Дымок
3 поста
Название: "Улов" Материалы: Бумага, акварель, ручка-роллер, акрил Размер: 210 x 297 мм. Формат А4 Год: 2026
Не в ту бухту ты заплыл, дружок!
Всем доброго времени суток. Небольшое переосмысление книги "Старик и Море" Эрнеста Хемингуэя. Работая над серией летучих рыбок, захотелось написать что-то про Сциллу и Харибду. Когда главный герой попадает в безвыходную ситуацию и невозможно предугадать, сможет ли он выбраться из этой передряги. Сам сюжет не смотря на его кажущуюся простоту обладает многоуровневым подтекстом.
Так, каждый человек плывёт в своей лодке по бурному течению жизни. Впереди пугающее своей неизвестностью и неотвратимостью будущее, позади - не отпускающее ночными мыслями прошлое. И только в настоящем моменте есть небольшая возможность побаловать себя не без труда добытым уловом.
Относительно недавно повторно ознакомился с произведением Эрнеста Хемингуэя "Старик и море". И в тексте автор привёл пару слов о летучих рыбах. В ходе эволюционного процесса эти существа приспособились выпрыгивать из воды, спасаясь от хищников (дельфинов и др.). Но и над водой летуны не могут чувствовать себя в полной безопасности, так как птицы тоже клювом не щёлкают. И вся их жизнь состоит из этой бесконечной игры в догонялки, зажатые между Сциллой и Харибдой, доверившись случаю, они летят через тысячелетия вперед, поддерживая своим существованием баланс в экосистеме.



Художник тщательно выводил замысловатые линии, которые сливались и образовывали хитросплетения причудливых узоров на белом как снег листе бумаги. В комнате царили полумрак, придающий моменту какое-то магическое, сакральное значение. Мастер отложил кисть и несколько секунд внимательно рассматривал получившееся творение, словно пытаясь разгадать загадку того, что вынырнуло из небытия и в потоке вдохновения сошло на бумагу. А после, опёрся спиной о стену и закрыл глаза.
Сквозь сомкнутые веки едва сочился свет, а в сознании всплывали причудливые образы, даже в темноте не отпускавшие его и черпающие в ней новые силы. Ведь тьма всегда подчеркивает свет, выделяет его и делает особенным, чарующим. При свете солнца пламя свечи едва ли будет таким же ярким, таким же заметным, как и во мраке.
На мгновение показалось, что листок шевельнулся. Возможно это порыв ветра, ворвавшегося в приоткрытое окно и принёсшего с собой звуки ночного города. На листе была изображена зелёная рыбка. Она замерла, застыла в причудливом танце по воле своего создателя и казалось вот вот изогнётся и продолжит своё плаванье.
Но вдруг... Случилось чудо. Полусонный художник увидел, как плавник нарисованной рыбки едва шевельнулся и она медленно, словно не решаясь проявить свою волшебную силу поплыла по листку. Махнув хвостом, ловко скользнула по столешнице вниз и закружила по мерцающей глади пола. Это зрелище завораживало, от рыбки исходил мягкий, мерцающий свет. Мастер осторожно привстал, и мягко ступая по деревянным доскам, заметил, как от его стоп расходятся переливающиеся круги, словно он ступал по водной глади.
Рыбка продолжала кружить в своём чарующем танце, плавно перемещаясь по поверхности мебели, стенам и полу. Сделав несколько кругов по комнате она скользнула на подоконник и устремилась вверх по оконной раме. Художник видел, как она отделившись от поверхности стекла грациозно плыла, излучая свет и мерцающие искорки, туда вверх, в загадочный и манящий её мир ночного города.
Мастер ещё долго стоял у окна, задумчиво глядя ей вслед и размышлял, какие сны она принесёт с собой тем, кто ещё не спит этой ночью.
Лишь веки сомкнув ощутит она, как древний дух коснётся её и унесёт в край далёкий. Где рокот красных трещоток, в лапах молчаливых, желтоглазых существ, разносит ветер по земле той, сокрытой от чужих глаз. Чудеса великие предстанут перед ней и звуки флейт местных божков будут усладой для сердца её. В стране, где нет печали.
