Зона вылета. Рельсовая война⁠⁠

Гул нарастал не сверху, а снизу. Вибрация шла по мерзлому торфу, передаваясь от костей к зубам. Артем лежал в стрелковой ячейке, выдолбленной прямо в теле железнодорожной насыпи. Сверху его прикрывала плащ-палатка, засыпанная прошлогодним сухим папоротником. Справа тяжело сопел Фрол, слева мелко крестился Книжник, сжимая цевье трофейного «Печенега».

Земля под ними была чужой. Старая железнодорожная ветка, брошенная еще в прошлом веке, теперь стала единственной дорогой жизни и смерти.

— Азимут два-семь-ноль, — прохрипела рация голосом Зимнего. Голос майора был лишен эмоций, превращен в чистый метроном. — Дистанция три. Идут над руслом. Высота сто. Скорость триста.

Артем прижался щекой к холодному пластику приклада. Он смотрел не на небо, где сквозь рваные облака уже просвечивало бледное весеннее солнце, а на монитор своего терминала. Система «Гром» работала идеально. Тепловой след колонны из трех гигантских Ми-26 выглядел на экране как три ползущие желтые змеи. За ними, чуть выше и быстрее, шли две хищные точки Ка-52. Аллигаторы. Их винты рубили воздух так низко, что с деревьев вдоль старой колеи сорвало остатки жухлой листвы.

План Зимнего был прост до безумия: пропустить разведку, дать основным силам зайти на мост через Великое болото, взорвать опоры и одновременно ударить ракетами по вертолетам, когда те замешкаются над местом крушения. Но планы живут только до первого выстрела.

Первый Ка-52 прошел точно над их головами. Тень накрыла насыпь, стало темно и душно. Воздушный поток от лопастей сбросил маскировку с позиции Фрола — край плащ-палатки взлетел вверх. Пулеметчик дернулся, пытаясь поймать ткань, но замер по команде Игоря. Старый оперативник, сидевший в секрете на дереве метрах в ста впереди, подал сигнал сжатым кулаком: «Не дышать».

Вертолет летел вслепую. Его пилоты доверяли приборам, которые сейчас транслировали картинку Артема. А приборы видели лишь холодный торфяной мох и спящие деревья. Инфракрасный глаз «Аллигатора» скользнул по позиции Книжника, зафиксировал тепло остывающего ствола пулемета, сравнил сигнатуры с базой данных... и пролетел мимо. Сухой лед, которым Артем обложил позицию со стороны неба, сделал свое дело. Для машины они были просто частью холодного ландшафта.

Ка-52 ушел вперед, заходя на боевой курс к гравийному карьеру.

— Всем готовность, — голос Зимнего в наушнике стал жестче. — Головной транспорт заходит на настил. Ждем центр полотна. Огонь по моей команде. Не раньше.

Огромный Ми-26 казался нереальным. Летающий вагон, ощетинившийся блоками НУРС и пулеметными турелями. Он двигался медленно, вальяжно, хозяйским шагом хозяина тайги. Под его брюхом висел грузовой контейнер. Когда шасси коснулись гнилых досок моста, весь массив дерева протяжно застонал.

За ним шел второй. Третий зависал у кромки берега, ожидая очереди.

Краем глаза Артем уловил движение внизу, под откосом. Это было невозможно. Собаки. Та самая стая мутантов, которую Игорь водил в лес. Они вышли из тумана бесшумной серой волной. Десятки зверей. Они не лаяли. Они знали, что железо боится тишины.

Стая рассредоточилась. Часть рванула к хвосту второго вертолета, зашедшего на посадку. Остальные метнулись к опорам моста. Одна из собак, огромная черная тварь с бельмом на глазу, прыгнула на натянутый кабель детонатора, перекусив его одним щелчком челюстей.

— Контакт потерян! — закричал сержант связи. — Заряды номер четыре и пять мертвы!

Мост остался цел. Три вертолета тяжелой группы оказались на берегу. Если сейчас нажать кнопку — взорвется только половина переправы. Задние винты последнего Ми-26 еще молотили воздух над твердой землей. Колонна оказалась разрезана пополам.

— Отставить взрыв, — мгновенно среагировал Артем. Холодный расчет инженера взял верх над паникой. — Переключай питание на запасную линию. Проводники Б и С. Ждать касания воды.

Но ждать было нельзя. Экипаж ведущего «Аллигатора», идущего следом за колонной транспортников, заметил аномалию. Или собаки подняли слишком много шума, или тепловизор зацепил теплый бок МТ-ЛБ, спрятанного в низине. Так или иначе, нос боевого вертолета начал поворачиваться. Красная точка лазерного дальномера мазнула по кустам, где залег отряд Зимнего.

