Norrak34

Металлическая лестница позвякивала и дрожала под его весом, она была недавно кустарным образом восстановлена. На встречу прошла вереница грузовых сервиторов в сопровождении пары матросов с нижних палуб. Они грамотно распределились вдоль колонны, держа под прицелом все сектора. В этом есть резон, за время варп-плена они потеряли много сервиторов, это вызывало серьезные проблемы с выполнением множества тяжелых черновых работ. За спиной, не отставая, двигался Барк. Он нес на плече сумку с вещами господина. Одна рука лежала на лямке, другая едва касалась рукояти покоящегося в мастерски выполненной кобуре лазпистолета. Капитан знал, что помимо пистолета, его слуга прятал под одеждой парные кинжалы. В противовес своему прислужнику, Кимрес с некоторых пор учился не носить оружие. Хотелось скорее избавиться от этой привычки, а вместе с ней и от неприятных воспоминаний. Не спеша он добрался до очередных дверей, приняв его личный код, дверь открылась. Он оказался на перекрестке между несколькими коридорами. По потолку были проложены рельсы для специальных автоматических вагонеток для грузов и боеприпасов. В центре перекрестка, из стандартных щитов была собрана укрепленная точка. Щиты были поставлены так чтобы не мешать передвижению и одновременно держать под огнем все шесть сходящихся в этой точке коридоров.

На посту стояла тройка вооруженных слуг легиона. Тяжелые дробовики на несколько секунд направились в сторону капитана, затем синхронным движением поднялись вверх. Молча, все трое ударили кулаками по нагрудникам. Капитан прошел мимо, лишь махнул рукой. Отставить.

Легионер повернулся в нужную сторону, и пройдя пару дверей среди пустынных коридоров он, наконец добрался туда куда хотел. Обзорный купол.

Купол набранный из сверхпрочного стекла, сейчас закрытый снаружи створками из толстой брони.

Капитан набрал нужную комбинацию на панели управления, защитные створки поползли в сторону, открывая обзор на космос. Неспешно поднявшись на галерею под самым потолком, туда где до стекла можно было рукой дотянуться, он остановился. В космосе звезды видны не так хорошо как с поверхности какой либо планеты. Но стекло этой обсерватории автоматически выбирает нужный спектр и подсветку. Сложная, но в целом мало полезная система.

Кимрес медленно прохаживался по галерее, рассматривая звездное небо, отсветы далекой звезды, даже пятнышко газового гиганта. Флотилия стояла на дальней орбите крайней в системе планеты.

Чуть ниже плоскости обзора виднелись отсветы, от созерцания которых глазам становилось больно. Во время варп-плена, он и все прочие обитатели корабля на это насмотрелись больше, чем этого хотелось. Капитан старался не замечать эту космическую аномалию.

Со слов инквизитора Констанции Тиэль, с недавних пор в Империуме не спокойно. Около века назад случился страшный катаклизм. Цикатрикс Маледиктум, Великий Разлом вот всему вина. Грандиозный варп-шторм что растянулся поперек всей галактики Млечный Путь. Из-за такого масштабного вихря окончательно нарушилась межзвездная логистика и связи Империума. Просто напросто в одной половине государства человечества не светит главный ориентир для навигации в варп пространстве, Астронамикон. Психический маяк на Терре что управляется могучей волей находящегося между жизнью и смертью Императора.

Про Астронамикон Кимрес знал еще со времен Великого похода. Кое-что рассказал Торфин, еще он рассказал про весьма интересный феномен. Дело в том что когда галактика распалась на двое, в разных частях империума время начало течь иначе. Он уловил это уже спустя некоторое время общения как с Фенриром и Торфином, так и с Констанцией и Галатом-079. Каждый из них называл разные цифры, с некоторых пор время ведет себя донельзя распутно. С их слов выходило, что с момента появления разлома прошло от ста до трехсот лет*.

Кимрес вновь почувствовал ворох мыслей, что начинал над ним нависать. Все эти дни и недели что прошли с момента их выхода из Плена, он старался не задумываться об этом. Заставлял гнать от себя эти мысли и всех остальных легионеров. Смертных.

Несмотря на глухое недовольство, его приказу пока подчинялись. Сам же капитан старался сторониться братьев, не хотелось чтобы в разговоре начали задавать вопросы на которые у него пока нет достойного ответа. Его командное отделение имело доступ к получаемой капитаном информации. Но они пока что поклялись хранить временное молчание перед остальными братьями и смертной командой.

“Кого я обманываю... У всех есть глаза и уши. Они не глупцы, и уже начинают все понимать...”— капитан не заметил, что сказал свою мысль вслух.

Все эти дни он только и думал над этим, впитывал, осознавал, принимал. Пытался принять положение дел нынешнего Империума. Наверняка он не видел всей картины, но и этого хватает, чтобы впасть в негодование.

Рядом с капитаном прозвучали тихие шаги. Сопровождавший до этого своего хозяина на почтительном расстоянии, денщик приблизился вплотную.

— Неизвестность пугает любого на этом корабле, мой повелитель. Но все мы верим, что вы храните молчание не просто так. Кое-кто говорит, что вы проявляете нерешительность... Но все же многие говорят, что вы заботитесь о нас, хотите подготовить всех нас к правде...

Капитан скосил взор на ставшего вплотную к нему слугу. Как бы он отреагировал на такое поведение смертного еще год назад?

Наказал? Проигнорировал? Убил за дерзость?

Он прислушался к себе. Ему не хотелось, что-либо делать со своим слугой.

— Она очень... Тяжела. Я еще не до конца во всем разобрался, Барк.

Когда он в последний раз называл своего слугу по имени?

— Но ее придется озвучить, рано или поздно.

— Рано или поздно...

Кимрес повторил последнюю фразу. Космодесантник был могуч даже без брони. Барк выделялся своим телосложением и ростом, почти два метра. Как никак он частично прошел путь становления в астартес. Но даже так он смотрелся рядом с Кимресом, как подросток рядом с мужем. При желании капитан проломил бы ему череп с кулака, не факт что его слуга смог бы уклониться или блокировать.

О чем он думает?

Кимрес отогнал от себя эти кровожадные мысли. Это не его мысли...

Его взор вновь метнулся к зареву Великого разлома. Барк проследил за направлением взгляда своего хозяина.

— Я верю в вас, мой господин. Эта ноша только ваша. Но мне тяжело наблюдать за тем как вы... Страдаете...

— Страдаю? С чего ты взял?

Кимрес вновь посмотрел на своего денщика. Тот стоял к нему в пол оборота, опираясь спиной об металлические перила.

Смертный не ответил, он просто смотрел в глаза своему господину.

У него голубые глаза... Я знал про это?

Пару минут они так и смотрели друг другу в глаза. В конце концов капитан понял что хотел от него денщик. Не смотря на все преимущества астартес, как физические, так и ментальные. В основе он все равно человек.

Услышал бы это кто-нибудь из его знакомых из некоторых других легионов что презирают слабость смертных и пытаются всячески отгородиться от своего происхождения.

Капитан выдохнул громче, чем следовало.

“Я опасаюсь того, что многие не примут нынешнего положения дел... Все к чему мы стремились, ради чего лили кровь... Все потеряно. Понимаешь?”— капитан старался говорить не громко, словно боялся, что кто-то лишний услышит его исповедь.

Он поднял голову к горящим вдалеке звездам.

“Это не тот Империум что хотел создать наш Император. Мне хватило даже той толики информации что я прочитал там на планете, той дозированной полу лжи того инквизитора, недомолвок Торфина из Волчих Копий, увидеть своими глазами и глазами разведчиков... Мне хватило, Барк”— Кимрес вновь посмотрел на своего слугу, тот стоял как изваяние. Просто смотрел не отрываясь, выслушивал.

“Многие слышали ЭТО... Самое главное... Позор...”— голос капитана начал наливаться уже ничем не сдерживаемой обидой и злобой.

Губы Барка пришли в движение.

“Наш примарх Хорус, предатель...”: тихим голосом начал говорить слуга.

У Кимреса потемнело в глазах. Он постарался сморгнуть черную пленку. И обнаружил что его кулак замер в паре сантиметров от левой скулы смертного. Лицо слуги оставалось непроницаемым, но вот глаза. Зрачки были расширены до предела.

Мышцы руки и сжатый кулак разом заболели от перенапряжения, свело до ломоты. Тяжелый выдох, и космодесантник с трудом смог убрать руку.

— Прости меня, Барк. Прости… Я не знаю, что происходит со мной. Мир рушится вокруг меня, а мне и сказать об этом не кому. Все, против чего мы боролись, все потеряно. Император и мы все боролись против яда религии, и что я вижу?! Что я увидел там, на поверхности?! Тот кто, бесспорно, самый могучий человек в истории, человек что ненавидел все эти попытки его обожествления… Мало того, искоренял любую веру… Теперь сделан самым главным Идолом в Империуме!

Капитана корежило от произнесенных вслух слов. Он очень долго вынашивал эти выводы. Сам Кимрес за всю свою службу не видел Императора в живую, обстоятельства всегда складывались не в эту пользу, однако он умел слушать других.

—…я один среди бури, и все люди на этом несчастном корабле ждут от меня решения... И оно у меня уже есть, правда есть. Но мне страшно что это начинание умрет на влете, сломается под тяжестью реальности. Только тебе говорю об этом, Барк... Только тебе...

— Мы все видим это мой повелитель. То сколько на вас сейчас свалилось. Брат Лорс попросил меня по возможности вывести разговор на эту тему…

Кимрес стиснул зубы.

— … брат Лорс верен клятве. Он молчит обо всем что видел при первой встрече. Так же как и все кто был на поверхности.

— Да что уже толку держать все в тайне!

Кулак капитана сжался до хруста в побелевших костяшках.

— Так чего тогда сторониться очевидного. Следует возглавить, пока мы не совершили непоправимого, мой повелитель.

— Я опасаюсь реакции тех, кто всю свою жизнь провели в битвах под водительством Луперкаля. Как они отреагируют, когда увидят реальность? Барк!? Я успел послужить без своего прародителя. Мне знакомо это, а они нет. Понимаешь... Для них это будет удар...

Кимрес сделал пару шагов в сторону, его взгляд вновь обратился к звездам. Он собирался с мыслями. Плотина его разума дала течь, и он экстренно искал выход из этого метального “кризиса”. Как же он жалко выглядит. Он астартес, он должен быть непоколебим. А он сейчас изливает душу перед своим слугой.

— Я верю в вас, мой повелитель. Все то время, когда мы терпели ужасы Плена… Вы оставались непоколебимы, были подобно гранитному бастиону, ослепляющему маяку среди самой непроглядной бури… Это благодаря ВАШЕЙ стойкости, и решениям, мы все сейчас стоим здесь, мой лорд. Мы совершали ошибки, подвергались сомнениям, но однако преодолевая все, Ваши братья как бы то не было все равно верят в вас. А вы им верите?

Барк теперь стоял к нему вплотную. Смертный смотрел на него спокойно, без каких либо эмоций. Кимресу показалось на мгновение, он увидел отражение себя. Того себя который никогда не проходил бы возвышения.

— Верю

Оба перевели взгляды на далекие звезды. Они молчали очень долго.

Кимрес вновь и вновь обдумывал все сказанное, взвешивал на метафорических весах все доводы и все возможные последствия. На протяжении всего времени как он узнал правду о своем отце, он раз за разом думал над этой темой. Пытался найти зацепку, ту брешь из-за которой Луперкаль скатился в бездну. На основе обрывков информации что у него имелись, он не мог построить хронологии, только констатировать свершившиеся факты.

“Барк, ты помнишь то время когда тебя только-только закрепили за мной?”: капитан говорил тихо, будто почти не к кому не обращаясь. Он продолжал неотрывно созерцать мерцание далеких звезд.

Некоторое время между ними витала пауза. И вот из-за границ его взора послышался голос его денщика и легкие шаги.

Капитан на пару мгновений сместил взгляд в сторону от звезд. Его слуга стоял к нему спиной, навалившись всем телом на ограждение. На всем протяжении галереи, ограждение местами отсутствовало, местами на полу оставались черные пятна окалины. Ремонтом здесь еще не занимались, только навели порядок. Чудо что стекло купола осталось не поврежденным. Помнится сюда загнали парочку варп-ксеносов*, потеряли десяток из числа вооруженной команды, пока сюда не прибыло отделение легионеров с огнеметами. Этот отсек был потом запечатан до самого дня выхода из Плена.

“Да, мой лорд… Это было за год до того… как в бою пал ваш предшественник… капитан Иктэ”: денщик говорил с паузами между словами.

— Да, а ты помнишь что было сразу после этого?

— Конечно, господин. Я же был там, рядом с вами.

— Я раз за разом вспоминаю тот разговор с нашим Отцом. Иии… Сопоставляю с тем что мы имеем сейчас.

— Вы ищете причины, но вам не хватает для этого фактов?

— Да. У нас всех теперь есть цель, ради которой нам стоит сражаться за эту испоганенную мечту Императора…

— И вас не остановят эти новые… реалии. Нас же используют, как какой-то временный инструмент.

Кимрес вновь скосил на Барка взгляд, денщик правильно прочитал посыл жеста.

— Я далеко не глухой, мой господин. И совсем не глуп, чтобы сложить одно с другим.

— Некоторое время... Нам придется на некоторое время приспособиться... Но у нас свой путь.

— Император?

— Император. Он даст нам ответы.

— Осилим ли мы такой путь, мой господин.

— Ты знаешь ответ, Барк. Ты знаешь... Мы должны исполнить последний данный нам приказ. Изгнать невежество Древней Ночи, и объединить Человечество вновь. Враги человечества забыли остроту клыков Лунных Волков... Но мы им напомним... Напомним...

Кимресу надоело смотреть на мерцание далеких звезд. Барк продолжал стоять навалившись на ограду. Капитан сделал пару шагов и встал рядом со своим денщиком, тоже слегка привалился к ограждению. Теперь он увидел, что его слуга внимательно смотрел на подвеску в виде символа легиона, которая скользила между его пальцами.

Не отрываясь от созерцания значка, Барк вновь подал голос.

— Если Хорус предал, то и легион пошел следом за ним...

Кимрес пока не прерывал ход его мысли.

