Материалы: картон/масло

Больше моих работ в ТГ - там выкладываю живопись, графику и иллюстрации🌿

Очередной юбилейный пост, 150-й серии и по традиции он будет про деньги.
Эти купюры и монеты мне привёз друг из поездки в Грузию.
У меня 2 купюры - 5 и 10 лари и 4 монеты - 1, 5 и 10 тетри и 1 лари.
Начнем с истории.
В 1995 году при Эдуарде Шеварнадзе вместо грузинского купона, который был в ходу с 1993 года, ввели в обращение Лари. С тех пор это официальная денежная единица Грузии.
Монеты тетри 1, 2, 5, 10 и 20 с 1993 года не поменялись. Так же была монета 50 тетри, но её дизайн сменили в 2006 году, тогда же ввели в обращение монеты в 1 и 2 лари.
Курс лари к рублю на 18-12-24 по версии гугла 1 Лари = 37,25 рублей.
Монеты.
Тетри чеканятся из нержавейки, 1 лари их мельхиора.
Если на монете в 1 лари изображения аверса и реверса направлены в 1 сторону, то на тетри они повернуты относительно друг друга на 180 градусов.
Теперь про изображения на монетах:
Аверс всех тетри украшает "борджгали" – солярный символ.
На реверсах:
1 тетри - лоза
5 тетри - Изображение скульптуры золотого льва, фигурку которого нашли в Кахетии.
10 тетри - Святой Мамант Кесарийский, которого по легенде язычники бросили на арену ко львам, но звери не тронули его. Фреска с его изображением восседающем на льве есть в Гелатском монастыре.
1 - лари, на аверсе герб Грузии, на реверсе цифра 1. Дизайн попроще.
Купюры.
Дизайн этих купюр актуален с 2019 года.
Всего номиналов 5: 5, 10, 20, 50 и 100.
У меня 5 и 10, про них и напишу.
Начнем с пятерки.
На лицевой стороне изображен Иванэ Джавахишвили и здание Тбилисского государственного университета, основателем которого является Иванэ. С обратной стороны сборное изображение с картин Нико Пиросмани "Рыбак" и "На гумне".
На лицевой стороне десятки портрет грузинского поэта и общественного деятеля Акакия Церетели, на обратной фрагмент картины Давида Какабадзе "Имеретия - мать моя".

Изображение на купюрах очень плотное, изобилует микрошрифтами, различными изображениями и миниатюрами. Их было очень интересно рассматривать. Смотрите описание под фотками.

В комментах еще фото бонусом.

5 мая исполнился 161 год со дня рождения грузинского художника Нико Пиросмани. Его биография состоит из легенд, и одна из них известна даже тем, кому фамилия Пиросмани ни о чем не говорит, – это история, лежащая в основе песни Аллы Пугачевой «Миллион роз». Пиросмани был из тех «чудаков», что не хотят прославиться или разбогатеть. Он мог бы жить в достатке и комфорте, но выбрал бедность ради свободы и возможности заниматься любимым делом.

"Пир пяти дворян"

Не от мира

Как это часто бывает с героями легенд и преданий, детали биографии Пиросмани покрыты туманом, а по поводу многих конкретных ее эпизодов мнения исследователей расходятся. История жизни Пиросмани восстановлена по воспоминаниям знавших его людей, и нередко эти воспоминания противоречат друг другу или полны фантастических деталей. Сам он о себе почти не рассказывал, а его письма к сестре, которые помогли бы заполнить пробелы, та по неизвестным причинам уничтожила.

Даже дата рождения художника под вопросом. Биографы с более-менее значительной долей вероятности установили, что Нико появился на свет в 1862 году, но откуда взялось 5 мая, объяснить не может никто. Тем не менее это число закрепилось – надо же когда-то праздновать день рождения выдающегося человека.

"Крестьянин с быком"

Почти полное отсутствие каких-либо официальных документов, относящихся к жизни Пиросмани, подчеркивает его «не от мира сего» существование. Нико жил среди людей, но в каком-то своем измерении, где бумаги и удостоверения не имеют значения. Нужны ли документы сказочным героям?

Доброта и гордость

Пиросмани – сокращенная версия фамилии Пиросманашвили, как и Нико – короткая форма имени Николай. Так его звали друзья, и под этим именем он прославился.

