. Если бы не мой пес, оборотень, наверное бы напал, но собака постоянно поднимает лай, как только чует его. На лай выходим мы с братьями, хватаем топоры и дубины. Вообще выходит вся моя семья и оборотень удирает. А то что это Тэриш я понял, когда мне дочь поведала, что монстр этот хромал. У нас в округе хромой только Тэриш вот я и понял, что это он.
Жрец прочистил горло, на его лице явно читалось сомнение.
- Клянусь Исир – взмолился фермер – все что я сказал, сущая правда.
Родерин взглянул на Бирита, сам он ничего не собирался говорить, монах стоял позади фермера и понимал жреца, лишь посмотрев на него.
- Хорошо Лэгг можешь идти. – мягко проговорил Бирит.
Жрец же молчал и смотрел на фермера пустым взглядом.
Сразу после того как ушел фермер появились женщины. Их было шестеро. Горожанки.
Все страшны как на подбор. У одной длинный нос похожий на клюв цапли. У другой выпученные глаза, и волоски на лице и над верхней губой. Третья с огромной коричневой родинкой на носу, они были страшны по своему, но объединяло их одно – недовольные мины. Среди жен простолюдинов мнимый монах встречал и более привлекательных женщин, но эти были страшилища еще те. Ут видал красивых жен крестьян, но замечал как с тяжкой жизнью и с течением времени, они через пару лет теряют свою красоту и чахнут на глазах.
Явившиеся женщины разместились, как и Лэгг за стол и без стеснения глядели прямо на жреца. Тот был безмятежен и с едва уловимым пренебрежением пристально разглядывал горожанок.
- Итак, всех вас привело одно и то же дело в это смутное обиталище? – осведомился Родерин.
- Мы пришли чтобы, наконец, положить конец ведьме, которая появилась у нас.
- Значит, у вас тут все таки есть колдунья? – делано удивился жрец - Как странно, ваш градоначальник нам ничего не сказал, а люди, оказалось, знают больше него.
- Мы много раз к нему обращались, но господин наш, даже слушать нас не хотел и вообще посоветовал не говорить ничего никому.
Родерин задумался.
- Значит она не местная?
- Нет.
- Как и когда ведьма появилась в вашем городе, и где она обитает?
Женщины зачирикали, перебивая друг друга, а потом одна из них, толстуха с тремя подбородками прикрикнула на них и сама поведала.
- Живет у нас на окраине города Барт неплохой тихий мужчина. Его родителей унесла проказа, когда он был совсем молод. После их смерти он стал замкнутым и вообще ни с кем не общался. Работает он у мельника, за рекой. Возит его муку по пекарням. А когда у наших крестьян не урожай выйдет, так он ездит в Солнечный луг за зерном. В одну из таких поездок Барт вернулся с бабенкой одной, все бы ничего, но она гадюка красива как дочь Вотула. Все его соседи всегда ему советовали жениться, так как он жил один и совсем не ухаживал за хозяйством в доме и за собой. Но никто не ожидал, что вот такая вот красавица положит на него невзрачного, глаз.
- Так эта красавица по-вашему и есть ведьма?
- Да – проговорили разом все горожанки и живо закивали.
- Что же она совершила такого, что вы решили что она ведьма?
- Она живет здесь уже больше года и не беременеет – бросила одна брызгая слюной.
- Да – вторила ей вторая – еще дрянь подкармливает разными вкусностями наших детей.
- И на мужей наших заглядывается – прибавила длинноносая.
Родерин сидел не двигаясь, лишь его глаза бегали от одной говорливой женщины к другой. Он выпятил губу и надулся.
- Вообще же – продолжила пояснять толстуха заткнув своих подруг – все ужасное, что начало происходить в нашем городке и округе началось, после того как она здесь появилась.
Жрец со скучным и надутым лицом выслушал ее. А после, снова молча, посмотрел на Биргера, который поднялся и проводил доносчиц. Женщины явно не удовлетворенные гаркая удалились.
До вечера больше никто не явился с доносом. Тогда Родерин предложил поужинать. Градоначальник прислал монахам свежего хлеба, меда и сыра. А также несколько мешочков с разными крупами и злаками и большой кусок засоленной свинины.
Братья стали хлопотать вокруг стола. Положили всю еду на стол, нарезали солонины, наполнили глиняный кувшин медом, поделили хлеб и сыр.
Родерин взял свою шляпу и стал махать ею перед лицом, слабый ветерок колыхал его длинные бледно соломенные волосы.
- Как же душно в этой дыре – вздохнул он.
- А где же было свежо ваше святейшество? Или в Подгорном темница пахла розами?– улыбнулся мягко Биргер.
Родерин усмехнулся в ответ, капли пота застыли на его лбу.
- Ты как всегда прав брат Биргер. Итак, что же вы дорогие друзья думаете о наших сегодняшних гостях?
Он обвел всех взглядом ярко зеленых глаз. Синяя мантия жреца казалась здесь темной и мрачной.
Ут не знал, что сказать и наполнил рот сыром. Синий жрец бегло взглянул на него и заметив его полный рот остановил взгляд на Бирите.
Двое молодых воина из ордена Голубых клинков вообще не обращали на разговор никакого внимания, уплетая все, что стоит на столе и запивая медовухой. Эти воины должны были отслужить с монахами, в поимке ведьм и всяких иных чародеев. А потом приступали к охоте на волуков, как и их старшие братья по оружию.
- Ну что скажешь Бирит? - спросил Родерин.
Бирит был самым хитрым и болтливым из этих троих.
- Думаю нужно вначале пойти и привести сюда эту ведьму. А после заняться Тэришем, этим портным.
Жрец легонько покачал головой.
- Если та женщина действительно является ведьмой, она наверняка знает о нашем прибытии и ждет нас, если до сих пор не сбежала. Мы можем подождать немного, и она решит, что на нее никто не доносил и будет менее бдительной. Тогда мы и явимся за ней. Конечно я на это надеюсь и она может ожидать нас в любое время. Но все же думаю так поступить будет более правильным. А пока ты Бирит иди и разузнай все об этом портном. Ты ведь знаешь вопросы как обычно.
Ут вначале не понял, от чего Родерин во время допроса изображал такой скучный вид и всячески проявлял сомнение, когда доносчики говорили и рассказывали свои истории, хотя приехал он сюда, чтобы цепляться за любую историю. Теперь же, он все понял, жрец изображал сомневающегося и пассивного человека, который приехал сюда, не для того, чтобы действовать, а лишь для виду. Для того, чтобы люди не надеялись на него, а предположительные прислужники чародеев, узнав об этом от них, не ждали активной охоты за собой.
Но все же история с женщиной ведьмой показалась ему сомнительной и он решил выговориться.
- Про красавицу я хотел бы заметить – внезапно услышал свой голос Ут - мне кажется, соседки просто завидуют ей.
Все посмотрели на него, а Биргер поперхнулся.
- Их мужья заглядываются на нее, - продолжил уверенно Ут - и еще бедняжка бесплодна, потому и кормит соседских детей, из белой зависти, ничего странного тут нет.
Теперь на него посмотрел Родерин, его лицо потемнело, ярко зелеными глазами он впился в мнимого монаха.
- Это может быть типичной уловкой брат Ут, - резко проговорил синий жрец - кому как не тебе не знать под какой личиной скрываются чародеи и их прислужники. Может быть, ты потерял нюх, долго находясь в пути?
Ут испугался и убрал взгляд. «Зачем я это сказал» и уткнулся в тарелку с хлебом и сыром.
Жрец медленно отпил меда, и Ут почувствовал на себе его тяжелый взгляд, но Родерин больше не сказал ни слова.
Бирит ушел рано утром и вернулся к вечеру. Над очагом уже бурлила каша из пшена. Все разместились за столом.
- Что разузнал? – спросил жуя хлеб Родерин.
- Я легко нашел портного. Этот Тэриш, который похрамывает, живет на первом ярусе дома который выходит на их главную улицу. Я поговорил с ним о своей рясе и спросил, как могу улучшить ее, чтобы не было жарко в знойную погоду. Тэриш оказался обычным парнем, он не скуп на разговоры охотно разъяснил, почему мне жарко в моей одежде и показал несколько разновидностей ткани, в которой будет прохладно летом. К сожалению, ничего странного я не заметил. Соседи говорят, жена его сбежала с каким-то трубочистом. Живет он один, но вот что мне показалось интересным, Тэриш сохраняет дружбу со своим бывшим шурином и ходит к нему, как найдется время. У его шурина говорят каменоломня в десяти милях от города, вот Тэриш и ходит к нему и помогает, а тот ему платит.
- Может поймать портного и немного пощекотать пятки на дыбе? – закинув ложку пшена заметил Биргер - монах с выпученными глазами.
- Пожалуй, еще рано – задумчиво проговорил Родерин.
- Я опросил всего нескольких соседей, это они мне рассказали про его шурина, но ничего странного или подозрительного они не замечали. Только говорят, что портной стал крепче и шире. Но я так понял, занимаясь таким тяжелым делом как перетаскивание камней, любой окрепнет.
- Да поднимать глыбы нелегко – вмешался один из воинов ордена.
- Самое главное. Соседка рассказала, что у Тэриша есть родственник фермер, который разводит овец загородом. Наш портной задолжал ему немалую сумму, а тот постоянно приходит и требует свои деньги. Она даже слышала, как они спорили на эту тему и один раз даже подрались.
- Ни тот ли это фермер, что на него донес? – отпив вина заинтересовался жрец.
- Вполне вероятно. – быстро ответил Бирит, положив в рот ложку с пшеном.
Родерин снова отпил вина и задумался.
- Вот только одного соседа я не застал, старый учитель. Я оставил его внучке послание, чтобы он явился к нам, как появится.
- Биргер завтра сходи к фермеру и приведи его ко мне.
- Будет сделано.
- Хорошо - пробарабанил задумчиво по столу Родерин, и обратился к Бириту и Уту. - Завтра пойдем ловить предположительную ведьму, она мне интересна больше остальных.
«Старый извращенец» подумал Ут. «Интересна она ему». Бывало, работая в таверне мнимый монах слышал, про пытки, которые устраивали служители Згарра и Вотула красивым женщинам. Мужчины в таверне всегда глумились над этим, мол, все нарушительницы, что подозрительно красотки. «Небось при пытках разденут баб догола и глазеют, дрочилы поганые».
Утром все они кроме Биргера начали собираться, чтобы выловить бедную женщину, обвиненную в колдовстве. Воины из ордена Голубых клинков помогали друг другу надевать свои бледно синие стеганки и смеялись над чем-то. Похоже, их забавляла охота на женщину которая не может за себя постоять. «А собираются, будто на медведя идут». Решил брат Ут. Работник мельника по имена Барт оказалось жил на окраине городка, в хибаре покрашенной в белый цвет и уже посеревшей, с крышей из соломы и битой черепицы.
Воины и монахи спрятались за углом соседнего дома, а один из жителей, самовольно решил посодействовать, он позвал Барта, а когда вышла его жена, монахи и воины на нее накинулись. Первым делом, ее схватили за руки. Бедняжка даже не сопротивлялась, но и удивления на ее лице не было, она не кричала, вероятно, была напугана.
Женщину провели по городку, люди собирались маленькими толпами и смотрели как связанную беззащитную, ее словно преступника волокли прямиком в темницу. Дети и подростки уже начинали бросать, что попало ей в лицо, но Родерин громкими окриками призывал жителей быть более разумными и, ни делать выводы до суда над женщиной, а после обещал, в случае определения ее вины привязать ее труп к столбу на потеху публике.
Жену Барта в кандалах разместили за кровавый стол, Биргер также сел напротив с чернилами и стопкой белых бумаг. Ут и Бирит наблюдали стоя, а воины ордена стояли у двери.
Внезапно раздался громкий скрип, дверь распахнулась, и туда ворвался градоначальник в сопровождении отряда стражников и недовольно воскликнул:
- Что тут происходит! Что вы себе позволяете!