—...если мы оказались здесь спустя десять тысячелетий, то значит, могут быть и легионеры шестнадцатого что пошли против Императора.

Кулон прыгал между пальцами, поблескивая в приглушенном свете дежурных светильников. Черная волчья голова, зажимающая в зубах серебряный месяц, на лбу волка поблескивала золотая, волосяной толщины римская цифра ХХ.

— Возможно, Барк. Возможно... Пока что говорю только тебе... Торфин Морозорожденный назвал мне одно имя. Абаддон... Нынешний лидер предателей.

— Абаддон?! Надеюсь вы не имеете ввиду, первого капитана? Мой господин, даже я знаю минимум восемь легионеров, что носят такое имя!

— Возможно... Я уже думал об этом. Быть может это не тот Абаддон о котором мы с тобой думаем.

— А если это не так, мой лорд?

Кимрес мысленно скривился от таких слов. Для него образ первого капитана до сих пор был образцом служения, доблести, и благородства. Он не хотел признаваться себе.

— Посмотрим... Мы добьемся всей правды, Барк. Какой бы она не была... Пока что будем идти по течению.

Барк, молчал. Лишь кивал. Смотрел в сторону. Капитан поймал себя на мысли что, начал позволять своему слуге слишком многое. С предыдущими слугами у него не было такого... панибратства... Быть может потому что его слуга носил в себе такую же кровь, как и он, ведь Барк в свое время шел по пути возвышения в легионеры...

Капитан смотрел на этого, не смотря на все частично полученные улучшения, все же слабого по сравнению с ним человека. Кимрес теперь видел в нем силу, стойкость, и весьма острый ум. В будущем, следует найти этим проявившимся особенностям применение.

Надолго повисла тишина. Каждый думал о своем. Так они и простояли посреди зала обзорного купола в молчании, пока на личный коммутатор капитана не пришел сигнал, что на корабле началась пересменка. Это значит, что время отдыха у капитана закончилось, пора заступать на вахту. До следующего прыжка в варп еще есть время. А это значит, скоро начнется очередное собрание Ложи. Там Кимресу придется наконец отвечать на множество не приятных ему вопросов. Но теперь ему думается, есть что ответить своим соратникам по Ложе.

*Хочется пояснить. Империум, это огромная звездная империя, гигантские расстояния, разные миры со своими особенностями периодами суточными и годовыми. Также во вселенной вахи есть такая штука как варп, вихри и шторма оказывают влияние на течение реального времени, ускоряя или замедляя на годы, века и тысячелетия. С появлением Великого Разлома, Империум раскололся, из-за этого система летоисчисления окончательно пришла в негодность. По итогу в М42, каждый считает время как ему нравится.(Как удобно!)

*Варп-Ксеносы— во времена Великого Крестового Похода и после Ереси Хоруса, об демонах, опасностях варпа, темных богах, влиянии порчи Хаоса, и слыхать не слыхивали. Официально считалось что, да варп это параллельная реальность. А демоны, это ее обитатели, по тому же принципу как и ксеносы в реальном мире. Ну там орки, эльдары, худы... Демоны, тоже самое, только в другом измерении. И никакой мистики и религии тут и рядом не стоит. Так тогда наивно думали.

Cсылка на полный текст https://author.today/work/457102

Ссылка начало цикла https://author.today/work/416100

…Так не должно было закончиться. Ты на коленях, распотрошённый, хватаешь ртом воздух. Он стоит над тобой, такой благородный и справедливый, меч поднят в обеих руках, готов к удару.

Сангвиний теперь смотрит на тебя, перекинув меч через плечо. Ты видишь жалость в его взгляде, печаль, тоску. Он всё ещё надеется на другой ответ. Его не будет. Ты, видишь его недоверие. Ты видишь, как он думает: "Так не должно было закончиться".

Время вышло. Пауза заканчивается. Он опускает меч. Он так быстр, что ты даже не видишь, как это происходит. Идеальный удар. Самый точный, самый милосердный, самый важный удар мечом, который он когда-либо нанесёт. Но он не попадёт.

Древко Мироломца останавливает Багряный клинок. Резкий удар отдаётся по лезвию, по рукам и по всему телу. Его отбрасывает назад, даже когда искры от соприкосновения всё ещё танцуют в наэлектризованном воздухе. В его глазах удивление. Он снова замахивается. Твой Коготь отводит клинок.


Теперь он пытается провести колющий удар, подпитываемый нарастающим отчаянием. Ловишь его меч на обухе своей булавы и отбрасываешь удар в сторону.


Это выражение лица. Приятно. Он не может поверить, что ты на ногах. Он не понимает, почему твои раны не замедляют тебя. Он не может понять, откуда вдруг взялась твоя невероятная скорость.


Ты позволяешь ему нападать на тебя. Удар за ударом, каждый – смертельный, каждый – образец мастерства великолепного фехтовальщика. Даже в отчаянии, талант его не покидает. Ни один из ударов и финтов не срабатывает. Ты отбиваешь их, как только они приходят, булавой, потом Когтем, потом снова булавой. Даже отводишь вскользь плоскостями своей брони. Ты хочешь дать ему время, чтобы отчаяние его поглотило.


Так не должно было закончиться. Так он думал. Ну, так никогда и не должно было быть. Ты наслаждался вызовом, но состязание окончено.


Видишь, что он это понимает. К тому же, он доказал, что тоже не собирается менять своё мнение. Он не подчинится твоей воле. Ты думал, что он может, но нет. Какая жалость. Какая утрата.


И такой неблагодарный. Ты предложил ему всё. Всё. Он тебя отверг. Он отказался от твоего дара. Бесчувственный, неблагодарный мерзавец. Никто так с тобой не поступает.


Никто из вас больше не играет. Ты не думаешь, что он когда-либо играл, не по-настоящему, не так, как ты, но всё ещё было чувство сдержанности, как будто его неизменная вера в тебя сдерживала его удары в надежде, что ты раскаешься, сбросишь этот губительный морок со своих глаз. Он так думал раньше. А вот сейчас…


Как бы то ни было, сейчас он не играет. Он теперь намерен убить тебя. По-настоящему. Он хочет убить тебя больше, чем хочет спасти себя. Он атакует, а не защищается. Похоже, он всё ещё думает, что непобедим.

Он не такой. Он совсем не непобедим и далеко не неуязвим, как он вот-вот обнаружит. Пророчество сбывается. Сны были реальны. Твой любимый брат должен был их услышать. Судьба предопределена, и она требует платы. Все платят, Сангвиний, кто-то в один момент, кто-то всю оставшуюся жизнь. Нет лазеек, нет исключений, нет надежды. Понимаешь ли ты это, Сангвиний?


Сны ясно говорили ему, что он умрёт в тот день, когда встретится с тобой, но он убедил себя, что это не считается тем днём. Это не может быть днём, потому что время остановилось, и, следовательно, пророчество не может быть исполнено. Эта казуистика уже работала для него раньше. Он использовал её, чтобы отрицать судьбу несколько раз, возможно, больше раз, чем любой другой сын. Он думает, что может сделать это снова. Мой дорогой брат, ты намеренно заблуждался.

Судьба устала от твоих отговорок. Её больше не очаровывают твои постоянные, хитрые побеги и диалектические увертки.

Здесь нет никакой интеллектуальной технической возможности для эксплуатации. Сангвиний наивен, если думает, что судьба работает таким образом, особенно на этом макрокосмическом уровне.

Это тот день. Последний день. Дни, как братья, бывают разных типов, с разными качествами. Им не обязательно работать вместе и идти друг за другом, последовательно. День может быть один, и единственный.

Это твой день. Ты определил его размеры и продолжительность. Это единственный день из дней, бесконечный и вечный, и ничто не может его пережить. Вот он идёт, Багряный клинок сверкает. Он всё ещё думает, что победит.

Уворот от клинка. Ты размахиваешь Мироломцем. Он уклоняется, но ты и не собирался бить его так. Замах был таким, чтобы напугать его и поднять в воздух. Он взлетает, расправив белые крылья, вспышка золота, чтобы окружить тебя и сбить тебя сверху. Он верит в своё единственное преимущество: способность летать и превращать двумерный бой в трёхмерную атаку.

Но что его три измерения по сравнению с множеством, которыми ты командуешь?

Он парит над тобой, вертикальный подъём. Ты тянешься вдоль восьмого угла пространства и хватаешь. Коготь смыкается вокруг его задней лодыжки. Его подъём останавливается с жестоким рывком. На секунду он застывает в воздухе.

Ты сильно сбиваешь его, раскачивая за ногу, роняешь его тело на палубу. Ты позволяешь времени замедлиться, чтобы насладиться каждой деталью этого момента.

Вот он лежит распростертый, в крови, в разбитой броне, перья кружатся в потоках перегретого воздуха. Даже не смотря на граничащее с близкой смертью состояние, лицо твоего брата прекрасно… Лицо твоего брата, которого ты сейчас убиваешь…

Он рычал, бился лбом об стену, матрас с постельным были разодраны в лоскуты и теперь лежали на полу. Дверь в его каюту распахнулась, в комнату влетел стоящий на страже космодесантник. Закованные в керамит руки крепко обхватили его плечи, кисти… Оттащили в сторону. Капитан тут же обмяк, и осел на койку.

Сквозь кровавую муть в глазах он начал различать нависший над ним белый силуэт.

Сморгнув кровавую пленку, он окончательно смог разглядеть придерживающего его космодесантника. На мгновение ему почудился лик повелителя девятого*, жалостливый и осуждающий одновременно. К счастью, наваждение исчезло также быстро, как и проявилось. Не стало терзать и наяву.

Он видел лик шлема от Mk.2, горизонтальный синий визор, и частая вертикальная вокс решетка.

— Мой капитан? Вы уже в порядке?

— Помоги мне…

Капитан жестом обозначил легионеру, чтобы тот его усадил. Тело трясло, и ломило, да еще эта предательская слабость…

Астартес не должны видеть такие сны, астартес не снятся кошмары. Сам по себе факт наличия сновидений это редкость.

Сердца уже перешли на мерный стабильный темп, в голове больше не шумело.

Кимрес сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, до предела наполняя легкие воздухом, так что аж позвонки прохрустели.


Пока капитан приходил в себя, брат Лорс закрыл дверь изнутри, и теперь носком сабатона сгонял разорванное постельное в угол. Брат Лорс состоял в отделении штурмовиков, сейчас они стояли в караулах вместо отделения сержанта Тайлуса.

—Эти сны… Так не должно быть. Этот Варп…

—Всего лишь сны. Не похоже на помешательство, что было распространено среди смертных и легионеров когда “Полумесяц” был в плену моря душ.

Капитан поднял взгляд на легионера. Брат Лорс был относительно молод, из первых партий рекрутов Хтонийского набора. Белая броня, эмблема легиона, знаки тактической принадлежности, несколько небольших зигзагообразных красных черточек рядом с визором шлема. Дань традициям одного из кланов Хтонии.


Кимрес покачал головой и указал на кучу тряпья.

— От снов всегда бывает такое?

—Нет

—Вот именно.

Кимрес поднялся с койки, он вновь был полон сил. Дурные мысли и сон что их поднял отошли далеко на задворки разума, до востребования.

Он обвел свою каюту оценивающим взглядом. Не большая площадь, вдвоем с Лорсом они тут вполне с комфортом разминутся. А вот зайди кто сюда третьим, даже без брони, то это уже будет походить на братский склеп.

Никаких украшений и предметов роскоши, только встроенный в стену шкаф для одежды, и простенькие письменный стол со стулом. Для работы с документацией, в конце концов не всю канцелярию можно перекладывать на кого-то другого.

В каюте была еще одна, помимо входной, дверь. Она вела в личную оружейную капитана, там же должно хранится и знамя роты. Однако брат Лиам, с момента начала инцидента в варпе, с ним не расстается. Оно хранится на его броне в сложенном виде внутри специального контейнера. В бой он ходит с ротным же штандартом что крепился у него за силовой ранец терминаторского доспеха.


Мысли текли своим чередом, он занимал себя потоком незначительной информации.

Не торопясь капитан размял плечи, кисти, тем временем брат Лорс прошел из конца в конец комнату, вернулся к двери, жестом обозначил, что он возвращается на свой пост. Кимрес не поворачивая головы, лишь периферическим зрением прочитал этот жест. Он кивнул, и дверь мягко захлопнулась.

Он посмотрел в сторону шкафа с одеждами. Его время отдыха еще не вышло, и пока что ближайший десяток часов ему еще нет нужды облачаться в броню. Совсем недавно, даже стандартных суток не прошло, флотилия вышла из очередного варп прыжка.


Некоторое время флотилия будет перестраиваться, навигаторы корректировать маршрут, производится мелкий ремонт и подготовка к новому прыжку.

Пока Кимрес стоял перед раскрытым шкафом, дверь вновь открылась, и в каюту вошел его денщик Барк.

Молча, одними лишь вежливыми кивками, они поприветствовали друг друга. На кучу разорванного тряпья в углу, слуга легиона бросил лишь мимолетный взгляд. Видимо стоящий на страже Лорс немного ввел смертного в курс дел состояния его господина.


Слуга подступил к капитану, уверенно открыл дверцу шкафа и принялся извлекать одежду.

— Куда вы намерены проследовать, господин?

— Принять пищу и затем идти в тренировочные залы

— Да будет так мой господин


Кимрес распустил завязки на своем одеянии, денщик снял халат с его плеч. Теперь капитан остался стоять в одной набедренной повязке.


Пользуясь помощью Барка, капитан оделся в тренировочное облачение, поверх которого легла накидка что скрывала большую часть подробностей его фигуры. В сопровождении своего денщика, он спустился в трапезную корабля. Она была общей для всего экипажа. Так пришлось сделать во время Варп-плена. Максимально ограничить, централизовать все помещения, держать людей и астартес на менее протяженных оборонительных периметрах. Всем вместе было отбиться легче, ежели бегать из одного конца крейсера в другой.


Пройдя по коридорам, спустившись на пару уровней ниже командной надстройки, он вышел прямиком к открытым вратам блока обеспечения. В некогда ангарное помещение, были перенесены уцелевшие склады продовольствия. И хотя сейчас складские палубы были вновь наполнены провизией, привычка оставалась сильна. Все смертные вне командной палубы уже давно не расставались с оружием. Они принимали пищу держа стволы на коленях или в ногах. Появление в этом месте капитана, не вызвало особого внимания со стороны находящихся здесь. На Кимреса поднимали взгляды, почтительно кивали или коротко приветствовали, если оказывались рядом с лунным волком.


