MamYaVse

Привет, Пикабу! Я работаю контролёром производства на коксохимическом заводе. Каждую смену я слежу за температурными режимами, датчиками и газоотводящими системами. А в свободное от завода время я руководящий сотрудник филиала локального хаоса — у меня трое детей.

Я давно поняла: работа на тяжелом производстве — это курорт по сравнению с семейными вылазками. Вчера мы выживали на даче: ловили дзен, пока ураганный ветер валил нам забор. Но сегодня предстоит испытание, требующее максимальной концентрации. Мы едем в гости к бабушке. Всем табором.

На заводе всё просто: есть каска, есть газоанализатор, есть строгая инструкция. А вот поездка к бабушке с тремя внуками — это зона непредсказуемых химических реакций. Чтобы система не легла, я разработала свою технику безопасности (ТБ).

1. Зона критических температур (Бабушкина кухня)

На заводе печи выдают раскаленный кокс. У бабушки печи выдают пирожки, котлеты, салаты и «ну съешь еще ложечку». Отказ от еды приравнивается к саботажу и нарушению технологического процесса.

Правило ТБ: Расстегнуть пуговицу на джинсах еще в лифте. Кивать. Жевать. Если датчик калорий пробивает отметку в 5000 ккал — незаметно перекладывать еду в тарелку мужу. Он работает в дополнительные смены, ему нужен ресурс.

2. Угроза несанкционированного доступа (Дети в чистой квартире)

Бабушкина квартира — это музей. Там лежат салфеточки, стоят хрупкие статуэтки и белые диваны. Запуск туда троих подростково-детских элементов грозит мгновенной разгерметизацией помещения.

Правило ТБ: Назначить старшего сына (16 лет) ответственным за локализацию младшего. Дочери выдать альбом для рисования. Самой занять стратегическую позицию на диване, чтобы вовремя перехватывать летящие предметы.

3. Информационный перегруз

Вопросы «А почему без шапки?», «А как там на твоем заводе?» и «Когда вы уже сделаете ремонт?» поступают со скоростью 100 запросов в секунду. Мощностей моего процессора иногда не хватает.

Правило ТБ: Включать режим «Глухая оборона». Переводить стрелки на кота, погоду или упавший на даче забор. Забор — отличный громоотвод!

Шкала бабушкиного гостеприимства (замеряем уровень опасности):

🟩 15% — «Выпейте чайку с дороги!» (Штатный режим).

🟨 40% — «Я тут вам с собой пару баночек солений собрала» (Нагрузка на ходовую часть автомобиля возрастает).

🟧 75% — «А давайте вы останетесь с ночевкой?» (Критическое давление на нервную систему мужа).

🟥 100% — «Я связала всем свитера. Примеряйте!» (Система жизнеобеспечения переходит на резервное питание, срочная эвакуация).

А как вы переживаете массовые выезды к родственникам? Какие правила ТБ работают в вашей семье, чтобы вернуться домой живыми, сытыми и без нервного срыва? Делитесь в комментариях!

Говорят, природа лечит. Особенно если ты работаешь на металлургическом заводе, и тебе жизненно необходимо смотреть на что-то зеленое, а не только на коксовую батарею.

Идеальный план: мы едем за город, дышим свежим воздухом, едим арбуз на травке, дети радостно бегают за бабочками.

Реальность: природа начинается ровно там, где заканчивается 4G.

Как только палочки связи на телефонах предательски растаяли, в машине начался бунт. Лица детей приняли выражение глубокой экзистенциальной скорби.

— Ну почему нельзя было просто поехать в пиццерию с Wi-Fi?! — застонал старший, пытаясь поймать сигнал и поднимая телефон к небесам, как жрец бога Ра.

Вместо единения с природой я получила филиал техподдержки провайдера на выезде. Подростки с кислыми лицами бродили по поляне, всем своим видом показывая, что мать совершила преступление против человечества, лишив их стабильного пинга и цивилизации.

И тут появился он. Местный конь.

Ему не нужен был пароль от роутера, он не спрашивал, когда мы поедем обратно к асфальту. Он просто подошел, посмотрел на меня огромными понимающими глазами и всем своим видом показал: «Женщина, я вижу, ты задолбалась. У тебя есть арбуз?».

Арбуз у меня был. И мы с конем прекрасно поняли друг друга. Пока мои цифровые аборигены страдали по интернету, я ушла на край поляны и скормила этому прекрасному животному половину наших запасов. Это был лучший собеседник за весь день.

Специально для таких случаев я придумала «Сертификат заклинательницы лесных кентавров». Он дает матери полное, железобетонное и юридическое право забить на недовольные лица, уйти в закат и общаться с животными. Потому что животные — благодарные. И им для счастья не нужна пиццерия.

P.S.

А вообще, моя жизнь состоит из диких контрастов. Пока я в отпуске делю арбуз с конем, в параллельной реальности на портале НЭН сегодня вышла моя вторая авторская колонка про то, как я выживаю на производстве. Называется «Мой личный подземный рейв» (кому близок производственный юмор — заглядывайте: [https://n-e-n.ru/moy-lichnyy-podzemnyy-reyv-kogda-mame-nuzhno-ne-otdohnut-a-otorvatsya/]).

