Coleopterum

Напоминаю, что вся эта история посвящена моему путешествию в январе 2018 года. С тех пор что-то могло измениться.

Ссылка на прошлый день: Дикое путешествие по Греции. ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ. Лучше гор могут быть только горы…

Ночь прошла на удивление спокойно, не было ветра или дождя, я не скатывался со склона и не сползал с пенки. Так как спать мне теперь приходится по 12 часов и даже чуть более (именно столько сейчас в Греции длится темный период суток), то ночью я часто просыпаюсь. В этот раз провел ночное время с пользой, написал предыдущий пост. В четыре утра меня разбудили монастырские колокола, очевидно, зазывая монахов на полунощницу и братский молебен. За колоколами запели петухи. Я уснул снова, но через пару часов колокола стали звонить опять, теперь, наверное, к литургии. Когда уже совсем рассвело, я нехотя выбрался из своего спальника (в нем настолько тепло, что совершенно не хочется покидать его утром). Светило солнце, было достаточно тепло, и я решил хотя бы немного подсушить тент, который снаружи за ночь совершенно высох, а вот изнутри был весьма влажный. Перевернув его мокрой стороной кверху, я занялся приготовлением чая.

После завтрака я не торопясь собрал свой лагерь и отправился в ближайший монастырь, которым оказался женский монастырь Варвары-Руссану. В монастырь святого Николая я решил уже не возвращаться. Дойдя до монастыря я с огорчением обнаружил, что по средам он закрыт. Пришлось продолжать путь дальше.

Вообще, Метеоры представляют из себя не единый монастырь, а систему келий, каждая скала имеет своих насельников и свое управление, что роднит Метеоры с Афоном. Монашеская жизнь проходит в монастырях постоянно, но приемные дни и часы у всех монастырей разные. Не спеша я поднялся в гору и оказался возле монастыря святого Варлаама. На парковке возле монастыря стояли туристические автобусы, работали многочисленные лавки с сувенирами. Оказавшись в монастыре, я встретил билетера, который сообщил мне, что вход в монастырь стоит 3€, 3€ на каждый монастырь! Скрепя сердце, я отдал эти деньги, оставил там же свой рюкзак и отправился в монастырский музей.

Музей был весьма хорош. Экспозиция музея устроена очень продуманно и со вкусом. Первая стена и расположенная напротив витрина рассказывали об истории монастыря. Монастырь этот был основан аэрогриль аж в конце 14 века, а его представители далее даже присутствовали на Большом Московском Соборе! (Отсюда у монастыря большая коллекция русских икон). На второй стене были изображены сцены из жизни монастыря. Первая картина показывала скромную монастырскую трапезу, на второй картине была изображена литургия, причем для пущего правдоподобия спереди стоял стол с литургическими сосудами, что изображала третья картина, я не запомнил. Сверхреалистичность прорисовки деталей и выбор красок напомнили мне об иеговистских книжках про райскую жизнь. К сожалению, в музее нельзя было фотографировать. Третья стена была посвящена истории книжного дела, в конце этой витрины сидел манекен монаха-книгописца, но выглядел он настолько живо, что столкнувшись с ним, я испугался. Следующая часть экспозиции демонстрировала церковное облачение и утварь, но и тут ее создатели оказались весьма изобретательны. В витринах стояли безголовые манекены в священнических и епископских одеждах, некоторые из них воздели руки горе, как бы в молитве, другие же в своих искусственных руках держали кресты, кадила и архиерейские жезлы. Безголовый дьякон держал пустой потир перед безголовым архиереем. Признаться, зрелище безголового духовенства производило удручающее зрелище. Окончив с музеем, я направился в монастырский храм, весьма небольшой, зато целиком расписанный древними фресками.

После монастыря святого Варлаама я направился дальше вверх по горе в монастырь Преображения Господня. Это самый крупный монастырь Горы, оттого его еще называют Великие Метеоры. Достигнув монастыря, я беспрепятственно попал на его территорию, но, поднявшись на саму скалу, обнаружил, что по средам он не работает. Я вернулся и отправился в другую часть горы, где располагались еще два монастыря. Залезть на скалу монастыря Святой Троицы стоило мне немалых трудов. Дойдя до самого верха, я обнаружил билетера, который сидел на стульчике и читал книжку, а рядом с ним огромный поднос с рахат-лукумом, накрытый прозрачной крышкой. Я купил билет и стал коситься на лукум, но билетер был увлечен книгой и не обращал на меня никакого внимания. Пришлось проявить настойчивость.

-Что это,- спросил я, указывая на блюдо с лукумом. Билетер посмотрел на меня, на лукум, и ответил:

-Сладость,- после чего спокойно вернулся к чтению книги.

-Могу я взять ее?!

-Да,- и он наконец-то открыл вожделенное блюдо!

Никогда раньше я не едал такого свежайшего лукума! Съев несколько кусочков, я направился в монастырь. Этот монастырь не запомнился мне ровно ничем, поэтому пропустим его описание.

Спускаться по длинной лестнице оказалось еще сложнее, чем подниматься. Если при подъеме нагружается в основном спина, то при спуске нагрузка падает на подколенные связки, приходится очень медленно переставлять ноги, тщательно подыскивая правильное положение, иначе очень просто травмировать колено. Вернувшись наконец на дорогу, я направился в последний монастырь – монастырь святого Стефана. Билетер-книголюб сказал мне, что сегодня он открыт до пяти часов вечера. Уже хотелось есть, но я решил сначала закончить с культурной программой. Неторопясь, останавливаясь, чтобы полюбоваться открывающимися красотами, я добрался до монастыря святого Стефана, но он был закрыт!!! Из информационной вывески я узнал, что с часу до трех монастырь для посещения закрыт, очевидно местные монахини слишком буквально восприняли евангельскую фразу «будьте как дети» и ежедневно устраивают тихий час по образцу российских детских садов.