Из астартес был только один, легионер отделения сержанта Тайлуса. Тот тоже был без брони, как и Кимрес в тренировочном одеянии.

Капитан двинулся к раздаточному агрегату, дежурный по столовой подал ему глубокую миску и одноразовую ложку из крепкого пластстэка*.

Пищевой дозатор выдал ему предназначенную только для астартес питательную кашу. Синтезированный комплекс нужных белков, аминокислот и углеводов предназначенный для поддержания транс-человеческого организма. Если простой человек попробует вкусить такую пищу, самым легким исходом будет банальное расстройство кишечника, а как самое серьезное белковое отравление и стремительно протекающую гипергликемию. Физиология космодесанта такова, что легионер может достаточно долго обходиться без еды и воды, дольше простого смертного. К тому же, среди систем силовой брони имеется система переработки биологических отходов жизнедеятельности в питательную пасту. Система действенная, но только для экстренных случаев. Обычную пищу, астартес тоже может есть, но для насыщения потребны были на порядки большие объемы еды.

Получив свою порцию, капитан прошел к одному из более или менее свободных столов. Мебель была рассчитана на астартес, потому и столы, и лавки были немного выше и шире стандарта.

Однако это было не значительное неудобство, на всем корабле осталось всего две действующие столовые. На полторы тысячи персонала, хотя вначале было четыре, не считая полторы сотни астартес.

Год в плену варпа, как бы не звучало парадоксально, сблизил астартес и смертных как никогда. Как следствие, теперь легионеру не зазорно сесть среди смертных, и приняться вместе с ними, вкушать пищу.

Рядом, почти бесшумно присел Барк, он тоже принялся за свою порцию белково-углеводного рациона. По консистенции близкая к холодцу, ярко оранжевая масса.

Размеренными движениями, капитан принялся принимать пищу, и думать. А ведь раньше его мысли занимала только война и служение Империуму. Но теперь, в стене дамбы его разума наметилась трещинка, сквозь нее начало просачиваться нечто еще...

Пока что он не смог отыскать подходящего объяснения для тех ощущений, что он начал с недавних пор, испытывать к смертным.

Мысль что могла дать ответ скользнула в его голове и исчезла. Рука с ложкой задержалась на полпути. Он что-то упускал. Но что?

Периферическим зрением капитан увидел, что Барк обратил на него внимание.

— Повелитель?

Кимрес жестом дал понять, что все в порядке, и продолжил прием пищи.

Закончив трапезу, капитан последовал в тренировочный зал. В часы передышки между варп переходами, все свободные от несения наряда легионеры старались обновить свои воинские навыки. С некоторого момента здесь появлялись и смертные слуги легиона. Зал для тренировок смертного экипажа был безнадежно разорен во время вапр-плена, техникам удалось лишь ликвидировать последствия разгерметизации, на большее рук пока не хватало...

Вот и сейчас в дальнем конце зала, где располагалось стрельбище, собрался добрый десяток смертных. Сейчас они отрабатывали комплекс огневых упражнений. Неподалеку от них, в одиночестве, брат-штурмовик Логерт отрабатывал стрельбу из болт-пистолета. Пользовался он учебными снарядами, а потому был без брони. Даже издалека, капитан видел, как легионер бросает на смертных снисходительно-добродушные взгляды. Для астартес это было необычно. Теперь он начал это подмечать не только за собой...

Решетчатая дверь со скрипом открылась, людей для обслуживания не хватало. Слегка засаленная поверхность набранного из матов пола приятно пружинила под ногами.

Кимрес аккуратно снял с ног легкие туфли, скинул верхнюю одежду и остался в одних штанах. Легким шагом он обошел борцовскую клетку по кругу. Прошелся пальцами по одной из стен, где были закреплены тренировочные орудия.

Сначала разогрев. Десяток рукопашных связок с упором на ударную технику, затем перекаты и прыжки. Комплекс акробатических упражнений, растяжки и скручивания. Силовые упражнения с собственным весом.

Кимрес не раз слышал утверждения некоторых некомпетентных “экспертов” что якобы астартес уступают расторопностью в ущерб силе. Всякий раз капитан хотел смеяться над такими “мыслителями”. Да, броня астартес имеет некоторые ограничения, особенно терминаторская броня. На мостик в ней не встать, резкость движений и скорость оставляет далеко позади все возможности людей. Да и большинства гуманоидных форм ксеносов.


Раз-два, раз-два... Его кулаки мелькали быстрее скорости удара змеи. Насколько он помнил, такие звери водились во времена Древней Терры, когда люди еще не вышли в космос.

Хотя на некоторых некогда терроформированных мирах змеи тоже водились, по крайней мере, так говорил один летописец.

Пять минут. От его кожи уже исходил ощутимый жар, капли проступившего пота разлетались вокруг него. А он продолжал раз за разом повторять намертво заученные связки ударов. Почувствовав приятное тепло в мышцах рук и плеч, он начал добавлять к рисунку своих ударов движение корпусом и ногами. Он отклонялся, менял угол и уровень атак, ставил блоки. Его поединок с призрачным противником набирал обороты. Зрение постепенно начало сужаться, оставался лишь узкий коридор прямо перед ним.

Сердца бились подобно поршням в примитивном двигателе внутреннего сгорания, могучая грудь с гудением втягивала окружающий воздух, крылья ноздрей раздувались, с жадностью захватывая очередную порцию такого нужного кислорода.

Еще быстрее. Быстрее. Удары сыпались с почти неуловимой для глаза скоростью.

Время вышло, ровно двадцать минут. Кулак застыл в высшей точке. Дыхание мощное, но в тоже время ровное. Так и должно быть. Зрение вновь вернулось в норму.

Он увидел, что у него появился нежданный зритель.

Женская фигура застыла по ту сторону решетки. В карих миндалевидных глазах застыло восхищение напополам с первобытным страхом. Но там было кое-что еще...

Даже через смуглую от природы кожу проступал румянец, пальцы левой руки сжались на эфесе пристегнутого к поясу силового меча. Правая же прижалась к груди. Тонкие губы были чуть приоткрыты, было видно, как с них срывается прерывистое дыхание.

Капитан перехватил направленный на него взгляд. Коротким кивком поприветствовал женщину.

Разминая мышцы рук и ног, он сделал круг по периметру клетки. Не прерывая рисунка движения очередного упражнения, его палец нажал незаметную кнопку на одной из поддерживающих балок ограды.

Из ниши в полу поднялась стойка с набором тренировочного оружия. Мечи, двуручные и полутораручные, гладиусы, утяжеленные и облегченные образцы. Несколько видов топоров, комплект одиночных и парных кинжалов, учебная булава с генератором рассеивания импульса.

Кимрес всегда придерживался философии “универсального воина”, хотя в легионе предпочитали совершенствоваться в каком-то конкретном направлении. Когда он дослужился до капитана, у него появились возможности разнообразить свой личный и тренировочный арсенал. В некоторой степени эти его две небольшие коллекции его гордость.

Сегодня его выбор пал на гладиус и булаву. Перебирая атакующие и защитные стойки, он начал отрабатывать связки. Сочное гудение оставляемое булавой, перемежалось со свистом оставляемым от короткого клинка.

Прогнав весь комплекс несколько раз к ряду, он застыл посреди площадки. В относительной тишине, он услышал легкие шаги, затем скрип открывающейся двери клетки.

— Давно не виделись капитан...

К нему подходила женщина, облаченная в добротную карапас-броню* созданную Терранскими ремесленниками из улья Инд. Он очень хорошо знал историю этой брони, и ее владелицы.

Перед ним стояла молодая женщина, крепко сложенная, не высокая, с темной кожей и прямыми черными как смоль волосами. Темные миндалевидные глаза смотрели цепко и даже таинственно.

Всякий раз он видел в них нечто что не мог для себя объяснить. Восхищение? Трепет?

Астартес наконец полностью обернулся к вступившей в пределы октагона женщине.

Со стороны он наверняка смотрелся впечатляющим образчиком словосочетания “ангел смерти”, хотя ему больше нравилось словосочетание “титан войны”...

Нет, он не болел тщеславием и самолюбованием, как некоторые из третьего. Он не допускал выхода таких мыслей наружу, особенно на людях.

Больше двух метров росту, необъятной ширины бочкообразная грудь. Руки, увитые бугрящимися мускулами. Светлая кожа несла на себе следы многих перестрелок и жестоких рукопашных схваток. В строго рассчитанных местах тела были разбросаны кругляши портов подключения интерфейса брони.

Его выбор остановился на облегченном гладиусе, ее меч едва ли превосходил длинной и весом. Пропорции между астартес и смертными, чтоб их...


— Разве вы не забыли что для посещений... Следует согласовать время и место у ответственного лица...

Капитан, повторным нажатием кнопки, убрал стойку долой. Теперь он начал медленно описывать круги вокруг женщины которая, что почти не заметно для него, переместилась в центр октагона.

Теперь, на свету, стали видны блестящие металлом паутинки на ее лице и по всему телу. На смуглой от природы коже, это очень выделялось. Броня, хоть и побитая, всеравно несла в себе дивную смесь древне терранской индской старины с налетом технологичности. Компактный силовой блок на спине был покрыт стилизованными узорами птичьих перьев, растительные узоры покрывали почти все видимые пластины брони. В этот узор органично вплелись энерго и теплоотводящие жилы...

Элегантный шлем стилистически повторял черты головы хищной птицы. Золото, серебро, камни и перья. Сейчас большая часть украшений была потеряна в боях. Но и того что осталось, хватало произвести впечатление.

По видимым металлическим жилкам на коже, начали пробегать искорки от статического напряжения.

Меч медленно пополз из ножен... Хоп!

Клинки со звоном столкнулись. Не теряя времени, женщина нанесла восходящий лоу-кик*. Первый удар он намеренно пропустил. Чтобы сократить дистанцию. Ему не хватило сущей малости, чтобы достать ее кулаком в корпус. Женщина успела по инерции вывернуться и разорвать дистанцию. Улыбка озарила ее лицо, темные глаза горели азартом.

— Не забыла, капитан. Но я должна, в конце концов, выполнять свою работу...

Говоря эти слова, женщина приняла атакующую стойку. Он буквально слышал, как скрипят, и напрягаются готовые к рывку мышцы и связки.

— Дэви, сейчас нам всем не...

Момент рывка не укрылся от его глаза. Гладиус сбил полет ее клинка. Удар сбился, и вместо живота, лезвие прошлось по бедру. Свободной рукой он сгреб женщину в охапку, поднимая над землей. Женщина не растерялась, и разогнав имплантами возможности тела, дотянулась и боднула шлемом в лицо. Свободная рука проползла вдоль удерживающей ее руки космодесантника. Прохрустев, сведенными от напряжения, пальцами она нашла и продавила болевую точку. Вопреки его ожиданию, он потерял контроль над рукой всего на доли секунд.

Не успела она приземлиться на пол, как в центр груди ей прилетел мощный пинок. Перезвон металлической сетки поставил точку в их схватке.

Дэви сползла на пол, перевернулась на бок. Ее натужное дыхание было громким. Ловя паузы между вдохами, она прохрипела.

— Два раза... Да...? У меня был в этот раз шанс?

Кимрес отбросил гладий, стелав пару больших шагов он оказался рядом. Огромная ладонь раскрылась у нее перед глазами.

— Нет, летописец. Нет... Но признайтесь, в этот раз я обезвредил вас намного аккуратнее.

Рывок, и женщина уже стоит на ногах.

— Благодарю, капитан.

— Не за что, летописец.

Меч вернулся обратно в ножны, женщина отвесила замысловатый поклон и направилась к выходу, Кимрес последовал следом.

На выходе их уже ждал Барк. Он подал большое полотенце, капитан принял. Дэви тоже досталось полотенце, только маленькое. Протереть лицо и шею.

Пока капитан обтирался, чуть в стороне в пол оборота от смертных, он успел застать весьма странным занятием.

Дэви стояла, вскинув подбородок, обнажая шею. Барк стоял за ее спиной и, свернув полотенце в жгут стирал выступивший пот с кожи летописецы. Смертные то дело бросали друг на друга странные взгляды, делая по отношению друг к другу наполненные непонятным ему подтекстом жесты и телодвижения.


“Странные они иногда... Эти смертные”— отметил про себя капитан, и шагнул к лежащей на столике одежде. Время не ждет, у него еще много важных дел.

Едва он застегнул последнюю застежку на одеянии, его окликнула Дэви.

— Это правда?

Кимрес обернулся, женщина и его денщик как ни в чем не бывало смотрели на астартес.

— Что именно, летописец?

Женщина невольно потупила взгляд. Понизив голос она ответила.

— Собрание Ложи. Спустя столько времени... Говорят что вы наконец то расскажете что с нами случилось в самом деле.

— И кто же говорит об этом? Кто распускает слухи, летописец?

— Все. Команда, слуги, легионеры...

— Легионеры...

Кимрес поиграл желваками, Дэви невольно втянула голову в плечи. Теперь от нее запахло страхом, а не тем непонятным “запахом”. Астартес наделены обонянием иногда сильнее звериного...

— Разве собирание сплетен и пересудов входит в твои обязанности? Твое дело вести хронику наших деяний, поднимать правду для потомков. Я дам вам ее, без шелухи домыслов. До того, советую быть воздержанной.

Капитан бросил взгляд на своего денщика, обозначил жестом “Уходим”.

Кимрес скорым шагом направился прочь из тренировочного зала, оставив летописца делать выводы.


*Сангвиний— примарх девятого легиона Кровавые Ангелы. Один из самых сильных примархов, выделялся красотой и белыми крыльями, за что получил прозвище Великий Ангел. Крылья у него появились как реакция на воздействие сил варпа в его далеком детстве.

*Пластстэк— в мире вахи, по аналогии с прометиумом, тоже собирательный термин для материалов подобных пластику нашего времени.

