BorisChernyshov

Самозапрет на азартные игры работает всего месяц, но уже приносит первые значительные результаты. Цифры говорят сами за себя. Больше 64 тысяч россиян воспользовались этим механизмом – это говорит о высокой общественной потребности и огромном масштабе проблемы.

Когда я предлагал концепцию национального реестра «Стопазарт», то сразу говорил: лудомания – тяжелая прогрессирующая болезнь. Причем человек, как правило, даже не осознает, что болен. Это без преувеличения общенациональная угроза.

Азартные игры и ставки становятся причиной серьезных финансовых проблем как для самих лудоманов, так и для их близких. Многие попадают в долговые ямы, проигрывая кредиты, пособия и даже деньги на нужды семьи.

Супруги, родители, дети первыми видят, что человек катится в пропасть, но у них связаны руки, ведь сегодня самозапрет можно установить только для себя. Предоставить родственникам такое право – вполне логичный шаг.

И снова о нашей "любимой шринкфляции". Мы с командой посчитали, сколько наши граждане ежегодно переплачивают из-за шринкфляции. В среднем — по всем категориям — упаковки за год становятся легче на 5%. А в отдельных категориях фактическая цена за килограмм или литр может вырасти до 15%.

Обычная семья, которая в среднем в месяц тратит на продукты 25 тысяч рублей, теряет на уловках производителей около 2,5 тысяч каждый месяц. В год сумма солидная — почти 30 тысяч! А если умножить эту потерю на число домохозяйств в стране, получаем потери до 2 триллионов рублей. И это только на еде. Подробнее о результатах нашего исследования можно прочитать в ТАСС.

Именно поэтому в моем законопроекте «О честной цене» мы хотим обязать производителей прямо и заметно сообщать покупателю, если вес или объем товара был уменьшен. Покупатель должен видеть реальную цену товара, а не разгадывать маркетинговые уловки.

Мы уже вносили первый вариант законопроекта на согласование в Госдуму, поддержки не получили, но не сдаемся — будем дорабатывать и вносить снова.

Возьмём обычный кофе. Упаковка 200 граммов нередко оказывается значительно дороже в пересчёте на килограмм, чем большая пачка - килограмм и более. Такая же ситуация встречается с бытовой химией, детскими товарами, крупами и многими другими повседневными покупками.

Человек, который может позволить себе купить большую упаковку, экономит. А тот, кто живёт от зарплаты до зарплаты и вынужден брать небольшой объём «здесь и сейчас», платит больше за тот же самый товар.

По сути это своеобразный «налог на бедность».

Обратился к министру промышленности и торговли с предложением совместно с производителями и торговыми сетями проработать меры, которые помогут сделать такую систему более справедливой и прозрачной для покупателей. Например, рассмотреть возможность установления предельного допустимого разрыва между стоимостью одного килограмма или литра товара в большой и маленькой упаковке для социально значимых категорий товаров.

Аномальная жара, которая постепенно накрывает Москву и ряд регионов Центральной России, вновь делает актуальным вопрос условий труда в период высоких температур. По прогнозам синоптиков, в ближайшие дни столбики термометров будут уверенно держаться выше отметки в +30 градусов, а специалисты уже говорят об опасном погодном явлении.

Считаю необходимым вернуться к обсуждению сокращения рабочего дня в периоды сильной жары. С такой инициативой я выходил ещё в 2023 году. Предлагаю установить понятный и единый для всей страны подход: при температуре воздуха на рабочем месте свыше +28,5 градуса рабочий день сокращать на один час, свыше +29 градусов – на два часа, а при дальнейшем повышении температуры – увеличивать продолжительность такого сокращения.

Особое внимание необходимо уделить работникам строительства, транспорта, ЖКХ, сельского хозяйства и других отраслей, где люди значительную часть времени проводят на открытом воздухе. При экстремальных температурах возрастает риск ухудшения самочувствия, тепловых ударов, ошибок и производственного травматизма.

Меня удивляет, что в 2026 году мы до сих пор считаем нормальной ситуацию, когда хлеб, который вечером окажется на семейном столе, целый день находится в открытом доступе для сотен покупателей. И никто не может сказать, сколько людей зачем-то потрогали буханку, из которой вы потом делаете утренний бутерброд своему ребенку.

Самое парадоксальное, что формально все требования соблюдены. Рядом лежат щипцы, пакеты, иногда перчатки. Но наличие щипцов еще не означает, что ими пользуются. Сегодня закон фактически позволяет ритейлу ограничиваться символическими мерами и считать вопрос санитарной безопасности закрытым.

Хлеб – не товар для тактильных экспериментов и не выставочный экспонат, который нужно, простите, лапать. Но при этом и не производитель должен отвечать за организацию торговли и нести дополнительные расходы за упаковку каждой булки. Если торговые сети способны инвестировать миллиарды рублей в цифровизацию, системы лояльности и кассы самообслуживания, то они способны обеспечить и элементарную защиту продуктов от бесконтрольного контакта покупателей. Закрытые витрины, защитные конструкции, специальные зоны выдачи – конкретное решение ритейл может выбрать самостоятельно. Только не формальное, а реальное.

Сегодня рынок продуктов питания столкнулся с настоящей эпидемией по сути фальшивых маркировок КБЖУ. Особенно это касается сегмента «правильного питания», который все больше напоминает территорию узаконенного пищевого мошенничества. Людям продают красивую легенду про белок, похудение и здоровый образ жизни, а внутри нередко оказывается совсем другой продукт.

Независимые лабораторные проверки выявляют вопиющие случаи: на упаковке протеина пишут 80 граммов белка – экспертиза находит около трех. В популярных «высокобелковых» батончиках вместо обещанных 30 граммов белка – те же три грамма. Или возьмем популярный банановый протеиновый батончик с рейтингом выше 4 звезд на маркетплейсах: на упаковке указано 22 грамма белка, лаборатория выявляет только 3 грамма. Яблочные палочки без сахара: заявлено всего 13 граммов углеводов на 100 граммов продукта, а по факту – углеводов в шесть раз больше.

И проблема системная. Сегодня производитель обязан доказать только то, что продукт не опасен для здоровья. А вот показатели КБЖУ – калории, белки, жиры и углеводы – во многих случаях никто независимо не проверяет. Их можно рассчитать теоретически, «по справочникам» и спокойно разместить на упаковке.