Лорд Барк стоял на высоком пригорке и вглядывался вдаль, сзади в нетерпении топали кони, стоял жаркий день, солнце палило и слепило глаза, а пот, стекающий по телу под экипировкой, сильно раздражал. Весна ныне выдалась, на порядок жаркой. Округа казалась высохшей. Эврон терпеливо ждал лорда, и наблюдал за его усилиями удержаться на неудобной поверхности пригорка. «Зря он все это задумал, все равно башня скоро покажется» Эврон был тут не раз, и знал на каком расстоянии, расположена дозорная башня. Уже много дней прошло с того дня, как посольство свернуло с Торгового тракта и миновало Дурманный лес. Неделю назад проехали мимо Песочного озера, прекрасного с изумрудного цвета водами. Далеко на севере оставили Белый лес и теперь оказались на пыльном, иссохшем каменном пути.
Старому, тощему лорду натерпелось добраться до Риверфорда, но сейчас он спешил не туда, Энун Барк вел свой отряд к дозорной башне, расположенной в нескольких днях пути. Лорд все это время выражал нетерпение, и следил за горизонтом в надежде увидеть башню. Эврона это раздражало, но он привык держать свои эмоции при себе.
Солнце пекло, вокруг не было ни место тени, равнина была покрыта сухой желтой безжизненной травой и пылью, которая липла к потным лицам, лезла в рот и вызывала кашель. Реки и ручьи попадались отряду редко, лошади уже страдали из-за нехватки воды. Эль и вино вышли давно, и воины уже пили, простою воду набирая ее в мехи из каждой канавки, вода здесь была желтая и невкусная.
Наконец лорд спустился с возвышенности и стряхивая на ходу пыль громко прокричал.
- Башня уже не так далеко, она виднеется вон там – он махнул рукой на запад – наверняка будем там к завтрашнему вечеру или послезавтра.
Кони тронулись, и отряд лениво потянулся за Барком.
Эврону казалось, что до башни при их медленной езде оставалось больше трех дней, но он мог и ошибаться.
В полдень, лорд Барк поравнялся с Эвроном, который не обращал на него внимания в течение всего пути. Одежда Барка была покрыта пылью, он выглядел усталым, но старался не выдавать ее.
- Похоже, вы считаете себя нашим лидером, коим кончено же не являетесь – он даже не смотрел на Эврона, его взгляд был устремлен вперед. Не выдавало эмоций и сухое твердое лицо.
- Я полагаю, вы считаете меня глупцом?
Эврон открыл рот.
- Да ладно я же вижу, ваш взгляд говорит о многом, разочарование и безнадежность. – Барк фыркнул.
Эврон молчал и лишь смотрел на лорда свойственным ему холодным взглядом.
-Я тебя знаю, не думай - он перешел на «ты» – что ты там сделал? Ты убил командующего волуков? Это не ставит тебя вровень благородным, пойми. Должен отдать должное в Плачевной роще попав в засаду, ты выкрутился и даже разгромил мятежников. Сколько вас там было?
Эврон вначале не хотел отвечать Барку, но его напыщенность возмутила воина, и он решил ответить.
- Примерно две сотни воинов, а их около трех тысяч, и признаюсь честно, я не знал, кто ими командовал, но он организовал идеальную засаду. После того как мы вступили в Плачевную рощу на нас посыпались стрелы, а после мятежники окружили, и начали резать нас. Их вожак был умен, однако не знал одной простой истины.
Барк медленно повернулся, посмотрев наконец, Эврону в глаза и надменно спросил:
- Какой такой истинны?
- Добивать противника лучше всего преследуя его.
- Эти мерзавцы должны были оставить вам путь для отступления ведь так? – размышляя проговорил лорд Барк.
Эврон легонько кивнул.
- Они нас окружили и рубили, каждый раз под ноги лошадей падал очередной изрубленный воин моего отряда, даже лошади в тот день обезумили от вида крови. Но мы понимали, что путь к отступлению закрыт и стали биться до последнего. Словно загнанные в тупик волки. А загнанные в тупик волки опасны, не мне вам напоминать.– Эврон замолчал на миг - Наши кони в тот день искупались в крови. А враги дрогнули и пустились бежать. Но для меня это не была героическая победа. Все же кем они были? Крестьяне, лесники и дровосеки, обычные мятежники, примкнувшие к бандам степняков с востока. Против двух сотен обученных воинов.
Барк фыркнул.
- Вы справедливы к своей славе не отрицаю, но не лезьте впереди меня и не смейте осуждать мои решения, ни взглядом, ни речами.
Эврон даже не стал отвечать, он даже не собирался осуждать лорда перед другими.
Вечером он развел костер на троих. В последние дни Эврон с Сэлеей и Эларитом стали сидеть за отдельным костром. Сэлея рассказывала истории, вытягивала их у молчаливого собеседника, а Эларит составлял этому компанию. Изредка молодой воин пел смешные песни, и они втроем смеялись над веселыми песнями.
Этим вечером за костром Сэлея жаловалась, на дневной переход, жару и на сухую еду, вяленое мясо ей надоело. Она соскучилась по ягодам из леса, и по свежему душистому хлебу.
- Почему мы вообще свернули с пути? – спросила досадливо она.
- Торговый тракт, тянется далеко на север, и вначале идет в столицу Амаросса, перед тем как добраться до гнезда Грейстоуна. Так же гораздо короче. Скоро мы доберемся, до дозорной башни Серое око, а оттуда прямо в замок Карла - Риверфорд несколько десятков миль.
Сэлея сморщила нос и, обхватив ноги руками, устремив взгляд в костер. Эларит в это время настраивал струны лютни, а после завел тихую песню. Медленный мотив разлился в ночной тиши, воины, сидевшие за соседним костром, затихли прислушиваясь. Эльтан выглянул из своей палатки и, застыв, слушал приятную мелодию. Эврон закрыл глаза и расслабился, сладкая музыка напоминала ему родные звуки - слабый ветерок, мерно качавший макушки деревьев и шелест листвы в лесу.
- Господин – услышал он тонкий нежный женский голос. Эврон открыл глаза и увидел Сэлею, стоящую рядом с протянутой к нему рукой – не желаете?
«С удовольствием» решил Эврон, но ответил.
- Какой же я вам господин?
- Не придирайтесь к словам, вы будете танцевать или нет?
Он принял её руку, и почувствовал дрожь еле пробежавшую по нежной ручке. Холод ее кисти, выдал волнение которым она была охвачена оказавшись в объятиях ветерана. Воин выпрямился и встретил взгляд Сэлеи, взгляд страстный и в то же время стыдливый, она не отводила глаз от его холодных бледно-оранжевых глаз. Эврон нежно положил одну руку на ее талию, а она положила свою на его плечо. И они закружились в медленном танце. Мимо пролетали взгляды воинов, с интересом наблюдавших за танцем, огонь костра расплылся желтой лентой, и деревья, тихо следящие из темноты, темно-зеленым частоколом проплывали мимо. Лорд Барк и Эльтан тоже наблюдали за этой сценой, но на их лицах читалось негодование. В миг, когда в объятьях Эврона была леди Сэлея, ему было наплевать на них. А Эларит казалось нарочито, не собирался переставать петь и распевал все новые куплеты, назло двум благородным человекам.
Эврон был близок к девушке, он чувствовал её дыхание, мягкость ее рук и упругую стройную талию. Им овладело странное чувство, которого он немного постыдился. Леди Сэлея была слишком молода, а Эврон опытен, чтобы подаваться таким чувствам тем более к благородной даме. В конце концов, песня закончилась, и леди Сэлея мягко освободившись из рук Эврона тихо села у огня. Лорд Барк и Эльтан вошли обратно в свои палатки явно, негодуя.
На следующее утро отряд уже мог видеть вдалеке на высоком холме, имевшим название Слепые холмы, башню Серое око следящую, за Светлыми горами. До нее примерно было еще около трех дней пути, ошибка касательно расстояния, которую допустил лорд Барк вызвала его ярость, когда Эльтан имел неосторожность напомнить ему об этом.
Местность уже менялась, появились, небольшие холмы покрытые свежей зеленой травой, здесь с севера текли чистые ручьи. Усталые лошади, наконец, напились воды, а путники смыли пыль и наполнили мехи свежей холодной водой. Рощи стали попадаться чаще. Лучники заметили стайки птиц и подстрелили нескольких. Наконец остановившись на привал далеко за полдень, Эврон заметил облачко пыли на северо-западе, это был отряд всадников скакавших в их направлении.
- Разъезд серых стражей. – предупредил он.
Несколько лучников, сразу взялись за луки и приготовились. Но Эврон вовремя остановил их, подняв руку.
- Они нам не опасны, я думаю наоборот, нам будет полезно поговорить с патрулем серых стражей, они время от времени разведывают долину.
- И что бы они смогли сделать, если бы мы оказались для них врагами? – надменно уточнил приемный сын лорда Риверса, кроша сухарь во рту.
- Если бы стражи побоялись нас и решили напасть, они не стали б открыто приближаться к нам. Молодой человек – резко отрезал Эврон.
Губы приемного сына лорда Риверса тронула кривая улыбка.
«Наглый щенок» решил про себя Эврон
- Он всего лишь мальчишка, глупый и надменный – проговорил, тихо Эларит стоявший неподалеку от Эврона.
- Я привык иметь дело с благородными людьми и не обращаю внимания, на их поведение довольно давно, сынок.
Эврон вглядывался, сощурившись в сторону, откуда неслись в их сторону всадники. Рядом стоял лорд Барк он тоже наблюдал за их приближением.
Всадники остановили лошадей недалеко от лагеря и окинули лигней суровыми взглядами. Неостриженные бороды говорили о том, что эти люди находятся постоянно в пути. Волосы большинства из них были рыжего цвета свойственного коренным жителям Амаросса. Они резко отличались, от лигней которые были почти все безбороды. Все, что росло на лице лигней, это были усы и жидкая бороденка на подбородке. Ее лигни начисто сбривали. Серые запыленные плащи башенных стражей, свисали с их плеч. Рукояти мечей виднелись на боках, а круглые щиты были закинуты за спины. Воины обеих лагерей разглядывали друг друга оценивающе, и криво улыбались.
Вперед выехал воин с пепельного цвета бородой и широкой грудью, заметив лорда Барка, он обратился к нему.
- Добрый денек. Я так понял вы из лигней - он метнул головой в сторону знамени, который держал один из подчиненных Эврона - а вы тут получается главный?
- Лорд Барк из Лосиной долины, а теперь назовись ты воин.
- Я командир этих молодцов, Уилл. – указал взглядом серый страж на своих соратников - А что угодно лорду из-за Желтого леса на землях моего господина Грейстоуна?
- Разве вы не служите королю? – окинул взглядом всех стражей лорд Барк.
Улыбки промелькнули сквозь густые бороды воинов.
- Ну да мы служим королю. Но посмотри, земли вокруг принадлежат лорду Грейстоуну. Лучше скажи лорд, зачем пожаловал на наши земли?
- Мы как раз к твоему господину страж. – ответил мягко лорд Барк.