"Кутеж молокан"

Художник родился в Кахетии, восточном регионе Грузии, в селе Мирзаани в семье крестьянина. В раннем детстве Нико потерял родителей и старшего брата и в возрасте восьми лет был принят в семью Калантаровых, жившую в Тифлисе (старое название Тбилиси). По одной из версий, отец Николая работал в поместье Калантаровых и перед смертью попросил их позаботиться о сыне. Его взяли на правах маленького помощника по хозяйству, однако относились по-родственному.

В этой семье Нико выучили грузинской и русской грамоте, но школьного образования он не получил. Рисовать он начал, может быть, еще в деревне. Калантаровы вспоминали, что Николай увлеченно расписывал все, что попадалось под руку. Однажды забрался на крышу и прямо на ней изобразил окрестный пейзаж.

"Медвежонок"

Все, знавшие Пиросмани в любой из периодов его жизни, отмечали, что крайняя доброта, отзывчивость и даже наивность сочетались в нем с чувством собственного достоинства. Это проявилось уже в детстве: однажды он очень расстроился, когда кто-то из друзей назвал его безотказным. Его задело, что доброту и открытость приняли за бесхребетность.

Рассеянный кондуктор

В семье Калантаровых он рос, как в теплице. Когда пришло время встраиваться во взрослую жизнь, Нико плохо представлял себе, как это делается. И, кажется, не очень-то ему этого и хотелось: мир фантазии, идеалов и рисования значил для Нико намного больше мира службы, карьеры, быта. Попытки завести семью были неуклюжими: после неудачного объяснения в любви к Элисабед, младшей дочери Калантаровых, у которой он в то время жил и которая была на 10 лет старше его, Нико пришлось оставить ее дом. Красивый, высокий, с выразительным лицом, Николай привлекал женщин, но ловеласом не был – подобное поведение претило его натуре. Для создания семьи Нико был слишком беден, а когда однажды все-таки разбогател, выяснилось, что эта форма жизни ему неинтересна.

"Автопортрет"

Проработав год в типографии, Нико убедил приятеля, такого же начинающего художника, открыть свое дело – рисовать вывески для магазинов, кафе и прочих городских заведений. Это был хороший бизнес для Тифлиса, но с новичками никто не хотел иметь дела. В городе хватало «дизайнеров»-профи, и, не выдержав конкуренции, друзья скоро прогорели.

Ему было уже под 30, его ровесники стали солидными мужчинами с семьями и должностями, на их фоне Нико казался смешным неудачником. От отчаяния он решился во что бы то ни стало найти стабильную работу и вскоре получил место тормозного кондуктора товарных вагонов Закавказской железной дороги. Николай был не лучшим работником: постоянно получал штрафы за опоздания, прогулы, провоз безбилетных пассажиров. Он слишком привык к неторопливой вольной жизни, и дисциплина ему не давалась, хотя Нико старался. Он часто болел, простужаясь на открытой площадке вагона. Начальство считало, что Пиросманашвили подает сослуживцам плохой пример нерадения.

"Сестра и брат"

Зато за четыре года работы на дороге он смог объездить и повидать многие края, набраться впечатлений, которые позже воплощал в картинах.

Успешный бизнесмен

Поняв, что независимость для него важнее стабильности, Нико решил уволиться из железнодорожного ведомства и рискнуть, открыв собственный бизнес – продуктовую лавку. Жить, зарабатывая любимым делом – рисованием, все еще представлялось ему нереальным.

"Выпечка хлеба"

В лавке он был сам себе хозяин, и на первых порах это придало ему энергии. Поначалу это была даже не лавка, а стол на улице, который Нико установил в еще неосвоенном, но, как оказалось, удачном месте. Дела пошли в гору, и Нико трудился в свое удовольствие – никто его не подгонял, не выписывал штрафы, и он мог целый день неторопливо и душевно общаться с покупателями и прохожими.

Бизнес расширился, Нико взял в дело компаньона, они открыли магазин и стали получать неплохой доход. И вот тут Нико заскучал. Его подлинная художественная натура словно очнулась от обольщения невиданным прежде достатком и спросила: неужели это и есть твоя жизнь?

"Раненый солдат"

Нико стал чудить: мог пропасть на весь день, оставив лавку открытой, или спонтанно купить телегу сена, устлать им пол в магазине и лежать на нем, забыв про дела. Окружающие решили, что Пиросманашвили просто тронулся умом.

У Нико в то время было две отдушины: рисование в мастерской, обустроенной в одной из комнат магазина, и кутежи в тифлисских духанах – трактирах или ресторанах, которых в городе было великое множество и где можно было хорошо поесть, выпить, послушать музыку и попеть. Живопись и пиры с друзьями давали ему ощущение свободы, полета, забытья от мирских забот.

