Odintsovalex

Картины Караваджо завораживают зрителя спустя сотни лет после их создания. В чем же секрет его живописи? Как он добивался потрясающего эффекта светотени, какими живописными и техническими приемами пользовался?

Сегодня мы возьмем для анализа одну из самых сильных работ Микеланджело Меризи да Караваджо — «Юдифь» (полное название «Юдифь и Олоферн» (Judith and Holofernes, Gallerie Nazionali di Arte Antica – Palazzo Barberini, Rome), 1598-1599).

В дальнейшем в статье, для удобства, мы будем пользоваться сокращенным названием "Юдифь".

Приветствую всех на канале «Художник Александр Одинцов»! Здесь я публикую видео, статьи и обзоры на различные интересные темы, связанные с искусством, живописью, рисунком и творчеством в целом

Для того чтобы максимально приблизиться к пониманию технических приемов Караваджо, мы рассмотрим фотографии работы в сверхвысоком разрешении, а также с помощью рентгенографических снимков. Итак, давайте начнем!

Караваджо как новатор и революционер в искусстве

Для начала необходимо сказать, что Микеланджело Меризи да Караваджо (ди Караваджо означает буквально из городка под названием Караваджо в Ломбардии) (1571–1610) — фигура поистине легендарная в истории искусства. Он был не просто художником, а в действительности революционером, который на рубеже XVI–XVII веков перевернул представления о живописи. Его бунтарский дух проявлялся как в его работах, так и в самой жизни, полной скитаний, драк и страстей

Караваджо был известен невероятной скоростью. Работал быстро и решительно. Он никогда не делал предварительных картонов в полный размер, как другие художники. Вместо этого, Караваджо наносил рисунок сразу на холст. Итальянская исследовательница Роберта Лапуччи предположила, что Караваджо использовал прототип фотокамеры - камеру-обскуру. Он работал в полностью затемненной мастерской, проецируя изображение модели через линзу и зеркала прямо на холст.

Самый интересный и характерный прием Караваджо - нанесение контуров (гравировка) по еще влажному грунту острым инструментом (стилусом или черенком кисти). Таким образом он процарапывал основные линии фигуры.

Это был не механический перевод, а быстрый композиционный поиск. Этот прием окончательно закрепился в процессе создания над "Юдифь". Так, на картине видны насечки, фиксирующие положение уха Олоферна или внешний контур левой руки Юдифи

Анализ показывает, что некоторые линии нанесены до начала работы кистью, а другие — после, что говорит о постоянном поиске идеальной формы

Прямая живопись и пентименто: Караваджо писал сразу краской, без проработки деталей в подмалевке. Рентгеновские снимки показывают, как он менял композицию прямо в процессе

Например, самое важное изменение — положение головы Олоферна.

Художник отодвинул ее дальше от туловища и чуть сдвинул вправо, чтобы драматичнее показать момент падения и агонии. Изменение положения головы повлекло за собой переделку положения рук Юдифи, которые были набросаны поверх свинцовыми белилами.

Источник для анализа живописи

На самом деле, изучение живописи без доступа к оригиналу, дело не самое благодарное, особенно учитывая ужасное качество репродукций, которые можно найти в свободном доступе в интернете.

В лучшем случае, можно увидеть что-то такое.

Или такое.

При увеличении мы получаем ужасное качество и плохую передачу цвета.

Но! Есть все же возможность найти сверхдетализованные сканы данной картины. Мы будем сегодня использовать снимки экрана, которые были сделаны на сайте https://www.haltadefinizione.com/

Оцените разницу в качестве. Вверху обычное фото, внизу суперкачество с сайта. Мы будем брать эти изображения и анализировать живопись.

Это позволяет увидеть детали в максимальном разрешении. Лучше, чем мы могли бы рассмотреть в музее. Давайте начнем!

Живописные секреты - имприматура

В отличие от художников Возрождения, писавших по светлому грунту, Караваджо подготавливал холст темно-коричневым или красно-бурым грунтом (смесь умбры, темной охры, мела, глины и костяной сажи со свинцовыми белилами). Что это давало ему? Такая темная база позволяла писать от тени к свету, теневые участки и глубокий фон уже были заложены в самом грунте, художнику оставалось написать полутона и свет с яркими вспышками цвета.

Это супер стратегия в том числе позволяла ему писать свои работы очень быстро. На фото ниже показаны фрагменты с большим увеличением, где очень четко видна эта темная красноватая имприматура и то, как далее художник на ее основе создает следующие живописные пласты.

Также обратите внимание на то, как Караваджо старался растворить контур, темный фон плавно переходил в холодные полутона, а далее небольшой цветовой переход и основной цвет. Живопись за счет этого выглядит очень воздушно, а вокруг фигур и предметов появляется словно свечение.

