Consigliere77

Дорога действительно оказалась разнообразной: магистраль, велодорога - не полоса - вдоль охраняемой природной зоны, холмы, подъёмы и спуски. Магазин!!! К файф-о-клоку доехал до пункта назначения. Унылое место надо сказать: заброшенный причал, каменный пляж, мелкий подлесок прямо возле дороги - щебёночного макадама, форт, церковь на островке поближе, остров-крепость Момула чуть дальше. 50 оттенков серого в желто-зелёной оправе на фоне бескрайнего бирюзового моря.

Пока отмывался от дорожной пыли, накрывал стол, солнце стремительно ныряло в море. Разделить ужин пришёл абориген - рыжий, мордатый кот со сломанным хвостом. Местным белым "Крстачем" он, видимо, был сыт по уши, но вяленый пршут не оставил его равнодушным; после третьего круга у плиты-стола подошёл на расстояние вытянутой руки и присоединился к трапезе. Моя белая футболка привлекла внимание летучих мышей. Одна из них неудачно спикировала и задела её когтями. Бросок кота на крылатую тварь также не увенчался успехом. В итоге я лишился футболки. Обидно, досадно, но ладно. Дневное педалирование, литр вина, тёплый морской бриз - всё способствовало крепкому сну. Расстелился на плите у дороги. Кот притулился рядом со спальником. "Конь" отдыхал у лестницы, спускающейся к причалу.

Проснулся в полной темноте от хора воющих голосов. Волки? Вряд ли. Шакалы! Рядом дрожал и утробно завывал кот, не убежал. Взглянул на часы - полночь. Иронично. Сначала мыши, потом шакалы, что будет дальше? В десяти метрах сверкнули глазами три силуэта. Не дёргайся, Рыжий - моей улыбки и смерть боится! Надо менять место дислокации. Завернул кота в спальник и перенёс под лестницу, положил рядом десяток камней, нож, "конём" перегородил вход, включил фару на среднюю мощность, рядом повесил мигающий красным задний фонарь. Подумав, намочил в остатках лозовача грязные носки и выложил их метрах в трёх впереди "коня".

Кот уже залез в спальник и дрожал там. Я тоже хотел спать и втиснулся в тёплый мешок, на пятую часть заполненный осязаемым чужим страхом. Кот нерегулярно будил меня, пока вой не умолк в пятом часу прохладного утра. Свет фары и носки убрегли нас от нападения. В рассветных сумерках Рыжий, чихая и пошатываясь, выбрался из мешка следом за мной. Плохо было животному, он спал в нижней части мешка, да ещё поел жирной пищи. Беднягу вывернуло верхом и низом, после чего он поплёлся прочь по каменистой дороге, мяукнув на прощанье. "Конь", сверкая хромированными частями, снисходительно смотрел на этот мешок с костями.

И стерх и грек, как говорится.