Браголу казалось, что день какой-то сухой, он шел, отодвигая надоедливые ветви, то и дело желавшие покарябать ему лицо. Юношу раздражала эта тропинка. Если не любовь друидов к природе, он бы давно вырубил пару дюжин деревьев и расширил эту тропу. Но друиды были тут хозяевами, и никто не мог указывать им, что делать. Поэтому Брагол продолжал раздраженно отбиваться от ветвей тыльной стороной руки, направляясь в пристанище своих наставников.
Хотя Брагол вырос на этом острове, он был осведомлен, что родился совсем в других далеких землях, юноша не знал, кто его мать и кто отец, ему лишь рассказали, что его родители жили в Амароссе, и их корабль пошел ко дну во время шторма, когда они плыли во владения лигней торговать. Брагол не помнил родителей, так как был мал, когда они умерли.
Юноша был высоким, в шесть футов росту, строен ввиду своей молодости. Но стоит отметить его крупные руки, которыми он так раздраженно раздвигал ветки, они смотрелись нелепо на стройном теле. Белокурые волосы кольцами спускались до плеч, мягко подпрыгивая с каждым его шагом. Тропинка вилась вверх, принуждая молодого человека пыхтеть. Наконец он дошел до обители друидов. Их дом был расположен на вершине лесистой горы, самой высокой точки на острове, построенный из тесаного камня в виде полумесяца.
Посреди необычной для этого края постройки, поднималась большая башня, из которой друиды наблюдали за звездами. С краю же из трубы дома тонкой ниткой тянулась струйка дыма. Юноша подошел и постучал в толстую деревянную дверь.
- Входи Брагол – изнутри произнес хриплый голос.
Брагол мягко толкнул дверь и вошел. Внутри дом был полон деревянной мебели. Покрытые лаком доски из темного дерева, прикрывали каменную стену. В соседней комнате у камина за круглым столом сидел человек в темно-зеленой мантии, покрытой узорами похожими на сплетенные деревья. В камине тлели угли, и шел слабый жар, в комнате пахло печеной птицей, жирную ножку которой держал в руках человек в мантии. Этот человек был друидом, и взглянув рассеяно на Брагола пригласил его сесть. Друид отрывал кусок за куском от мяса, временами запивая белым вином и причмокивая. Но парню трапезы не предлагал. Брагол отвернулся в нетерпении, стараясь не смотреть на наставника, тот стал ему невыносимо противным.
Каждый день с детства юноша приходил сюда, и эти друиды обучали его грамоте и многим другим знаниям. Но юноша так и не привык к их вызывающим манерам. Покончив с ножкой, друид положил косточку на серебряное блюдо, в гору уже обглоданных костей, вытер рот и руки влажной тряпочкой и чмокая приступил к разговору.
- Сегодня твой последний день у нас как ты знаешь. Ты провел здесь всю юность, и хорошо обучен грамоте. Мы с друзьями поведали тебе все, о чем ты должен знать. До этого ты хорошо выполнил задание по грамоте и исчислениям. Сегодня же мы зададим тебе несколько вопросов по истории и географии, дабы закончить с твоим обучением.
- Хорошо. – ответил молодой ученик. Ему натерпелось закончить со всем, ибо впереди его ждало путешествие на далекие земли. Земли, о которых он только читал в старых книгах и видел скудные картинки в некоторых из них. Иногда после рассказов Халадара, Браголу снились места Эйнары, на которых он не был, но о которых бы наслышан. Синие с белыми острыми пиками горы. Глухие и дикие леса, наполненные волшебными существами. Непроходимые широкие реки. И конечно же замки, с высокими башнями уходящими в облака и стенами на которых бдят одинокие мрачные стражи.
- Прекрасно – проговорил друид и в комнату в это время вошли еще несколько друидов из смежного помещения.
- К нам пришла весть, что из Безмятежной гавани отплыл корабль, и держит путь к нам. Посланник Элладера плывет сюда, дабы забрать тебя для дальнейшего твоего обучения, но уже в Лиственном городе или в Снежных отцах. Письмо пришло две недели назад, и мы решили не говорить тебе, однако сейчас, корабль лигней, скорее всего, близко от острова и ты должен приготовится к отплытию.
- Итак, начнем – влез другой друид, что было характерно, они всегда перебивали друг друга и относились к этому как совершенно нормально - Я думаю с корлинов. Кто такие корлины?
- Корлины, это наемные воины служащие королю. Они очень хорошо обучены и храбры, и составляют самую сильную часть войска королей Эйнары. Корлины состоят на хорошем жаловании, и потому превосходно экипированы. Корлинов возможно узнать по кинжалу, изображенному в виде буквы "К", на их доспехах или одежде. Или по татуировке виде буквы «К» на правой руке. Произошли корлины от воинов острова Линн, которые несколько сотен лет назад переплывали Громовый пролив и совершали набеги на деревни села и города Амаросса. Их воины были бесстрашными, свирепыми и отлично владели оружием, они могли разгромить войска, вдвое превышавшие их численностью. Некоторые южные города Амаросса и Эндоса были, долгое время в их власти.
В итоге, когда они ослабли, король собрал всех своих восточных вассалов и изгнал линнов на их родной остров. Оставшись без возможности использовать свое любимое ремесло, воины линны явились к королю Запада и попросили мира. Также они предложили ему свои мечи и поклялись в верности. Конечно же, в их чести король не мог сомневаться. И ввиду славы этих воинов, охотно принял их на службу. Платил им жалование, и держал возле себя. Народ стал именовать их королевские линны. Со временем название укоротилось и королевские линны стали корлинами. В итоге корлины даже стали появляться на службе у богатых лордов.
- Как лигни появились на Эйнаре?
- Лигни жили на островах Трех листьев. На этих островах находились несколько великих вулканов, которые время от времени извергались. В конце концов, все эти вулканы разом пробудились и принесли опустошение на острова. Накрыв пеплом и пламенем их землю. Поняв, что жить на островах, уже становиться невозможно лигни соорудили большой флот и начали плавание с целью поиска новой родины, погрузив на эти корабли, что было возможно, они явились на Эйнару. И обосновались там. А их острова отправились в морскую пучину, растрескавшись и расколовшись из-за часиых извержений вулканов. К слову – некоторые считают, что глаза лигней имеют ярко-оранжевый цвет схожий с кипящей магмой, которая часто появлялась на их родине.
- Последний вопрос. Расскажи, какие земли окружают Эйнару?
- На востоке Дикие земли, на севере владения северян, которые называют Белой пустыней, на юго-востоке Хортос, еще западнее Хоквил. Наш остров расположен южнее Хоквила, на западе же расположена Ауклия, а южнее Ауклии, Нардан.
Один из друидов зевнул.
- Достаточно, ты неплохо обучен.
- Перед тем как покинешь нас, мы хотели поднести тебе подарок в знак окончания нашего обучения, так сказать любой наставник дарит ученику, памятную вещь – Он вынул кинжал конусной формы - он твой. Мы все вместе решили подарить тебе кинжал, так как сейчас он тебе понадобится больше, чем какой-либо талисман или книга. А теперь идем, попрощайся со своими учителями.
Друиды по очереди поднялись и распростерли свои объятия. Брагол простился, обнявшись с каждым друидом по отдельности.
- Пусть этот кинжал сослужит тебе верную службу - проговорил один из них, вручая парнишке кинжал.
- А теперь иди к Халадару - похлопал по спине Брагола учитель - у тебя с ним тоже последнее занятие.
Брагол покинул дом, вынул кинжал из кожаных ножен, и рассматривая направился по кривой тропинке на юг. Через четверть мили, тропинка закончилась и вышла на дорогу извилистую и кривую. Дорога спускалась с высокого холма. Слева и справа росли высокие деревья, переплетенные лианами. В деревьях пели птицы, и мягкий ветерок раскачивал их макушки. Брагол снова свернул с дороги на тропинку, прошел еще немного и вышел к водопаду, ниспадающему на огромные камни и разбивающемуся на миллионы водных искр. Водопад, образовывал ниже маленькое озеро светло изумрудного цвета, вокруг которого росли заросшие мхом деревья, тянувшие свои кривые, и толстые руки к влаге. Браголу нравилось это место, он смотрел на красоты острова и уже с печалью прощался с ними. Он знал, и что его наставник в это время находится здесь и не ошибся, последний стоял на одном из скользких камней, рядом с которым разбивался водопад. Он стоял промокший от бесчисленных брызг в льняной тунике и таких же штанах, доходивших до колен. Медные и округлые икры его наставника Халадара, были оголены и зашнурованы в кожаные нарданские сандалии. Халадар улыбался ровными рядами белоснежных зубов. Он был стройного телосложения и Брагол всегда завидовал ему, разглядывая его мускулы. Уже в свои шестнадцать лет паренек был крупнее и выше ростом своего наставника, но мускулы Халадара были округлее и похожи на твердые породы камня, сплетенные друг с другом. Его наставник был полукровкой. Отец Халадара был из лигней, а мать из Эндоса. Он не остался на Эйнаре ни с лигнями, ни с родственниками матери. Халадар был неудержимым человеком, которого в молодости не могло остановить ничего, жаждущий приключений он давно покинул свою родину, о чем он регулярно рассказывал подопечному.
У водопада рядом с Халадаром бегали опьяненные вином и страстью местные темнокожие девушки. Их платья были промокшими и прилипшими к телу. Выпуклости юных тел выпирали, а они не стесняясь, игриво улыбались. Хохоча в блудливом опьянении, девушки бегали вокруг Халадара, он же провожал их довольным полным распутства взглядом.
Брагол наблюдал за девушками голодной страстью юноши, не познавшего женской ласки, а они изредка пробегая рядом, скользили мокрыми руками по его груди или длиной шее. Наставник же бесстыдно ловил, а затем хватал девушек за промежность, отчего те еще больше веселились и делали вид, что пытаются вырваться.
Вскоре наставник, глубоко дыша и широко улыбаясь, подошел к подопечному. Заметив, что любовник направился к Браголу, распутницы попрощались с ним и хихикая исчезли в лесу.
- Привет юноша – Халадар хлопнул подопечного по плечу.
У полукровки в отличие от чистых лигней, были обычные глаза, а волосы кучерявы, словно у барашка. Медная кожа выдавала в Халадаре человека, совершившего бесчисленные путешествия. Сколько ему лет точно сказать не мог даже Брагол, если послушать о его приключениях и событиях коим он был свидетелем, то ему было не менее пятидесяти, а выглядел он так молодо, что парень иногда считал его своим ровесником.
- Добрый день, мастер – ответил Брагол, вытирая брызги с лица.
Халадар был для Брагола не только наставником, но и другом. Они вместе путешествовали по острову и, пропадали в лесу, охотясь на местных животных.
- Идем на тренировочное поле мальчишка - махнул рукой наставник. И повел подопечного вглубь острова.
- Знаешь, я сегодня был вон на той горе – указал рукой Халадар, приближаясь к тренировочному полю - и увидел далеко в океане корабль, он идет прямо к нам. Скорее всего, это корабль лигней. Поверь старому моряку. И он плывет за тобой.
- Ты знаешь об этом?
- А как же – похвастался Халадар – ты думаешь, эти дряхлые друиды могут скрыть от меня, что-то. Если так, то ты ошибаешься.
- А когда корабль будет здесь? - спросил взволновано юноша.
- Через два дня, а может завтра, не могу тебе сказать точно - пожал плечами Халадар. – Зависит от ветра.
Они дошли до ограждения из дерева, похожего на частокол в три фута в вышину. Он был в форме круга, посередине наполненный мягким песком из побережья.
- Халадар подошел к дереву, росшему у ограды, под деревом в большом кожаном свертке были размещено их тренировочное оружие.
- Что тебе подарили эти вонючки? - спросил Халадар пригнувшись, и расправляя большой сверток.
- Кинжал – юноша показал пояс, на нем красовался кинжал в кожаных ножнах.
Халадар криво улыбнулся.
- Неплохо, надеюсь, я тебя хорошо научил пользоваться им?
- Ну кинжалом я мог бы завалить даже носорога - надменно улыбнулся паренек.
- Ха! - удовлетворенно воскликнул Халадар, - мой ученик, сразу видно. Но кинжал это не одно чем ты должен превосходно владеть, посмотри сюда - и он вынул из кожаного чехла лук длиной в рост юноши - это сирманийский лук. Им пользуются в Ауклии, он из провинции Сирман. Они уникальны и я заказал один из таких луков для тебя.
- Я знаю о сирманийских лучниках, они сражались на стороне…
- Какая разница? - перебил наставник. - Их луки не имеют аналогов, ну только в своем роде. Они изготавливают их из особого дерева, растущего лишь в рощах их родины. Если тебя будут брать на охоту лигни, ты должен воспользоваться им.
- Конечно – радостно принял лук Брагол.
- В лесах Эйнары полно дичи и на тебя хватит, не беспокойся.
Подопечный как будто не слушая мастера перепрыгнул через ограду и оказался на мягком песке.
- Итак, стрелять я тебя учил с детства, биться тоже, прими лук, лучшего в своем роде ты не найдешь. Дальнейшим твоим обучением, вероятно, займется Наэль, он превосходный воин среди лигней - и наставник как бы задумчиво добавил себе – хотя это может быть Эврон.
- А кто этот Эврон? - услышав, заинтересовался Брагол.
- Эврон - на лице Халадара промелькнуло мимолетное уважение - один из прославленных воинов среди лигней. Вероятно, он может взяться за твое обучение или не нет, кто его знает, он уже наверняка стар. Нрав его холоден как лед в Снежных отцах.
- А чем он прославился? – не отставал юноша, знаменитые воины вызывали в нем интерес.
- Он был в войске, победившем кочевых племен, вторгшихся на восток Эйнары с Диких степей. Перед этим он учувствовал в сражении против волуков в Мертвой войне и положил множество врагов. А главное Эврон убил их вождя. Он также сражался на стороне хоквилов в борьбе с варварами в битве на Рыжих холмах. Ну, все на этом перейдем, к твоему последнему этапу, я тебя научил биться всеми оружиями и всеми ты владеешь неплохо, для твоего возраста. Настал час, когда ты должен выбрать одно оружие, которым будешь действовать дальше, и в будущем доведешь мастерство владения им до идеального. Халадар развернул перед молодым варваром, несколько видов оружия ближнего боя, на которое Брагол долго смотрел и наконец, поднял.
- Ха!!! булава!!! Я не думал, что ты выберешь ее.
- Мне легче всего биться с тяжелой булавой, я не фехтовальщик, а размахивать и крошить черепа это по мне.
- Сколько голов ты раскрошил мальчишка? – с укором спросил Халадар – И сколько крови брызгало на твою юную нежную мордашку?
- Ни одного, и ни одной капли крови врага не касалось меня, но все приключения еще впереди, старпер.
- Да будет так. – Халадар не обращал внимания на колкости подопечного, он знал его нрав и не хотел согнать его пыл.
- Теперь, что? - удивленно спросил Брагол.
- А теперь друг мой начнется жизнь, не жизнь мальчишки, который ходил утром к друидам и учился науке, а к полудню приходил к наставнику, учившему его держать лук и другое оружие. Который жил у пахаря с его семьей, купался в лазурном море, бегал по песку, гулял по холмам и поднимался на скалы. Всему этому пришел конец. Знаешь, когда впервые лигни привезли тебя сюда, тебе еле стукнуло два год. Ты был маленьким, и когда я подошел ты, шатаясь, доковылял до моей ноги и обнял её. Светловолосый пухляк. Ты посмотрел на меня большими голубыми глазами. И глаза мои наполнились слезами. Помню, в тот момент я спросил лигней "Обязательно ли делать из него воина? Он может остаться здесь и быть пастушком, рыбаком, да кем угодно". "Нет" ответили мне, "Так решил Элладер". Халадар посмотрел с отцовской теплотой карих глаз на подопечного:
Дам тебе совет, кем бы ни стал твой наставник, не перечь лигням никогда и учись у них всему, чему они будут тебя учить. У тебя упрямый нрав я не знаю от кого ты его унаследовал.
Брагол молча слушал наставника.
- Иди - прервал его внутреннюю тоску наставник - пройдись в одиночестве по острову и попрощайся, с ним он служил тебе домом. А мы с тобой, даст Наиту, увидимся завтра в Лунном порту. Будем ждать корабль, при попутном ветре утром мы его увидим.
Брагол последовал совету наставника и пошел проведывать в последний раз свои излюбленные места на островке.