Ну и традиционно, все зарисовки про неидеальное материнство, завод и подготовку своей книги собираю в уютном канале MamYaVse [https://max.ru/join/ymsg7k5mHWHZWSswk7xilXfcVNP4iwv3E8756wyLfpc]. Буду рада своим!

Не всегда ты чувствуешь себя на нуле. Бывают такие странные дни, когда ты и встала, и проснулась, и — самое невероятное — выспалась. Недавно у меня случился именно такой день.

Преисполненная этой редкой, почти звенящей энергией, я иду на кухню. Завариваю кофе и решаю: сегодня будет идеальный, правильный завтрак для всей семьи. Творог, яичные белки, немного чесночного порошка — всё отправляется на сковороду. Выходит не просто съедобно, а эстетично. Творог аппетитно тянется, аромат такой, что слюнки текут. Я собой абсолютно, безгранично довольна.

Чтобы окончательно закрепить этот триумф осознанного материнства, я иду в сад — сорвать к завтраку свежей, уже слегка прихваченной утренним морозцем рукколы. Картинка из Pinterest, не иначе.

Но по возвращении в дом мой мозг начинает фиксировать мелкие детали, от которых хрустальный утренний дзен стремительно покрывается мелкой сеткой трещин:

Дочь с лицом сурового ресторанного критика методично копает вилкой маленькие кратеры в моём идеальном ПП-омлете, но в рот, разумеется, не отправляет ни крошки.

Младший сын — человек, который обычно готов есть даже во сне, — философски сидит на диване в другой стороне комнаты. А его порция сиротливо остывает на столе.

Я смотрю на эту картину ровно три секунды. А потом спокойно кладу ледяную рукколу на свою тарелку, беру горячий чёрный кофе и сажусь завтракать.

Потому что мой материнский долг на сегодня официально выполнен: полезная, сбалансированная еда приготовлена и подана. А то, что они не оценили этот кулинарный шедевр — это уже исключительно их проблемы. В конце концов, больше белка достанется маме!

Кстати, эта история вошла в новую главу моего воркбука про материнскую усталость. Специально для таких утренних драм я разработала в книге «Кулинарную шкалу бунта» и «Встроенный декодер детских вздохов»:

15% бунта: «А где сосиски?»

40% бунта: «Фу, оно зелёное!»

75% бунта: Фигурное ковыряние кратеров вилкой.

100% бунта: Молчаливая эвакуация на диван в знак протеста.

А фраза «Мам, я не буду это есть» официально переводится на мамский язык как: «Спасибо, дорогая женщина, что приготовила мне двойную порцию белка! Съешь её сама в тишине».

Делитесь в комментариях: как у вас дома обстоят дела с полезной едой? Пытаетесь угодить каждому и готовите три разные кастрюли, или у вас тоже работает правило «кто не ест омлет — тот сам ищет себе пропитание»?

Утренний кофе — это святое. Особенно в мой законный выходной понедельник, когда трое детей благополучно собраны и отправлены в школу.

Подхожу к плите в предвкушении. Вчера поздно вечером я испекла потрясающую полезную галету со сливами на цельнозерновой муке (надо же соблюдать хоть какой-то баланс, пока организм не требует сгущенки). Легла спать в 2 часа ночи с чистой совестью и мыслью о том, как вкусно я позавтракаю.

Открываю духовку, а там… меня ждет дизайнерский шедевр.

Мои заботливые дети не просто съели пирог (что логично, вкусно же!). Они проявили архитектурную смекалку и аккуратно выели края так, что от галеты осталась идеальная сливовая футболка. Или деталька от тетриса. Или очень странный квадратный бронежилет — тут как посмотреть.

Сижу, пью кофе вприкуску со своей «футболкой» и думаю: с одной стороны, материнское сердце радуется — ПП-выпечка зашла на ура, дети сыты. С другой стороны, хорошо хоть рукава оставили! 😂

Делитесь в комментариях: а что ваши дети оставляют вам на завтрак после своих ночных или утренних набегов на кухню?

Обычные люди по ночам спят. Я — работаю на коксохиме.

Если вы никогда не были на огромном промышленном производстве в три часа ночи, вы вряд ли представляете, насколько это кинематографично. Громадные металлические конструкции, шум, шипение пара, а главное — тени от прожекторов, которые ложатся так, что Стивен Кинг со своим Дерри нервно курит в сторонке.

Именно эта эстетика сурового, дышащего завода просочилась в новую главу моей книги и продиктовала настроение для этой иллюстрации.

Мы привыкли, что в сказках волк — это главный хищник, альфа, которого все боятся. Но что происходит, когда этот волк оказывается внутри огромного, лязгающего железом механизма? В лабиринтах цеха, где правила устанавливают не инстинкты, а индустриальная тьма. Кого он испугается здесь?

Мне хотелось передать это тягучее чувство: когда всё вокруг вроде бы работает по строгим техническим регламентам, но где-то в слепой зоне прячется то, что не поддается логике. Иногда одна неуместная деталь — вроде яркого пятна в промышленной серости — пугает больше, чем открытая угроза.

Как вам такая эстетика, друзья? Индустриальный мрак вас больше пугает или завораживает? И как думаете, с кем на самом деле столкнулся волк в цеху? Делитесь в комментариях!