Balmar

Промпт:

Напиши короткий рассказ

Синопсис: Игорь нашел старую колдовскую книгу, в которой раскрыт секрет, что пельмени - это семена пельменей. Игорь засеивает огород у дома, чтобы пельмени выросли и заколосились.

Сосед, который выращивает вареники считает Игоря сектантом.

Много приключений, абсурдных поворотов и гротеска. Эмоциональная просторечная речь.

Игорь и пельменные семена

Игорь, мужик лет сорока, с пузом, как у беременной кошки, и вечным запахом "Беломора" на пальцах, жил себе спокойно в двухэтажной хрущёвке на окраине. Жизнь его была простая, как гаечный ключ: работа на складе, вечером — пивко, по выходным — шашлык с соседями, если повезёт. Но тут, как говорится, судьба подсунула ему подлянку.

На чердаке, куда он полез за старым чемоданом, Игорь нашёл книгу. Ну, не то чтобы прям книгу, а так — потрёпанный талмуд, обложка чёрная, как душа налогового инспектора, страницы жёлтые, пахнут плесенью и чем-то, от чего мурашки по спине. Название — "Тайны мироздания, или Как всё-таки жить". Игорь, конечно, читать не любил, но тут его зацепило. Открыл на середине, а там — глава: "Пельмени — семена жизни".

— Чё? — сказал Игорь вслух, глядя на страницу. — Пельмени? Семена? Это как?

Но книга не шутила. Там было написано, что пельмени — это не просто еда, а древние семена, которые, если правильно посадить, вырастают в пельменные колосья. "Сейте в полнолуние, поливайте рассолом, и будет вам счастье", — гласила инструкция. Игорь почесал затылок, прикинул: пельмени он любит, а огород за домом всё равно пустует. "А чё, попробую. Хуже не будет".

На следующий день он купил три пачки пельменей в "Пятёрочке" — "Сибирские", с мясом, самые дешёвые, потому что, как он сказал сам себе: "Если и не вырастут, хоть сожру". Полнолуние пришлось на пятницу, и вот Игорь, с лопатой в одной руке и пачкой пельменей в другой, вышел на огород. Соседи, конечно, глазели через забор, но Игорь только махнул рукой: "Не ваше дело, я тут эксперимент ставлю".

Засеял он грядки, как в книге написано: три пельменя на лунку, глубина — два пальца. Полил рассолом из-под огурцов, который у него в банке тух уже третий месяц. "Ну, теперь ждём", — сказал он и пошёл спать.

Наутро просыпается — а на огороде уже ростки. Маленькие, зелёные, но какие-то странные, будто из теста. Игорь обалдел. "Это чё, реально работает?!" Он побежал к грядкам, а там, среди ростков, уже торчат маленькие пельменьчики, как початки, только белые и пухлые.

Игорь стоял, как вкопанный, и смотрел на эти пельменные ростки. "Ну ни фига себе, — думал он, — это ж теперь не надо в магазин бегать, сам себе пельменный магнат буду". Он даже представил, как открывает ларек "Игоревы пельмени", а на вывеске — он сам, в фартуке, с пельменем в руках, как Ленин на постаменте. Но тут его мечты прервал сосед, Витька, тот ещё тип — вечно в трениках, с пузом, как у Игоря, только ещё и с бородой, как у деда Мороза.

— Игорёк, ты чё, сектант, что ли? — крикнул Витька через забор, держа в руках лейку. — Я думал, ты нормальный мужик, а ты тут какую-то хрень выращиваешь.

— Какая секта, Вить? — обиделся Игорь. — Это пельмени, семена жизни, понял? В книге написано, всё по науке.

— В какой ещё книге? — Витька аж поперхнулся. — Ты чё, в "Гарри Поттера" начитался? Это ж не пельмени, а зараза какая-то! У меня вареники на грядках, нормальная еда, а у тебя — чёрт знает что.

Витька, надо сказать, был фанатом вареников. У него весь огород был в аккуратных грядках с картошкой, творогом и капустой, а на выходе — вареники, как из ресторана. Он их даже на зиму морозил, как стратегический запас. И вот теперь он смотрел на Игоря, как на предателя нации.