*Карапас-броня— имперской гвардии доступно по сути два варианта защитного снаряжения, флак-броня и карапас-броня. Тяжелая и легкая. Первая по сути аналог нашей современной защитной экипировки. Каска, бронежилет, наколенники-налокотники. Крапас броня уже дает защиту практически по всей площади тела. В отличии от современных нам образцам тяжелых штурмовых и саперных броне комплектов, создана из куда более легких и технологичных материалов.

*Лоу-кик- в единоборствах так называют удар ногой по ноге или бедру противника. Наиболее часто термин можно услышать в UFC.

Ссылка на полный текст
https://author.today/work/457102

Громовой ястреб ревя турбинами примерялся к выделенной для него посадочной площадке. Едва посадочные фиксаторы коснулись палубы, как к челноку побежали палубные техники и сервиторы. Начали закреплять машину на палубе, проводить осмотр на предмет повреждений и многого прочего. Это дело полностью отведено пилоту. 

В прямой видимости маячил челнок в цветах жречества Марса, вокруг машины уже развернули целую церемонию, десятки техников и адептов Механикус творили свои ритуалы, Магоса Галата видно не было. 

Аппарель раскрылась, и из десантного отсека вышло два астартес в белой броне Mk.3, они синхронно спустились по трапу и взяли на караул по обе стороны. Затем в свете люменов ангара появился капитан в сопровождении своего знаменосца. Больше с капитаном Лунных Волков никого не было. Такой жест мог рассматриваться по-разному. С одной стороны капитан показывал таким скромным контингентом то что он не боится за себя, а с другой стороны он не привел с собой своих ближайших сподвижников что смогут в случае чего принимать за него решения. 

Едва капитан Лунных Волков успел осмотреться, как врата впускного шлюза вновь открылись и в ангар залетел Громовой ястреб в серых цветах Волчьих Копий. Десантное судно приземлилось рядом. Аппарель распахнулась, и на свет явился ярл Фенрир в сопровождении двух терминаторов и брата-библиария Ивара. Терминаторская броня модели “Индомитус”. За время знакомства с братом Торфином, он помимо ознакомления с положением дел в нынешнем Империуме, ознакомился с используемым ныне оружием и броней. Пользуясь базами данных, хранившихся на сбитом фрегате Волчьих Копий, само собой то что Торфин позволил изучать, капитан был более или менее в курсе ассортимента вооружения Астартес, используемых тактиках, организационной структуре... А еще он начал ознакомляться с действительно монументальным трудом примарха тринадцатого легиона. Хоть Кимрес никогда не встречался ни с Жиллиманом, ни с кем либо из его сыновей, уже мог признать как тактический гений так и умение скомпоновать и донести все накопленные знания.

В глаза бросалось обилие всяческих мелких украшений-трофеев, дикарские орнаменты и рисунки по всей броне. Поверх шлемов были водружены гигантские волчьи черепа, Кимрес попробовал прикинуть размеры зверюги что носила этот череп при жизни, габариты впечатляющие. 

Сам Фенрир тоже был не хуже своих воинов, новая броня модели “Гравис”, силовая секира и плазменный пистолет. Все те же множественные трофеи, главным образом клыки и когти. Один из наплечников венчала полностью серебряно-адамантиевая пластина с вычурной гравировкой. Знак долгой службы в “Карауле Смерти”. Кимрес еще не до конца понял что это за организация, Торфин упоминал о ней только вскользь. После сеанса связи на борту “Полумесяца”, контингент волков быстро, молча ретировался и улетел. На прощание ярл бросил тогда интересную фразу “Я не вижу тебя и не вижу твоей стаи”.  

Ярл приблизился к капитану и его воинам, за десяток шагов он снял с головы шлем. Теперь понятно почему его звали Ярл Фенрир Двуликий... Одна половина лица была обезображена уродливым рубцом. Больше всего это походило на воздействие кислоты. Глаз на поврежденной стороне был заменен бионикой, часть зубов была металлической, но все равно губы едва заметно оттопыривали увеличенные клыки, особенность всех потомков Русса. Длинные черные усы свисали ниже подбородка, крупный многократно ломанный нос, на голове волосы с уцелевшей стороны были частично собраны в аккуратные косицы. 

— Приветствую тебя капитан Лунных Волков Кимрес

— Приветствую и тебя, ярл Волчьих Копий Фенрир Двуликий

Формальное приветствие. Голос ярла был глухим и отчасти хриплым. 

Кимрес дождался когда ярл договорил, и в одно движение снял свой шлем. Теперь он демонстрировал окружающим свое лицо. После процедур в апатекарионе, кожа восстановила свои функции, однако со стороны она теперь выглядела иссушенной и морщинистой. 

Звуки шагов на фоне гула работ ангара, усиленный слух обоих воинов выявил их в два счета. Оба сверхчеловека на слух определили направление, чуть довернули головы, при этом контролируя друг друга периферическим зрением.  

К ним на встречу, широко шагая, шла инквизитор Констанция Тиэль. Лунный Волк наконец получил возможность увидеть одного из людей, что обличены невообразимой властью над целыми мирами и секторами этого Империума. Люди по чьей воле выжигаются целые планеты, вырезаются под ноль полки Имперской Гвардии которые оказались не в то время не в том месте...

Торфин упоминал об Инквизиции не очень подробно, но для капитана хватило этой информации для того чтобы сделать нужные выводы. Нельзя доверять этим змеям в людском обличьи. Но сейчас у них пока нет другого выхода. Придется играть по их правилам. 

Женщина что приближалась к ним, выделялась выдающимся для смертных ростом, она скорее всего ему по грудь. Телосложение крепкое, тугие канаты мышц на широких мускулистых бедрах и оголенных по локоть руках перекатывались под упругой загорелой кожей. Облачена женщина была в богато украшенную форму, черный бархатный мундир с лазоревыми вставками. Закатанные по локоть, явно в нарушение регламента ношения, рукава. Позолоченные ряды пуговиц, золоченые эполеты, широкий пояс поверх которого была подвязана посеребренная цепь с подвеской в виде литеры “I”. Ее длинные смоляно-черные волосы были собраны в высокий хвост, а череп был частично выбрит. Эта прическа напомнила капитану главу морниваля Аббадона. Хтониец вне боев предпочитал носить такую экстравагантную прическу, частица культуры Хтонии... Он спохватился и поспешил прогнать долой ненужные сейчас мысли.

Женщину-инквизитора сопровождали четверо облаченных в обтягивающие комбинезоны людей. Посеребренные маски-черепа, кожаные портупеи и перевязи. Отовсюду торчали рукояти в кожаной оплетке, скорее всего ядовитые швырковые ножи. В кобурах до поры покоились игольные пистолеты*. Усиленное обоняние, различило присутствие доброго десятка сильных ядов и токсинов. Капитан мысленно поморщился, у него имелся неприятный опыт общения с ядами. Вовремя зачистки одной из планет с агрессивной фауной, ему не посчастливилось быть покусанным ксено-ящером. Яд был настолько сильным, что он провалялся в анабиозе неделю, прежде чем апотекарии смогли подобрать нужное противоядие и разработать протокол лечения. В хвосте за инквизитором и ее телохранителями шла престарелый мужчина в бесформенной рясе поверх которой на перевязи покоился компактный когитатор неизвестного типа. Также на периферии шествовал сам магос Галат в сопровождении своих слуг, он постепенно ускорялся и забирал левее, чтобы в нужный момент оказаться рядом с космодесантниками, перед лицом Инквизитора.

Чуть лучше рассмотрев телохранителей госпожи-инквизитора он вспомнил услышанный некогда разговор. Они вели совместную, с Гвардией Ворона*, кампанию по приведению к согласию одной карликовой пустотной диктатуры. Спустя уже пару лет после окончательного приведения к Согласию Солнечной системы. На первых этапах штурма орбитальных бастионов силы крестового похода понесли значительные потери. Он тогда еще не был капитаном роты, всего лишь сержант в отделении пустотных абордажников. На первых порах в структуре легиона творился беспорядок. Командование постоянно создавало и расформировывало множество разных по своим задачам и составам подразделений. 

Во время очередной попытки прорыва пустотной обороны, произошел какой то сбой в системах орбитальных платформ. Каскадные отключения, спонтанные маневры систем удержания орбиты, перегрузки энергетических цепей главных орудий с их последующим выходом из строя… и много других мелких неполадок…

Случилась заминка, образовались дыры в обороне, и вот тогда суда смогли подойти ближе и нормально высадить абордажные партии. А уж внутри, в тесных коридорах исход противостояния был предрешен. Брат-сержант из сынов Коракса* рассказал что случайно столкнулся с одним ‘оперативником-диверсантом’. После краткого момента недопонимания и стрельбы, неизвестный субъект в черном как сама ночь одеянии предъявил имперские коды доступа “свой-чужой” высочайшего уровня. На том и разошлись. 

Всех подробностей той истории будущий капитан намеренно не предал значения чтобы запоминать, какие-то особые диверсанты на службе Империума, мало ли таких? Тем более ворон подавал все рассказанное под соусом “хотите верьте, хотите нет…” Хотя словесное описание “оперативника” Кимрес все же запомнил. И видел он перед собой теперь нечто весьма похожее. 

Женщина остановилась перед космодесантниками и механикус не доходя десятка шагов. Цепкий взор карих глаз прошелся по всем новоприбывшим, чуть задержавшись на капитане. Он почти физически почувствовал как его оценили, поставили метафорическую на чашу весов, и сделали выводы. Необычное ощущение, схожие чувства он испытывал от присутствия некоторых примархов. Ночной Призрак* смотрел на него так, когда он передавал полномочия по повторному приведению к согласию технократии на Эпсилон-Эридане. 

Тогда сборный контингент из сил нескольких флотов Крестового похода не смог сломить сопротивление восставшей системы. Гибли люди, гибли астартес, за несколько недель из-за убыли командного состава, на некоторое время даже Кимрес успел побыть главнокомандующим сил вторжения. Тогда еще без пяти минут свежеиспеченный капитан двадцатой роты. Не успел Кимрес что либо предпринять, как пришла депеша об ротации… 

Много позже до него дошли рассказы очевидцев из состава флотских капитанов чьи корабли оставались в усилении. Страшная тогда была резня…

Кимрес вновь одернул себя, что это с ним такое? Что не увидишь, так сразу же лезут воспоминания из того Империума. Надо с этим что-то решить, потом.

“Лорд-инквизитор Констанция Тиэль. Я приветствую всех собравшихся здесь.”— голос у женщины был глубоким, с заметной хрипотцой человека который очень долго и по многу вынужден командовать людьми. Почти как у хищного зверя. Женщина хотела показать, что она сейчас стоит с ними всеми минимум на равных. И со скалящим своими увеличенными клыками ярлом, и с ним, и присутствующим здесь техно-жрецом Галатом. Она явно не будет повышать голос, что-то требовать, устраивать театральные сцены, тыкать под нос инсигнией. Ни к месту вспомнилось надменное лицо покойного инквизитора Ларгуса и его поведение. Скольких усилий тогда капитану стоило не выбросить такого гостя в вакуум. Хотя, события что были после, к сожалению, от части это желание и исполнили.

 Первым подал пример ярл, он изобразил исполненный достоинства полу кивок, полупоклон. Приветствие равного равным, не более.

Кимрес обвел взглядом своих воинов, его ближники оставались недвижимы как статуи. Лунный волк уже не единожды прокручивал в голове ход этой встречи. Сейчас все понимание нынешнего мировоззрения держится на изучении вороха архивных документов планетарной администрации, сведений собранных его агентами из числа слуг ордена. Наиболее подкованных в скрытой разведке братьев, в конце концов легионеры не только искали недобитых Тау, но и собирали всю доступную информацию, вели наблюдение за тем как функционирует Империум образца сорок первого тысячелетия. Еще не малую роль сыграли и рассказы брата Торфина из Волчьих Копий. Этот потомок Лемана Русса ему нравился, за ту неделю что они пробыли вместе они вполне могли называть друг друга если не друзьями, то минимум хорошими приятелями. Кимреса всегда восхищала одна черта воинов из шестого. Не смотря на всю свою свирепость, замкнутость, и даже необузданную дикость если космический волк признает в тебе товарища, своего, примет в круг его стаи… То можно быть уверенным что он тебя никогда не предаст и не бросит. Кимрес знал об этом еще во времена когда шестой легион еще не обрел своего примарха, в те времена когда он уже звался презрительным прозвищем “Свора”, ставя их в один ряд с мясниками из двенадцатого*, и с детьми ночи из восьмого*. Яростные и необузданные в своей первобытной жестокости. В бытность еще простым легионером, он сдружился с одним воином из рядов шестого... 

Вот опять... Кимрес от досады прикусил щеку изнутри. Ему это уже не нравится. 

“Повторяем!”— не громко скомандовал капитан используя хтонийский. 

Легкая тень настороженности на лице инквизитора. 

Кимрес выпрямился и громогласно ударил кулаком по нагруднику. 

“Vivat Imperio! Gloria ad humanitatem! Profluat unitate!”— провозгласил капитан. Его легионеры с запозданием в пару секунд тоже повторили приветствие.

Судя по тому, какое выражение приняло лицо инквизитора, она видимо не поняла сказанного. Все таки, высокий готик изменился за десять тысячелетий. Между телохранителями Констанции Тиэль просочился мужчина в рясе, приблизился со спины, потянулся к уху, почти вставая на цыпочки, быстро зашептал.

Инквизитор качнула головой, жестом отослала переводчика. 

Женщина вновь начала говорить. Она пригласила всех присутствующих в зал собраний и сразу подала пример. Идти пришлось достаточно долго. В вокс бусине раз за разом приходили настойчивые сигналы вызова от сопровождавших его братьев. 

“Доверьтесь мне братья”— тихо, но достаточно четко сказал капитан. За грохотом работы машин корабля и гулом шагов многих астартес и смертных его голос был не особо заметен, если конечно не прислушиваться намеренно. 

Их, в конце концов, привели в круглое относительно не большое помещение. Стены были выложены мраморными плитками с нанесенными золотой гравировкой текстами. Круг из колонн, в центре мозаичный пол с изображением планет и прочих объектов Солнечной Системы. Золото, серебро, платина, драгоценные камни в широком разнообразии. Каждый известное небесное тело в солнечной системе, имело радом с собой искусно выполненную подпись. Кимрес за не долгое время знакомства с нынешним имперским готиком, его письменной формой, отметил что орфография здесь была гораздо ближе к той что была принята во времена Великого Похода ежели сейчас. Изображение было спрятано под толстым слоем застывшего жидкого стекла. Круг с изображением был метров тридцать в поперечнике, на не большом углублении относительно пола помещения, по окружности круг колонн опоясывал подъем в четыре условных ступени-уступа. Получался своеобразный амфитеатр древности. Сверху, нависал стеклянный купол, из которого лился столб яркого света. Чудесное по своей красоте место. 