До трех часов было около тридцати минут, и я решил заняться приготовлением обеда. Сегодня к неизменным макаронам у меня были мясные фрикадельки с вкуснейшим томатным соусом. Без пятнадцати три на пустую до этого стоянку стали прибывать многочисленные туристы на небольших автомобилях и больших автобусах. Они с интересом наблюдали за процессом приготовления макарон. Впрочем, монастырь вскоре открылся, туристы ушли, и я смог спокойно пообедать и даже вскипятить и выпить чаю, приговорив начатую утром пачку печенья, обильно смазывая его тахини. Окончив с поглощением пищи, я собрал свои вещи и направился в монастырь.

Я так и не понял, почему монастырь носит имя святого Стефана, так как весь монастырь проникнут духом поклонения священномученику Харламу. Именно он изображен на большинстве фресок и икон, о его мучении продают книги в монастырской лавке. Ни одной иконы Стефана я нигде так и не увидел, наверняка они были, но их представление было не настолько «агрессивным». При монастыре также имелся свой музей, не в пример беднее и глупее музея монастыря Варлаама. Он напоминал о коллекциях церковной утвари в историческом отделе советского краеведческого музея провинциального городка. А вот монастырский храм, наоборот отличался красотой и уютом. Его стены были покрыты совершенно новой росписью, настолько новой, что местами даже недописанной. Там присутствовала картина страшного суда, идентичная той, что я видел в монастыре Варлаама. На противоположной стороне, справа от входа в храм была изображена лестница Иакова, а справа, лестница, по которой монахи поднимаются ко Христу, некоторые монахи были срываемы с лестницы демонами и падали в пасть Зверю. Особенно поразил меня монах, который уже будучи почти сорван с лестницы, держался за нее одной рукой и пытался вернуться обратно. Пространство же между этими картинами было заполнено сценами мучения Харлама (может быть это все-таки был храм свщмч. Харлама?). Двор монастыря был красив и ухожен, здесь цвели цветы и плодоносили какие-то деревья. В монастыре мне удалось пополнить запасы воды, после чего я направился искать место для ночлега.

В окрестностях монастыря мне удалось найти только одно более-менее подходящее место. Это была старая горная дорога, по которой сейчас проехал бы разве только трактор. Эта дорога вела к горному источнику, за источником она постепенно превращалась в тропу и уводила дальше вдоль склона горы, я подозреваю, что к монастырским угодьям. Метрах в пятидесяти от источника я и нашел довольно широкое и довольно ровное место, лишенное камней, в обилии встречающихся в других частях дороги. Поискав что-то более подходящее еще около сорока минут, я вернулся сюда и поставил палатку.

Солнце зашло, стало стремительно темнеть и холодать, к тому же начинался дождь, так что мне не оставалось ничего, кроме как забраться в спальник и попробывать уснуть. Было около семи часов вечера.

Ссылка на прошлый пост: Дикое путешествие по Греции. ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. Греческий Петербург

Утром я собрал свои вещи и отправился на вокзал. Памятуя о том, как чуть не уехал из Лианоклади в Афины вместо Салоник (поезда подавались к одной и той же платформе с разницей в пять минут) я старался спросить правильную ли я выбрал платформу и путь у как можно большего числа людей. На платформе я разговорился с молдованином, с лицом то ли подвижника то ли бывшего сидельца. Он поведал мне историю своей жизни, похвалил мою обувь (очень удивился, узнав что берцам уже 12 лет) и напоследок предупредил о том, чтобы я тщательно смотрел за своими вещами. Поезд приехал, и оказалось, что нам по пути. В дороге он провел для меня краткую экскурсию по местам, которые мы проезжали. Он даже показал мне Олимп! Честное слово, если бы не он, я бы и не обратил внимания на то, где я еду! Дорога вела нас сначала вдоль склона этой огромной горы, а потом и внутри неё.

В Лариссе мой попутчик вышел, а я последовал до конечной станции, где должен был совершить пересадку.

Следующий поезд должен был приехать через пять минут. Но он не приехал. Не приехал он ни через 10, ни через 15 минут. Через 20 минут я начал беспокоиться, приставая с распросами к тем немногим пассажирам, которые были на платформе, показывая им время отправления в своем билете. Суть их ответов сводилась к тому, что поезд все-таки будет, когда неизвестно, а билет со временем отправления проще править порвать и выбросить. Вот так в Греции относятся к Расписанию Движения Поездов! Кстати, за всё моё время путешествия по железным дорогам Греции я не видел ни одного товарного поезда, ни одного ПДС. Может быть их отсутствие позволяет грекам так издеваться над расписанием? Я вышел на сайт ОСЕ, где выяснил, что поезд задерживается на 1,5 часа, после чего спокойно уселся на солнышке и предался чтению новостной ленты в ВК.

Прибывший поезд был совершенно не похож на те, на которых мне доводилось доселе ездить в Греции. Он был купейного типа. Двери купе были прозрачные со стороны пассажиров и непрозрачные с противоположной стороны, кроме того, они закрывались на замок. В самом же купе было шесть комфортных сидячих мест, по три с каждой стороны. Я вошел в купе, в котором сидел юноша, не говоривший по-английски, впрочем, он вышел на следующей станции, и остаток пути я провел в одиночестве.

Оказавшись в Калабаке, я был до глубины души заворожен открывшейся мне в первый же миг картиной. Эта небольшая деревушка стоит у подножия громадных скал, которые настолько вертикальны, что вернее их назвать каменными столпами. Поверхность этих столбов испещрена небольшим углублениями, что делает каждый столп уникальным и неповторимым. На вершинах же этих каменных столпов стоят многочисленные крохотные монастыри, которые я и намеревался посетить.

Отобедав в местном кафе я отправился по дороге к монастырям. Для того чтобы к ним подойти нужно было миновать ещё одну деревушку. Оба этих населенных пункта выдают чрезвычайную популярность этого места у туристов. Что ни дом, то отель, что ни поляна, то кемпинг. Искушенному туристу тут предложат и водное поло, и минифутбол, и даже катание на лошадях. А такси курсируют между деревнями и монастырями в оба направления постоянно с частотой, которой мог бы позавидовать московский метрополитен.