— Ты, Вить, не трынди, — огрызнулся Игорь. — Твои вареники — это прошлый век, а у меня тут инновация. Пельмени сами растут, понял?

— Да какие инновации, Игорёк? — Витька аж руками замахал. — Ты завтра ещё чебуреки сеять начнёшь, а потом вообще кукурузу с начинкой. Это ж ненормально!

Но Игорь уже не слушал. Он поливал свои пельменные ростки рассолом, приговаривая: "Растите, мои хорошие, растите, как на дрожжах". И они росли. Через неделю грядки уже колосились, как настоящее поле. Пельмени висели на стеблях, как яблоки, только белые и пухлые, а некоторые даже лопались, и из них вытекал мясной сок. Игорь был счастлив, как ребёнок на Новый год.

Однажды ночью, когда Игорь спал, на огороде началась какая-то движуха. Он проснулся от странного звука — будто кто-то чавкает, да так громко, что стекла в окнах дрожат. Игорь выскочил во двор в одних трусах, с фонариком в руке, а там… Ну, это было как в фильме ужасов, только вместо зомби — пельмени.

На грядках творился полный бардак. Пельмени, которые уже подросли, начали лопаться, как попкорн, и из них вылезали маленькие пельменьчики, размером с грецкий орех. Они ползали по земле, как гусеницы, и жрали друг друга. Один такой пельменьчик, особо наглый, даже на Игоря кинулся, но тот успел отмахнуться фонариком.

— Чё за хрень?! — заорал Игорь, но ответа, конечно, не было. Он схватил лопату и начал лупить по этим пельменным гусеницам, но их становилось только больше. "Это ж как гидра, — подумал он, — бьёшь одного, а на его месте два".

Утром, когда всё немного утихло, Игорь решил, что надо что-то делать. Он снова полез в книгу, но там ничего про пельменных монстров не было. Только совет: "Если урожай слишком обильный, употребляйте с осторожностью". Игорь почесал затылок и решил, что, может, стоит их просто сварить.

Набрал он ведро этих пельменных гусениц, поставил кастрюлю на плиту, кинул туда лаврушку, соль, перец горошком — всё, как полагается. Но только вода закипела, как пельмени начали орать. Ну, не то чтобы прям словами, но звук был такой, будто сто кошек одновременно мяукают. Игорь аж кастрюлю уронил, а пельмени разбежались по кухне, оставляя за собой жирные следы.

— Да что ж ты за книга такая, а?! — заорал он, глядя на талмуд, который лежал на столе. Но книга молчала, как партизан.

Игорь стоял посреди кухни, глядя на разбежавшиеся пельмени, которые теперь прятались под столом и за холодильником. "Ну всё, — думал он, — это уже не огород, а какой-то цирк шапито". Но сдаваться он не собирался.

Тут в дверь постучали. На пороге стоял Витька, с лицом, как у человека, который только что нашёл штраф за парковку.

— Игорёк, ты чё, совсем с катушек съехал? — начал он. — У меня вареники с картошкой пропадают, а на твоём огороде какие-то твари бегают. Это твои пельмени, да?

— Вить, успокойся, — сказал Игорь, хотя сам был на взводе. — Это не твари, это… ну, пельменные ростки. Они, похоже, мутировали.

— Мута-чё? — Витька аж поперхнулся. — Ты их, что ли, химией поливал? Я тебе говорил, что твоя затея — бред! А теперь мои вареники в опасности.

Игорь вздохнул. Он понимал, что Витька прав, но признавать это не хотел. Вместо этого он предложил:

— Давай вместе разберёмся. Может, их можно как-то… утихомирить.

Витька, хоть и ворчал, согласился. Они вышли на огород, где пельменные ростки уже превратились в настоящие заросли. Некоторые пельмени висели на стеблях, как виноград, другие ползали по земле, оставляя за собой липкие следы.

— Это ж надо было додуматься, — сказал Витька, глядя на этот бардак. — Ты их чем поливал?