Капитан не особо разбирался в искусстве, не было у него особой склонности к прекрасному как у сыновей третьего* или девятого*, но иногда он мог зацепиться взглядом за подобные объекты и испытать некую степень восхищения.

Ведущая их леди-инквизитор приостановилась и жестом обозначила места, где должны разместиться присутствующие.

Все собравшиеся медленно, держа меж собой дистанцию распределились по кругу на ступенях амфитеатра. 

“Итак. Благодаря нашим совместным действиям, получилось затушить очаг мятежа спровоцированного кознями мерзких ксеносов. Мы все проявили лучшие из качеств что требует от нас Бог-император. Все присутствующие в очередной раз доказали свою верность Империуму...”: женщина бросла многозначительный взгляд на капитана Лунных Волков. Кимрес не среагировал. Чуть дернув уголком рта Констанция Тиэль, продолжила. Чего она хотела от этого выпада.

“Для начала прошу всех присутствующих выслушать меня. Я являюсь представителем круга Индульгенционистов”— голос женщины звучал теперь торжественно, гулко. 

Констанция Тиэль поведала присутствующим цель существования ее организации, и провела краткий ликбез по прошедшим после Ереси событиям. 

Из слов инквизитора стало понятно следующее. Конкретно этот круг Инквизиторов точно знает что Ересь Хоруса вопреки вороху официальных установок и мнений была в первую очередь гражданской войной внутри только-только родившегося галактического государства человечества. 

Хорус Луперкаль был одним из нескольких примархов, генетических сыновей самого Бога Императора. Здесь леди инквизитор выдала тираду на тему “… ну сейчас мы доподлинно не знаем сколько было примархов под началом Императора, ибо сейчас известен не полный список. Нет, лояльных примархов вроде знают всех. Тут же были перечислены имена, с диким искажением, приписыванием абсолютно случайных номеров, всего получилось порядка шестнадцати. Помимо имен примархов, Кимрес узнал несколько знакомых ему имен. Например, пару имен капитанов из тринадцатого легиона, их нынешние исследователи смело записали в лояльные примархи. Хотя в нынешние времена среди живых ходит Владыка Ультрамара, который точно знает как все тогда было, он наложил временный запрет на проведение работ со всеми крупными имперскими архивами, и мало того не делится информацией о событиях тех времен. После того как примарх ультрамаринов попытался узнать об событиях после его погребения в стазис в стенах Крепости Геры, он обнаружил что все исторические источники и события чудовищно перемешаны и искажены, гигантские провалы в повествовании, глубокая религиозная экзальтированность летописцев и историков...  

“Довольно, слишком много слов. Какова ваша выгода, инквизитор? Во что превратилась мечта Императора?”— голос капитана с каждым словом все больше наливался металлом. 

Половину из всего сказанного он знал, а вторая половина напрашивалась уже логически. Все это время он прилагал над собой усилия чтобы не начать просто на просто убивать все этих власть предержащих нынешнего Империума. Начиная с того лебезящего двуличного губернатора планеты, заканчивая этой женщиной-инквизитором. Какая такая инквизиция, не было ничего подобного в его времена. 

“Прошу терпения капитан”— cпокойно ответила женщина, от этих слов у Кимреса появилось неприятное покалывание в области затылка. Констанция Тиэль смотрела ему прямо в глаза. В голове слегка зашумело, стараясь не показывать вида, он с огромным трудом смог отвести взгляд от инквизитора. Капитан медленно обвел взглядом всех присутствующих. Все внимательно наблюдали за продолжением перепалки. Но ему сейчас было не до этого. Походя взглядом по Волчьим Копьям он увидел брата-библиария Ивара. Тот слегка выпятив наружу свои клыки сверлил взглядом леди-инквизитора. Женщина теперь смотрела не на Кимреса, а на Ивара. Внимательно, угрожающе, подобно тому как дикая кошка смотрит на свою добычу за мгновения до того как прыгнуть.

Вся сцена продлилась совсем не долго. Окружающие, кажется ничего не поняли. И подумали про другое.

–[Дипломатично] Уважаемый брат-капитан, прошу у вас прощения за то что некоторые формулировки могли были бы восприняты в негативных тонах и выводах. Негативных тонах?

Кимрес пришел в себя, и теперь волны возмущения вновь начали накатывать на него.

–Я прекрасно вижу, что меня и моих братьев хотят использовать.

Госпожа-инквизитор покачала головой. 

— Да. Мы будем использовать вас. Империум будет использовать вас. Нравится вам это или нет. Вы пришли из тех времен когда сам ОН ходил среди живых. И кажется, мне у Вас тогда таких слов и в мыслях не было высказывать. Я права капитан?

— Я служу только Императору и Хор...

Кимрес осекся. Женщина приняла такую позу и изобразила такое лицо, немой вопрос “Что же ты не договариваешь?” 

“Памяти Луперкаля...”: договорил Кимрес.

Магос Галат-079 сделал привлекающий к себе жест. 

[Информативно] Вы не единственный прецедент за время существования Гарронистского пакта. Подобные вам, сыновья предавших отцов, находили свое место среди воинства Омнисии-Императора...

Техножрец привел целый ряд случаев принятия на службу контингентов из предательских легионов. Капитан даже услышал несколько знакомых имен... Схема по легализации была уже много раз отработана. И если Кимрес не будет артачится, то уже скоро сможет продолжать свое служение. 

Слова магоса были до невозможности правильные. И поэтому Кимрес принял свое решение. Он вместе с Империумом. Пусть прошло десять тысячелетий, но от этого долг перед Императором никуда не исчез. Им еще через многое придется пройти. И этот путь они отметят кровью, кровью врагов, и своей. 

Леди Инквизитор поведала дальнейший план по интеграции в структуру империума. Появление двадцатой роты Лунных Волков принесет выгоду как Инквизиции, так и определенным кругам Механикус. И если Кимрес согласится, то и ему тоже. В противном случае их всех опять таки уничтожат. Кимрес в итоге сдался, и решил пока что плыть по течению. 

Капитан посмотрел на ярла Фенрира, и прочитал в его взгляде то чего он так жаждал. Братскую поддержку, они теперь в одной стае. Стае что теперь будет вести свою нескончаемую охоту меж звезд. Посреди этого раздираемого болью бытия. 


*Игольный пистолет— оружие различных ассасинов и шпионов. Представляет собой пистолет что стреляет дротиками с очень сильными ядами и токсинами.

*XIX из первоначальных двадцати легионов космодесанта. Ныне один из самых прославленных орденовАдептус Астартес. Гвардия Ворона состоит из света, равно как из тьмы — она быстра на правосудие и месть тиранам и угнетателям, наносит удары из тени со скоростью молнии и обескураживающей мощью. В анналах Великого крестового похода почти не найти историй о подвигах легиона, ибо он всегда чурался славы. Несмотря на то, что Гвардия Ворона способна вести любые виды боевых действий, она предпочитает тактику выжидания и хитрости. Гвардейцы Ворона — мастера в разведке и инфильтрации, выявлении слабых мест противника, а также нанесении стремительных ударов с тщательно рассчитанной силой.

*Корвус Коракс примарх XIX легиона

*Ночной призрак— прозвище примарха восьмого легиона Повелителей Ночи, Конрад Керз.

* Третий и девятый, номерные обозначения легионов Дети Императора, и Кровавые Ангелы соответственно. Отличались своей тягой к прекрасному.

Это конец новеллы Предательство Отцов

Ссылка на полный текст:
https://author.today/work/416100

За двадцать часов до высадки...

— Тебе, наверное, есть что сказать… Спросить… Я угадал, брат…

Чересчур яркое освещение заполняло все помещение, не оставляя и единого уголка где могла спрятаться тень. Он был без брони, в простых одеждах. Металлическое кресло холодило кожу даже через ткань. Жужжание коррекционного лазера, пощипывание от нанесенного толстым слоем регенерирующего геля, гул от машин жизнеобеспечения.

Всякий раз оказываясь в этом месте, капитан испытывал ощущение того, что конкретно в этой части корабля он не хозяин. В этой части корабля все было устроено иначе, подчинялось другим порядкам. Да чего уж там, вид внутреннего убранства кардинально отличался от других частей баржи. Абсолютно белые стены, блестящая с добавлением серебра металлическая плитка. Яркий свет со всех сторон. Гул машин, поддерживающих замкнутую циркуляцию и обеззараживание воздуха. Ряды хирургических столов, массивные агрегаты для синтеза лекарственных средств и многое многое другое. К своему стыду, капитан даже и не догадывался об назначении и половины находящихся здесь устройств.

Среди всего этого многообразия сновало с десяток слуг-медиков, полусотня специализированных сервиторов что были призваны поддерживать порядок и выполнять простые черновые операции. Над всем этим, подобно полководцу из времен древней Терры, возвышался брат-апотекарий Кордо. Уроженец Хтонии, один из первых прошедших возвышение в легионеры. Почти сразу Кордо обратил на себя внимание апотекариона, чуть позже он попал в число сотни апотекариев отобранных для обучения на самой Луне. Благодаря своим талантам и полученным знаниям, он был одним из лучших в своем деле. Он был способен вернуть в мир живых даже самых безнадежных раненных, брат Сотус некогда был одним из его пациентов.

Мерное пощипывание по коже головы, он буквально чувствовал, как нарастает новая кожа взамен отпавшей. Первозданная ткань не вернется и шрамы не исчезнут, но по крайней мере лицо не будет ободранным и серым как у трупа.

“Все так изменилось, брат. Меня одолевает смятение...”— рука апотекария задержалась на пару секунд.

—Это на тебя не похоже, брат.

— Знаю... Мне просто, наверное нужно больше времени...

— Всем нам нужно, это переварить... Смертным будет еще тяжелее.

— Тяжелее, но не стоит затягивать с этим. Но у меня пока нет подходящих для этого слов.

Рука апотекария вновь пришла в движение.

“Мы теперь одни”: после недолгой паузы сказал медик.

Кимрес прикрыл глаза, но свет все равно пробивался через истончившуюся кожу век. После процедуры он знал, что будет испытывать некоторый дискомфорт. В его биографии это не первое знакомство с вакуумом космоса, лицом к лицу. При этой мысли он невольно расплылся в добродушной ухмылке, от чего вся кожа в миг отозвалась тупой болью от натяжения.

— На некоторое время придется принять правила…

— Правила? Мы воины Императора, что призваны изгнать невежество Долгой Ночи*. Мой капитан, я хоть и не в курсе всех нюансов ситуации в которую мы попали, у нас есть четкое предназначение.

— Если мы сейчас начнем своевольничать, нас просто перебьют! Наш отец ПРЕДАТЕЛЬ!

Спокойный до этого голос капитана совался на угрожающий рык.

Голос капитана вновь вернулся к обычному; “Пойми меня брат, ты не присутствовал при том разговоре. Мир так изменился, человечество истекает кровью на тысячах фронтов... Нам нужно найти свое место в этом мире, иначе нас просто сотрут в порошок. И нам повезло что конкретно этим имперцам мы нужны...”

Движение аппарата в руке Кордо вновь остановилось. Рядом раздались грузные шаги, век коснулась тень. Апотекарий обошел Кимреса по кругу. Открыв глаза капитан увидел лицо апотекария. Тот с прищуром рассматривал результат своего труда.

Молчание растянулось. Апотекарий жестами начал приказывать куда и как повернуть голову. За это время капитан остыл. И даже немного вернул себе приподнятое настроение. Ухмылка сама полезла на лицо.

— Ну что? Красивый?

Кордо тоже ответил ухмылкой. Не смотря на внешнюю суровость и немногословие, капитан иногда умел шутить.

— Как Сангвиний…

Оба космодесантника разразились негромким, но вполне искренним смехом.


Настоящее время...

Грязно-синее небо мира, тут и там заволакивали столбы дымов. На обширных территориях очистительных комбинатов, складских комплексов, карьеров и шахт кипели многочисленные стычки. Восставшие сторонники Высшего Блага сражались против частей Сил Планетарной Обороны и отрядов церковного ополчения. Напряжение что сейчас вылилось в восстание, копилось десятилетиями. Потеря стабильной связи, склоки во власти, продовольственные кризисы, влияние Империи Тау... Последнее сыграло роль спускового крючка. Агенты ксеносов проделали хорошую работу, вложив в умы черни идеи чужаков, за недолгое время существования торговой фактории Тау на планету было тайно доставлено оружие и снаряжение.

Восставшие, при поддержке небольшого числа недобитков из контингента высаженного флотом Тау, уже захватили часть стратегических точек. Это они, заранее узнали о системе ракетной обороны, реликвия древних времен что охранялась ограниченным автономным контингентом Механикус.

Планетарный губернатор забаррикадировался на вершине своего шпиля одном из вокс узлов, где несколько рот отборных СПОшников держали отчаянную оборону. Толпы мятежников с разукрашенными в синий цвет лицами, и импульсными карабинами Тау штурмовали все хоть сколько-то значимые объекты. Центральная цитадель Адептус Арбитрес лежала в руинах и чадила столбом черного дыма. Подземные коммуникации под крепостью были загодя затоплены прометием* сначала взрыв на нижних уровнях, а затем страшный пожар что пожрал часть стен и бастионов. Из-за токсичного дыма, и высоких температур, выжившие арбитраторы покинули остатки укреплений и присоединились к частям СПО и церковному ополчению.