— Работаем! — рявкнул майор, поняв, что скрытность потеряна. — Артиллерия — пли!

Мир исчез в грохоте.

Это не было похоже на выстрел автомата. Сто сорок миллиметров авиационной ракеты класса «воздух-воздух», замороженной до хрупкости стекла, покинули свою деревянную колыбель. Из-за отсутствия штатного порохового заряда ускорителя пуск оказался нестабильным. Ракету повело вбок, она оставила в воздухе густой белый шлейф испаряющегося азота.

— Промах! — выдохнул Артем, лихорадочно считывая телеметрию. — Угол возвышения...

Но первый «Аллигатор» совершил ошибку новичка. Увидев старт ракеты, пилот инстинктивно задрал нос машины, пытаясь уйти свечой вверх. Прямо в облако замерзших паров топлива.

Второй Ка-52 шел плотным строем. Пилот заложил вираж вправо, уходя от непредсказуемой траектории первой ракеты.

И подставил борт под вторую.

Ракета, охлажденная льдом, имела пониженную инфракрасную заметность. Системы предупреждения вертолета молчали. 14 килограммов тротила ударили точно в стык главного редуктора несущего винта.

Взрыва почти не было слышно за ревом двигателей — звук потонул в металлическом скрежете раздираемого титана. Хвостовая балка «Аллигатора» отделилась от фюзеляжа. Машина потеряла управление мгновенно. Она рухнула вертикально вниз, пробивая собственной массой кроны сосен и исчезая в черной болотной жиже с глухим чавканьем, похожим на вздох утопленника.

Первая ракета тем временем одумалась. Ее электроника перезапустила гироскопы. Лишившись цели, которая ушла резко вверх, смертоносная сигара развернулась в пологом вираже и пошла по кругу, ища любой доступный источник тепла.

Она нашла третий Ми-26, который так и не успел сесть.

Артем отвернулся. Смотреть на то, как тонну авиационного керосина разрывает в небе, он не хотел. Вместо этого он перевел взгляд на свой терминал. На мониторе мигал красный контур упавшего вертолета. Идеальная позиция для засады превратилась в братскую могилу. Оставшиеся солдаты спецназа МЧС наверняка уже сыпались из горящих обломков на землю.

— Мост! — истошно завопил Фрол. — Они идут пешком!

Опоры старого деревянного настила начали трещать. Вес двух многотонных машин превысил предел прочности сгнивших бревен. Правая передняя стойка головного Ми-26 провалилась по самую ось. Винт огромной машины продолжал вращаться, врезаясь в невидимую преграду. Лезвие лопасти толщиной в руку взрослого мужчины перерубило одну из опор моста, словно спичку.

Обломки дерева и щепа брызнули во все стороны. Один такой осколок вошел Фролу точно в глазницу. Пулеметчик захрипел, забулькал кровью и осел на дно окопа, продолжая судорожно нажимать на спуск «Печенега», поливающего свинцом пустое небо.

Третий вертолет, видя гибель товарищей, попытался поднять машину аварийным стартом. Ему удалось оторвать полозья от земли на полметра, но инерция тяжелого контейнера и поврежденная гидравлика сделали свое дело. Ми-26 завалился на левый борт, проломил оставшиеся перила моста и ухнул вниз, в туман над болотом. Раздался оглушительный хруст ломающегося плексигласа кабины.

Средний транспортник остался единственным, кто стоял на ногах. Вернее, на одной ноге. Он сел на брюхо, глубоко завязнув искореженным шасси в переплетении корней. Боковая аппарель с лязгом упала в грязь.

Из черного нутра высыпали люди. Черные силуэты в полной штурмовой экипировке. Они не бежали в панике. Они занимали круговую оборону вокруг туши своей железной коровы, выставляя стволы тяжелых «Печенегов» и гранатометов.

— Пехота на дистанции огня! — доложил Игорь с вышки. Его голос звучал ровно, несмотря на боль в ноге. — Целятся в вашу сторону, командир. Хотят подавить пулеметные гнезда.

Артем посмотрел на свои руки. Левая легла на пульт управления вторым эшелоном обороны. Тот самый «Светоч».

Он нажал большую красную кнопку.

Ничего не произошло. Только тихий гул трансформаторов под ногами усилился.

А затем мир превратился в белое солнце.

Десять тысяч люмен концентрированного света ударили с макушек замаскированных вышек прямо в кабину застрявшего Ми-26. Оптические системы вертолета, адаптировавшиеся к полумраку пасмурного утра, приняли вспышку за ядерный взрыв. Автоматика выжгла сенсоры. Пилоты внутри ослепли навсегда, получив ожог сетчатки даже сквозь светофильтры шлемов.