— Рассолом, — честно признался Игорь. — В книге сказано, что так надо.

— В книге, в книге, — передразнил Витька. — Ты эту книгу вообще где взял? Может, она с Чернобыля?

Игорь пожал плечами. Он и сам уже не был уверен, что книга — это хорошая идея. Но делать было нечего. Они с Витькой решили попробовать собрать урожай и сварить его, но на этот раз — с осторожностью.

Набрали они ведро пельменей, но варить решили на улице, на костре, чтобы, если что, не испортить кухню. Как только вода закипела, пельмени начали шевелиться, но орать, к счастью, не стали. Витька, правда, всё равно держал лопату наготове, на случай, если они опять разбегутся.

Игорь стоял над костром, держа в руках половник, как рыцарь меч, а Витька рядом сжимал лопату, как будто готовился к бою с драконом. Пельмени в кастрюле бурлили, шевелились, но, вроде, не орали. Игорь выловил один, дунул на него, как на горячий чай, и сунул в рот. На вкус — как обычные, только солонее, чем рассол его покойной бабки. Но тут, пока он жевал, пельмень вдруг зашевелился у него во рту.

— Тьфу, зараза! — заорал Игорь, выплюнул его на землю, а тот, гад, вместо того чтобы лежать, вдруг подпрыгнул и ускакал в кусты.

— Я ж говорил, Игорёк, это не пельмени, а чёрт знает что! — завопил Витька, размахивая лопатой. — Ты их вырастил, а они теперь нас жрать будут!

— Да не ори, Вить, — огрызнулся Игорь, но сам уже был на грани. — Надо их добить, пока не поздно.

Они с Витькой начали лупить по пельменям, которые разбегались из кастрюли, как тараканы на кухне. Один, особо наглый, даже попытался залезть Витьке на ногу, но тот его снёс лопатой, как хоккеист шайбу. Но чем больше они били, тем больше пельменей появлялось. Они уже не просто ползали, а начали собираться в кучу, как муравьи, и строить из себя какую-то фигуру.

— Игорёк, это конец, — прошептал Витька, глядя, как пельмени складываются в гигантскую пельменную башню, ростом с человека. — Они нас сейчас сожрут, а потом и вареники мои.

— Не трынди, Вить, — сказал Игорь, но голос у него дрожал. Он схватил книгу, которая всё это время лежала на лавке, и начал листать её, как сумасшедший. — Тут же должно быть, как их остановить!

Но в книге ничего не было. Только на последней странице, мелким шрифтом, приписка: "Если урожай вышел из-под контроля, бегите. Или покайтесь".

— Покаяться? — заорал Витька. — Ты чё, нас в монастырь записал?!

Но тут пельменная башня начала шевелиться. Она вдруг открыла глаза — два жирных пятна, как у кота, и рот, из которого торчали маленькие пельменчики, как зубы.

— ИГОРЬ, — прогундосила башня голосом, похожим на звук старого магнитофона. — ТЫ НАС ВЫРАСТИЛ. ТЕПЕРЬ МЫ — ТВОИ ХОЗЯЕВА.

Игорь с Витькой переглянулись. Витька, не долго думая, швырнул лопату в башню, но та только хрустнула, как сухарь, и пельмени, из которых она состояла, разлетелись во все стороны, как шрапнель. Один попал Игорю в лоб, другой — Витьке в ухо, а третий, особо меткий, угодил прямо в костёр, и тот зашипел, как змея. Но башня не развалилась. Она только стала выше, жирнее и злее.

— ИГОРЬ, — снова прогундосила она, и голос её теперь звучал, как будто кто-то включил радио на волне сельского клуба. — МЫ — ТВОЁ ТВОРЕНИЕ. ТЫ НАС ПОСАДИЛ, ТЫ НАС ПОЛИЛ, ТЕПЕРЬ МЫ БУДЕМ ЖИТЬ В ТВОЁМ ДОМЕ. И ЖРАТЬ ТВОИ ВАРЕНИКИ.

— Мои вареники?! — заорал Витька, и это было, как крик раненого зверя. — Да я тебя, тварь, сейчас на фарш пущу!