"Церковный праздник в Картли"

Миллион роз

Согласно легенде, окончательно Пиросманашвили разорила любовь к французской актрисе и танцовщице Маргарите де Севр, приезжавшей в Тифлис на гастроли. Якобы на все сбережения он купил цветов и покрыл ими площадь перед ее гостиницей. Пиросмани действительно ухаживал за Маргаритой и, возможно, сорил ради нее деньгами. Но не этот роман разрушил предпринимательскую карьеру Нико.

В последние годы своего «торгового периода» Пиросманашвили сильно пил, его характер портился, все чаще случались вспышки гнева. Нико словно действительно сходил с ума от того, что находился не на своем месте. Наконец он решил все бросить и начать новую жизнь. Так в возрасте около 40 лет из чудаковатого бизнесмена Пиросманашвили он превратился в художника Пиросмани.

"Сестра милосердия"

Что до Маргариты, то она отбыла в Париж, а спустя полвека пришла на французскую выставку своего неловкого поклонника-грузина, который, как оказалось, был великим человеком.

Дух духанов

Начал Нико, как и 10 лет назад, с оформления уличных вывесок. Если нужно было просто покрасить стену или побелить потолок, брался и за это. Постепенно он обзаводился новыми заказчиками, а его репутация «хорошего маляра» росла.

Вывеска работы Нико Пиросмани

Для новой работы Пиросмани выбрал оживленное место: железнодорожный вокзал Тифлиса и лепившиеся вокруг него улочки с множеством духанов. Это был колоритный пейзаж, и на два десятилетия Нико стал его частью. Утром он заявлялся к хозяину очередного духана с неизменным вопросом: «Ну, что тебе нарисовать?»

На первый взгляд Нико выбрал себе тяжелую бесприютную жизнь. За то недолгое время, что он был преуспевающим торговцем, Нико построил старшей сестре дом в Мирзаани, а собственным жильем так и не обзавелся. Поэтому ночевал где придется – у друзей, у хозяев духанов, а то и просто в подъездах.

"Вознесение"

Видимо, воспоминания о торговле и богатстве у него были столь тяжелыми, что в новой жизни он сознательно выбрал бедность – брал за работу по минимуму, только чтобы хватило на краски. Часто с ним расплачивались едой и водкой, случалось, что обманывали. Никаких сбережений, никакой семьи, никаких видов на завтрашний день. Зато с утра до вечера можно было рисовать и пить вино.

Бездомный Граф

Такая жизнь отпугнет многих, но Пиросмани был счастлив. Условия, в которых он работал, показались бы другим художникам невыносимыми – писать картины, сидя в углу шумного духана в окружении зевак и советчиков, бесцеремонно вмешивающихся в творческий процесс. Но Нико чувствовал себя как рыба в воде. Он работал спокойно и отрешенно. Его мечта непрерывно рисовать, отображая окружающий мир и выдумывая свой собственный, стала реальностью.

"Белый духан"

Бездомный и нищий, Пиросмани удивлял окружающих своим аристократизмом. За изящный облик и поведение, полное достоинства, он получил прозвище Граф.

Его европейский костюм и шляпа смотрелись необычно в облюбованных им привокзальных кварталах, жители которых носили традиционную грузинскую одежду. Он выглядел, как обитатель новых, «приличных» районов Тифлиса, которых Нико сторонился – ему не нравилась их буржуазная атмосфера.

"Женщина с кружкой пива"

Его средой был мир карачохели – мастеров-ремесленников, получивших такое прозвание по традиционному головному убору – черной чохе. Многие из них в душе были поэтами, носителями беспечной радости. Для Пиросмани эти люди были лучшей компанией, он никогда не стремился ни в какое «высшее» общество.

В этом – и не только – он напоминал своего современника, поэта и философа Важу Пшавела. Блестяще образованный человек, Пшавела жил и трудился в деревне и являлся в Тифлис, только чтобы отдать рукопись в редакцию. На него, как и на Пиросмани, академики от искусства смотрели свысока.

"Лев и солнце"

Не так наивен

Уход Пиросмани «из мира» напоминает историю Поля Гогена, оставившего в 35 лет благополучный быт и службу ради искусства. Но Нико вряд ли знал о Гогене. Он был самоучкой. На его творчество повлияли не полотна Джотто (с которым его часто сравнивают) или Рембрандта, а пейзажные и портретные открытки, этикетки, рисованные пейзажные задники, популярные тогда в фотостудиях. Это то, что его окружало, и то, что, переосмыслив, Нико использовал в своих картинах.