Путь в гору после сытного обеда был нелегок. К первому монастырю, монастырю святого Николая, я подошёл к четырем часам, аккурат в это время он и закрывается, как гласит информационная вывеска. Тем не менее, ворота были открыты, и я вошел на территорию. Территория монастыря была пуста. С великим усилием забравшись на самый верх каменного столпа я обнаружил закрытую на ключ кованую железную дверь, ведущую непосредственно в сам монастырь. Но стучать в неё я не решился. Была ли у меня веская причин беспокоить монахов, только предавшихся покою после вседневного потока туристов? Наверное, нет. Я рассудил, что и другие монастыри будут закрыты, и стал подыскивать место для ночлега, чтобы завтра поутру неспешно посетить все монастыри. В паре сотен метров от этого монастыря протекает горный поток, возле которого я и решил заночевать. Правда, подходящее место нашлось только прямо возле дороги, зато было скрыто кустарником от посторонних глаз. На этом крохотном пятачке относительно плоской земли мне с большим трудом удалось поставить палатку. Памятуя о предыдущем опыте ночевки на склоне, я предусмотрительно привязал растяжки тента к ближайшим деревьям и улегся спать.

Ссылка на предыдущий пост: Дикое путешествие по Греции. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. На каждого автостопщика найдется свой драйвер?

Весь этот день я посвятил осмотру Салоник. В Греции Салоники называют северной столицей и не даром, значение этого города в мировой истории вообще, и греческой – в частности, трудно переоценить. “Первый после Первого”, - назвали Салоники древние ромеи. Афины не произвели на меня впечатление европейского города, Салоники – произвели. Большинство улиц Салоник имеет широкие тротуары, торговля на вылезает за отведенные ей пределы магазинов, город имеет в целом более чистый и более ухоженный вид. Погода, в которую мне довелось гулять в Салониках, еще более усугубляла сходство города с Петербургом.

Первым делом я отправился поклониться мощам святого Дмитрия Мироточивого, небесного покровителя богоспасаемого града Солуни, а по совместительству и моего небесного покровителя. По крайней мере, находясь большую часть своей жизни в недрах Православия, именно его вкупе с вмч. Георгием (в день памяти которого я появился на этот свет) я чтил особым образом. Как писал Кюхельбекер: “Фантазия детская еле жива, рисунок сомнений суров”,- я прекрасно понимаю его. Не посетить этого святого я не мог. Храм св. Димитрия произвел на меня большое впечатление. Храм Христа Спасителя в Москве демонстрирует роскошь Православия, Исаакиевский собор в Петербурге – мощь Империи, о храме св. Димитрия хочется сказать, как о месте демонстрации Величия православной религии. Здесь нет тонн золота или роскошных мозаек, на полу плиткой не выложены осьминоги и дельфины, но он все равно поражает своими размерами и разумным сочетанием мрамора и дерева во внутренней отделке. Весь храм, как и многие другие греческие храмы, устлан коврами, а седалища для прихожан имеют бархатный обивку и резные спинки с подлокотниками. На спинках вырезаны двухглавые орлы – древний византийский герб. Далеко не в каждом российском храме такие седалища стоят для священников, а тут – садись и сиди. Рака с мощами святого находилась в специальной мраморной как бы часовни, расположенной у северной стены храма. Вход в неё осуществлялся поодиночке, народу было мало, никто никого не торопил. Войдя в эту часовню, я первым делом осмотрелся. Рака представляла собой небольшой прямоугольный серебряный ковчег, дополнительно защищенный толстым стеклом. Посредине ковчега в стеклянном кубе стояла серебряная митра. Композицию завершала небольшая ваза, стоящая поверх куба, в которой были небольшие цветы, похожие на вереск. Всё помещение наполняло дивное благоухание. Я помолился святому и, приложившись к святым мощам, направился дальше. У выхода из храма на меня набросилась профессиональная нищая, которая на нескольких языках (как минимум, на четырех: греческий, русский, болгарский и английский) просила у меня денег и даже нежно поглаживала мою руку ( прям хрестоматийный пример манипуляции сознанием по циганской методике). Я же на все ее выпады стойко отвечал “I don't understand you” и шел дальше. Признаться, ее методы оказались весьма эффективны, поскольку до того как она оставила меня в покое мне раза три очень хотелось остановиться и дать ей денег. Но, представляя в общих чертах схему развода, я понимал, что так просто отделаться от неё всё равно не получится.

Наконец, оставив базилику, я направился к Белой башне попутно разглядывая другие достопримечательности. Белая Башня – то немногое, что осталось от древних стен города. Она располагается на берегу залива, в котором и был когда-то построен этот замечательный город. В Белой Башне находится музей. Всем кто собирается посетить Салоники я очень рекомендую начинать именно с этого музея. В музее, вход с который стоит всего лишь 2€ мне бесплатно выдали аудиогид на русском языке (вообще русскоговорящим туристам в Салониках куда проще, чем в Афинах, все-таки это паломническое место). В комнатах башни располагается интерактивная экспозиция, повествующая о жизни города с древнейших времен, до наших дней. Материала настолько много, что поднявшись до третьего этажа, я уже начал чувствовать усталость и пропускать многие экспонаты. Наверху башни можно было выйти на обзорную площадку и полюбоваться городом и морем. Вдоволь насладившись местными красотами, я отправился гулять по набережной и искать подходящее для обеда место.

Отобедав, я направился на вокзал, где приобрел билет на Калабаку. К этому времени я уже научился пользоваться местным железнодорожным сайтом trainose.gr и смог выбрать наиболее дешевый вариант поезда. Правда в кассе мне пытались продать билет за 25€, но нас на мякине не проведешь! Я стал тыкать пальцем в телефон, показывая сколько билет стоит на сайте, и в итоге сэкономил десять евро.

Была половина пятого вечера, все, что я хотел увидеть, я уже посмотрел, потому я решил отправиться в храм святого Димитрия на вечернюю службу. Очень хотелось посмотреть, как служат греки. Но путь был не близок, и к началу службы, которая, по моему мнению, должна была начинаться в 17.00 я не успевал. Зато по дороге мне встретился древний храм двенадцати апостолов. Я вошел в него как раз в 16.59, но, к моему разочарованию, службы в нем в этот день не было. Выяснив это, я решил все-таки дойти до храма святого Димитрия. Как выяснилось, служба там начинается в 17.30, так что я почти не опоздал. Когда я вошел в храм, священник читал великую ектению, т.е. было самое начало вечерни. Понимания в древнегреческом только отдельные слова, я все же неплохо предоставлю себе структуру вечерни, поэтому не испытывал проблем в понимании происходящего.