Ветер начал дуть с утра. Прохладный и порывистый, солнце еще не успело подняться, везде царил полумрак. Улица пустовала. Шелест листвы у одного из домов наполнял эту часть улицы приятным для слуха звуком. В такт с ними Эврон слышал звук своих шагов, слабое бряцание оружия на поясе и хлопанье плаща, плотного, походного. Эврон шел уверено и слажено. Взгляд его был направлен вперед, левой рукой он держал за уздцы гнедого коня, прищурившись от бившего в лицо ветра. «Наконец-то избавлюсь от этого зловония, а заодно и от Нэлии» подумал с облегчением Эврон.
Он прошел по утренним улицам своего родного города, по направлению к замку. В городе только начали просыпаться и появляться люди, у некоторых стен уже обосновались нищие и протягивали к прохожим свои чумазые и корявые руки.
Стены замка показались в то время, как солнце уже поднялось. Он постепенно стал обретать яркий зеленый цвет после утреннего серо-синего. У ворот Эврона встретил зевающий стражник с пикой. Стянув капюшон, Эврон представился, стражник окликнул другого и беспрепятственно впустил пришедшего через калитку. Второй стражник, живавший черствый хлеб натертый чесноком проводил Эврона к главной башне Совье гнездо, обиталище верховного лорда. У входа уже стоял отряд воинов и несколько человек по виду знать. Эврон заметил десять воинов верхом. В чешуйчатых доспехах, с короткими луками, закинутыми за плечи и саблями на боках и длинными каштанового цвета плащами. Один из них держал знамя, изображающее охотника упиравшегося одной ногой на сломанное поваленное дерево с натянутой тетивой.
- Ах, а вот и он - мелодично послышался мягкий голосок. Эврон заметил Сэлею, которая, повернулась в его сторону и улыбнулась.
- Я же говорил, он пунктуален – добавил рассеяно владыка, на минуту отвлекшись от беседы с худым высоким, богато одетым человеком.
Рядом с Сэлеей была ее спутница Нилла, а также молодой человек, с каштановыми волосами, шапкой прикрывавшими голову и державшийся надменно. Ему на вид было лет девятнадцать. Ростом выше среднего, он махал хлыстом у ноги, выказывая этим нетерпение. Хорош собой, он был и отлично сложен. На левом боку покоилась сабля, эфес блестел кроваво красным глазом рубина. Теперь Эврон разглядел и человека, с которым беседовал Элладер, высокий, сухой, пожилой человек. Он был похож на высохшее тонкое дерево. Хмурый взгляд короткие жидкие брови. Человек этот бегло взглянул на Эврона и, скривившись, отвернулся. «Конечно же, лорд Энун Барк» понял Эврон. А молодой является, приемным сыном лорда Риверса. Воин с удивлением заметил, что леди Сэлея одета в мужской костюм для верховой езды. Узкие штаны из прочной ткани длинные сапоги, туника из мягкой шерсти украшенная на рукавах серебряной вышивкой. И мягкий кожаный нагрудник, посреди которого было изображение липы с листьями из изумрудов. Герб ее дома.
Эврон подошел и остановившись рядом с Элладером поприветствовал его легким поклоном.
- Доброе утро – ответил Элладер, лорд Барк же отвернулся.
Эврон снова бросил взгляд на дочь лорда Нортвуда. Облегающее одеяние выделяло ее бедра, они были малы, но округлые и выпуклые. Тонкая как ветвь ивы спина, а грудь плосковата, ее почти не было видно.
Эврон пригнулся и полушепотом проговорил ей в ухо.
- Допустимо ли, для девушки вашего положения так одеваться?
Казалось замечание Эврона, подействовало не девушку как молния среди чистого неба. - А что бы вы предпочли? – громче ожидаемого выпалила леди Сэлея - Что бы я катилась на телеге? Или ездила верхом по землям Амаросса в платье? Нет, уж избавьте. – леди Сэлея в обиде отвернулась.
Эврон смутился, и не нашел что ответить.
- Вы забыли, что наши предки раньше воевали бок о бок со своими женщинами? – снова повернулась к нему девушка - Женщины в те времена были вровень мужчинам, взгляните на Ниллу, она истинная охотница, истинная дочь степи, так что не говорите, как мне одеваться воин, делайте свое дело. – продолжила она.
Приемный сын лорда Риверса краем уха слушавший разговор, сделал вид, что думает о чем-то, когда девушка отошла от Эврона и подошла к нему и любезно улыбнулась.
«А у нее норовистый характер. Жаль, что я ее обидел» пожалел Эврон.
- Эврон можно тебя отвлечь от прелестной леди Сэлеи – обратил его внимание лорд Элладер – Эти воины переходят под твое командование, они из моей личной стражи. – И обратившись к отряду, проговорил.
- Эврон с сего дня станет вашим командиром, полагаю ненужно представлять его и перечислять все его заслуги.
Все воины в один голос выказали уважение новоиспеченному командиру.
Далее владыка представил Эврону пожилого человека, с которым вел диалог.
- Лорд Энун Брак! – Объявил он.
Тот холодно, но насколько мог учтиво кивнул ему.
- Рад знакомству – произнес также холодно Эврон.
- Лорд Барк будет вести переговоры с прелестной леди Сэлеей от нашего лица. – Также вас будет сопровождать доблестный Эльтан, сын лорда Риверса.
- Вы забыли сказать приемный - надменно заметил молодой человек, но так и не поприветствовал Эврона.
Тогда Эврон подошел к отряду, стараясь держаться от этих напыщенных лиц подальше. Один воин, из отряда сняв конусный шлем проговорил.
- Приветствую командир, передаю отряд под ваше командование, меня зовут Эларит, я командир этого отряда.
Воин был молод с белокурыми до плеч волосами, и ярко голубыми глазами, выдававшего в нем жителя северной части их владений.
Эврон кивнул и сел в седло своего коня.
Владыка Элладер перед отъездом отряда, задержал ненамного лорда Барка, и они снова поговорили о чем-то. После отряд покинул замок и пределы города.
Лорд Барк и Эльтан ехали впереди. Они должны были направиться через Желтый лес, по Торговому тракту. Путь был легок, на Торговом тракте располагались сторожевые посты, таверны и постоялые дворы. По этому пути то и дело текли караваны, одиночные искатели приключений, скоморохи, и прочие шарлатаны.
Через две недели благополучного перехода, лес закончился, и посольство выехало на Ничейные земли. Большая область не принадлежавшая ни владениям лигней ни королю Амаросса. По древнему уговору короля Запада и Верховного лорда лигней, которые не могли поделить эту землю, она не доставалась никому и оставалась ничьей. Земля тут была плодородна, это мог определить любой человек хотя бы немного знакомый с землей. Черная почти угольного цвета почва, с сочной, ярко-зеленой травой, высокой почти до колен покрывала две стороны Торгового тракта. Землю эту пересекали прозрачные неглубокие реки, которые отряд с легкостью переходил. В некоторых сторонах виднелись временные палатки купцов, остановившиеся на полпути по разным причинам. Их лошади с удовольствием паслись на сочной траве. Наемные воины охранявшие купцов и их товары, стоя наготове с тревожными взглядами провожали посольство лигней.
Наконец после четырех дней пути по Ничейным землям отряд лигней вступил на владения Амаросса. Невысокие холмы, покрытые жидкой травой, мелкие рощи и кусты встретили их на земле лисьих королей. Местность эта имела название земли Бегущих лисиц. Торговый тракт здесь огибал Дурманный лес и круто сворачивал далеко на север в королевские земли Амаросса прямо к Лисьему холму.
Лигням же необходимо было ехать строго на запад, поэтому они сошли с Торгового тракта и по проселочному, малолюдному пути направились во владения лорда Грейстоуна.
На опушке Дурманного леса отряд застала ночь. Место тут было дикое, крупные отряды редко ездили по этому пути, караваны торговцев и вовсе не ходили по нему, кроме случайных странников, здесь никого нельзя было встретить. Кончено гостиниц или постоялых дворов здесь нельзя было найти, поэтому отряд расположился в рощице неподалеку от дороги. Теплый весенний день сменился, прохладной темнотой, опустившейся на округу. Воины спешились одни стали искать сухих ветвей для костра, другие установили палатки. Все время, как отряд передвигался от Лиственного города до нынешнего места, леди Сэлея не подходила к Эврону, кроме нескольких слов, рассеянных распоряжений или мелких вопросов по поводу пути. Эврон проводил все это время с воинами. Эларит передавший командование Эврону, оказался интересным юношей. А также при разговоре Эврон выяснил, что Эларит сын Элура, который участвовал в битве на Губьем холме, где сражался и сам Эврон. Он знал его отца лишь понаслышке, воину было известно, что Элур принял командование, после смерти командира своего фланга. В той битве правый фланг был почти раздавлен, атакованный превосходящими силами врага. Но Элур принявший командование удержал фланг и усыпал земли вокруг мертвыми изрубленными волуками. Еще долго их тела гнили в этом месте. Вороны, и прочие стервятники целыми днями пировали на окровавленном поле. Эврон лично не был знаком с Элуром, но уважал его за проявленное мужество. Эларит его сын, имел горячий нрав и был бойким парнем, заслуженно пробуждая в соратниках глубокое уважение. Он так же не был лишен веселья. Когда у сына Элура было хорошее настроение, он брал лютню, которую хранил в кожаном чехле и пел веселые песни.
В этот темный вечер воины жарили нескольких перепелок, пойманных недалеко. Они висели на прутике над костром. Воины сидели в ожидании трапезы и жевали соленый сыр, запивая крепким терпким вином, и громко беседуя. Один из них протянул Эврону кусок вяленного засоленного мяса, командир взял, но не стал есть. Эврон устремил взгляд в огонь и смотрел, как он танцует и тянется к небу. Кто-то опять протянул что-то Эврону, но на этот раз им оказался мех с вином, он пригубил пьянящий напиток, при этом, не отрывая взгляда от огня.
- Красивое пламя – услышал он нежный голос за спиной – раньше мы с отцом часто бывали в лесу, отец по вечерам разжигал костер, и мы сидели с ним, слушая рассказы нашего лесника - отца Ниллы. Нилла в то время была совсем мала, как и я. – Эврон обернулся и увидел Сэлею, она стояла, закутавшись в дорожный плащ. – Знаете, - Сэлея продолжала как и Эврон смотреть на огонь - мне кажется, что пламя живое, и каждый раз рождаясь от искорки, оно начинает свой жизненный танец, даря тепло и свет окружающим. И как только танец заканчивается, жизнь огня приходит к концу – Эврон поднялся и помог девушке расположиться у костра рядом с ним. Остальные воины немного притихли при виде леди Сэлеи.
- Вы все эти дни избегали меня? – лукаво взглянув в бледно-оранжевые глаза Эврона, спросила леди Сэлея.
- Я думаю, все обстоит совсем наоборот – ответил безучастно ветеран.
Девушка отвернулась, дабы спрятать улыбку, что не ускользнуло от собеседника.
«Весь путь леди Сэлея кокетничала с Эльтаном, что же ее привело ко мне?».
- У вас есть возлюбленная? – поинтересовалась девушка.
- Нет – признался честно Эврон.
- Что у вас нет даже обычной женщины, с которой вы делите постель?
- Нет возлюбленной, но есть жена – ответил Эврон.
- Мне жаль это слышать - заливаясь смехом, ответила девушка.
Эврон не ответив, снова устремил взгляд на пламя. Воины говорили тише, не решаясь браниться, и хвалится по обыкновению перед леди Сэлеей.
- Вы знаете, я очень мало слышала о битве на Губьем холме, в которой вы участвовали – услышал он снова голосок девушки.
- Что же, виноват в этом не я.
Эларит сидевший рядом и слушавший разговор, ухмыльнулся.
Сэлея поджала губы, на лице ее отразилась обида, но девушка не сдалась. Она оказалась не из тех, кто быстро сдается.
- Может, поведаете мне о войне, я даже не осознавала, что поход будет так скучен. А так, хоть что либо интересное за весь день. Только можете без своих колких насмешек?
Эврон повернулся к пламени и глотнул вина.
- Сколько лет вам было когда вы отправились на войну? – не отставала Сэлея. не дождавшись от собеседника ответа.
Эврон посмотрел на девушку своим чутким взглядом.
- Мне было шестнадцать лет.
- Как же вы попали на войну, вы ведь жили в горах как мне известно.
Эврон все же решил не испытывать любопытство леди Сэлеи и поведал.
- Мой отец как-то в горах встретил верховного лорда Аэна, тот уже был почтенного возраста и с несколькими своими верными людьми охотился на редкого тигрового козла, полосатая шкура которого имеет большую ценность. Оказалось верховный лорд уже, который день блуждал по горам, недавно подвернул ногу, она опухла и не давала ему передвигаться. Его люди выбились из сил, и с великой осторожностью несли его обратно. Отец помог им, привел лорда Аэна в наш ближайший храм, перевязал ногу и накормил густым горячим супом. Пробыв некоторое время в храме, и выздоровев, лорд решил вернуться к себе. И спустится наконец с гор. Перед уходом он отдал отцу свой золотой браслет и попросил обращаться к нему с любой просьбой, пообещав помощь во всем, что в его силах. Я был совсем мальчишкой, когда старый лорд Аэн почтил наш храм своим присутствием. А также знал, что он пообещал отцу. – Эврон вздохнул и взглянул на леди Сэлею – вы знаете как уединена жизнь в храмах расположенных в горах? И какой образ жизни ведут мои соплеменники?
- Точно не знаю, но на о многом наслышана – девушка очень внимательно слушала Эврона и ему это понравилось.
- Жизнь там состоит из медитаций, легкой пищи, тренировок и блуждания по горам. Я как и вы был наслышан о жизни среди множества людей в больших городах и больших сражениях. Поэтому я вначале отпрашивался у отца, меня влекли юношеские понятия о путешествиях, битвах и прочее. Когда отец наотрез отказал мне появляться внизу, я принял его замечания смиренно. Но однажды, во мне проснулось какая-то наглая решительность и выкрав браслет отца подаренный лордом Аэном и сбежал в Лиственный город. Явившись я обнаружил, что лорд Аэн скончался а лордом теперь стал его старший сын Иллалиан. Иллалиан выслушал меня, и сдержал обещание отца только тогда когда я показал ему браслет. Конечно его обещание было не тем чего я ожидал. Он взял меня в обычную городскую стражу и за это попросил вернуть браслет отца, дабы я ничего больше не просил. Так я стал профессиональным воином.
На мгновение леди Сэлея молчала, а Эврон в это время сделал несколько глотков терпкого вина, но потом леди спросила снова.
- Но из-за чего началась война?
- О войне я знаю смутно, слухи приносили купцы, говорили, и переходили от одного к другому. Рассказывали разное, одни говорили, что король Запада Теодор в народе его называли Медвежий хвост, потребовал от волшебников создать из бронзы золото. Другие говорили, будто наслушавшись жрецов ненавидевших волшебников, король потребовал от них покончить с магией. Еще был слух, что волшебники, похищали людей и превращали в монстров. Кроме того снюхались с волуками. Короче слухов было много, и истина нам не была известна. Было ясно лишь одно, колдуны поссорились с королем и обиделись на него. Те, кто не хотел войны сбежали на Козлиный полуостров. Те же, что решили враждовать скрылись в Светлых горах, там к ним присоединились волуки, и они стали планировать атаку. А когда чародеи набрали достаточно сил, вторглись на восточные владения Теодора, то есть на Амаросс.
Эврон тяжело посмотрел на леди Сэлею
– Так началась Мертвая война. В которую, увы втянули и нас.
Нахлынувшие воспоминания заставили Эврона замолкнуть, и он снова как всегда застыл, и перенаправил взгляд в пляшущее пламя.
Девушка посидела рядом с ним, молча еще мгновение и поняв, что он не расположен говорить, медленно выпрямилась и направилась к себе в палатку.
Эврон сощурился, в голове звенели сабли, трескались кости и щиты, долетали жалобные стоны, на которые во время битвы не обращаешь внимание, но которые будут преследовать тебя всю твою жизнь. Кто-то громко рассмеялся и он, наконец очнулся, неподалеку где-то свистел сверчок равномерно, и безмятежно.