По сообщениям лояльных сил, что пробивались сквозь разворачиваемые глушилки, среди восставших тут и там появляются группы боевых скафандров и воинов Тау. Решительно не ясно где этот контингент скрывался. За ту неделю нахождения на поверхности капитан и Торфин отправляли разведывательные отряды для поиска недобитых ксеносов. Да, тут и там они находили разрозненные следы пребывания малых групп или одиночек. Многие факты даже ясно указывали на то что часть местного населения занималось укрывательством ксеносов. Но тогда, Торфин настоял воздержаться от комплексных мер. Губернатор хоть и активно демонстрировал лояльность, не внушал доверия, местные арбитры не имели должного наряда сил и обеспечения, с представителями эклезеархии он даже связываться не хотел, сами же легионеры еще не до конца оправились от нахождения в варпе. Кимрес хотел сначала привести в порядок корабли и восполнить запасы, а уже затем начинать переворачивать порядки на планете в ту сторону, в которую он намеревался. Нет, астартес всегда были и будут силой что способна малым числом покорять миры, но что могут сделать всего сотня астартес на целой планете с населением шестнадцать миллиардов, если дело представляет собой поиск и выявление, а не приведение к покорности всех и сразу. Через силу конечно. Даже если привлекать к делу СПО и Арбитров, зная об их надежности и компетентности. Нет, будь у них больше времени, то это была бы не проблема. Но с другой стороны, искать беглецов это работа СПО и Арбитрес, а не Астартес.

Скорее всего, этот контингент был высажен отдельно, и ксеносы сразу “залегли на дно”. Помимо перебитых вовремя той памятной высадки, сотни воинов огня было еще с десяток отрядов по сотне солдат с приданной техникой. Тех других ксеносов, местное СПО ликвидировало достаточно быстро, но с заметными потерями для себя.

Кто знал, что ксеносы так глубоко смогли пустить корни своей идеологии среди рабочих масс, и скорее всего в некоторых кругах власть предержащих. Тех, кто имел или хочет иметь свою выгоду.

В любом случае пришло время навести здесь порядок. Теперь благодаря псайкерским способностям брата-библиария Ивара и инквизитора Констанции Тиэль, они смогли вычислить местоположение основных сил ксеносов, места где располагаются те или иные командные пункты. Туда-то и предстояло ударить.

Шесть серо-красных Громовых Ястребов сопровождали две Громовых Птицы в цветах XVI легиона. На отдалении шла еще пятерка Арвусов Лихтеров* с контингентами отпрысков темпестус и скитариев. Цель высадки, гигантский комбинат рудной переработки посреди горного плато в одном из экваториальных районов. Этот район уже в первые часы восстания был потерян для планетарных властей.

На подходе к точкам высадки, с территории производственных цехов их попытались обстрелять. Но что могут сделать несколько завалящих лазерных пушек и легкие ПЗРК ксеносов. Облако тепловых ловушек окутала воздушное построение. Ответ последовал без промедления, несколько залпов из главных калибров Ястребов по огневым точкам и ракетный удар по местам концентрации видимой живой силы.

В соответствии совместно разработанного плана, часть астартес и почти весь смертный контингент занимается зачисткой, оцеплением периметра и поиском возможных путей отхода противника. После зачистки поверхности и первых уровней в глубину коммуникаций устремиться ударный кулак из воинов Волчьего копья и легионеров Лунных Волков.

Пользуясь временем до высадки, капитан в очередной раз изучал карту и варианты путей штурма подземного комплекса. Пользуясь интерфейсом брони, он вновь и вновь рассматривал схемы коммуникаций подземного комплекса где был развернут штаб мятежников. Безусловно это было не единственное место принятия решений, но конкретно здесь сконцентрировался почти весь контингент ксеносов. Согласно всей собранной аналитике, на планете оставалось еще чуть больше двух сотен Тау. Стандартная пехота— Воины Огня, некоторое количество боевых скафандров, отряды из подготовленных и оснащенных по стандартам ксеносов людей— Гуэ'веса.

В чаяния бунтующей черни, капитан вникать был не намерен. Не раз и не два он участвовал в подавлении мятежей. Причем мятежей исходящих как из низов, так и из верхов. В этом плане, в отличии от некоторых кузенов из других легионов, он считал что с этим должны разбираться сами смертные, Администратум и прочие структуры.

Голос пилота выдернул капитана из размышлений.

“Внимание Всем! Выхожу на точку высадки. Готовность тридцать секунд”

Кимрес провел рукой по закрепленному на поясе мечу, коснулся рукояти убранной в специальную кобуру серпенты, провел пальцами по рукояти примагниченного к бедру штормболтера, пересчитал распределенные по подсумкам на поясе запасные обоймы…

“Готовность! Открытие через три, два…” : голос из вокс передачи уже с трудом перекрывал рев турбин делающего вираж десантного катера.

Пальцы сомкнулись на рукояти шторм-болтера, створки аппарели начали быстро расходиться.

“Пошел!”: подал команду капитан, аппарель окончательно упала и вперед ринулась четверка легионеров с штурмовыми щитами. Разойдясь веером, они на ходу начали вести подавляющий огонь. Сразу же послышались крики и стрекотание автоганов*, Но это было уже не важно ибо капитан возглавив отделение терминаторов спускался по трапу. По его распоряжению часть легионеров была облачена в терминаторскую броню. В оружейной “Полумесяца” хранилось две дюжины комплектов, для этой операции капитан решил использовать их все, вопреки протестам магистра кузницы. Следовало показать свою силу и возможности.

Кимрес вышел на выложенную стальными плитами площадку. Системы брони в автоматическом режиме фиксировали враждебные цели. В основном вооруженные автоганами фабричные рабочие. Турели с тяжелыми лазерными установками уже были подавленны. Капитану было достаточно беглого взгляда для того чтобы определить нужное направление для продвижения своей группы и других групп своих воинов. Взмах стволом шторм-болтера, легионеры с штурмовыми щитами перестроились образовав периметр. Кимрес скорым шагом двинулся вперед, следом за ним последовала четверка терминаторов с братом-знаменосцем Лиамом в центре. Сейчас его сопровождало не все командное отделение. Домрис и Тарс как наиболее опытные воины возглавляли другие боевые группы что должны были наносить отвлекающие и вспомогательные удары в других местах.

Капитан видел как его воины следуют за ним, отмечал скованность в их движениях. Терминаторская броня для них была не привычна.

Не встречая особого сопротивления, отряд терминаторов углубился в один из туннелей. Тяжелые шаги разносились по бетонным сводам. Спустя пару сотен шагов, впереди показалась первая баррикада. Едва астартес оказались в поле зрения, как на них обрушился настоящий огненный вал из пуль и импульсных разрядов. Не дожидаясь команды во фронт выдвинулись щитоносцы, Синхронный стук об пол, легионеры встали в более устойчивую стойку, болтеры легли на специальные выемки на щитах. Несколько секунд на распределение целей и ответный залп свел на нет все сопротивление. Едва последний болт заряд покинул ствол болтера, как Кимрес бегом направился к баррикаде. Три десятка шагов, таранный удар плечом и нагромождение пустых ящиков и бочек из под прометия с грохотом разлетелись в стороны. Сразу же за баррикадой обнаружился десяток людей что сжались за своим хлипким укрытием.

Крики ужаса перекрыли грохот от разлетающихся обломков. Кто-то успел разрядить в легионера полную обойму автогана. Пули с визгом отскакивали от керамитовых пластин, пользуясь инерцией он чуть развернулся влево, болтер хищным зверем направился на стрелявшего, выстрел, и болт-снаряд разорвал грудь повстанца оставив после себя истекающую кровью и ошметками внутренностей костяную розу. Десять выстрелов за десять секунд, десять изуродованных трупов. Быстрый взгляд в глубь туннеля, из-за поворота ревя мотором выкатился бронированный грузовик “Голиаф”. Тупорылая морда была увешана кустарно наваренными листами металла, из грубых бойниц торчали стволы лазерных орудий. Быстрый рывок в сторону, короткий прыжок, и Кимрес перепрыгнул через баррикаду. Вовремя. Энергетические копья ударили в груды промышленного мусора. Оказавшись за укрытием он кинул взгляд на своих легионеров. Щитоносцы уже стояли за баррикадой, как в прочем и терминаторы.

“Гранаты!”— рявкнул Кимрес.

В руках щитоносцев оказались гранаты, активация механизма инициации подрыва, синхронным движением астартес перебросили смертоносные сферы за баррикаду с такой силой и на такое расстояние что недоступна ни одному смертному. Четыре разрыва слились в один. Акустическая волна ударила по баррикаде, почувствовалась даже сквозь терминаторскую броню.

Легионер с автопушкой “Жнец” наперевес высунулся в пробитую капитаном брешь, стволы изрыгнули длинную очередь крупнокалиберных болтов. Вспышка огня, и пространство начало заволакивать черным смолистым дымом.

“Продвигаемся!”— прорычал в вокс капитан.

Щитоносцы построились в колонну и побежали в пролом. Грохот, несколько одиночных выстрелов.

“Чисто!”— отрапортовал сержант щитоносцев.

Группа вновь двинулась вперед, обогнула с двух сторон чадящий, изрешеченный грузовик. Из распахнутых дверей и люков высунулись несколько обожженных, посеченных осколками тел. Несколько поворотов, перекрестков, и вот перед ними выросли задраенные гермо-ворота. Капитан махнул рукой и на ворота установили мельта-бомбы. Подрыв, и в толстенной адамантиевой плите образовалась оплавленная дыра куда мог свободно проехать БТР “Носорог”. Не успели оплавленные края остыть, как к проходу выдвинулся терминатор с автопушкой. Несколько коротких очередей отправились в пролом, следом за болтами в пролом отправились гранаты. Легионеры со щитами встали по обе стороны от дыры. Терминатор дал еще пару очередей и боком ушел в сторону. Однако завершая маневр, терминатор успел словить пару ответных импульсов. Умело прикрываясь щитами, легионеры по обе стороны от пролома начали вести стрельбу, грамотно нарезая углы. Оба легионера продвигались внутрь помещения “крючком”. Редкие выстрелы говорили о наличии сопротивления.

Кимрес дал серию жестов на боевом жаргоне, и вперед пошли терминаторы. Выждав несколько секунд, он сам вошел внутрь. Они находились в небольшом замкнутом помещении, в центре находились остатки некогда собранной из стандартных щитов огневой точки. Десяток тел людей в экипировке и при оружии ксеносов. Терминаторы сгрудились возле следующих врат в ожидании того как их брат выслушивая инструкции магоса Галата набирал нужную комбинацию на терминале ворот.

Створки подались в стороны, открывая абсолютно черное пространство, освещение отсутствовало напрочь.

Один из терминаторов нес на своей спине дополнительный модуль, ребристый металлический цилиндр длинной с руку смертного. Навесная сканирующе-подавляющая система, редкая и капризная вещь, но эффективнее любых встроенных в доспехи сканеров. Еще эта система способна ставить помехи, качественно и на большой радиус, создавать переговоры-обманки. Это нужно было для того чтобы когда легионеры вступят в бой и зачистят уровень, командование врага не насторожилось и не эвакуировалось раньше времени.

Сканер активировался, распространяя вокруг себя тепло, Кимрес буквально видел как вокруг модуля дрожит перегретый воздух. За считанные секунды сканирование было завершено, и на ретинальные дисплеи шлемов всего отряда начала проецироваться исчерпывающая диспозиция.

По всему далеко не маленькому помещению, высота потолков двести метров, длинна помещения четыре километра, ширина два. По всей площади были раскиданы кубы и цилиндры неизвестных агрегатов, тянулись незнамо куда разнокалиберные трубы. Толстые стальные кожухи скрывали под собой автономные машины что обеспечивали системы комплекса. Было видно что часть машин давно вышла из строя, также были видны и следы попыток ремонта предпринимаемых со стороны крошечной ячейки Механикус что жили на этой планете. Система засекла сигнатуры сил противника, около двухсот единиц живой силы. Из них несколько десятков источали сигнал логически характерный для воинов Огня, по крайней мере сканер разделял цели на такие категории.

Почти сразу после того как астартес переступили порог, как под потолком пришли в движение несколько охранных турелей, потоки лазерных разрядов ударялись о броню легионеров словно тугие струи дождя. Терминаторы быстро распределились по позициям, по турелям начал вестись беспокоящий огонь. Под потолок полетели ракеты, брат-терминатор опустошил одну из своих наплечных ракетных установок. С потолка посыпались горящие обломки. Началась ответная стрельба противника.

Автоганная трескотня перемежалась с гудением магнитных катушек импульсных винтовок чужаков.

Турели были подавлены, легионеры дождались спада плотности стрельбы противника. Когда огонь ведет много недостаточно обученных стрелков случается так что у многих одновременно заканчивается боезапас в обоймах или батареях, тот промежуток времени когда осуществляется перезарядка, плотность огня падает. И этот момент самый удачный для предприятия действий по сокращению дистанции или смены позиции.

За несколько минут боя, Кимрес во главе своих терминаторов, подобно фронту прибойной волны, оттеснил врагов на несколько сотен метров. Десятки обезображенных болтерной стрельбой тел отмечали путь Лунных Волков. Несколько раз их пытались обойти с флангов, окружить… Бесполезно, скорость и реакция легионеров позволяла стремительно принимать решения по ходу боя. И терминаторы и идущие в арьергарде щитоносцы играючи пресекали все поползновения.

Противник намеренно старался держать дистанцию, не желая переходить в ближний бой. Тау и их прихлебатели Гуэ'веса пытались навязать свою игру в которой они были сильны, легионеры приняли ее, и с жестоким цинизмом начали переигрывать ксеносов на их же поле.

Крики боли и отчаяния врагов ласкали слух капитана. Все как прежде, самоуверенные враги сначала думают что астартес в силу своей малочисленности не так страшны, на них можно найти управу… Ха! Любой космодесантник стоит сотни. Они меч Императора что повергнет невежество Старой Ночи.

“За Императора!”— проревел Кимрес.

То было последней каплей для Тау, противник начал отступление. Ни тут то было.

На другом конце зала, за пару километров, от места где находился отряд Кимреса нарастала канонада болтерной стрельбы, крики ужаса смертных, рев цепных мечей. И леденящий душу волчий вой.

Волчьи Копья рвались вперед. Противник дрогнул, и теперь легионеры старались отстрелять как можно больше пока все не разбежались. Ждать пришлось не долго, потомки Русса появились по ту сторону от лифтовой платформы где упорно держали оборону последние пару десятков тау и людей.

Вновь раздался вой, совсем рядом. И тут Кимрес не сдержался, азарт и жажда славного кровопролития накатывали на него девятым валом.