В этот день в храме святого Димитрия служили службу веригам святого Петра, во всяком случае постоянное пение «Петрос тон Петри» наводило меня на эту мысль. На клиросе находилось три молодых человека в подрясниках, пел, в основном один из них, иногда второй что-то подвывал в такт первому. В целом, пение отличалось примитивностью и однообразием, на мой взгляд русская школа церковного пения сделала огромный скачок вперед за прошедшие столетия. На протяжении всей службы Царские Врата были открыты, что немыслимо в нашей практике. Каждение на Господи воззвах: меня сильно удивило, поскольку осуществлялось противусолонь, как у старообрядцев (или я стал что-то уже забывать). После каждения был совершен светличный вход. Священнику предшествовал свещеносец без стихаря, зато в настоящей рясе, из под которой задорно мелькали ярко-синие кеды адидас. Они обошли добрую половину храма и вернулись на амвон, который представляет собой огороженный участок храма без всякого возвышения. Я очень хотел услышать пение Свете тихий: на греческом, но его не пели, ограничивались простым чтением! Это весьма огорчило меня. Дальше вечерня шла своим чередом, но сразу после пения тропаря дня, молодые люди, стоявшие на южной стороне амвона куда-то ушли, а на северной стороне появилось множество женщин разного возраста, которые начали петь молебен. То что поют они молебен я понял не сразу. Участие священника в этом молебне сводились к минимуму, ограничиваясь только произнесением сугубых ектений на каноне и чтением Евангелия. Весь канон святому Димитрию, кстати, пелся, а не читался. Я не стал дожидаться окончания молебна и по окончании чтения Евангелия покинул храм. Нужно было ещё пополнить мои продовольственные запасы перед очередной отправкой в горы.

Напоминаю, данный цикл постов посвящён моему путешествию в январе 2018 года. Ссылка на предыдущую часть: Дикое путешествие по Греции. НОЧЬ ПЯТАЯ. Что нам ветер…

Ранним утром меня разбудил звон колоколов. В греческих церквях принято возвещать о начале и об окончании службы коротким трезвоном. Колокольный звон здесь не превратился в отдельное богослужение действие. В спальнике было тепло, и вставать не хотелось. Но уже совсем рассвело, и я понимал, что мою палатку могут в любой момент обнаружить, а общаться с местной полицией мне совершенно не хотелось.

Наскоро собравшись, я отправился в Ламию, чтобы снять наличные, а заодно и позавтракать. Удивительно, но на улице мне практически не встречались люди. Очевидно, все благочестивые греки были в это время на воскресной службе. Сняв наличные в ближайшем банкомате, я зашел в местное кафе. Сотрудница этого заведения не говорила на английском, поэтому мне стоило не малых трудов сделать заказ. Здесь же я смог почистить зубы, зарядить телефон и набрать в дорогу воды. Я выбрал маленький столик в уголке на веранде, но девушка-официант включила возле меня газовый фонарь, который немилосердно стал припекать мне бок. Вообще, я замечаю, что в Греции нерачительно относятся к средствам обогрева. Если в комнате, в поезде или в кафе есть обогреватель, то его включат на такую мощность, что станет трудно даже дышать. Ей-богу, я бы лучше одел еще один свитер.

Неспешно потягивая двойной капучино, я начал писать свои путевые заметки, за этим делом незаметно пролетело два часа. Закончив с блогом, я собрал свои вещи и отправился на трассу.

Трасса Афины-Ларисса проходит по границе Ламии, потому через 10 минут я достиг подходящего места и начал свой стоп. Светилом солнце, настроение было хорошее, я ждал свою машину и пел. Мне повезло, не прошло и получаса, как машина остановилась. В ней ехала молодая пара. Я объяснил, что мне надо до Лариссы, но оказалось, что они поворачивают в другом направлении, на Кардису. Это меня тоже устраивало, от Кардисы не так далеко до Калабаки, возле которой находится знаменитый горный монастырь Метеора, а его я тоже собрался посетить. Но как выразить быстро всю эту логическую цепочку, если водитель уверен, что тебе надо непременно в Лариссу?! Я и не стал объяснять, ограничивались лаконичным “nice”, и это было моей ошибкой! Я сделал два шага от машины, чтобы взять мой рюкзак, но водитель, решив, что я не поеду, сорвался с места и указал вдаль. Говорят, что на каждого автостопщика найдется свой драйвер, мой драйвер уехал из-за моей глупости. Я же продолжил ловить машину и петь.

Я пел, и пел, и пел... Сначала я исполнил весь свой репертуар воскресных церковных песнопений, потом стал петь про коня, который гулял на воле, и про коня, который вышел ночью в поле, и даже про коня, который разгулялся-разыгрался, но ничего не менялось, машины приезжали мимо.

Прошло два часа с тех пор, как я вышел на трассу. Ноги в сырой обуви замерзали, так как солнце скрылось за тучами, и хотелось есть. Я принял решение идти на железнодорожную станцию и все-таки ехать в Салоники. Поскольку до поезда было около двух часов, я решил зайти в какое-нибудь кафе возле станции. В выбранной мною пицерии, пиццу громким готовили только на вынос, а в заведении напротив меня отказались обслуживать, так и не понял почему. Я дошел до станции, кроме меня там никого не было. До поезда оставался час, и я решил скоротать время за приготовлением и поеданием обеда. Подкрепившись макаронами со шпротами, я сел в поезд и доехал до соседней станции Лейноклади. Между Лейноклади и Ламией постоянно курсирует двухвагонный поезд, весь путь занимает десять минут и стоит 1,5€.

В Лейноклади я смог купить билет до Салоник ( днем там функционирует касса и даже можно платить картой), где у меня была забронирована кровать в хостеле. Билет обошелся мне в 27€. Было жаль таких таких денег, но хотелось отдыха.