Живопись Пиросмани относят к категории наивного, или примитивистского, искусства. Но наивность и простоту его «творческой кухни» преувеличивали даже почитатели и биографы Пиросмани, например, писатель Константин Паустовский.

"Женщина на тахте"

Так, основную часть картин Нико написал не на холсте, а на черной клеенке, и это часто преподносится как вынужденный прием: холст, дескать, дорог, а клеенка в заведениях общепита, где он работал, всегда под рукой. Но Пиросмани писал не на хозяйственной клеенке со стола, а на промышленной, которая стоила не дешевле холста, и покупал он ее осознанно, ценя ее фактуру и свойства.

Краски он тоже брал не где попало, а в магазинах для профессионалов, выбирая самые качественные. Художник Давид Цицишвили однажды увидел Пиросмани в такой лавке и запомнил фразу, брошенную продавцом: «Вот ведь удивительно – простой маляр, а всегда покупает самые лучшие краски!».

"Два грузина у марани"

К своей работе Пиросмани относился крайне серьезно и ответственно. Он знал цену своим картинам, хотя и брал за них до нелепости маленькие деньги. Низкая цена была следствием гордости Нико: он брезговал торговаться и высчитывать «разумную плату». «Разумная плата» оскорбила бы его искусство. Легче было просто подарить полотно, что он порой и делал.

Наивность в почете

Так Пиросмани прожил около 10 лет. Бесприютность не прибавляла ему здоровья, а вино и водка из напитков, поднимающих настроение, превратились в ежедневную потребность. Без них он уже не мог работать. Возможно, в таком режиме Нико просуществовал бы еще немало лет, но тут в его жизни произошли перемены, не зависевшие от его воли.

"Крестьянка с сыном"

В 1912 году 50-летнего художника «открыли». Уроженцы Грузии, молодые петербургские авангардисты братья Кирилл и Илья Зданевичи, словно предчувствуя важную находку, решили навестить родной край в поисках «чего-то эдакого».

С собой взяли друга-живописца Михаила Ле Дантю. Чутье не подвело: бродя по Тифлису, они обратили внимание на сделанные в необычной манере вывески, а затем в разных духанах увидели стенные росписи и картины кисти Пиросмани. В восторге они купили все, что могли, но самого художника в этот приезд им встретить не удалось.

"Актриса Маргарита"

Восторг Зданевичей был объясним. За несколько лет до того началась мода на наивные картины «таможенника» Анри Руссо. В примитивистском искусстве стали видеть не умилительную экзотику, а новое спасительное направление в живописи.

Академическое искусство утратило цельность и непосредственность, жизненную энергию, и в поисках этой цельности художники обратились к народной живописи и скульптуре. Пикассо изучал африканские маски и наскальные рисунки, а в России пионерами «неопримитива» стали Михаил Ларионов и Наталья Гончарова. Именно в их кругу Пиросмани оценили в первую очередь.

Дом-музей Нико Пиросмани в селе Мирзаани

Нежданная слава

В следующую поездку Илья Зданевич отыскал Нико и поведал ему о грядущей мировой славе. Эта новость, скорее, смутила Пиросмани. Зданевич опубликовал в тифлисской газете «Закавказская речь» хвалебную статью «Художник-самородок», а в марте в Москве на выставке «Мишень» показали четыре картины Пиросмани. На ее открытии Ларионов, защищая в споре грузинского мастера, даже подрался со скептиками.

Интересно, что и в дальнейшем дискуссии между «пиросманистами» – поклонниками творчества Нико, как правило, из молодежи – и теми, кто критиковал его картины, смеялся над ними, – порой переходили в рукоприкладство. А над Пиросмани смеялись многие, считая его работы «детской мазней».

"Натюрморт"

Сам художник отнесся к этой шумихе с некоторым недоумением. Он жил бедно, знал себе цену, но не стремился к известности. Ему было достаточно иметь возможность спокойно писать. Однако в последние годы жизни он лишился и ее.

Дом для всех

В 1914-м началась Первая мировая война, и многим стало не до искусства. Кирилл Зданевич, Ле Дантю и другие ушли на фронт. Тифлисские духаны прогорали и закрывались, Пиросмани часто сидел без работы. Стало невозможно достать хорошие краски и клеенку, и он перешел на картон, а черную краску сам делал из сажи. Выглядел сильно постаревшим, много пил.