Одновременно с этим земля под ногами солдат взорвалась.

Игорь ошибся. Саперы противника нашли часть проводников. Но Артем проложил дублирующие цепи глубже, в слой вечной мерзлоты. Детонаторы сработали секвенцией. Сначала ушли заряды под центральной опорой. Настил встал дыбом. Затем рванули береговые узлы.

Берег, на котором стояли бойцы, отрезало от суши пятиметровым рвом кипящей грязи и льда.

Солдаты оказались в ловушке. На узкой полоске земли, окруженные водой, слепые, дезориентированные и запертые огнем.

Книжник поднялся из ячейки во весь рост. Седая борода развевалась на ветру. Марлевая повязка слетела с лица, обнажив провалившийся рот и фанатичный блеск единственного глаза. Он прижал приклад «Печенега» к плечу и открыл огонь длинными очередями по площади.

Его религиозный экстаз наконец нашел выход. Он не стрелял в людей. Он сеял смерть, очищая святую землю от скверны Антихриста.

Артем отбросил пустой термопатрон от камеры. Он вытащил из разгрузки последнюю тяжелую вещь — ручной противотанковый гранатомет РПГ-7. Единственный оставшийся кумулятивный заряд.

— Прикройте меня! — крикнул он Зимнему, который матерился в рацию, пытаясь вызвать артиллерию мертвого округа.

Майор обернулся. Кровь текла по его виску — осколок зуба Фрола рассек кожу. Зимний кивнул, перехватил автомат и дал короткую очередь в сторону барахтающихся в воде спецназовцев.

— Бегом, инженер! Отправь их души к Богу!

Артем выполз из укрытия. Левая рука уверенно легла на рукоятку. Прицеливание. Поправка на ветер. Дыхание. Палец выбрал свободный ход.

Ослепший экипаж Ми-26 пытался запустить систему пожаротушения. Турбины выли на холостых, готовясь вот-вот заглохнуть от перегрева.

Артем нажал на спуск. Реактивная струя ударила в спину, бросая тело вперед. Граната сошла с направляющих, оставляя сизый дымный след. Она летела целую вечность.

Кумулятивная воронка прошила тонкий алюминиевый борт транспортного отсека, превратив сложенные там ящики с боеприпасами в один сплошной объемный взрыв.

Огненный шар поглотил вертолет целиком. Взрывная волна швырнула Артема обратно в грязь, выбивая дух. По каске забарабанил дождь из горячего металла и ошметков человеческой плоти.

Наступила звенящая, абсолютная тишина. Даже Книжник перестал стрелять, глядя на погребальный костер стоимостью в несколько миллиардов рублей.

Из-под обугленного остова Ми-26 никто не вышел. Спецназ на островке сдался — выжившие махали белыми тряпками, привязанными к стволам. Вода вокруг них покраснела от крови раненых.

Артем перевернулся на спину, глядя в серое небо. Легкие горели, плечо онемело от отдачи. Победа пахла гарью, раскаленным металлом и победой.

Зимний подошел, перешагнув через труп Фрола. Майор тяжело опустился рядом на колени. Достал ту самую фляжку с ромом. Сделал глоток. Протянул Артему.

— Двадцать восемь минус, — хрипло сказал майор. — У нас двадцать восемь убитых и пропавших. Включая моих лучших пилотов. Плюс техника. Мы потеряли половину боеспособных единиц ради того, чтобы похоронить их батальон.

Артем принял флягу. Ром больше не обжигал. Он просто возвращал ощущение тела.

— Ты просил армию, старик? — спросил Артем, посмотрев на подошедшего Книжника. Старик плакал беззвучно, размазывая грязным кулаком копоть по лицу. — Теперь она у тебя есть. Полный склад оружия, боеприпасов и медицины. Нам нужно затащить внутрь тридцать тонн железа до темноты. И допросить пленных. Узнать, кому именно мы только что начистили морду.

Зимний поднял голову. Два командира смотрели друг на друга поверх дымящихся обломков имперской мощи. Между ними больше не было недоверия наемника и офицера. Была усталость людей, выигравших битву, которой не должно было быть.

— Это были не чистильщики, Вожак, — тихо произнес майор. — Судя по нашивкам и частотам радиообмена, это был личный резерв командующего Уральским округом. Генералы пришли грабить собственный народ первыми.

Он стер кровь с губ.

— Война закончилась. Начинается резня за наследство. Добро пожаловать в новый мир, товарищ старший сержант. Вы повышены до полковника Народной Республики штолен имени товарища Книжника.

Где-то в лесу, привлеченная запахом жареного мяса и страхом, начала выть волчья стая. Им ответили собаки общины. Весна окончательно вступила в свои права.