Он испустил протяжный, усиленный вокс динамиками шлема вой. С небольшой заминкой его поддержали остальные братья. Капитан сменил шторм-болтер на силовой меч. Презрев теперь уже чахлый ответный огонь, он побежал вперед. Бежал так насколько позволял это терминаторский доспех. Проход между двумя агрегатами был завален какими-то ящиками баками и прочим хламом. Над баррикадой торчали перекошенные от ненависти лица людей-предателей, по Кимресу в упор палили из автоганов. Не помеха, он лишь наклонил голову и попеременно подставлял наплечники. Нет, шлем в любом случае выдержит и не такое, но вот попадание в визор в лучшем случае просто приведет его в негодность в худшем... Выстрел в глаз он и есть выстрел в глаз.

Играючи он в несколько замахов разметал “баррикаду”, люди что прятались за ней уже готовились дать деру как в поле зрения появился десяток воинов Огня. Стуча копытами по стальным плитам, они грамотно распределились по доступным укрытиям и начали вести плотный огонь. Капитан продвинулся вперед и укрылся за ближайшим кубом неизвестного агрегата.

Его терминаторы распределились по другим укрытиям и начали вести ответный огонь. Со стороны противника взревели движки одного из боевых скафандров. Рельсовая пушка добавила в оружейный оркестр свой весомый бас разгоняемых снарядов.

Стало понятно что их продвижение затормозили. Брат терминатор с ракетной установкой безуспешно разрядил последний пакет ракет со своих плечевых установок. Кого-то убило, часть баррикад разворотило, особого эффекта на плотность ответного огня не произвело. Им не давали высовываться из своих укрытий, один из легионеров-щитоносцев попытался принять урон на щит. Как результат один изувеченный до непригодности щит и сломанная от взрывной в нескольких местах рука держащая его.

Тем временем стрельба и вой по ту сторону платформы нарастал, пока на платформу не вырвался первый из терминаторов Волчьих Копий. На какие-то секунды большая часть противников отвлеклась на храбреца. Очень быстро капитан просчитал все возможные варианты. Копья не смогут самостоятельно пробиться сквозь оборону, лишь только нанесут потери. Лунные волки сейчас прижаты огнем Тау. Неизвестно когда, но скоро сюда придет какое-нибудь подкрепление не помогут никакие помехи и ложные передачи. Их просто начнут гонять по залу как свора гончих за кабанами. Убить сразу не убьют но со всех сторон обложат и в конце концов измотают.

Остается только одно, принимать рискованные решение здесь и сейчас пока время не ушло, еще десяток секунд и окно возможности закроется. Все эти мысли пролетели в сверхчеловеческом разуме космодесантника за доли секунд. Решение принято, тактика выбрана, этапы разложены от и до.

Серия щелчков в воксе, и капитан начал свой забег. Время стало подобно расплавленной смоле. Вот он вышел из-за укрытия на ходу расстреливая оставшиеся в обойме болты по ближайшим целям. Счетчик на дисплее начал обратный отсчет. Семь, вот с развороченной башкой валится один из тау. Десяток пуль из автогана стучатся по его нагруднику.

Шесть, пять, разрывы болтов прямо в псевдо голове боевого скафандра сбивает прицел рельсовой пушки, и разогнанный сердечник разминулся с капитаном в каком-то метре. Несколько импульсов впиваются в сочленения на его животе и районе паха. Тау целили в участки выхода кабелей.

За спиной застучала автопушка “Жнец”, легионер расстреливал остатки боезапаса пользуясь тем что огонь сконцентрировался на его командире.

На половине пути, прямо в лоб Кимреса прилетела очередь из автогана, голова дернулась, но он не сбросил своего разгона. Лишь волна помех пробежала по дисплею.

Четыре, три, два, один последовательно в грудинах четырех тау расцвели бутоны из разлетающихся в стороны ошметков мяса и осколков ребер.

Опустошенный шторм-болтер летит на пол, капитан принялся усиленно качать “маятник” отклоняться из стороны в сторону, терминаторская броня не дает возможности для прямого спринта до его цели. Очередной разогнанный сердечник летит в него, в последний момент перегружая все сервоприводы своего доспеха Лунный Волк успевает разминуться со смертью отделавшись малой кровью. Снаряд рельсовой пушки зацепил край его левого наплечника, разогрел и отколол часть керамита, попутно сообщив импульс который повел бегущего вперед капитана в сторону. Однако Кимрес был безраздельный хозяин своему телу и броне, он использовал сообщенный ему импульс так чтобы в одно движение выхватить свою волкитную серпенту. Вовремя вонзив силовой меч в пол он на доли секунды задержал отклонение для того чтобы по ходу прицелиться, и произвести выстрел. Красный луч соединил его оружие и грудь боевого скафандра. Там располагался пилот.

Луч не смог пробиться сквозь технологичный композит ксеноской брони, но оплавленный кратер попадания оставил. Кимресу как воздух нужен был еще один выстрел, но рельсовое орудие уже взяло его на прицел, еще секунда другая и катушки наберут достаточный для сердечника разгон. Тогда то ему уже не уклониться, придется выбирать между оторванной рукой или пробитой грудью.

Вновь воздух сотряс волчий вой, молнией блеснуло окутанное силовым полем лезвие секиры и боевой костюм развалило от плеча до пояса. Сердечник вырвался из рельсового орудия ,но пролетел далеко в стороне.

Поверженный боевой скафандр еще заваливался, а из-за его спины явился сам Ярл Фенрир. Во всей своей варварской красе. Связки охотничьих трофеев, развевающаяся при движениях шкура на плечах, шлем в виде скалящейся волчьей морды.

Последние из обороняющихся врагов принялись стрелять по ярлу в упор, один смертник со связкой гранат попытался забежать к астартес со спины. Как бы, не так.

Капитан сделал рывок ему вслед, выронив волкитную серпенту, освободившиеся пальцы сомкнули хватку на плече несчастного. Рывок, замах и человеческое тело обвязанное гранатами взмыв на добрый десяток метров перелетело ближайший куб агрегата, да там и взорвалось.

За десяток секунд два командира порубили и потоптали всех оставшихся в живых тау и людей.

Они замерли друг на против друга, перемазанные в крови врагов, со следами от попаданий. Два волка из разных эпох. Такие разные, но все же одинаковые в своей ярости к врагам Его.

Ярл воздел свою мерцающую силовым полем секиру вверх. Он признал в Кимресе равного себе, он увидел в легионере шестнадцатого такого же зверя как и он. Только если корни одного через примарха тянулись на суровый и вольный Фенрис*, то другой происходил из той самой первоначальной прародины всех людей Галактики. Старой Терры, колыбели всего что есть у рода людского, в том числе и истоков той звериной ярости что направлялась на всех чужаков во имя выживания своих, тех кто с тобой единой крови.

Легионер поднял свой мерцающий разрядами меч высоко над головой, он тоже признал Ярла как своего.

— Кимрес! Волк-Из-Прошлого! Теперь я вижу тебя! Я вижу твою стаю!

— Я тоже вижу тебя! Фенрир Двуликий!

Кимрес в этот момент не думал, он просто отдался порыву наития. Все что он сейчас делал и говорил было правильно и нужно. Теперь в этом жестоком мире у них появится крепкое братское плече, также когда Великий Крестовый Поход вырвался из пределов Солнечной системы в большую галактику.

Со всех сторон раздавались победные кличи астартес, этот бой завершен, осталось только выудить забившихся в норе лисиц что взбаламутили эту планету.


Леа'Шан бежал по узкому техническому коридору, бежал так как никогда в жизни не бегал, полы одежд норовили запутаться в ногах, посох он уже давно потерял, впереди бежала седая женщина вольный торговец, она где-то потеряла свой шлем. Из рассеченной кожи на голове сочилась кровь, половина ее кос уже окрасилась в багровый, растрепанная прическа колыхалась при каждом шаге, отвлекала своим мельтешением прямо перед носом. Сбитые в кровь костяшки сжимались на рукояти перегретого болт-пистолета. Позади представителя касты Воды тяжело переставляя ноги бежал Бай’Ша. Время от времени он на ходу стрелял из своего импульсного карабина себе за спину.

А еще дальше разносились гулкие шаги гиганта что их преследовал. Белая броня была забрызгана кровью и местами до черноты опалена попаданиями оружия Тау. В одной руке космодесантник нес щит размером с самого Леа’Шана, в другой ревущий движком цепной меч. Зубцы неистово вращались разбрасывая вокруг капли крови сородичей посла Империи Тау.

Имперский мутант ловил щитом все посланные в него выстрелы, и неумолимо нагонял беглецов.

Легкие непривычного к бегу посла уже горели огнем, он был вот-вот готов свалиться, но страх продолжал гнать его вперед. У них был только один шанс дотянуть до более узких проходов, туда где гиганту не развернуться, они смогут от него уйти на другие более низкие уровни, в шахты что тянутся под корой всей планеты. А там уж в глубине забоев их укроют верные им сподвижники из числа шахтеров.

Женский крик впереди вырвал тау обратно в реальность. Как из под земли перед ними явился высоченный воин в череполикой маске на шлеме, с ножом в руке. Женщина попыталась выстрелить, но гигант в темно-серой броне легко уклонился от болтов, рывком оказался рядом. Одним взмахом, ломая пальцы, выбил оружие из рук женщины. Другим замахом впечатал женщину лбом в металл переборки, так что та свалилась без сознания.

За спиной, кричащего от ярости и отчаяния воина Огня прижали к стенке щитом. Рука астартес что до этого сжимала пиломеч разжалась, оружие примагнитилось к бедру. Страшная пятерня гиганта со скоростью атакующей змеи метнулась к тау и сомкнулась на карабине и держащей его руке. Сжалась. Хруст и новый бешенный крик ветерана. На пол упал карабин с покореженным прикладом. Сломанная кисть осталась выгнутой под не естественным углом. Из-за испытанной боли Бай’Ша потерял сознание от болевого шока, обмяк и сполз по стене на пол.

Леа'Шан продолжал бежать, и не заметил как его ноги оторвались от земли, а плече пронзила адская боль от ломаемых костей. Серый гигант поднял его одной рукой перед собой. Тау закричал так как никогда в жизни не кричал. Боль и страх выжгли его сущность изнутри. На самом пике, организм не выдержал и подарил спасительное забытье. Угасающим взором он видел приближающуюся громаду в белом и красном.


*Арвус лихтер— это малый вспомогательный грузовой шаттл, используемый кораблями Имперского Флота для перевозки грузов и небольших групп личного состава с корабля на корабль, или с корабля на планету.

*Фенрис— мир смерти, расположенный недалеко от Ока Ужаса. Заселенный в Тёмную Эру Технологий, после начала Эры Раздора население деградировало до дотехнологического уровня, но тем не менее люди выжили и стали сильнее. Именно на этот мир приземлилась капсула с примархомЛеманом Руссом. В настоящее время является родным миром орденаКосмических Волков.

*Эра Раздора– также известная как Долгая Ночь, Древняя Ночь или Старая Ночь — продолжительный период раздробленности, постепенной деградации и вымирания человеческой расы. Предшествовала началу ВКП. Причиной этого периода послужила война с взбунтовавшимся ИИ и варп штормы по всей галактике что нарушили всю логистику и коммуникацию.

*Прометий– в мире Вархаммер прометием зовется совокупность различных горючих жидких веществ. Считай что наша нефть и ее производные только собранные под одним термином. От аналога солярки что льется в баки танков, до огнесмеси в огнметах Астартес.

Автоган– в мире Вархаммер это собирательный термин применяемый к ручному стрелковому оружию использующие такие же принципы как наше современное автоматическое оружие от пистолетов до аналогов АК. Оружие бандитов и восставшего пролетариата.

Ссылка наисходнвй текст
https://author.today/work/416100

Вечная тишина космоса, тусклое солнце Майснер Альфа показало свои лучи из-за края горизонта планеты. Лучи скользили по покрытой льдом поверхности спутника планеты, подсвечивали висящие над спутником орбитальную верфь и погрузочную платформу. 

Некогда, сюда приходили караваны из циклопического размера транспортников, забирали объемы руд ценных металлов и минералов, привозили дополнительное оборудование и товары. Суда вольных торговцев выбирали эту систему как одну из многих промежуточных остановок на пути в регион Дамоклова залива и диких территорий на галактическом востоке. Однако теперь пространство было пустым, караваны стали приходить гораздо реже, раз в пару десятилетий. За границей орбиты спутника планеты висели две флотилии, по космическим меркам вплотную стояли они друг от друга, всего за пару тысяч километров. 

Сине-сероватый шар планеты Майснер-094 величаво вращался, поля облаков были видны с космоса издалека. Сторонний наблюдатель, если бы он был, не сразу бы смог заметить появление множества искорок что начали зажигаться по всему полушарию. 

На поверхности же, в самых разных труднодоступных местах, на больших участках среди гор, пустынь, посреди перерабатывающих комплексов, затерянных островов земля начинала исходить трещинами, вздыматься. Из сверхглубоких древних шахт, в инфернальных потоках плазменного огня, с ходу развив скорость в пару сотен махов в небо устремились ракеты, созданные еще во времена Темной Эры Технологий*. За секунды, ракеты покинули пределы атмосферы и устремились к находящимся на орбите флотилиям. Системы наведения и маскировки встроенные в боеголовки не оставляли шанса авгурам кораблей обнаружить опасность на дальних подступах. 


Возвращение в реальность в этот раз вышло немного болезненным, всему виной спешка. Ивара чуть пошатнуло, к счастью это осталось почти незамеченным. Едва он ощутил свое тело, как сразу же библиарий принялся одновременно через вокс канал и через телепатическую связь сообщать об идущей к ним опасности.

“Мой ярл! Срочно готовьтесь к разгерметизации”— мысленный крик ударил по Фенриру и всем остальным боевым братьям Копий с силой кузнечного молота. 

Одновременно с этим такой же крик достиг и нескольких наиболее открытых разумов среди Лунных Волков. Все присутствующие астартес на несколько секунд оказались в легкой прострации. Быстрее всех сообразил что к чему брат—терминатор Тарс, он стоял на возвышенности со вскинутой автопушкой, выведя внешние динамики вокса на максимум он рявкнул короткую команду на хтонийском, своем родном языке. Все Лунные Волки, и практически все присутствующие смертные молниеносно поняли сказанное. 