Выбранный мною хостелы оказался куда лучше, чем тот, в котором я жил в Афинах. Я смог помыться, постирать свои вещи и отмыть пропахший рыбой котелок.

Ссылка на предыдущуя часть: Дикое путешествие по Греции. ДЕНЬ ПЯТЫЙ. Мое восхождение на Парнас

Спать этой ночью мне пришлось недолго. Я проснулся от сильного ветра, дувшего с верхов гор. Насколько я знаю, такой ветер называют «верховкой». Происходит он из-за того, что верхние части гор дольше освещаются солнцем и потому в начале ночи более теплые, чем низины. Тут я осознал свою ошибку в постановке моей палатки. Она стояла широкой стороной к горе, что многократно усиливало её парусность. Закрепить её мне не удалось, так как слой почвы составлял лишь пару сантиметров, а дальше шли твердые камни. Особо сильный прорыв ветра мог бы опрокинуть её, а остающиеся до обрыва расстояние было сопоставимо с высотой самой палатки. Оставалось надеяться, что если палатку все-таки сдует, она хотя бы зацепится за растущую на склоне сосну, что даст мне время выбраться из неё. Но успею ли я?! Ведь сначала надо покинуть спальник, а если я ослабляю все затяжки прямо сейчас, то потеряю всё накопленное тепло и замерзну. Надеясь, что может быть скоро рассветет, и я смогу продолжить свой путь, я включил телефон. Нет!!! Была лишь половина третьего часа ночи! Я лежал и размышлял о глубинной роли уравнения Менделеева-Клайперона в моей жизни. Под рукой я держал нож, на случай если вдруг придется резать палатку и выбираться из неё.

Верховка принесла новый дождь. Мой новый спальник оказался очень скользким снаружи, а так как я лежал ногами в направлении уклона тропы, то мое тело постоянно соскальзовало вниз и упиралось ногами в стенку палатки. Палатка была сырой, потому нижняя часть спальника намокала, забираю тепло от моих ног. Спать же с согнутыми ногами было неудобно из-за особенностей местного рельефа.

Наконец верховка кончилась, и наступило недолгое затишье. Я попытался было снова уснуть, но вновь подул ветер, теперь со стороны моря, принеся с собою новый дождь. Низовка была не так страшна для меня, к тому же растущая внизу сосна, очевидно, ослабляла действие ветра не мою палатку, и я все-таки смог заснуть вновь. Но сон мой был поверхностен и чуток. Мне снилось, что кто-то бродит возле моей палатки, а я сквозь сон пытаюсь крикнуть «Who are you» (как видите мне начинают даже снится сны на английском). Так или иначе, я дожил до рассвета. А здесь начинается совсем другая история…

P.S. Что же касается нового спальника, то нужно отдать ему должное. На протяжении всей ночи в нем было очень тепло даже без термобелья. К утру, правда, стало прохладнее, но сказать, что я хотя бы чуть-чуть замерз, я не могу. Несмотря на то, что снаружи спальник высок в тех местах, где соприкасался с тентом, внутри он оставался теплым и сухим. Внешняя влага, как выяснилось позже, не проникает внутрь даже во время транспортировки влажного спальника в компрессионном мешке.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. Дорогу осилит идущий.

Поутру я вскипятил чайник и неспешно позавтракал, наслаждаясь видом, открывавшимся с моего уступа. Дождь к утру прекратился, но было очень облачно, поэтому надеяться, что я смогу что-то высушить не приходилось. Собрав свои вещи, я направился дальше вверх по тропе. Надевать насквозь сырую и холодную футболку очень не хотелось, но я осознавал, что если в процессе подъема вымокнет еще и термобелье, то я потеряю возможность отогреться на спуске. Тропе привела меня на самый верх, где распологалось несколько нежилых ферм ( дачи?). Возле одной из таких ферм паслись коровы. Вскоре мне встретилась и старая овчарка с доброй мордой, которая сначала лаяла на меня, а потом пыталась совокупиться с моей ногой. Отогнать её оказалось не так легко. Оставив попытки удовлетворить свой половой инстинкт, собака проводила меня до границ своих владений и ушла, а я вскоре вышел на грунтовую дорогу, которую пересекала тропа е4. Рассудив, что дальше идти по тропе нет смысла, я пошел по широкой и пологой грунтовке. Высота над уровнем моря составляла чуть менее 1500 метров, становилось холодно, кое-где лежал снег. Я одел теплую одежду: свой любимый «хомут», флисовую шапку, рукавицы и термофуфайку. Стало тепло и комфортно. Дорога стала спускаться вниз, я шел и наслаждался видом горного хвойного леса. Сегодня я желал посетить два места: Экклезия Панагия ( что это монастырь? скит?, во всяком случае, я надеялся пообедать в этом месте) и Пещеру Кориакина, где раньше располагалось святилище Пана.

Через пару часов непринужденной ходьбы я дошел до Экклезии. Экклезия оказалась заброшенной на зиму деревушкой, с хорошой детской и спортивной площадкой. Идее с обедом здесь не суждено было осуществиться. Через пару сотен метров туристический указатель сообщил мне, что здесь начинается подъем к пещере Пана. На Гугл-картах этой тропы не было, поэтому он предлагал идти в обход километров десять, но как известно гору обходит только умный, я же начал подъем на скалу.

Тропа к пещере оказалась намного труднее тропы е4. Очень узкая, порою вообще теряющаяся среди камней и терновника, она делала множество крутых изгибов, а ни конца, ни края увидеть не удавалось. Каждая постановка ноги требовала тщательного обдумывания. Я понимал, что если вдруг ступлю неверно и потеряю равновесие, учитывая массу и объем моего рюкзака, далеко не факт, что успею восстановить его, до того как полечу вниз. Даже просто подвернутая нога не этой тропе могла бы представлять неразрешимую проблему. Многократно останавливаясь, чтобы перевести дух, я всё же добрел до этой пещеры.