"Сона играет на гармони"

В начале 1916-го возникло Грузинское художественное общество, объединившее мастеров разных поколений. Вспомнили и о Пиросмани, пригласили на собрание. Для многих тифлисских художников Нико был чуть ли не мифическим персонажем – чтобы повстречать его, надо было погрузиться в гущу привокзальных кварталов, а они жили в более респектабельных районах.

Нико держал себя скромно, выслушал все, что говорилось, а когда ему дали слово, сказал: «Вот что нам нужно, братья. Посередине города, чтобы всем было близко, нужно построить большой деревянный дом, где мы могли бы собираться. Купим большой стол, большой самовар, будем пить чай, говорить о живописи, об искусстве...» Это была его мечта: идеальное содружество творческих людей. Но, заметив реакцию собравшихся, Пиросмани оборвал речь: «Вам это не нужно, вы о другом говорите».

"Портрет Ильи Зданевича"

После заседания Пиросмани повели в студию, где сделали снимок, долгое время считавшийся его единственным фотоизображением. Недавно лицо художника обнаружили на групповом снимке того же года, но эта находка вызывает вопросы: получается, что уж слишком сильно деформировалось лицо Пиросмани за несколько месяцев.

Карикатура в газете

Вскоре случился неприятный инцидент, сильно повлиявший на художника. С разницей в три недели популярная грузинская газета «Сахалко пурцели» сначала напечатала репродукцию картины Пиросмани, а затем – неожиданно злую карикатуру на него. Первое было для Нико свидетельством признания, пусть и необязательного, но приятного, особенно учитывая, что в эти тяжелые годы он чувствовал себя покинутым и одиноким. Нико даже носил истрепанный экземпляр газеты с собой и показывал его всем желающим. Но вторая публикация – карикатура – раздавила его. Скорее всего, анонимный автор рисунка метил даже не в Нико, а в изображенного рядом с ним критика Робакидзе, но Пиросмани был потрясен и обижен. Он никогда не лез вперед, не стремился к успеху, и тут почувствовал, что незнакомые люди втянули его в какую-то игру и затем зло посмеялись над ним.

"Ортачальская красавица"

Он совсем замкнулся в себе. Пиросмани продолжал писать, но всякие связи с «миром успеха» оборвал. Общество художников время от времени высылало ему денежную помощь, но неизвестно, принимал ли он ее.

Незадолго до смерти он исчез из города – говорили, его видели за работой в Западной Грузии. Весной 1918 года Пиросмани вернулся в Тифлис, больной и потерянный. Все друзья разъехались, было голодное время. Художника приютил сапожник Майсурадзе в подвале на 2-й Молоканской улице, где Нико раньше часто работал. На Пасху сапожник зашел проведать Нико и застал его в тяжелом состоянии. Его отвезли в больницу, где он и умер 4 мая. Причиной смерти стал туберкулез. Пиросмани похоронили на кладбище для бездомных. Когда через несколько лет о нем начали говорить и писать как о великом художнике, могилу его найти уже не смогли.

"Русско-японская война"

В подвале, где он умер, открыли музей, а 2-ю Молоканскую переименовали в улицу Пиросмани. Много чего еще назвали в его честь: рестораны, кафе, вино. Но все это было уже потом, после окончания его странной, трудной и свободной жизни.

Автор текста: Александр Зайцев
Источник: profile.ru

Другие материалы:

• Мальчик, который вырос — 15 фильмов с Дэниелом Рэдклиффом

• ТОП-8 — Ключевые фильмы для мейнстримного американского кино 1990-х

• 11 советских женщин-режиссеров — классиков мирового кино

• Я устал, но не ухожу — 6 режиссёров, которые с триумфом вернулись в профессию после завершения карьеры

• Как и зачем появился афрофутуризм – новое направление в культуре и искусстве

• Свобода держать свинью и огород: книги недели — Что спрашивать в книжных

• Еврейские мечты о космосе — от Талмуда до сегодняшнего дня

• Звездно-полосатый Чак — герой боевиков и мемов

• Космос в отечественном кино — от «Аэлиты» до «Вызова»

• Снимается «Крысолов» — отечественный фильм про охотников на мутантов-крысолюдей

• «Кто спасет Нину, тот спасет целый мир» — спектакль-откровение по рассказу Кира Булычёва

• Ко Дню пионерии — 14 фильмов об отдыхе в пионерлагере

• Мать атомных слез — о книге «Fallout. Хроники создания легендарной саги»