"Нужно открыть окно, чтобы впустить свежего воздуха" подумал Осмунд, он поднялся с мягкой перины. Простыня под ним уже успела подмокнуть. Он чувствовал сладкую удовлетворенную легкость, в то же время, веки тяжелели, и его клонило ко сну. С члена на мягкий лохматый ковер, под ногами, закапало семя. Король был голым, густые рыжие волосы липли к затылку и спускались ниже плеч. Грудь руки и лицо густо покрывала рыжая растительность. Он был невысок, но крепко сложен. В последнее время из-за несдержанности в пище его пузо разрослось, и стало похожим на бочонок эля. Глаза ярко зеленые, нос прямой и длинный. Король Осмунд был в расцвете сил, ему было около тридцати лет.
В спальне пахло дымом и потом, у стены на кровати лежала Хельга, его новая жена-королева. В камине ярко горел огонь, и Осмунд чувствовал, как в спальне было душно. Хотя на дворе была весна, здесь на Лисьем холме севере Амаросса было все еще довольно прохладно. Он подошел к узкому окну, за которым чернела ночь, чтобы впустить свежего воздуха. Внезапно король резко передумал, решив вначале высохнуть, тело при скудном освещении от свеч, блестело от пота. Он сел на край кровати, его жена лежала и глубоко дышала, после бурного совокупления. Крупная женщина, её белокурые волосы были раскинуты по всему лицу, а ноги увесисты как у кобылы. Груди словно мехи с вином. Король, причмокнул сухим ртом и почувствовал жажду, конечно, после такой страстной любви и горло пересохнет. Подойдя к резному дубовому столику, он взболтал кувшин. Сосуд оказался пустым. Осмунда окутала злоба, он с яростью окликнул слугу. На его крик дверь открыл Хэлл его верный гвардеец.
- Слуга отлучился, за ним уже послали ваша светлость.
- Быстрее бы! - не скрывая злости, бросил король. Хэлл закрыл дверь.
Немного погодя вошел слуга, ростом немного выше среднего, волосы криво-коса острижены и грязные. Голова опущена.
- Где ты ходишь свинья? – выругался Осмунд. Слуга стоял в тени, и лицо его было невозможно разглядеть, он молчал, вытянув вперед поднос с серебряным кувшином.
Король взял кувшин, не стесняясь наготы, подошел к столику и наполнил чашу.
- Чем от тебя воняет собака, со свиньями трахался что ли? Я тебя спрашиваю? – король сделал большой глоток, и мерзкая влага наполнила рот, он попытался выплюнуть все что осталось во рту, брызгая мерзостью на пол. Королева с изумлением привстала на локтях, недоуменно взглянув на мужа. Слуга же согнулся и стал хохотать, схватившись двумя руками за тощий живот.
- Ах ты, пес – выкрикнул король и схватился за топор, висевший на стене рядом с круглым изрубленным дубовым щитом.
Слуга в это время стянул парик, с головы, не останавливаясь хохотать.
Осмунд, остолбенев сощурился.
- Это ты Лео?! На этот раз это не смешно, что ты мне подсунул?
- Лошадиная моча – заливаясь смехом, и задыхаясь ответил с трудом мнимый слуга.
На лице короля отразилось отвращение, и он начал опять плеваться, выпустив топор с рук.
- Кажется, пора снять с тебя башку балда. – гневно бросил король. Его лицо скривилось в отвращении, он пытался собрать слюну, чтобы плюнуть снова.
- Я бы не стал на твоем месте, твой друг принес интересные вести.
Король остановил мнимого слугу жестом.
- Выйди – обратился он к королеве – и прикройся где твои манеры.
Королева поднялась, уронив груди из простыни, которой еле прикрылась. Король отвернулся и, сдерживая гнев, закрыл глаза.
- Право Осмунд, ты ведь знаешь, что они мне не интересны, не изображай из себя примерного мужа.
- Да, кажется прикрыться следует мне.
- Хорошая идея, а то я на тебя загляделся.
- Ты доиграешься урод. И принесите уже мне темного эля – крикнул король сквозь дверь - или насажу кого-нибудь на кол.
- Ну твой кол не так уж и большой – сморщив нос ответил мнимый слуга.
- Заткнись, тварь!
Лео пожал плечами, усмехнулся и пошел распоряжаться, что бы слуга принес эля его господину. В это время король поспешно натянул штаны и рубаху.
Осмунд был зол во рту все еще стоял мерзкий вкус мочи, которой угостил его Лео, он хотел повалить мнимого слугу и давить каблуком его длинные пальцы, король даже слышал сладостный хруст его трескавшихся костяшек. Но Осмунда сдерживала старая дружба, с этим дуралеем, а ещё он был полезен короне. Страсть друга короля к перевоплощению, мастерство с которым он изображал, то портного, то кухарку, не раз приносили пользу королю Амаросса. Лео перевоплощался в любого в кого мог, и в кого позволяла его фигура. Друг узнавал, шпионил и слушал, а после приходил и выдавал все повелителю. От бесед на кухне, до сплетен знатных придворных. Излюбленным образом его друга, являлись женщины, при этом женщины распутные.
- Будешь? – предложил король другу эля.
- Я не пью эту гадость, ты ведь знаешь. – Скривился тот.- слуга сейчас принесет мне вина.
- А мне нужно смыть вкус той дряни со рта, а не то я блевану. А знаешь, мне стоит блевануть в кубок и поглядеть, как ты все до капельки выпьешь.
Король выпил всю чашу.
- Это была всего лишь шутка, остынь Осмунд.
- За твою выходку тебя бы мучили года два, если твое тощее тело выдержало. Отрывали бы по куску твоего мерзкого мяса каждый день. Наконец что скажет мой шурин, если моя глупая жена расскажет ему, о твоей шутке?
- С каких это пор тебя стало заботить, что скажет какой-то шурин к тому же варвар?
- Хватит!! – дал кулаком в ярости по столу Осмунд.
- Я думал, ты будешь рад узнать вести, которые я принес с Риверфорда? – перевел разговор Лео.
- Ты мой друг, поэтому я терплю твои вызывающие выходки, а теперь выкладывай, что ты разузнал?
- Вот так ты говоришь с друзьями? – обиделся Лео.
- И ты еще смеешь обижаться после того, что натворил?
- Да ладно. - улыбнулся добродушно Лео - Я был в Риверфорде, и узнал, что твой давний друг Карл готовит мятеж.
- Откуда ты это разузнал идиот? - спросил спокойно король. Лео имел свойство шутить.
- После того как Карл уехал, я решил, что следует за ним присмотреть. Представляешь, мне пришлось два месяца вычищать полы у него в замке, ты не знаешь, на что я шел ради твоего престола. Выгребать за ними дерьмо и притворяться женщиной.
- Женщиной побыть было тебе в радость, это ни для кого не секрет. – в голосе короля слышалась ирония.
Лео ехидно улыбнулся.
Король налил себе полную чашу эля и немного отпил.
Шпион же в это время продолжил.
- Мне удалось подслушать разговор, между ним и другими лордами…
- Кто же еще примкнул к предателю? – снова отпив, спросил король, Осмунд сделал вид, что его забавляло происходящее. Но на самом деле неудержимо бесило - кто же эти крысы, что собираются в канаве и обсуждают как узурпировать мою власть? – король, наконец подошел и открыл нараспашку окно, глубоко вдыхая свежий ночной воздух.
- Лорд Фримен, лорд Рэдрок, лорд Голдкроун…
- Достаточно, я могу продолжить за тебя. Выкладывай, что они задумали?
- Эти лорды собираются изгнать из Амаросса твоих новых родственничков и вроде тебя они с трона сталкивать не хотели.
- Эти гадюки хотят оскорбить своего короля!!! Как они изгонят моих новых «родственничков» при этом, не задев моей чести.– лицо короля на мгновение потемнело и в голосе его чувствовалось раздражение - Нет, друг здесь что-то иное. Так-так это ведь предлог весь народ не любит северян, эти наглые лорды объявят, что варвары забрали власть короля, а король марионетка в их руках, и двинутся на Лисий холм. Прогнав их они, конечно же, свергнут и меня, а вину свалят на своих противников. И кто же станет королем? Наверное, этого места желает Карл, старый друг. – Осмунд мстительно прищурился - И что же, падонок Грейстоун, какое количество воинов он может собрать вместе с этими предателями?
- Собрать он может, изрядное число, многие недолюбливают твоих родственничков, но у него возникла трудность. Золото. И он обратился – Лео выдержал паузу - знаешь к кому?
Осмунда уже раздражало слово «родственнички» и он хотел влепить по рту Лео тыльной стороной руки, но сдержался. «О Вотул дай мне сил». Лениво махнув рукой, он дал знать, что ждет ответа.
- К Элладеру – торжественно уведомил друг короля.
«А вот это уже становиться интересным», - решил король и отошел от окна, почесав нервно лоб, он стал думать – «восточный лорд, собравший вокруг себя свой народ и благородных лордов, он может вручить Грейстоуну столько золота, сколько тот пожелает. Но вот, будет ли Элладер портить со мной отношения из-за Грейстоуна?» Осмунд выпил еще чашу эля. «Я знаю, что лорд Элладер сражался вместе с моим отцом в битве при Губьем холме, эта битва решила исход войны, которую впоследствии назовут Мертвой». «Отец неплохо отзывался о великом лорде».
Голова Осмунда, наконец, закружилась от выпитого эля, он присел, рыгнув, громко и отрывисто.
Его друг в отвращении скорчил гримасу.
- Ты ведь знаешь, что им ответил Элладер? – язык короля заплетался.
- Кажется, он ответил отказом, но не совсем, я слышал, что Фрэнк Грейстоун племянник «вашего друга Карла», вернулся в ярости, и заявил, о том, что скоро прибудет посольство лесного владыки, для обсуждения их условий.
- Лео, узнай все об этом договоре мне нужно знать, о чем они будут вести разговор. – Осмунд был явно заинтересован, восточные земли представляли серьезную силу, лигни живущие там, были опасны.
- Будет сделано, ты ведь знаешь, я не подведу – поклонился расплывшись в улыбке шпион.
- Только не переодевайся шлюхой, еще не хватало, что бы тебя изнасиловали лигни.
- Не смей насмехаться надо мной – рявкнул притворно Лео.
Король откинул голову, она мягко и плавно кружилась, ему не хотелось думать о заговорщиках, предателях и мятежах, больше хотелось расслабиться. А потом проснутся спокойно утром как раньше, позавтракать на лужайке под стенами своей башни, покататься на лодке по Бликовому озеру. После пострелять по мишени из лука. На закате же проехаться на лошади по Дождливому лесу, в окружении дворян, А ночью поджарить кабана у развалин старого храма Вотула у Зимней впадины.
Но все это было лишь сладостными мечтами, его мысли снова и снова возвращались к ним, людям, которые не захотели принять бывших врагов в качестве союзников, конечно из-за честолюбия. Их гордость оказалась превыше преданности королю, и клятвы их стоят меньше чем моча, которую преподнес ему Лео. Лорды не хотят жить в мире, для них важнее их гордость, они разожгут войну из-за титулов, земли и им все равно, что они приведут с собой разруху. Им не тревожно, сколько полей пшеницы, ячменя, и хмеля, будет сожжено. Сколько рек, окропиться кровью, сколько скота погибнет, сколько садов будет вырублено, сколько земли покроется мертвыми, и сколько рабочих рук потеряет королевство. И кончено потеря королем покоя и его размеренной жизни - подумал прискорбно он. «Нужно подавить мятеж, пока он не начался». Король отпустил шпиона и лег спать.
Осмунд спал плохо, он просыпался часто за ночь в холодном поту, а когда проснулся утром, голова раскалывалась на части. За утреней трапезой он сидел и смотрел сквозь тарелку, не видя там ничего, хотя перед ним стоял кусок лосины с луком, пирог с медом, кувшин с его любимым темным элем и многим другим. Жена, не обращая на него внимания, уплетала за обоих. Ее братья и родственники громко хохотали, ели брызгая едой изо рта, и лапая девушек, подающих им еду.
- Меда, тварь, я тебе сказал, принеси мне меда – заревел дядя Хельги. Его звали Бьерн, самый младший её дядя, на вид ему было лет двадцать. Белокурый высокий и наглый как Дайр, пропади они все. «Поборол всех моих лучших воинов на тренировочном поле пару дней назад и даже духа не перевел». Его называют «Белый медведь», и зовут справедливо.
На противоположенной стороне, за столом сидели придворные короля, Генри Лонгскай, Берак Уиндфорд и другие. Холодно улыбаясь, они о чем-то перешептывались. Племянники, сыновья и внуки лордов, скрывали свое негодование, хотя как раз таки дед Генри Лонгская устроил брак между королем и Хельгой. «И где же он теперь?» - спросил себя Осмунд «Лорд Чарльз Лонгскай великий основатель мира. Сразу после брака сбежал на свои земли, якобы у него в лесах завелись разбойники».
- Лео – подозвал король. Его друг сидел недалеко, и ковырялся в куске мягкого хлеба, разбрасывая крошки по столу. Он морщился и отпивал по маленькому глотку вина. «Кислятина – подумал Осмунд – вот было бы вино из Хоквила или из владений Белого солнца это другое дело».
Лео на этот раз был одет, как подобает придворному короля, камзол из красного бархата с серебряной вышивкой. Облегающие штаны из тонкой шерсти доходили до голени, и мягкие черные сапоги.
- Что-то ты не в духе – криво улыбнулся шпион, он стоял напротив короля, и говорил как можно тише, что бы остальные не слышали его слов.
- Буркнешь, еще что-нибудь, обмакну в тарелку с вон той черной хренью. – пригрозил король.
- Как пожелаешь – растерялся шпион, он явно не ожидал такого от короля и сразу понял, что его собеседник не в духе.
- Ты знаешь, сколько воинов могут собрать, все эти преданные короне лорды и северяне. Предположим за пару месяцев?
Лео задумался и почесал затылок, потом посмотрел на гостей окружавших их.
- Северян было около пятисот на свадьбе, но большинство уплыло к себе в пустошь, боюсь теперь, их наберется менее сотни. Твои лорды могут, набрать примерно тысячи две с половиной может три, я имею в виду годных воинов и конечно твоя личная гвардия около тридцати воинов.
Король закивал.
- Похоже, я тоже не ошибся, я прикинул столько же – проговорил себе под нос король.
- А что?
- Значит достаточно…
- Что ты задумал?
- Мы должны готовиться, нас ждет война.