На небольшой каменистой площадке, расположенной в пятидесяти метрах от входа в пещеру, горная тропа соединялась с грунтовой автомобильной дорогой. Одновременно со мной к площадке подъехал автомобиль, из которого вышла группа грекоговорящих туристов. Это были первые люди, которых я встретил за эти сутки. И никто из них не говорил по английски. Однако, желание узнать мою историю взяло над ними верх, поэтому они позвали англоговорящего водителя. Узнав, что я прибыл сюда пешком из Дельф и шел два дня, туристы очень удивились и спросили откуда я. Я объявил им, что я из России. Тогда одна из присутствующих дам перешла на русский язык! Она оказалась урожденной сибирячкой, которая, судя по её греческому, уже много лет живет в Греции. Во всяком случае, она постоянно изъяснялась в двух языках, забывая с кем на каком языке следует общаться.

Мы поднялись в пещеру. Посреди огромного зала пещеры было выложено камнями широкое святилище, в центре которого находились остатки кострища. Весь пол святилища был усеян гранатами и апельсинами. Неверное, сюда часто наведываются местные родноверы. Из этого зала имелся проход в другие залы пещеры, но водитель объяснил мне, что идти туда очень опасно. Коридоры пещеры очень узкие и длинные ( как я понимаю, вторая пещера, видна на гугл-картах, выход из этой пещеры по ту сторону скалы), и много людей, по его словам, погибли там. Я рассудил, что не имея специального оборудования, не буду испытывать судьбу подобным образом. В случае чего, я даже не смогу связаться со спасательными службами (в пещерах не ловят мобильные телефоны). Поэтому я приступил к приготовлению обеда. Наталья, прощаясь со мной, обещала оставить на нижней площадке более бутылку воды для меня, т.к., по её словам, мне она явно нужнее. И это оказалось очень кстати, поскольку на приготовление обеда и чая ушли остатки моей воды, коею я запасся еще в Афинах.

Было два часа дня. Оставаться в пещере до утра я не хотел, поэтому, отобедав, я стал спускаться по грунтовке к трассе. На трассе я попытался застопить машину, но безрезультатно. Машины шли с горнолыжного курорта Ахтоба либо полные, либо очень маленькие. А те которые были большими и пустыми, не останавливались. Начинался снегопад, я стал замерзать. Чтобы не замерзнуть окончательно, я принял решение двигаться по трассе, пытаясь тормознуть попутные автомобили. Снегопад всё усиливался, а машины так и не останавливались. Наконец, спустя час, мне повезло. Меня взял водитель, следующий в ближайшую деревню. Он объяснил мне, что путешествовать таким образом в такую погоду плохая идея. Знаете, в этот момент у меня просто открылись глаза! Как я мог не понимать этого раньше! ( ( ( Из полезной информации он сообщил мне, что в деревне есть два отеля, где я могу переночевать, также я могу заказать из деревни такси до ближайшей железнодорожной станции и уехать на поезде в Салоники, куда я и собирался.

Я вошел в отель. Ресепшен отеля напоминал мне о фильмах, где главный герой, оказавшись в горах в непогоду, находит старый отель, населенный на самом деле призраками. Полумрак и очень много дерева в оформлении холла произвело на меня впечатление. Администратор предложил мне двухместный номер с удобствами за сорок евро. И ещё за пять можно было включить завтрак. Я улыбнулся, сказал, что подумаю, и покинул это место.

Во втором отеле в холле горел камин, стояли мягкие диваны и были бесплатные кексы. Милая молодая девушка за стойкой администратора сообщила мне, что мест нет, и предложила угоститься кексом. Я попросил объяснить мне, как я могу попасть на поезд. Надо отметить, что телефон мой из-за непогоды полностью разрядился, и я не имел возможности заказать такси или посмотреть карту. Девушка, имени которой я не знаю, все сделала за меня. Она выяснила, что поезд с ближайшей станции отправиться в 21.30 и заказала мне такси. А затем предложила мне снять комнату в соседнем отеле на несколько часов, чтобы подождать такси. Я объяснил ей, что у меня нет таких денег, тогда она оделась, взяла зонт и велела следовать за ней. Мы пошли куда-то вглубь деревни. Попутно она спросила обедал ли я. Я решил, что макароны со шпротами не в счёт, и сказал, что не обедал.

Девушка привела меня еще в один отель, под которым находился ресторан, принадлежащий её матери. Она сказала, что здесь я могу занимать комнату до приезда такси, а также пообедать в этом ресторане. И все это «without money». Счастью моему не было предела! Оставив рюкзак в номере, я спустился в ресторан. Ресторан оказался большим и уютным, в это время там находилось очень много народу. Подошедший ко мне официант, объявил, что из горячих блюд сейчас есть только гриль. Я заказал свинину и кофе и отправился в уборную (нужно было убрать огромный туристический нож, который все еще висел у меня на поясе, смущая посетителей). Вернувшись, я обнаружил на своем столе слоеный пирог со шпинатом, горячий хлеб и горячий кофе. Девушка попрощалась со мной и вернулась на работу. Как я понял, without money свинина не полагается, только пирог. Доев пирог, выпив кофе и завернув остатки хлеба про запас, я вернулся в комнату. В моей комнате находилось целых две настоящих горячих батареи, потому я немедленно приступил к просушки вещей. Только я раздался и разложил свои вещи по батареям, как в дверь постучались. Пришлось срочно одеваться обратно. На пороге стояла хозяйка ресторана и, очевидно, и отеля. Она принесла, заказанную мною свинину, заботливо обвернутую в фольгу, чтобы не остыла!!!

Закончив с этим вкуснейшим подобием лазаньи, я лег на кровать, накрылся высохшим спальником и стал думать о перспективах моего дальнейшего путешествия. Я мог отправиться в Ламию и продолжить путь к Олимпу, либо уехать сразу в Салоники. Открыв Booking, я выяснил, что ночевка в Ламии обойдется мне очень дорого, потому забронировал кровать в Салониках за 10 евро. Поезд должен был прибыть в Салоники в шесть утра, таким образом, я мог гулять по Салоникам весь день, переночевать в хостеле и гулять еще день, а потом уехать в Патры. Но если бы все пошло по плану, я бы сейчас об этот не писал)

В назначенное время за мной пришел водитель такси, я оделся и вышел на улицу. Снегопад всё ещё продолжался, на улице лежали такое количество снега, что я не мог понять в Греции я или в Москве. Водитель такси сказал, что проезд до станции обойдется мне в 20 евро и only cash. Кэша у меня с собой было ровно 15 евро, и я сразу честно в этом признался. Внизу у станции снегопада уже не было, зато шел дождь. Я стал выгребать последние наличные, но, очевидно, из чувства сострадания, цена на услугу снизилась до 10 евро. И так, с пятью евро в кармане я оказался на станции.