Он схватил канистру, которую притащил с собой на всякий случай. В канистре плескалась его легендарная водка-самоделка, которую он гнал из картошки, сахара и корешков, которые сам называл "полезными, но забавными". Это были корень лопуха, который он однажды выкопал, думая, что это морковь, и корень одуванчика, который он добавил "для здоровья", хотя на вкус он был, как резина. "Эта штука, — говорил Витька, — от всего помогает. От простуды, от тёщи, от налоговой. А теперь, видно, и от пельменей".

— Вить, ты чё, сдурел? — зашипел Игорь, глядя, как Витька откручивает крышку. — Это ж не средство от тараканов, это твоя отрава!

— Отрава? — оскорбился Витька. — Это эликсир жизни, понял? Если твои пельмени от неё не сдохнут, то хотя бы подобреют.

И он, не слушая Игоря, плеснул самогон прямо на башню. Жидкость попала на пельменные глаза, на пельменный рот, на пельменные бока, и тут началось такое, что ни в одном фильме ужасов не увидишь. Башня сначала задрожала, как желе на вилке, потом начала дымиться, как шашлык на мангале, а потом… Потом она вдруг замолчала.

— Чё, всё? — шёпотом спросил Игорь, держа половник, как оружие.

Но нет, не всё. Башня вдруг начала светиться. Не как лампочка, а как будто внутри неё зажгли свечку, только свет был зелёный, как у светофора на перекрёстке. Пельмени, которые её составляли, начали шевелиться, но не злобно, а как-то плавно, как гимнасты на утренней зарядке. Они вдруг начали отделяться друг от друга, как пазлы, и падать на землю, но не просто так, а с каким-то странным, почти музыкальным звоном, как будто кто-то уронил хрустальную люстру.

— Это… они теперь танцуют, что ли? — пробормотал Витька, глядя, как пельмени начинают выстраиваться в круг, как хоровод на свадьбе.

И правда, пельмени вдруг начали двигаться, как будто под невидимую музыку. Они кружились, подпрыгивали, некоторые даже пытались делать пируэты, но получалось у них это так криво, что Игорь с Витькой не выдержали и заржали.

— Смотри, Вить, этот прям балерина, — ткнул Игорь пальцем в пельмень, который закрутился на месте, но завалился на бок, как пьяный.

— Ага, а вон тот — прям диджей, — подхватил Витька, показывая на другого, который подпрыгивал, как будто ставил пластинку.

Но тут пельмени, видимо, решили, что танцы — это не их. Они вдруг остановились, как по команде, и начали светиться ещё ярче. Свет стал таким, что Игорь с Витькой зажмурились, а когда открыли глаза, на месте пельменей уже не было ничего. Только на земле лежала маленькая записка, написанная кривым почерком, как у первоклассника:

"Спасибо за самогон. Мы осознали дзен. Уходим в нирвану. Не сейте нас больше. Пельмени."

Игорь с Витькой переглянулись.

— Это чё, они теперь буддисты? — пробормотал Витька, почесывая затылок.

— Похоже на то, — сказал Игорь, глядя на пустой огород. — Ну, хоть вареники твои целы.

Но тут из-за забора раздался крик. Это была соседка, тётя Галя, которая всё это время наблюдала за ними из окна.

— Мужики, вы чё, с ума сошли?! — заорала она. — У меня теперь в погребе вареники с картошкой светятся и поют "Ом мани падме хум"!

Игорь с Витькой снова переглянулись.

— Ну, Вить, — сказал Игорь, — похоже, твой самогон не только пельмени просветляет.

— Ага, — ухмыльнулся Витька, — надо патент брать. "Эликсир дзена".

И они, хохоча, пошли к тёте Гале разбираться с поющими варениками. А книга, виновница всего этого бардака, так и осталась лежать на лавке. Только теперь она уже не просто светилась зелёным, как будто подмигивая. Она вдруг сама собой открылась на новой странице, где жирными буквами было написано: "Глава вторая: Чебуреки — врата в иной мир".

Конец.