Единство и борьба теплого и холодного

Следующий очень важный момент - теплохолодность. Это основной элемент техники живописи, на который на самом деле, редко кто обращает внимание. Однако он дает ключи не только к пониманию технических секретов Караваджо, но и вообще к пониманию одного из важнейших элементов техники живописи.

Теплое и холодное постоянно сменяют друг друга. Обратите внимание - везде после холодного цветового участка далее идет теплый, потом снова холодный и так далее. Мы можем проследить это везде.

Например, в лице Юдифь. Розоватые, теплые охристые участки желтой и красной охры с добавлением свинцовых белил, сменяются холодными умбристыми и зелено-земляными участками. Это, кстати, дает отличный эффект молодости кожи, так как создает очень явный контраст между красными губами, румянцем на щеках, красными ушами и холодными, зеленоватыми участками кожи юной девушки.

Также на шее, руках. Абсолютно четко видно это взаимодействие охристых, красноватых цветов с практически зелеными.

Лицо служанки кажется написано немного более единообразно именно по цвету. Для того, чтобы показать старое охристо-красное лицо. Но и тут есть есть смена теплых и холодных цветов. Также, обратите внимание на блики и самые светлые тона/цвета, даже в глазу, чистый белый не используется, все блики имеют цвет.

Лицо, тело и руки Олоферна более теплые, даже красные. Я думаю, это сделано специально, чтобы показать накал момента и отделить его от Юдифь. Но и здесь есть чередование теплых и холодных, хотя и не такое явное.

Фон, ткани и другие элементы картины написаны более сдержанно для того, чтобы не отвлекать на них внимание.

В целом по цвету можно сказать, что Караваджо в этой работе не использовал дорогие пигменты вроде ультрамарина (лазурита). Все холодные оттенки созданы при помощи оттенков умбры и смеси черной с белилами. Можно даже сказать, что художник фактически использовал ограниченную палитру - свинцовые белила, киноварь, желтая и красная охра, умбра и костяная сажа. Всего 6, или может быть 8 цветов. Своей потрясающей живописной магии он добивался не богатством палитры, а мастерским владением оптическими свойствами доступных земляных и минеральных красок.

Его величество - Тон

Караваджо, конечно, был мастером тональных отношений. И в картине "Юдифь" достигает своего абсолютного пика. Диапазон от ослепительно белого, до абсолютно черного здесь работает не просто как средство передачи объема, а как главный режиссёрский и драматургический инструмент.

Караваджо отказывается от рассеянного света и помещает сцену в глухую тьму, буквально высекая фигуры из мрака пучком яркого света.

Я сделал такую схему в графическом редакторе, чтобы выделить основные тональные акценты. Посмотрите, как Караваджо распределяет режиссуру света на картине:

1. Юдифь — Световой центр картины

На Юдифь приходится самый высокий тональный контраст. Её белая блуза, написанная практически чистыми свинцовыми белилами, служит главным источником света для всей композиции.

• Караваджо противопоставляет фарфоровую светящуюся кожу и безупречно белую ткань кровавому акту.

• Контур её спины и плеча имеет жесткое касание (hard edge) с тёмным фоном, что делает её фигуру визуально монументальной и точёной.

2. Олоферн — Драматический тональный сдвиг

Анатомия Олоферна построена на резких перепадах света и тени (кьяроскуро).

• Свет падающего луча высвечивает судорожно напряжённые мышцы шеи и плеч, сжатые кулаки.

• По мере того как жизнь покидает тело, нижняя часть его туловища и правая сторона лица погружаются в глубокую падающую тень. Тон буквально показывает процесс перехода из бытия в небытие.

3. Служанка Абра — Власть полутеней

В отличие от Юдифи, лицо и одежда старухи не имеют ярких белых бликов.

• Она написана в сдержанном, тёмно-коричневом и охристом диапазоне.

• Свет падающего луча скользит по её лбу и морщинам, создавая эффект сухой, дублёной кожи. Она растворяется в тени, подчеркивая собой сияющую юность и тональную яркость Юдифи.

Что это дает художнику?
Такой подход создает эффект театральной сцены, освещенной одним мощным источником. Мы словно присутствуем в моменте. Глаз зрителя автоматически фокусируется на главном — на взаимодействии героев и движется по заранее определенной художником траектории.

Вместо заключения

Друзья, «Юдифь» Караваджо — это не просто картина на библейский сюжет. Это учебник по драматургии живописи, цвета, тона, а также того, как должна строиться работа над полотном. Здесь каждый мазок, каждая тень работают на общее впечатление. Мастер не рассказывает нам историю словами — он заставляет нас чувствовать ее через свет, цвет и композицию. И мы можем и должны учиться на таких замечательных примерах, чтобы улучшать наше собственное мастерство и понимание живописи.

Если вас увлёк технический анализ, рекомендую прочитать мою статью о теплохолодности в живописи :

Теплохолодность в живописи - сложный вопрос для художников

Или разбор творчества Крамского:

Великолепная живопись это выплеск эмоций? Нет, это дисциплина и анализ!