Было 21.22. Станция оказалась совсем крохотной, на ней не было ни одного человека, ни пассажира, ни работника. А расписание торжественно сообщало, что последний поезд с этого полустанка отправляется в 21.23 и следует отнюдь не в Салоники, а до станции с названием Лианоклади. От дождя можно было укрыться в маленьком помещении с двумя простыми скамейками, которое, к счастью было открыто. Но время шло, а никакого поезда не было. Я стал обдумывать, где здесь ставить палатку. Эти десять минут неизвестности, оказали на мне меня большое влияние. Я был измучен и подавлен.

В 21.33 поезд все таки появился. Кондуктор объяснил мне, что я должен выйти на конечной станции и там пересесть на ночной поезд в я Салоники. Билет до этой станции стоил 2,40. В поездах Греции принимают только наличные, Спасибо тебе таксист за оставленные мне пять евро! Через полчаса я уже был на конечной станции. Станционый смотритель с лицом молодого Сильвестра Сталоне объяснил мне, что не станции билет купить нельзя. Покупать его надо в поезде за наличные. А снять наличные я смогу только в ближайшем крупном поселке, до которого идти шесть километров, пока он мне это объяснял последний поезд туда как раз ушел. Мне ничего не оставалось как отправиться пешком в Ламию (помните первый вариант с посещением Олимпа? Соседним поселком оказалась как раз Ламия!).

Было 22.30. Я брёл по трассе в Ламию, и мне совершенно не хотелось возвращаться пешком обратно. К тому же здесь уже не было дождя, а свои вещи я высушил в отеле Поэтому я решил заночевать недалеко от Ламии в месте, которое подходило для этого согласно спутниковому снимку. Этим местом оказался масличный сад, произраставший на мягкой глинистый почве. Под масличным деревом я и разбил палатку. От дороги меня укрывала линия кипарисов. Где-то вдалеке лаяли собаки, было 0 градусов по Цельсию. Одним словом, ночь обещала быть спокойной…

Ссылка на предыдущий пост: Дикое путешествие по Греции. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. Монастырь Св. Ефрема

Я проснулся незадолго до восхода солнца и, быстро позавтракав остатками еды, купленной мною еще в понедельник, стал собирать рюкзак. Мне чрезвычайно важно было качественно уложить его, потому что малейшая ошибка, приводящая к дискомфорт в спине или плечах, учитывая сложность намеченного маршрута, могла бы привести к серьезным последствиям для здоровья. Со второй попытки я добился нужной укладки и, еще раз проверив не забыл ли я что-нибудь, попрощался с хозяином хостела и отправился в путь.

До терминала В, с которого отправляются автобусы до Дельф, можно было доехать на городском автобусе, но я предпочел пройтись 40 минут пешком, так как, во-первых, мне необходимо было проверить качество укладки рюкзака, а, во-вторых, я обладал вполне достаточным запасом времени. Оказавшись не вокзале, я приобрел билет на ближайший автобус, а затем перекусил в местном кафе. На соседнем столике лежали бумажные пакеты от местных слоек и 20 евроцентов. Возможно здесь принято оставлять чаевые даже в привокзальных забегаловках, но я рассудил, что мне они будут нужнее.

В автобусе моим соседом был албанец, который не разговаривал по английски, поэтому всю дорогу мы ехали молча. Первый час я посвятил написанию очередной главы своего блога, а потом меня стало укачивать. Я пытался наслаждаться красотою пейзажа за окном, но плохое самочувствие мешало мне осуществить задуманное.

Ну вот два с половиной часа дороги остались позади, и я очутиться в деревне с древним названием Дельфы. Метрах в трехстах от остановки находился музей, а за ним развалины древнего города. Я решил направился непосредственно в развалины и правильно сделал, так как это место прекращает работать в три часа дня, а музей - в четыре. Входной билет стоил 6 евро и включал в себя еще и посещение музея. Узнав об этом, я вдруг начал испытывать непреодолимое тягу к культурной жизни и решил непременно посетить музей, чего изначально я не планировал. Было без десяти минут два, и не осмотр древнего святилища у меня было чуть более часа.

При входе меня попросили оставить мой рюкзак, чему я был несказанно рад. Но путь в гору даже без рюкзака был совсем не легок. Дельфы произвели на меня впечатление. Довольно хорошо сохранившиеся памятники архитектуры, расположенные в окружении деревьев и камней, создавали особый настрой. Чистый горный воздух бодрил усталые силы, было довольно тепло. Дойдя до огромного древнего стадиона, я вдруг обнаружил в себе способность к чтению английских текстов, потому, спускаясь обратно, останавливался у каждой информационной таблички и познавать историю этого святилища. Оставив городище, я забрал свои вещи и направился в музей.

В музее выставлены археологические находки, обнаруженные в процессе раскопок и реставрационных работ. Многие из них имеют уникальную сохранность. Как вы знаете, я небольшой любитель разглядывать коллекции вещей, но некорые экспонаты этого музея побеждали во мне доселе неведомые чувства и по-настоящему занимали мое внимание. Вновь открывшаяся способность к чтению делала посещение музея еще более интересным и полезным.

Закончив осмотр экспозиции, я направился в деревню не поиски какой-нибудь едальни. Вторая попавшаяся мне таверна (это слово я многократно встречал в пути, причем чаще всего написанное русским языком) отличалась непритязательностью обстановки и дешевизной. На него и пал мой выбор. Хозяин кафе, правда, предупредил меня, что ничем кроме гироса он меня накормить не сможет, но меня такой вариант вполне устраивал. К моему удивлению, с приготовлением этого греческого варианта шаурмы он провозился двадцать минут. Но я все-таки сытно пообедал. Весь обед ( гирос и эспрессо) мне обошелся в четыре евро, а еще на пятьдесят евроцентов я приобрел две питы в дорогу. Неторопливый хозяин выбирал для меня две лепешки около пяти минут, потом резал их, солил, тщательно упаковывал, попутно задавая мне разные вопросы и демонстрируя свои познания русского языка. Наконец, лепешки были запакованны, деньги уплачены, и я смог начать свой путь к пешеходной тропе через Парнас.