• Эволюция фэнтези — от Толкина и Говарда до Мартина и Аберкромби

• О комиксах «Метабароны» — собственная «Дюна» Алехандро Ходоровски

• Аль Пачино — неголливудская звезда Голливуда

• Дистопии в ассортименте — Отрывок из книги «На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

• «Я ждал, что «Жидкое небо» станет культовым»: Слава Цукерман — о том, как иммигранты из СССР снимали странную фантастику в Нью-Йорке 80-х

• Провокация и страстная любовь — 7 фильмов о токсичных сексуальных отношениях

• Пострадавшие от советской цензуры — 7 запрещенных фильмов шестидесятых

• Верхом на ракете — жанр космической оперы

• «Один для них, пять ни для кого» — что посмотреть с Джеймсом Франко

• Как бондиана с Пирсом Броснаном перепридумала образ агента 007 — так, что даже Дэниелу Крейгу и не снилось

• Э. Э. «Док» Смит — отец американской космооперы

• Алексей Балабанов — самый трагический из русских киногениев

• Лучшие в мире крокодилы — 12 главных мультфильмов Эдуарда Успенского

• Детка, ты просто космос. Кинематограф о космосе, о женщине и о женщине — космосе

• Небо, самолет, девушки — 11 стюардесс кино СССР и России

Акварель, бумага, 38х28 см

Продолжаю публиковать городские пейзажи. И снова Тбилиси. На этой работе изображен вид на мост Мира.

Больше работ на странице в ВК https://vk.com/allasemenova_art

Акварель, бумага, 27х39 см

Поездка в Тбилиси в 2019 году оставила неизгладимые впечатления. Я привезла множество эскизов и фотографий. На этой работе изображен прелестный питьевой фонтанчик, который находится на площади рядом с Театром марионеток.

Больше работ тут https://vk.com/allasemenova_art

Звиад Гоголаури. Родился 28 января 1969 года в Рустави, Грузия. Получил начальное образование в Школе Искусства в Рустави 1980-1984.

Продолжил свое образование в Художественном училище в Тсхинвали 1984-1988. Затем окончил Тбилисскую Государственную Академию Художественного искусства в 1988-94.

Его картины хранятся в том числе в коллекциях французского актера Пьера Ришара, голливудской звезды Николаса Кейджа и в семье миллиардера Рокфеллера.

Обычно рассказ о современных художниках заканчивается такой короткой информацией, остальное о них говорят их картины.

Но в случае со Звиадом есть интервью, записанное корреспондентом "Sputnik Грузия" Екатериной Микаридзе в 2016 году .

— Мне было четыре года, когда к нам пришел один родственник, музыкант. Он играл на аккордеоне. И родители, которым свойственно хвастаться успехами своих детей, показали ему мои рисунки. Это были какие-то зверюшки, и наш родственник, посмотрев на все это, сказал, что я обязательно стану художником. И наказал родителям, чтобы они не мешали осуществлению моего предназначения. То есть, чтобы впредь с курса не сворачивали. Вообще, вы знаете, это так важно, когда в детстве тебя подбадривают, вселяют уверенность. Я бы вообще всем родителям советовал поддерживать детей в их начинаниях....

В 90-ые годы Звиад Гоголаури отправился покорять Америку.

— Все началось с Сухого моста ( автомобильно-пешеходный мост в Тбилиси. В 1933 году протока реки под мостом была осушена и по бывшему руслу проложена улица, после чего мост стали называть Сухим).

Я вам говорю со всей ответственностью, что человек пятнадцать известных на сегодняшний день в Америке и Европе грузинских художников начинали свой путь с продажи своих картин на Сухом мосту.

В конце концов, какая разница, выставляешь ты свои картины в выставочной галерее или на улице? Так вот, стою я как-то на Сухом мосту, общаюсь с коллегами, и тут подходит ко мне иностранец. Ну, мы объяснились, значит, кое-как. Оказался американцем, временно проживающим в Тбилиси. Ему понравилась моя картина, он ее приобрел и спрашивает: "А где у тебя остальные?" Ну, я ему отвечаю: "В мастерской, где им еще быть". На следующее утро, в десять часов, раздается звонок в дверь. Я поднимаюсь с постели и с неохотой плетусь к двери, открываю, а на пороге мой американец. Пришел покупать картины, к тому же извинился за свой ранний визит, объяснив, что боялся, как бы его не опередили. И тут я набрался смелости и говорю: "А можно ли организовать выставку моих картин в Америке?"— Ну, да, 25 лет — в самом расцвете творческих сил. Жизнь пока хорошенько не побила…— Джон сказал, что сам к искусству отношения не имеет, но у него есть приятельница, у которой галерея в Нью-Йорке. Он покажет ей картины и если они ей понравятся, то дело выгорит.