Яркое солнце пробивалось сквозь листья и зайчиками играло на лице Эврона. Оно согревало его лицо мягким, прозрачно-желтым светом. В лесу было тихо, если не считать щебета птиц и слабого раскачивания деревьев. Безумное спокойствие, к которому он стремился в последние дни. Уединение подальше от шума его родного города, все время наполненного скрипами, звонами, лязгами и криками людей.

Находясь в лесу, и посещая Каменный сад, Эврон забывался, уходя в себя. Изредка останавливаясь, он, закрывал глаза и стоял так, линии на его лице выравнивались, а руки бесконтрольно опускались. Он мог долго стоять так, пропуская время, как песок сквозь пальцы.

Ростом Эврон, был чуть выше среднего. Как и все лигни он имел миндалевидные глаза и узкое лицо с острым подбородком. Несмотря на то, что все лигни имели ярко-оранжевые глаза, у Эврона они были бледно-оранжевыми, почти, что бесцветными и отдавали холодом. Нос и губы его были прямыми. Тонкие прямые брови ровно лежали над глазами. Пепельного цвета волосы были схвачены в короткий, плотный хвост. Эврону было, больше сорока лет. Одет он был в традиционную одежду своего народа узкую черную рубаху, доходившую до колен и вырезами на боках. Деревянные пуговицы крепились не на середине, а с боку. И первая пуговица была расположена ниже, чем у обычных рубах, так чтобы верхняя часть гнулась в виде треугольника и свисала. Обычно эта часть рубахи с внутренней стороны была другого цвета и согнувшись внутренняя часть оказывалась наружу. На нее обычно нашивали плотную ткань ярких цветов и расписывали дорогими нитками. А также на Эвроне были зеленые штаны из тонко выделанной шерсти. На ногах лигнь носил мягкие сапоги.

Несмотря на то, что был близок полден, Эврон не торопился возвращаться. Разложенные в разных порядках сине-черные камни с белыми прожилинами словно вытягивали сознание Эврона и уводили в спокойное воздушное пространство. Временами лигнь останавливал взгляд в пустоту, вглядываясь в прозрачный воздух леса. В одно из таких мгновений его привлек шорох, чуткий слух никогда не подводил Эврона и он открыл глаза. Конечно же, ветеран понял, что это не животное, если только не двуногое. Вынув кинжал острый и узкий, Эврон стал ожидать. А ждать пришлось недолго, недалеко за ветвями он различил человека, поспешно приближающегося к нему. Это был служитель верховного лорда Алафер.

- Приветствую - вежливо начал тот. Он был высок, живые яркие глаза и мягкое выражение лица. - Поверь век не нашел бы тебя если бы мне не поведали о месте, где ты отдыхаешь от городской суеты.

- Кто же меня видел тут? - спросил ледяным голосом Эврон.

- Патруль, кто же еще - вежливо увильнул Алафер.

Эврон приподнял бровь, выражая нетерпение и ожидая от Алафера пояснений.

- Славный день - продолжил Алафер, оглядываясь вокруг - должен признать, место ты выбрал для уединения, превосходное. Правда, меня всегда смущал тот факт, что камни эти не настоящие. Но должен признать по справедливости, подделаны они мастерски. Эти краски и даже белые прожилки, словно уходящие к сердцу камня. – Алафер покачал головой, изображая восторг. Несмотря на, то что собеседник молчал Алафер продолжил.

- Говорят где-то в горных монастырях есть настоящие камни, вывезенные из Трех листьев, не помню с какого точно из его островов, однако утверждают будто кто-то их там видел. – Многозначительный взгляд Алафера вклинился в бледно-оранжевые глаза Эврона. Но тот ничуть не изменился в лице и не отвел своего холодного взгляда.

Тогда Алафер перешел к делу.

- Так вот, я пришел сюда, чтобы сообщить, что тебя хочет видеть лорд Элладер.

На лице Эврона оставался все тот же холодный вид. Ясное дело, если Алафер искал его, это означало, что он послан Элладером.

- Зачем он хочет меня видеть?

- Не могу знать, я лишь послан за тобой.

- Когда же мне явится?

- Если возможно, то сейчас - неуверенно заметил Алафер.

- Ну, так пойдем. – Эврон протянул руку, пропуская собеседника идти первым.

Они направились по направлению к Лиственному городу, столице владений лигней. Город был раскинут на высоких холмах за лесом, в пару милях от места, где проводил время Эврон. По дороге Алафер не проронил ни слова и Эврон был благодарен ему за молчание. Он не был любителем поговорить, тем более, если разговор был не столь значимым.

Так как Лиственный город стоял на высоких холмах, то он был виден уже на опушке леса. Алафер по неизвестной причине не пошел обычным путем, к открытым в это время Паучьим воротам, от которых тянулся Торговый тракт, а направился на юг. Эврон ничего не сказал ему, он решил, что Элладер по неизвестной причине ждет его где-то у южной стены.

Добравшись, до места Алафер и Эврон остановились у рва, наполненного водой. Ров этот тянулся вдоль городской стены. За ним возвышались ворота, окованные железом, старые с подтеками, железо на воротах давно покрылось многими слоями ржавчины. Не зря их называли Заброшенными. По обеим сторонам от ворот поднимались высокие круглые башни с квадратными зубцами. На стенах и башнях стояли стражники. Луки висели за их спинами, на головах блестели остроконечные шлемы.

"Зачем мы пришли к Заброшенным воротам, тут никто не проходит, и их открывают в редких случаях, лишь по велению лорда". В это мгновение на воротах появился капитан стражи в темно зеленом плаще, без шлема, усталый, с длинными запутанными, белокурыми волосами. Рассмотрев прибывших, он гаркнул что-то страже и подъемный мост с глухим звоном толстых цепей стал опускаться. Спутники вошли, а капитан стражи, стоя на стене, не спускал с них своего недовольного взгляда.

- Зачем ты пришел сюда? Решил довести меня? – крикнул в след уходящему Алаферу капитан.

- Ни в коем случае. Знаешь, дела на благо нашего народа требуют жертв.

- Еще раз увижу тебя здесь, за моими воротами, будешь первой жертвой.

Алафер улыбнулся и через улыбку прошептал.

- Да пошел ты, надвратное чучело.

Город на этой стороне был зеленым, повсюду виднелись аллеи тенистые и прохладные. Вошедшие поприветствовали стражу, но та угрюмыми взглядами проводила их, переняв настроение капитана. Алафер направился к тенистым аллеям, что виднелись на восточной стороне.

- Ничего пусть попотеют немного, - произнес Алафер, увидев выражение на лице спутника - а то эти собаки совсем обнаглели, да и войди мы через Паучьи ворота, идти пришлось бы через весь город, а это знаешь, утомительно.

- Зачем мы идем сюда - спросил Эврон, грубо схватив Алафера за рукав и прервав его оправдания.

Алафер остановился и улыбнулся.

- Мы встретимся кое с кем, прошу за это прощения. И потом сразу пойдем к Элладеру.

Алафер прошел мимо фонтана вокруг, которого сидели люди. От фонтана нитями отходили аллеи, арками старых дубов, буков и лип, отбрасывая прохладную тень. По одной из таких аллей и повел Эврона посланник Элладера. В конце аллеи показалась невысокая постройка из серого камня. Из открытых окон на первом ярусе были видны люди, сидевшие за столами. "Гостиница" понял Эврон, он никогда не был здесь. В городе у него был свой дом и в гостинцах нужды у него никогда не возникало. На вывеске у двери был нарисован лебедь и написано "Лебединый дом". "Сразу понятно для кого предназначена подобная гостиница, вокруг все чисто и ухожено слуги ходят в одинаковых ливреях. И тут он заметил двух девушек, что стояли под вишней, обе были молоды, лет им было, наверное, по шестнадцать. Одна из них в нетерпении, озиралась по сторонам, вторая рвала еще зеленые вишни и давила каблуком сапога. Первая девушка была одета в тунику из алой парчи, богато расписанную серебром, с прорезями по бокам. Девушка, в красной парче заметив Алафера, с досадой посмотрела на него.

- Мы ждем вас уже целый час – возмутилась она. Это была невысокая девушка прямая как сосна. Яркие глаза цвета раскаленной стали глядели с высокомерным любопытством на Алафера, а в особенности на Эврона. Длинные прямые брови встретились на переносице от злости, маленький носик был чуть задран кверху, розовые губки сжаты в обиде. Длинные волосы были заплетены в широкую косу и обхвачены в двух местах золотыми кольцами похожими на лозы.

- Простите, леди Сэлея, мне пришлось задержаться в лесу, мой приятель любит погулять в уединении среди птичек – вежливо парировал и в то же время не преминул поиздеваться над спутником Алафер.

- Если хотите знать это место нам не нравиться – покосилась на гостиницу девушка, не обращая внимания на оправдания Алафера.

- Я считал это лучшее место в городе. Здешние посетители сплошь знать.

- Знатные особы нередко ведут себя как свиньи.

Алафер посмотрел в сторону гостиницы, на первом ярусе явно была расположена таверна, откуда долетали грубый смех и брань посетителей.

- Не могу не согласиться. Ваше пребывание здесь, конечно, было временным, по причине обвала в замке.

- Да ладно оставьте, - рассеяно махнула рукой девушка и сразу продолжила – вы не представите мне вашего спутника? Он, похоже, воин. И из горцев.

- Безусловно – торжественно проговорил Алафер – имею честь представить вам Эврона, как вы правильно отметили он воин и довольно славный, в свое время.

Эврон не обратил внимания на то, что Алафер уже второй раз подряд острит.

- Приятно познакомится – надменно протянула руку девушка и посмотрела яркими глазами в бледные глаза Эврона. Он мягко принял белую руку и чуть прикоснулся губами к нежной коже. Девушка вскинула бровь в недоумении.