Инквизитор Ларгус и его свита начали озираться в недоумении, едва инквизитор собрался излить гневную тираду, как множество радарных систем взорвались гвалтом звуковых оповещений опасности. 

Рой из древних боеголовок не теряя разгона уже настиг пустотных щитов “Полумесяца”, c пятисекундным запозданием другие ракеты долетели до боевой баржи “Волчий глаз”. Благодаря предупрежденью от библиария, смертный капитан корабля успел отдать приказ об поднятии всех щитов и активации систем ПРО. 

 Крейсер инквизитора Грегори заранее начал маневр совмещения пустотных щитов с боевой баржей. Точно так же реагируя на ментальное предупреждение инквизитора Констанции Тиэль, ковчег механикус развернул свои системы перехвата. 


Облаченные в пустотные костюмы смертные слуги легиона принялись прикреплять себя к своим местам работы, все астартес с сочными щелчками активировали магнитные захваты в своих сабатонах. 

Через открытые обзорные экраны были видны несущиеся к кораблю раскаленные стрелы. Инквизитор Ларгус попытался что-то закричать, его свита не поняв ситуации начала вскидывать оружие в намерении пристрелить предателей. Но все это уже не имело значения. 

Чудовищный удар заставил содрогнуться громаду “Полумесяца”, радужные всполохи пустотного щита ослепили всех присутствующих. Сквозь барьер прорвалась ударная волна. Она ударилась об надстройку капитанского мостика. В один момент добрый десяток метров брони сорвало в открытый космос. Резкая декомпрессия. Все кто не успел закрепиться, улетел в открытый космос. Почти одновременно с разрушением обшивки активировался малый пустотный щит внутри помещения капитанского мостика. 

 Часть свиты магоса Хоризона унесло в пустоту, сам механикус вовремя припал к полу и вонзил в металл палубы свои механо дендриты. Свита инквизитора и сам инквизитор отправился в пустоту в полном составе. 

Когда ударная волна рассеялась и все незакрепленные предметы улетели в пустоту, все еще коленопреклоненный капитан Кимрес оставался с непокрытой головой. Кожа на голове, шее и лице начала синеть и сереть, покрываться корочкой. Глаза его были заранее закрыты. 

Любой астартес мог непродолжительное время находиться без воздуха с открытыми вакууму космоса участками тела. Третье легкое, сохранившее в себе запас воздуха раскрылось и начало снабжать борющийся за выживание организм. Даже готовый к выдоху воздух отправился на повторный цикл дыхания, весь процент не усвояемого в обычных условиях кислорода был принудительно направлен в кровь. 

 Не открывая глаз, капитан нашарил свой шлем и с первой попытки надел его на голову. Щелчок замков, звук выравнивающегося давления внутри доспеха, пригодный кислород поступил в систему и только тогда Кимрес позволил себе сделать вдох. Было очень больно, воздух наждачной бумагой прошелся по раздраженным оболочкам дыхательных путей направился в легкие. 

“Всем эвакуация в пригодный для жизни отсек! Выполнять!”— прохрипел в вокс капитан. 

 Помогая смертным слугам, легионеры начали покидать разрушенный отсек. Раскрылись врата, в полном молчании все уцелевшие начали постепенно втягиваться в коридор. Само собой внутри не было шлюза для выравнивания давления. С Кимресом связался брат-технодесантник Дейл, тот уже был в курсе случившегося удара. Кратко пересказав сложившуюся на мостике ситуацию, капитан потребовал найти способ скорейшей эвакуации смертных и свит визитеров. На лету схватив суть, Дейл начал координацию. Пришлось некоторое время потратить, на то чтобы абсолютно все выжившие втянулись в коридор. До следующих закрытых ворот пришлось прошагать полторы сотни метров. Все смертные, что работали здесь, уже загодя покинули этот отсек. 

Кимрес контролировал эвакуацию, легионеры сопровождали слуг легиона, где нужно придерживая, смертные не смотря на всю свою подготовку еще не отошли от потрясения. Не сговариваясь, Волчьи Копья образовали защитный периметр имея ввиду вероятность пустотного абордажа через пробоину. Библиарий используя свои психосилы, воздвиг защитный кокон вокруг техножреца. Видимо у того заканчивались резервы автономии. 

Кимрес поднялся на платформу где стоял командный трон. Брат Сотус остался целым и невредимым, останки капитана корабля по сути находились в некой упрощенной версии саркофага дредноута*, машинерия трона крепко связывала космодесантника с системами корабля. Весь комплекс аппаратуры с капитаном внутри, защищал многослойный энергетический щит. Сейчас на этой разгерметизированной палубе, кто-кто а брат Сотус нуждался в помощи меньше всех. Само собой вечно он так не продержится, но до момента начала первичного ремонта он точно дождется. Едва Кимрес оказался перед троном, на связь вышел его обитатель. 

“Решил посмотреть, не помер ли я?”— даже через синтезаторы машинного голоса, капитану казалось, что Сотус говорит это через смех. 

Спустя десяток минут, все выжившие оказались в коридоре. Почти все астартес уже втянулись в проход. Замыкали эвакуацию Кимрес и Фенрир каждый в сопровождении нескольких своих воинов. 

Командиры пока что не выходили друг с другом на связь, лишь обменялись парой жестов, пока велась эвакуация. Фенрир признал на время главенство за Кимресом. 

“Можешь закрывать ворота, брат-Дейл. Сообщи когда сможешь установить пригодную для дыхания атмосферу…”— капитан Лунных Волков отдавал распоряжения спокойно и четко, будто и не было того напряжения что нависало над ним совсем недавно, и той неизвестности что еще должна была прийти. По докладам с орудийной палубы и наблюдательных постов, атака все еще продолжалась. В первой волне было зафиксировано пятьдесят целей. Время подхода вражеских ракет просто поражала. Беглый анализ, сделанный старшим техножрецом “Полумесяца” показал, что были применены ракеты типа поверхность-космос. Давным-давно устаревшая технология, что имела беспрецедентный радиус поражения и скорость полета. 

Интеллектуальные системы управления маневрированием превосходили все что было известно, лишь своевременное предупреждение от инквизитора и массированный огонь ПРО всех кораблей. По итогам первого удара, помимо разгерметизации командного мостика, повреждение получили еще несколько отсеков в разных частях корабля. Но по счастью ракеты не прошли сквозь барьеры. Урон нанесла ударная волна от детонации, принцип очень напоминал воздействие вихревого оружия*. От разгерметизации погибло в общей сложности около шестидесяти членов экипажа. Общим мнением всех командиров кораблей было принято решение отступить на максимальное расстояние для перегруппировки и нанесения ответного удара.

Флотилия отступила к следующей по счету планете газовому гиганту, среди обширных пылевых колец, спутников, и астероидных поясов корабли перестроились в новую формацию. 

С поверхности Майсер-094 еще четырежды предпринимались атаки на флот. Однако эффект неожиданности прошел, все боеголовки удавалось сбить на подходе, хоть и давалось это большим напряжением сил. Но это было чуть позже. 


Спустя десяток часов перемещения на максимальной субсветовой скорости, флот укрылся на орбите газового гиганта. 

Все это время хранилось напряженное молчание, лишь командиры кораблей и офицеры связи обменивались сухими рабочими рапортами и командами. 

После того как были спасены смертные, Кимрес перешел на запасной командный отсек. В глубину корабля. Фенрир со своими воинами молча последовал за легионерами. Оба понимали, что сейчас не время для разговоров. 

Представитель Механикус почти сразу пришел в себя и теперь в сопровождении своей сильно поредевшей свиты точно также молча следовал за легионерами. 

Флот перестроился в нужную формацию, закрепился на орбите, на связь вышел второй имперский корабль и ковчег Механикус. Связь установилась, и посреди командного отсека вспыхнули два гололита*. Две фигуры, одна принадлежала женщине, другая адепту Марса.

Некоторое время все присутствующие рассматривали друг друга. Молчание нарушил Адепт Марса. Голос техно-жреца как и большинства Механикум был максимально машинным. Как и манера речи. 

— [Официально] Приветствие. В результате последних событий мы все нуждаемся в дополнительной информации. Со своей стороны я буду делать дополнения. [Дипломатично]  Констанция Тиэль. Лорд-инквизитор Ордо Еретикус. Передаю слово.

Фигура в балахоне изобразила своими руками и механодендритами* некое подобие отсылающего жеста из придворного этикета. Капитану доводилось наблюдать все эти придворные расшаркивания, когда приводил к согласию очередной феодальный мир. 

Инквизитор ответила вежливым кивком. Женщина отличалась достаточно большим ростом и гибким телосложением. 

— Приветствую вас капитан Кимрес. 

Кимрес ответил вежливым кивком, насколько позволял шлем. Он пока что не хотел открывать лицо, ибо чувствовал что обмороженная кожа начала отпадать лоскутами. 

— Мне известно об вашем происхождении. Не так давно провидцы, предсказали ваше появление, сыны Хоруса Предателя явятся в реальность. Конклав постановил отыскать вас и уничтожить. Однако я и мои старшие сподвижники были иного мнения. Наше течение известно под именем Гарронисты. Мы знаем, по нынешнем догматам все легионы что восстали против Императора, предали в полном составе. Но нашему кругу известно об Странствующих Рыцарях* сводном подразделении, состоящем из лояльных представителей предавших легионов... 

Кимрес пытался сдержаться, братья находящиеся рядом уже настойчиво пытались достучаться до него через вокс. Иконки вызова всплывали дна за другой, капитан отклонял их. 

— ... с тех пор мы ищем любые обрывки знаний об тех временах. Ищем артефакты той эпохи. 

Кимрес поднял руку, останавливая инквизитора. 

— Слишком много слов. Мы оказались здесь совсем недавно, но я уже кое что понимаю. Мы служим делу Императора. Если надо, мы это докажем. Но мы не потерпим того что нас будут использовать в разрез нашим интересам. 

Инквизитор покачала головой. 

— Ожидаемо. Когда вы докажете свою лояльность, мы поможем вам влиться в Империум. В нынешние времена нам нужен любой кто способен защитить человеческую расу... 

Изображение магоса подернулось рябью. Инквизитор оборвала речь на середине, жестом дала слово техно-жрецу. 

— [Стандартно] В обмен на сотрудничество с Адептус Механикус и Инквизицией, вас обеспечат должной материально-технической базой. От вас требуется лишь служение. 

— Именно. Помимо всего прочего, мы намерены изучить вас. 

Все так запутанно, этот водоворот интриг. Некоторое время капитан молчал. Фигура инквизитора качнулась. 

“Помимо прочего, без нашего покровительства про вас быстро прознают, за вами начнется охота. Для нынешнего Империума вы очередные ренегаты которых следует уничтожить.” — голос женщины звучал ровно и властно. 

Кимрес смотрел на инквизитора. Он уже все решил. Кроме служения Империуму у них больше ничего не осталось. 

Он выдохнул и сделал то, что следовало. 

“Я капитан двадцатой роты, Легиона Лунных Волков. Сыновей Магистра Войны, повелителя шестнадцатого легиона Хоруса Луперкаля. Вопреки предательству нашего генетического отца, мы остаемся верны Императору. Больше нам не нужно ничего. Я принимаю ваше предложение.”— голос капитана звучал твердо и громко.

Инквизитор кивнула. А затем сказала.

— Чтож в первом приближении мы уладили часть наших задач. Теперь нам всем следует заняться проблемой подавления восстания на имперском мире. Приступайте к разработке совместного плана операции. После победы, мы все решим вашу дальнейшую судьбу, капитан Кимрес.

Кимрес прикладывал неимоверные усилия над собой чтобы промолчать. Сейчас нужно исполнить свой прямой долг, а после разбираться. В любом случае, если не убили сейчас, то они еще нужны, а значит Лунные Волки еще смогут послужить Императору.


После этого сумбурного, если подумать, разговора все перешли к решению более насущных вопросов. 

На связь вышли лояльные силы Майсер-094, на поверхности разгорелось восстание. Результат тайного влияния Тау. Через агентов влияния, через завербованных вольных торговцев* что дозировано завозили нужные идеи и ксено-артефакты для местной знати и плебса. Все это тлело и тлело, пока на орбите не появилась эскадра кораблей Тау. При поддержке ограниченного контингента армии Тау должна была произойти смена власти. Но появление в системе, сначала фрегата “Волчих Копий”, а затем и флотилии Лунных Волков, расстроили первоначальный план. 

Теперь на планете, повсеместно происходили стычки и уличные бои. Губернатор засел в своем шпиле, силы СПО увязли в стычках. С каждым часом положение становилось все хуже. Восставшие отыскали реликт древних времен, комплексы пустотной обороны. Сверх мощные ракеты класса поверхность-космос. Когда повстанцы возьмут власть, незамедлительно будет направлен сигнал для флота ксеносов. И тогда эта система будет потеряна на долго. 

Поэтому решение было одно. Быстрый и массированный удар по уязвимым точкам. 

Спустя сутки подготовки, капитан уже трясся в отсеке Громового Ястреба. Они готовы вновь служить воле Императора. 


Темная Эра Технологий— период в истории человеческой расы (М15-М25), характеризовавшийся бурным технологическим развитием и галактической экспансией. Общепризнанным мнением считается, что в этот период люди достигли пика своего могущества.

Дредноут — крупная боевая машина, управляемая уважаемым героем-космодесантником, тело которого в бою получило несовместимые с жизнью раны. Наиболее распространенной моделью дредноута в М41 является модель «Кастраферрум», но кроме неё существуют и другие виды.

Гололит — гололитические устройства используются для связи с другими обладателями гололитических устройств. Вовремя сеанса связи транслируется звук и изображение, вспомните фильмы “Звездные войны”. К таким устройствам относятся, помимо прочего, небольшие портативные устройства с полным 3D-изображением, устройства с жёстким светом, гололитические устройства размером с iPad и обычные компьютерные сети.

Механодендрит — разновидность манипулятора, визуальный аналог девайса Доктора Октавиуса из мира Человека паука. 

Вольные Торговцы — это уникальные и могущественные люди, которые служат в качестве независимых исследователей, конкистадоров и межзвёздных торговцев, а также разведчиков и агентов влияния на территории не входящие в состав Империума. 

Ссылка на оригинал :
https://author.today/work/416100