Через шесть месяцев приходит письмо из США. За окном 1998-й, интернета еще не было. В нем Джон пишет, что показал купленные у меня картины своей знакомой и она согласилась организовать выставку. Еще через полгода я поехал в Америку. Повез с собой 25 картин, продал их и вернулся. Хотя можно было, конечно, на вырученные деньги купить квартиру.

Во второй раз я поехал уже по приглашению бостонского владельца галереи. Приезжаю, а на таможне у меня конфисковывают мои же картины. Они же не знают, перекупщик я или художник. Джон встречает меня на большом фургоне для картин, а картин нет. Я рассказываю ему в двух словах о своем приключении. Он мне говорит: "У меня два выходных дня, я тебе помогу". Да, но в выходные дни таможенники не работают. Начал искать пути к спасению моих картин. И в этих поисках совершенно случайно познакомился с одним грузином – владельцем ликероводочного магазина. У него оказался знакомый адвокат, который и помог вызволить картины. Картины свои я вернул, заплатив 200 долларов. Но все эти дела затянулись на две недели. В итоге, выставка, на которую я вез картины, прошла без моего участия.  — .... деньги у меня поначалу были, но только поначалу… Живу я у Джона в Бостоне. Домик на берегу озера, тишина да гладь. Ну, созерцание природы само собой – занятие достойное, но я еще домой звонил, разговаривал с близкими. Только вот карту телефонную не купил, выходить поленился. Звонил в Тбилиси напрямую. К тому же, когда родные звонили, сам потом перезванивал.

И что вы думаете, в конце недели приходит счет в две тысячи долларов! Я чуть с ума не сошел. Джон мне говорит: "Какие ты такие дела решал с родными, минута разговора с Грузией напрямую стоит пять долларов?!" Сижу и думаю, пора отсюда валить, потому что Бостон — город консервативный, жизнь в нем протекает вяло. Ну, это если сравнить Тбилиси и Гардабани. Нашел квартиру в Нью-Йорке, заплатил владельцу за три месяца вперед – четыре с половиной тысячи, заплатил за билет до Нью-Йорка 100 долларов, ну и Джону должок в две тысячи. И осталось у меня 400 долларов, сто картин и большой Нью-Йорк. У меня до сих пор сохранились записи, на которых я пытался контролировать свои расходы, ну это после того, как у меня осталось на руках 400 долларов. Целыми днями искал выход из ситуации.  — И вот прогуливаюсь я по Таймс-сквер, а там на улице продают сувениры, фотографии, и совершенно случайно встречаю друга, которого лет десять до того не видел. На радостях бросился его обнимать, а он мне тихо говорит: "Не делай этого, а то подумают, что мы геи". Я вспылил, говорю, да пошли они на фиг, мне все равно, что они тут подумают! Десять лет тебя не видел, бичо! Ты представляешь, встречаются сван (это друг) и хевсур (это я о себе) и ведут такие разговоры в Америке! Говорю ему: "Слушай, я у тебя денег не прошу. Я привез картины и остался без денег". И рассказал всю свою историю. Он мне на это и говорит, что есть место в районе Манхэттена — Сохо, вот там и можно выставить работы, только нужно дождаться выходных.

Настает этот долгожданный уикенд, и я выношу картины. Сохо ведь место, куда стекается творческая богема. И вот стою я час, стою два, а покупателей все нет да нет. Точнее, народ подходит, приценивается, но разворачивается и уходит. А рядом картины продавались — откровенная мазня. Но их почему-то покупали, а мои нет, хотя я продавал по той же цене — 300 долларов за штуку. Я бы еще долго ломал голову над тем, что же не так с моими картинами, не появись на горизонте соотечественница. Она проходила мимо и задержалась у моих картин. Мы с ней разговорились, она спросила, за сколько продаю картины, я назвал цену. В это время подходит человек, спрашивает цену на картину, отвечаю. Он еще недолго стоит и отходит, а моя новая знакомая заливается смехом и объясняет мне, что я называю им нереальную цену, потому что говорю вместо сотни долларов тысячи. Вот такая петрушка была. В тот день я продал три картины

…- Как приобрели ваши картины Рокфеллеры, ведь с ними вы тоже повстречалась в Сохо?