- Люди вашей профессии нередко бывают грубы как корень бука, но похоже вы не из тех. И вообще редко встретишь горцев вот так гуляющих среди народа. Так чем, же вы прославились Эврон? Шрам на вашей щеке говорит об ужасающей битве.

- Я участвовал в битве на Губьем холме и имел успех убить вождя волуков и еще многих врагов миледи.

Сэлея улыбнулась, показав белые зубки.

- А вы лишены скромности, как я вижу.

Эврон пожал плечами и ничего не ответил, считая свои слова заслуженными.

- Настал ваш черед – прервал разговор молодой девушки Алафер – представьте нам вашу прекрасную спутницу.

- Ее зовут Нилла, она дочь нашего лесника и моя подруга. Нилла хорошо владеет луком и охраняет меня от сумасбродов.

Подруга леди Сэлеи отличалась от нее как шип от цветка, грубое лицо с квадратным подбородком, широкие брови и тонкие бледные губы, казалось, что их и не было вовсе. Глаза, как и у всех оранжевые и не в меру большие. Нилла была крепко сложена и одета как мужчина. На ней была зеленая туника, короткие рукава которой обнажали довольно мускулистые для молодой женщины обветренные руки. Девушка смотрела на всех вызывающе, пытаясь защитить госпожу от предполагаемого обидчика.

- К вашим услугам - легко наклонился Алафер, а следом за ним Эврон. Нилла криво улыбнулась и снова стала давить незрелые вишни каблуком сапога.

- Что ж в путь? - предложил Алафер.

- Наши вещи они остались в комнате - наивно проговорила леди Селэя.

- Прошу не беспокойтесь, ваши вещи будут доставлены в замок.

Алафер подозвал нескольких слуг из гостиницы, что-то сказал им и с улыбкой подошел к девушкам.

Подруга Селэи пожала плечами и недовольно направилась за Алафером, а Эврон предложил леди Сэлеи руку, и она охотно взяв под руку воина, пошла за Алафером. Посланник Элладера направился прямо в северо-западную часть города. Идти опять же пришлось через весь город, после утомительного перехода открылась площадь. Ее гул и шум доносились, уже издалека. Посреди площади стояла статуя человека без головы, в открытых ладонях этот человек держал свою голову, на которой покоилась корона. Эта статуя говорила о том, какая судьба ждет человека, который дерзнет объявить себя королем лигней. Лигни, не признавали королей и власть одного человека. Важные дела в их владениях решались советом могущественных, крупных лордов, а также из некоторого числа мелких лордов, выбранных теми же мелкими лордами.

В Лиственном городе день кланялся к вечеру. Сюда уже как месяц прибыла торговая ярмарка. Площадь была забита людьми, торговцами, жуликами нищими, бродягами и простым людом. Запахи смешивались друг с другом, а гул стоял жуткий. Путники вошли в эту густую массу людей, они проходили мимо лавок ювелиров и башмачников, от которых пахло свежевыделанной кожей. Серебряных и золотых дел мастера, предлагали дорогие серебряные кубки с причудливыми узорами и драгоценными камнями. Оловянные вилки и прочую домашнюю утварь. Люди кудахтали словно куры, торгуясь и восхищаясь товарами. Торговцы же хвалили изделия и совали их всем подряд. Мимо Эврона проехала телега со свежими булочками, влекомая мальчишкой пекарем, и она оставляла за собой аромат душистой выпечки. У лавки с вином стопками стояли бочки, люди пробовали вина и восторгались их букетом. Охотники с Митренора и Эндоса предлагали пушнину. Жарились острые и кровавые сосиски, из оленины, говядины и свинины на решетке. Человек жаривший их поливал сосиски каким-то черным соусом, клал сверху горчицу и в тонкой лепешке продавала горожанам за медяк. В одном месте продавались нанизанные на прутик птицы жареные на открытом огне.

Алафер прошел мимо всех торговцев и вышел к подножью одного из высоких холмов, к нему вела мощеная дорога. На вершине словно заросшая скала стояла крепость верховного лорда. Она была покрыта плющом, поэтому казалась продолжением холма. Если не считать козырьков, опоясывающих каждый ярус главной башни, сужающейся к верху.

По мощеной дороге, которая вела к воротам, Эврон вместе с Сэлеей следовали за Алафером, замыкала шествие Нилла подруга леди Сэлеи. Заметив посланника Элладера у закрытой решетки, стража с пиками пропустила их без лишних слов. На их накидках, наброшенных поверх кольчуги был изображен охотник с натянутым луком и упиравшийся одной ногой на поваленное дерево. Когда они прошли в главную башню, внутри запахло свежей древесиной, и лаком.

Гости, поднялись к Элладеру. Приемная владыки расположенная на самом высоком ярусе была окружена окнами с отличным видом на округу. Внутри она была целиком обита ореховым деревом. Квадратные окна, смотрящие на лес, пропускали свет заходящего солнца, освещая комнату. Мебель была превосходная. Стол, стулья из того же орехового дерева были обиты парчой в зеленую и желтую полоску, у окна же расположена длинная мягкая софа. Владыка стоял у одного из окон и смотрел вниз.

- Рад вас видеть леди Сэлея – сказал лорд повернувшись. Неспешными шагами он подошел и прильнул губами к руке молодой девушки - прошу извинить за причиненные неудобства. Понимаете, в замке на левом крыле, где обычно размещаются гости, отсырели стропила по причине снежной зимы, и последующих дождливых весенних дней вследствие чего обвалилась вся крыша. Так как другие помещения не достойны столь высокой гостьи мы решили, поселить вас в наилучшей гостинице столицы.

- Ваша крыша готова? – спросила девушка, с нотками обиды.

- Естественно – ответил, промурлыкав верховный лорд.

- Полагаю, она не рухнет нам с Ниллой на головы? - любезно осведомилась девушка.

- Конечно же, нет, как раз Алафер сейчас же покажет вам ваши покои - Элладер указал Алаферу рукой давая понять, что пора бы проводить благородную девушку и ее спутницу по комнатам.

- Как поживает ваш отец?

- Он, как всегда, силен, и в хорошем расположении духа.

- Великолепно – улыбнулся верховный лорд – да дарует ему долгих лет жизни Наиту.

А теперь, можете отправиться в свои новые покои, скоро ужин, поговорим за бокалом вина, вы не против миледи?

- Нисколько – леди Сэлея поклонилась и повернувшись покинула комнату вместе со своей подругой и посланником верховного лорда.

Эврон же стоял и ждал, когда владыка начнет разговор, но тот не сказал ни слова, пока девушка и ее спутница не покинули комнату.

- Взгляни на столе - рассеяно махнул рукой Элладер, поворачиваясь к окну.

Эврон взглянул на стол, там лежала, какая-та бумага.

"Письмо" понял он.

- Грейстоун? – с неохотой прошептал и скорчился Эврон. Он понял это по воску, печатка была сломана, но сизый голубь был виден. Герб лорда Карла Грейстоуна.

- Прочти. – Элладер рассматривал лес впереди.

Эврон взял пергамент и быстро пробежался по строкам.

- Что это? Он просит денег? - равнодушно спросил Эврон и положил пергамент на место.

- Письмо доставил племянник старины Карла в сопровождении десяти амароссцев -

Верховный лорд развернулся и подошел к Эврону, это был высокий человек с маленькими глазами, посаженными близко, на подбородке был шрам, тянувший губу справа вниз. Над глазами короткие мохнатые бровки – Он хотел получить золото и уехать, но я не стал соглашаться на его условия.

«Зачем он рассказывает мне это» Эврон стал поворачиваться и смотреть в сторону ему не были интересны подобные мелочи. Он обычный воин, его ремесло «война», а эти политические вопросы мало волновали его. К тому же лорд все еще не сообщил ему причину, по которой он срочно позвал Эврона. Последний понял, что он к чему-то ведет, но если вопрос касается золота, воин мало что мог ему посоветовать.

Тем временем Элладер продолжал.

- Хитрый Карл просил четыреста тысяч золотом, взамен он предлагал вернуть в течении двух лет семьсот тысяч, зерном, сталью скотом и солью. Они настойчиво просили, но нас не устраивали те условия, которые он предлагал.

- Ты хочешь сказать, что остальные лорды-члены совета уведомлены о приезде племянника Грейстоуна?

- Безусловно – незамедлительно ответил лорд.

Элладер проницательно посмотрел на собеседника.

– Я понимаю Эврон, что тебе это не интересно, но по этому обстоятельству мне нужна твоя помощь, поэтому выслушай меня до конца.

Эврон в нетерпении кивнул.

- Долгое время север Амаросса подвергался разграблениям варваров с той стороны Ледяного моря. Прибрежные деревни, городки и порты постоянно несли ущербы...

- Я это знаю, к делу – перебил Эврон.

- Варвары и Амаросс не так давно заключили мир и еще, дабы скрепить его, король Осмунд взял в жены дочь одного из вождей варваров Хальвдана Гладкий рог. И заключил с ними союз. Понимаешь, он недавно овдовел и женился снова.

Эврон пожал плечами.

- В чем суть? – сверля ледяным взглядом лорда, спросил он.

- Вокруг короля стало собираться много варваров, мало того, что королевская знать презирает их, больше того король стал жаловать им земли. Как пишет Карл они стали влиять на их милостивого короля, а он превратился в куклу в их руках. Король стал отдалять от себя коренную знать. Карл же Грейстоун, попавший в немилость за свои откровенные речи, собирается организовать мятеж, не против короля, а против, его новоиспеченных поданных. Скоро будет война.

- Гражданская война, а на войну ему необходимы деньги - заключил в конце Эврон.

- И он обратился к нам. Мы, же должны извлечь выгоду из этого положения.

-Ты считаешь, что война обойдет нас стороной?

- А что нам грозит?

- Я воин, и ты как помниться тоже. Могу сказать, что торговля с Амароссом намного будет усложнена, а шайки дезертиров и других негодяев начнут разбойничать также на нашей части Торгового тракта. Будут жечь дома, угонять скот, грабить и убивать у берегов Небесной. Не говоря уже о мнении короля Осмунда относительно того, что мы дадим денег на свержение его власти. Если он подавит мятеж.

- Это твое мнение. Мое же отличается от твоего. Конечно же, король может быть в гневе, но я ставлю на лорда, а не на короля. И как я уже говорил, я хочу получить выгоду. Купцы же переживут свои убытки, а крестьяне наплодят своих выродков вновь. Ничего страшного.

- И что же за выгода? – спросил Эврон.

- Карл должен понимать, что если он проиграет, его лишат титула и обезглавят, в этом случае долг он нам возвратить не сможет. Поэтому мы потребуем, чтобы он отдал нам на временное пользование маленькую часть его земли на востоке, там, где расположены Слепые холмы.

Эврон посмотрел на верховного лорда и хотел угадать причину той глупости, что он сейчас сказал. А тот же вел себя как мудрец.

- Грейстоун никогда на такое не пойдет. Ты ведь хорошо знаешь, что на одном из Слепых холмов стоит сторожевая башня и никакая, а Серое око самая важная из них. И эта башня принадлежит не Грейстоуну, даже если расположена на его землях. Серое око собственность короля. Если король победит, ему будет наплевать, на ваш договор с Карлом. Землю он вернет обратно.

- Право Эврон не будь столь наивен, эта башня уже давно никому не нужна. Светлые горы уже не так опасны, как пятьдесят лет назад или двадцать как хочешь. Грейстоун одержит верх и отдаст нам этот кусок земли.

- Зачем же тебе этот кусок земли, там нет ничего кроме башни, скалистых холмов и пустоши – возмутился воин.

- Там есть кое, что важное, о котором тебе знать не обязательно.

- А что же будет с серыми стражами, служащими в башне?

- Мы их распустим, они ведь подданные короля Осмунда, пусть идут и служат ему дальше, мне плевать.

Эврон подошел к окну и взглянул вниз с этой высокой точки, вдалеке виднелся Желтый лес. Тысячи деревьев, словно воины стояли в вольном строю, ожидая сражения. Кто-то, был усталыми и стоял согнувшись, кто стоял бодро прямо и решительно, другой казался лишенным сил, качаясь даже на слабом ветру. "Война" прозвучало, в сознании Эврона, как уродливая женщина с потрясающей фигурой. Он снова очутился на поле боя в грязи и забрызганный кровью. Нога болела, оттуда торчала сломанная стрела. Не решившись ее вынуть он, просто сломал древко у основания. Стрела, попала туда еще за полдень. Теперь боль была тупая, и распространялась на всю ногу. А Эврон за это время уже успел убить еще кучу волуков. Рука дрожала, не хватало сил, чтобы достаточно поднять изрубленный круглый щит. Вокруг лежали убитые друзья и враги. Земля вперемешку с внутренностями, кровь струится по следам от ног, смешиваясь с мочой. Округу наполняют крики умирающих, стоны и мольбы о помощи, кто-то вспоминает Згарра, кто-то Вотула, кто-то мать. Вдруг забил барабан, словно сердце в груди. Эврон пнул голову волука, что мешалась под ногами.

- Ну что Эврон? – прервал неприятные воспоминания воина голос лорда, и Эврон снова перенесся в тихую комнату. За окном все также виднелся безмятежный лес. Заметив молчание собеседника, Элладер продолжил - Грейстоун и так лишится своих земель. Если он ничего не предпримет, король подарит его земли более лояльным вассалам, или родственникам королевы Хельги. Карл же отправиться на плаху, в лучшем случае в изгнание.