А какие приёмы старых мастеров вы используете в своём творчестве? Или, может быть, у вас есть любимая картина, которую вы хотели бы “разобрать по косточкам”? Напишите в комментариях — я учту ваши пожелания в следующих статьях.

Ну а если хотите увидеть, как я сам применяю эти принципы в своих работах, добро пожаловать на мой сайт alexodintsov.com. До встречи в новых разборах!

Идеальные ИИ-картинки больше не продаются. Инвесторы и галереи массово скупают холсты с неровными мазками, "ошибками" и следами именно живого, ручного труда.

На современном арт-рынке произошёл неожиданный поворот: чем совершеннее становится цифровое искусство, тем меньше за него готовы платить коллекционеры.

Аналитики арт-рынка и ведущие галереи (включая Maddox Gallery и Artsper) фиксируют настоящий бунт: коллекционеры массово отказываются от «стерильного глянца» нейросетей и начинают охотиться за физическими несовершенствами и живой фактурой.

Давайте сегодня обсудим эту очень интересную тему.

Парадокс безупречности

Давайте честно: нейросети научились делать очень классные вещи. Крутые арты, стилизации, нереальные приемы и композиции. Еще несколько лет назад, в 2021 году, когда я впервые писал о нейросетях и ИИ-творчестве все это выглядело просто ужасно и нелепо.

В той статье мы рассуждали о том, будут ли вообще нужны художники в будущем. Здесь я оставлю на нее ссылку:

Нейросети и искусственный интеллект создают картины, художники скоро будут не нужны?

И вот, спустя 5 лет мы говорим о том, что человек на данный момент побеждает в том смысле, что человеческое нравится нам больше, чем просто классно сгенерированный набор пикселей.

Почему так происходит? Дело в том, что когда безупречное изображение генерируется за 5 секунд, оно теряет главное для нас— усилие и дефицит. Гладкий цифровой арт стал слишком предсказуемым. Взгляд человека просто «мылится» и пролистывает его дальше. То есть у ИИ-искусства нет ценности, затраченных усилий.

Главный дефицит нашей эпохи — это ощущение присутствия другого человека. Покупая искусство, коллекционеры больше не хотят смотреть на абстрактный красивый пиксель. Они хотят чувствовать время, эмоции, сомнения и живую энергию реального художника.

За чем сейчас охотятся коллекционеры?

В галерейном мире появился новый главный термин — visible human touch (или «отчётливый след человеческой руки»). Чем нагляднее в картине виден ручной труд со всеми его нюансами, тем выше поднимаются ценники на аукционах.

Вот что сейчас на пике популярности:

• Густой импасто и объёмная фактура: Это когда краска лежит на холсте сплошным рельефом. К такой картине хочется подойти вплотную, почувствовать её объём и буквально потрогать пальцами каждую «волну» от кисти или мастихина.

• Наивное искусство (Naïve Art): Детская искренность, душевность, сознательное игнорирование «правильных» пропорций и анатомии. Главным становится не академизм, а чистая, нефильтрованная эмоция.

• Тактильные коллажи и текстуры: Рваные края бумаги, нити, слои ткани, следы клея и найденные вещицы. В них есть уютная шершавость настоящей жизни.

• Эстетика «счастливой ошибки»: Случайная капля, дрогнувшая рука, просвечивающий из-под краски подмалёвок. То, что нейросеть аккуратно «сотрёт» как брак, в живописи становится главным доказательством подлинности.

Ошибка как новая роскошь

Нейросеть может за секунду скопировать стиль и манеру любого художника. Создать тысячи классных изображений.

Но! К счастью, она не умеет пахнуть тройником, художественным лаком или масляной краской. ИИ не может рисовать карандашом, не натягивает холст на подрамник, не сомневается и не рефлексирует по поводу своего "творчества"(по крайней мере пока не появились человекоподобные роботы, способные рисовать и, возможно, обладающие реальным искусственным интеллектом:).

В современном мире, в эпоху бешеного прогресса ИИ-технологий, когда алгоритмы генерируют миллиарды идеальных кадров в день, похоже, настоящей роскошью и суперценностью становится именно непредсказуемый, несовершенный и живой человеческий мазок.

Человечество начинает по-настоящему ценить человеческое искусство. И на мой взгляд, это здорово!

Ну а если хотите увидеть, как я сам применяю принципы ручного, не ИИ, труда в своих работах, добро пожаловать на мой сайт alexodintsov.com

Оставите свой след в комментариях?

Друзья, давайте проведём небольшой опрос, мне очень интересно ваше мнение:

• Напишите 1, если считаете, что ИИ окончательно вытеснит традиционную живопись.

• Напишите 2, если верите, что ручной труд теперь будет цениться только дороже.