— Да, только я понятия не имел, с кем имею дело. Подходит семья, одеты скромно. На супругах спортивные костюмы. И когда они приобрели картины, то попросили нас доставить их к ним домой. С собой у них денег не было. В Америке не принято носить с собой большие суммы. И вот взяли мы с другом картины и направились по адресу. Все это происходит на Манхэттене, у них в Сохо дом. Заходим внутрь. А там люстры венецианские, пять метров до пола. Притом не одна, а штук 15. Говорю другу: "Это не просто богатые, это очень богатые люди!" Семья, в которую мы попали, занималась металлургической промышленностью. Мы пообщались с хозяином дома и его супругой. В основном, говорили о живописи.

- Они хорошо разбираются в живописи?

— Первая картина, приобретенная ими, называлась "Старый садовник". Там изображен старик, у него на голове восседает воробей, выщипывающий с головы волосы. Это как бы незавершенное произведение, то есть садовник уже старый, а воробей щипает волосы, чтобы слепить из них гнездо. И там будут дети, яйца, одним словом, идея продолжения жизни. И Рокфеллер все это увидел. Купили картины и у моего друга. Грузинская палитра очень богата, она славится своими теплыми цветами. А мир нуждается в теплоте. Мир стал холодным, жестоким. Если в сером пространстве появляется даже маленькое желтое пятно, оно может согреть весь зал. И в жизни так. Вот Рокфеллерам в моих картинах понравилось именно это.

- Чем, в целом, отличаются американские ценители искусства?

— Американцы любят, покупая картины, спрашивать о замысле художника. Это как подобрать ключ к замку, чисто американская черта. От американцев я также узнал: все, что они приобретают по стоимости, не превышающей тысячу долларов, это для оформления дизайна и для души. Ну, вот ему понравилась работа, зацепила, и он ее покупает. А то, что он приобретает по стоимости, превышающей эту сумму, уже инвестиция. И он не будет вкладывать деньги в дешевую работу, потому что не сможет потом ее продать.

- Вы определенно удачливый человек. Ведь есть и такие, которые, отправляясь за границу, расставались с творчеством, потому что надо было выживать. У вас не возникало желания заработать деньги чем-то другим, кроме живописи?

— Нет, я в жизни ничем другим не занимался. А зарабатывать деньги начал в 14 лет. После восьмого класса отправился учиться в Цхинвальское художественное училище. Это, конечно, сейчас выглядит смешно, но во времена Советского союза на новый год каждый из магазинов нужно было по-новогоднему украсить. И мы занимались росписью стекол. За каждое стекло нам давали десять рублей. Слушайте, а это были большие деньги! На десять рублей два человека могли в ресторане пообедать. Поэтому то, с чем я столкнулся Америке, не испугало меня. У меня уже была пройдена школа выживания.

- Где вы большей частью творите – в Грузии или в США?

— Чаще там. Тут семья, родные. А там я ухожу в работу, нет отвлекающих факторов. Я, как бы это сказать, аккумулятор, который подзаряжается грузинским солнцем. К слову, ты поработал на славу, устал, хочется расслабиться. Ты что делаешь? Идешь с друзьями в ресторан. Например, американец или европеец, если пошел расслабляться, то пропустил две рюмки, и все разошлись по домам. Наше с друзьями застолье длится от шести до 12 часов. Начинают его два человека, а под утро, смотришь, нас уже 15. А разгрузка в чем заключается? Пришел человек со своими достижениями, проблемами, с рассказами о плохой и хорошей сторонах жизни. И все это под вино и хорошую музыку…

Картины известного грузинского художника Звиада Гоголаури наполнены  добротой и теплом, дарят особую хрупкую, но глубокую радость своими простыми, такими знакомыми сюжетами.

Времена года.

Лето.

Зима.

Весна.

«Картина — это как рентген души художника. Она показывает его душевное состояние. Если человек идет, но вдруг перед картиной он остановился, и лицо его просветлело — значит, твое искусство достигло цели,» - рассказывает Звиад Гоголаури. Ему нравится, когда люди покупают картины потому, что они им действительно нравятся, а не потому, что имя художника известное.

В Америке, в Европе, в родной Грузии - легко стать поклонником его живописи, ведь она по-настоящему притягивает к себе внимание. Картины Звиада сделаны с большим вкусом, в уникальной авторской манере. не скупясь передают эмоции и состояние художника. Одним словом, это прекрасные картины.

У автора много других интересных работ. Кому то они помогут создать настроение и покой.

Отдельно выделю картины. которые ближе мне.