Надо отметить, что для того чтобы попасть на тропу нужно преодолеть очень длинный лестничный подъем, пересекающих несколько дельфийских улиц. Это была самая трудная часть пути, к концу подъема я уже сомневался в осуществимости своей затеи и вспомнила анекдоты, герои которых поднимаются не сотый этаж небоскреба.

Наконец, лестница закончилась, и я оказался на тропе. Идти стало значительно легче. До захода солнца оставалось около сорока минут, я понимал, что надо подыскивать место для ночлега. Первое подходящее место не понравилось мне, поскольку, во-первых находилось близко к деревне, а, во-вторых, было фактически перекрестком двух тропинок, да и до заката было не меньше тридцати минут. Дальше пошли каменистые места, и подыскать подходящее стало проблематичнее. Еще через полчаса, пройдя довольно значительное расстояние, я обнаружил площадку, состоящую из мелких камней, между которыми растет зеленый мох. На ней я и остановил свой выбор. Со стороны деревни мой ночлег скрывал раскидистая горная сосна, а открывающийся вид давал возможность любоваться морем. Только ритмичный стук чего-то деревянного, доносящийся из-за той самой сосны, смущал мой слух. Я так и не смог выявить его источник. Как раз начало темнеть, но я все же успел поставить палатку, и имел возможность вдоволь насладиться наступлением ночи, сидя на каменном уступе. Поскольку ни есть, ни пить совершенно не хотелось, я не придумал ничего лучше, чем отправиться в палатку и заняться написанием данного текста. Пошел дождь и даже один раз сверкнула молния, а в далек раздался раскат грома. Зато стало тихо, больше не лают собаки, не блеют козлы, не стукает что-то неведомое. Иногда снизу доносятся звуки волн, бьющихся о скалы. Дождь кончается, а я пожалуй закончу на этом, выключю все свои девайсы и начну тестить новый зимний спальник.

Напоминаю, данный цикл постов написан на основе моих путевых заметок, сделанных в процессе путешествия в январе 2018 года. Что-то из приведённой информации (например цены на билет в музей) могло уже устареть.

Ссылка на предыдущий пост: Дикий туризм в Греции. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. Ничего не принимай на веру (Доверяй, но проверяй)

В девятом часу утра я был у площади Виктория, где мой новый знакомый Георгий назначил мне встречу. Сегодня по его предложению мы направлялись в монастырь святого мученика Ефрема, который находится недалеко от Афин, почти на берегу моря. Время, остававшееся до отправления автобуса мы скоротали прогулкой по парку Памяти участников освободительного движения 1831 года. Греки чтут память своих героев, как-будто это было совсем недавно, а не 200 лет назад. Стоит, однако, отметить, что с недавних времён данный парк стал излюбленным ночным пристанищем всяких маргинальных элементов, а по сему поутру выглядит он совсем неважно.

В автобусе мы оказались во втором ряду, а потому могли вдоволь насладиться музыкальными вкусами водителя, они как раз совпадали с моими, чего о Георгие я сказать не могу. Приехав в какой-то приморский поселок, название коего я не знаю, мы взяли такси, которое подняло нас на холм, ко вратам монастыря.

Монастырь св. Ефрема имеет богатую историю, уходящую в глубь веков. Длинное время он лежал в руинах, а история его восстановления, открытия подвига мученика Ефрема и обретения его мощей настолько удивительна, что напоминает сказку.

В середине XX века в развалинах древнего монастыря поселилась отшельница Макария. В её молитвенном подвиге она получила откровение, что здесь покоятся мощи ещё не явленного миру мученика. И действительно, Ви указанном ею месте были найдены кости, но кем был этот неизвестный подвижник?! Чтобы поведать свою историю мученик стал являться Макарии и другим благочестивым людям и постепенно открывать своё житие. В частности явился он одному иконописцу, который смог сделать карандашный набросок его лика, ставший основой иконографии св. Ефрема. Могила это иконописца находится там же в монастыре.

Во дворе монастыря можно свободно выпить кофе или чаю, там же находится гробница иконописца и сухое дерево, на котором св. Ефрем был повешен в 12 веке (!). В храме располагаются мощи святого, а фрески раскрывают его подвиг. Впервые я лицезрел мощи с открытым ликом, в нашей стране выставлять на показ череп святого не принято, а жаль, такой вид мощей создаёт ощущение куда большей близости святого, чем когда его лика закрыт от тебя слоями парчи и килограммами металла. За храмом находится закрытая территория Скита, где и совершают свой подвиг насельницы монастыря.

Осмотрев монастырь и почтив память мученика, мы отправились вниз пешком, прижавшись благочестивой беседе. Путь от монастыря до поселка составляет три километра и пролегает через небольшие живописные деревеньки. Миновав поселок, мы спустились у Эгейскому Морю, которое считается самым чистым греческим морем. На его берегу мы заглянули в местное кафе, где вдыхая соленый морской воздух, подставляя лицо свежему бризу и попивая кофе, продолжили нашу беседу о роли веры в жизни человека и богословия в современной науке. Я пытался объяснить Георгию свою позицию, а он утверждал, что видит во мне горячую веру, а напоследок даже подарил крест и икону св. Ефрема, благословив таким образом мой путь.

В хостел я вернулся около четырех часов и стал готовиться к предстоящей поездке в Дельфы и переходу через Парнас по туристической тропе е4. Удивительно, но в греческих магазинах отсутствуют нормальные мясные консервы, мне пришлось довольствоваться несколькими банками сардин, которые я решил взять в путь, дабы разнообразить свой макаронный рацион. У меня, кстати, отсутствует вилка. Интересно, насколько удобно есть сардины ложкой? И куда потом девать благоухающую рыбой маслянистую банку, мне ведь потом к людям выходить?