Эврон неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

- Итак, все ясно, в чем понадобиться моя помощь?

- Ты должен просто сопроводить наше малое посольство к лорду Грейстоуну, а они предъявят тому наши требования. И еще, чтобы скрепить договор с вами отправится дочь лорда Нортвуда, леди Сэлея с которой ты успел познакомиться недавно. Она прелестна, не правда ли? Эта девчонка должна понравиться племянникам старины Карла. К сожалению, его дети еще малы. Лорд Эсбен Нортвуд горячо желает породниться с благородными отпрысками лордов Амаросса, поэтому выдаст четверть суммы, требуемой Карлом от себя.

«Брак по расчету одна из традиций этой грязной знати. Жаль девушку она будет инструментом в этой игре».

- Ей об этом не сказали – продолжил верховный лорд - Она считает, что является важным послом, на самом же деле смазливая девчонка, скрепляющий договор сургуч. Отец о ее браке сообщит ей позже.

- Кто отправиться с нами?

- Приемный сын лорда Риверса - Эльтан. Лорд Энун Барк, который и будет на самом деле вести переговоры. И десяток воинов из моей стражи, они, конечно же, перейдут под твое командование.

- Когда выступаем?

- Послезавтра. Подготовься к пути, о твоей награде в этом деле поговорим после вашего приезда.

Эврон собирался, уходить, но его остановил тихий голос владыки прямо у двери.

- Присмотри за ней приятель, и за остальным посольством.

Воин ушел не оглянувшись.

А направился он прямо к себе домой, он жил неподалеку на холме Аэлун, это тихое и спокойное место. Мощеная улица тянулась на три мили. Здесь всегда пахло помоями и дерьмом. Недалеко протекала канава, неся отходы от восточной части города в Небесную реку. Улица была тихой, так как никто не ходил сюда без особой надобности, вонь была нестерпимой. А Эврон привык к этому зловонию, он почти не обращал внимания на нее. Жители здесь сажали цветы на своих лужайках, стараясь отбить от домов мерзкий запах. Но редкие душистые цветы не спасали. Тут в большем счете жили ветераны войн, получившие дома в столице. Калеки, пережившие войну, рассказывали байки детворе, за кусок черствого сыра. А те, кто еще мог держать оружие, служили в городской страже или нанимались охранять караваны торговцев. Сам Эврон зарабатывал тем, что учил детей знатных особ умению владеть саблей, копьем и другими видами оружия.

Вернувшись домой, Эврон понял что его жены Нэлии нет дома.

"Где же она гуляет " раздраженно задумался Эврон. Он окликнул ее, ему ответила тишина. Заглянул в спальню никого. Детей у него не было, так он в доме один оказался. На улице стало темно, и дом погрузился в густую тьму, Эврон зажег свечи. "Вечно ее нет, когда нужно. Гуляет небось снова с кем-нибудь". С женой у него было не все в порядке, она все время требовала от него тепла, которого он не мог ей дать. Эврону было по душе учить детей владению саблей, чем сидеть с Нэлией в одном доме и выслушивать жалобы на неудавшуюся жизнь. Оглядев свои вещи, те, что понадобятся в пути, он подготовил их. Его старая куртка из вываренной кожи с железными заклепками и вшитыми меж двух слоев кожей и тканью мелкими стальными пластинами, все еще была пригодна. Полосы на куртке говорили о множестве перенесенных стычек. Тут была и его верная сабля из прочной многослойной стали с узорами на клинке. Буря так он ее называл. Осмотрев снаряжение, Эврон почувствовал голод и пошел есть, в доме оставался сыр, мед и сладкое вино.

Ноги кровоточили от перехода по каменистой почве, маленькие острые камешки впивались в плоть голых подошв, все это время беглец старался не обращать на них внимания. Но теперь это было уже невыносимо, он уже не мог терпеть эту жуткую боль, а кровавые следы, оставляемые его ступнями, сильно тревожили его. И тут он решил остановиться. Заметив рядом прямой ствол высокой сосны, беглец бросил на него тяжесть своего веса вцепился за шершавую, грубую кору и стал глубоко дышать. Липкий язык облизнул треснувшие губы покрытые иссохшей кровью. Он дышал, словно загнанный пес, тощий и плешивый. Беглец почти не имел одежды, не считая рваных штанов. Он был худым, и жилистым в меру высоким человеком. Жидкая бороденка покрывала скулистое иссохшее, усталое лицо. Темно зеленые глаза придавали его взгляду звериную дикость. Ноги и руки были в болячках с недавно запекшейся кровью.
Подняв ногу и морщась от боли, беглец осмотрел окровавленную подошву. Смешанная с грязью кровь капала на сухую пыльную, землю вокруг сосны. Вынув несколько камешков из дырявой ступни, он принялся за другую. И только потом он позволил себе сесть на почву, усыпанную сосновыми иголками и отдышаться. Все время пока беглец сидел, он пристально следил за тропой и в общем за округой, его взгляд метался по сторонам.
Беглец находился на невысоких холмах с выжженной пожелтевшей, жесткой на вид травой. Редкие сосны были разбросаны по округе и бросали скудные островки прохладной тени. Колючки и кусты вились по бровкам козьей тропы.
Отдышавшись и немного успокоившись, беглец стал улавливать противный запах, блуждавший здесь, хотя сейчас этот запах мало волновал его. Голодным обезумевшим от страха, голода и жажды взглядом он стал морщась, ковырять в кустах. «Раз есть кусты, должен быть какой никакой ручей» подумал он. Но что это, в кустах он заметил ноги в старых башмаках. Мерзкая и жуткая вонь, здесь она стала сильнее. Беглец отодвинул кусты, и заметил мертвеца. Сморщив нос на этот раз не от боли, а от вони разлагающейся плоти, он попытался перевернуть тело. Мертвецом оказался мужчина, пожилой и в рясе. Черви облепили его лицо и рот. Беглец сразу обшарил его суму, и нашел кусок заплесневелого черного хлеба и испорченный почерневший сыр. За поясом трупа висел кошелек и суетливо был обыскан. Однако к разочарованию беглеца кошель для монет оказался пуст. «Ни гроша, что за нищий» сокрушенно подумал он. «Еще и монах». На теле не было ни ран, ни язв, и беглец решил, что старец умер не от болезни, и одеждой его можно воспользоваться. «Не гулять же голышом по округе» оправдался он. Стянув с монаха штаны, он напялил их. Штаны оказались коротковаты, но из плотной шерсти. «Днем будет жарковато, но ничего». Потом он стянул рясу и заметил, что рубаха пропиталась жидкостью сочившейся из тела и была грязной, кажется даже при жизни хозяина. Побрезговав ею воспользоваться, он лишь нахлобучил рясу и опоясался веревкой, которую носил монах. В рясе, беглец нашел потайные карманы, в которых обнаружил бумаги и старые свитки с печаткой. К сожалению, он не был обучен грамоте, поэтому, вначале решил выбросить бумаги и свитки. Но позже передумал. «Может они имеют ценность и за них дадут монет, хотя бы немного грошей». Натянув башмаки, он зашагал по козьей тропе на восток, беглец примерно знал, что где-то впереди должен быть городок, там он за эти свитки рассчитывал раздобыть хлеба, и пива. Солнце палило, и он накинул на голову просторный капюшон.
Не успев пройти и пару миль, как тревога окутала беглеца, он внезапно остановился как вкопанный. Впереди появились люди. Деваться было некуда и дабы не привлекать внимания притворный монах, не стал пускаться наутек, а медленно направился к отряду, что виднелся впереди. «Не может быть, чтобы они знали о том, что я совершил» встревожено подумал он. Беглец держался с трудом, голодный и усталый ноги терзала острая боль, а страх змеей свернулся в животе.
Бросив неуверенный взгляд на этих людей, он насчитал пятерых. Один сидел на низкорослой лошади в синей выцветшей широкополой шляпе и в синей же мантии, его ноги свисали с боков лошадки. Другие четверо были пешими, беглец рассмотрел двух монахов, в таких же, как и у него, рясах черного цвета и двух воинов в синих стеганках. Осел тянул загруженную разным телегу.
Опустив голову, мнимый монах неуверенно побрел вперед, тропа вела его прямо к ним, свернуть он не мог, это бы вызвало подозрения. Беглец уже слышал скрип телеги, и пыхтение осла тянущего ее "может, пронесет, и они просто пройдут мимо" понадеялся он. Процессия подошла ближе.
- Добрый день - услышал он тонкий мерзинький голос.
Капли пота сошли с висков и покатились по щекам к шее, он чувствовал, как мокнет его тело. Язык прилип к небу, страх вызвал жажду, в горле пересохло. Даже слюну невозможно было проглотить. Подняв голову, он увидел напротив улыбающегося монаха с худым обвисшим лицом. Блеклые глаза смотрели на беглеца с подозрением. В одной руке у него был кривой посох. Второй монах стоял сзади и рассматривал беглеца, большими черными глазами и тер огромный подбородок с ямочкой. У него было болезненно-желтого цвета лицо. Оба монаха были бритоголовыми, как и подобает монахам храма огня Згарра.
Беглец растерялся, не зная, что ответить. Он бросил взгляд на воинов, те перекинув через плечи копья, лениво смотрели на него из под бровей. Беглец стал растеряно смотреть, то на воинов то на человека в синем, сидящего на низкорослой лошади, то на этих монахов.
- Ты что? Язык отсох? - спросил удивленно монах с обвисшим лицом.
- Постой - остановил его желтолицый спутник - может у него обет молчания?
Монах с обвисшим лицом задумался.
- Весьма вероятно брат - рассудил он недолго думая. А после, прищурившись, спросил - Какова была луна прошлой ночью?
- Полна, словно блюдце.
- Обет молчания, сомнений быть не может, и он кончится этой ночью, как выглянет месяц.
Все это время беглец наблюдал за разговором этих двух, растеряно раскрыв глаза, но он уже успокоился, поняв по их беседе, что эти два монаха считают его своим братом.
- Кивни если у тебя обет молчания.
Мнимый монах кивнул.
- Как тебя зовут, можешь написать на земле – монах с обвисшим лицом протянул свой посох.
Снова тревога овладела беглецом, «Что нужно от меня этим крабам, шли бы своей дорогой». Внезапно он вспомнил о бумагах, обнаруженных в секретных карманах рясы. Вынув их, он быстро протянул все монаху с обвисшим лицом.
Тот ахнул и с удовольствием принял сверток. Молча, не отрываясь, монах пробежался по строкам, а после, подняв голову, повернулся к спутнику. В то же время человек на лошади подъехал ближе и в нетерпении, протерев пот со лба, медленным недовольным голосом спросил.
- Что такое, кто он такой?
- Он наш брат из монастыря в Жгучем озере.
- А как его зовут? – спросил монах стоящий сзади.
- Брат Ут, он возвращается с миссии очищения, деревень где-то в Медвежьей пасти. Подробный отчет он составил весьма усердно. Вот возьмите обратно – он вернул сверток.
- Где это Медвежья пасть? – спросил сидящий на лошадке.
- Не знаю – пожал плечами монах с обвисшим лицом, где-то в Митреноре кажется.
«Ну, все теперь они меня отпустят и уберутся в свои храмы, молится огню или воде мне наплевать».
Но на этом ничего не закончилось, монах с обвисшим лицом снова обратился к нему.
- Меня зовут брат Бирит, это – он показал на монаха рядом с ним – брат Биргер, а это жрец из храма Вотула в Синем роге, Родерин. Мы направляемся в городок Медовый, по слухам в этом городке обнаружена магия, мы уже обошли более шестнадцати городов. Мы посланы провести расследование и разобраться с безобразием, творящимся на землях Амаросса и Эндоса.
Монах немного помолчал и снова начал:
- Грустно это вспоминать, но двое из наших братьев не перенесли перехода, - на его лице отразилась скорбь – они умерли по дороге. Один из них, послушник, бедняга подхватил оспу и заразил брата Джейсона. Джейсон был отличным дознавателем. Развязывал языки с легкостью. – брат Бирит взглянул в глаза мнимому монаху - Я бы хотел попросить тебя кое о чем. Благословенное пламя видимо благоволит нам, оно отправило на этот путь тебя, ведь ты не откажешься внести свой вклад в нашу миссию?
Беглец на мгновение опешил "они что с ума сошли? Этого еще не хватало" напугался он.
Монах Бирит с заинтересованной улыбкой ждал ответа. И некоторое мгновение спустя, когда беглец был в ошеломлении и не отвечал, продолжил:
- Мы понимаем, ты устал, но ты служишь Згарру и должен пересилить свои усталость и муки пути. У тебя такой послужной список, даже получше чем у Джейсона – Бирит взял руку притворного монаха и легонько сжал – ты нужен нам, бремя наше нелегкое.
- А он и не имеет право отказывать согласно вашему уставу – бросил грубо жрец в синей мантии.
«Придется согласиться, как будет возможность, улизну, а пока буду изображать святую задницу».
Мнимый монах кивнул и Бирит расплылся в довольной улыбке. Брат Биргер же с облегчением вздохнул.
- Ну, все теперь снова в путь – недовольно оттер пот со лба и проговорил жрец на лошадке.