Зомби. Быть человеком. Ловушка
Дисклеймер: Данный текст писался в 2016-2017, реплики персонажей не отражают позицию автора.
Когда тебе 17 лет, и ты остаешься наедине с девушкой, ты косячишь. Скорее всего, до секса не дойдет. В 22 подойти к девушке не страшно и можно заговорить о сексе. Но ты начнешь с поглаживаний, полизываний и дурацких комплиментов, все может кончиться петтингом. Мне 27 и когда Маша вошла в комнату, я прекрасно знал что делать.
Хоть мы виделись только третий раз, к тому же, она впервые была у меня в гостях, все прошло отлично. Я оторвался от компа, подошел к ней и заглянул в глаза. По ее неловкому взгляду сразу стало понятно, зачем она пришла. Я взял ее за талию и поцеловал. Вот так просто и сразу. Она расслабилась и прижалась ко мне. Одна моя рука уже нащупывала застежку лифчика под блузкой, а другую я запустил в трусики.
Девушки любят уверенных мужчин и жесткий быстрый секс. Я стянул с нее кофточку, бросил на пол лифак. Машина грудь большая и мягкая, с крупными розовыми сосками – мне такая не нравится. Я развернул ее, и толкнул на кровать. Она послушно нагнулась. Ненавижу эти ебучие узкие женские джинсы, их чертовски запарно снимать. Поэтому я просто приспустил их и сразу вошел. Сейчас, секс с чистой, гладковыбритой внизу девушкой – большая редкость. Когда на одного живого человека приходится больше тысячи зомби, не очень-то следишь за интимстрижкой, парфюмом и косметикой. Но тогда я просто не понимал своего счастья и грубо трахал милую сисястую третьекурсницу. Сейчас я бы вылизывал ее тело, наслаждался чистотой и запахом.
Секса у меня не было с неделю, минут через пять я спустил ей на спину. Тут главное не растеряться, быстро взять девушку за волосы и сунуть ей член в рот. От ее покорного, распаленного вида и горячего минета, он моментально нальется кровью и можно идти на второй заход.
Маша вначале стонала в подушку, но когда я добрался до ее попки, она перестала стесняться и начала кричать в голос.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Фил с топором, за его спиной Женя и Николай.
— Я ж говорил они ебутся, Андрюх извини. – Послышался голос Захара из гостиной.
— Ссорян, — сказал Фил и попятился.
Мы с Машей заржали. Почему-то нам было не до стеснения. Смех заразителен. Я со спущенными штанами, по самые яйца в Машке, Машка стоящая раком, Филипп с топором и заспанные Женя с Николаем хохотали в голос.
— Да отъебитесь вы от людей!.. и мне поспать дайте – Крикнул Захар, что вызвало новый взрыв смеха.
Ребята закрыли дверь. Мы с Машей легли на кровать. Напряжение ушло, а с ним и желание.
— Ты лучший. – Прошептала Маша, утыкаясь мне в плечо.
— Не пизди, я для тебя так, мужик на час.
— Я так раньше думала. Но сейчас я буду с тобой.
Она поднялась на локтях и заглянула мне в глаза. Совершенно не мой типаж. Она такая вся из себя живая, фигуристая, с румяными щеками, улыбкой от уха до уха. То ли славянский, то ли нордический типаж. Мне же нравятся тоненькие брюнетки с маленькой аккуратной грудью и большими карими глазами. Такие, как Женя, например.
— Мне кажется, завтра лучше не станет. И послезавтра тоже. Нам надо как-то выживать, а ты единственный, кто может быть лидером… Я таких люблю, с вами спокойно.
— Лол. А если я обращусь завтра?
Маша хихикнула:
— Зомби так трахаться не умеют. И умирающие тоже.
Мы поговорили. Она много говорила о том, какой я уверенный и изобретательный, а я все больше понимал, что мир изменился. Я не смелый, как Филипп, воевавший на Украине. Не такой уверенный, как Захар. Не качок, как тот же Николай. Я просто люблю думать и анализировать. Именно в ту ночь я понял, что мужчины превратились в хозяев, а женщины – в товар. Секс в зомби-апокалипсис – это роскошь. Секс себе может позволить только тот, кто у руля, даже в маленькой группе. А значит, здравствуй гаремы, рабство и торговля людьми. Это все удел отморозков. Но чтобы справить естественные нужды – любой станет отморозком. Маша уже спала, а мне стало чертовски неуютно и холодно. Я долго ворочался, но все же уснул.
Утром, когда я пошел поссать, парни общались на кухне.
— Коль, вот ты говоришь, что уебывать отсюда надо, а как? Ты что ли этих упырей в подъезде раскидаешь? – Говорил Захар заспанным голосом.
— Парни, да я же говорю, страх у меня с детства, другие там пауков боятся до истерики, а я мертвых, хорош уже подъебывать! Тем более укусы нам не страшны, поняли же алкашка лечит, а ее у вас дохера…
— Я так считаю, что армия вернется, нас как минимум эвакуируют. Хавка есть, вода есть из крана, электричество и интернет – тоже. Смысл куда-то идти?
Я поссал.
— Зип файл, герой любовник! – пробасил Захар, когда я вышел на кухню, почесывая пузо.
— Боброутро – почти эхом приветствовал меня Фил, хитро улыбаясь.
— Харе Линукс. – ответил я, чем завершил наш обычный ритуал приветствия.
— Жрать будешь? – Фил протянул мне банку пива – Яичница есть, пиво есть, мозгов нету, извиняйте, гражданин зомби.
— Жрать буду. – Я пшикнул банкой и сделал несколько смачных глотков. – Но вначале скажу, что после обращения в зомби, у меня обострился слух, нюх и трах. И я вынужден согласиться с Арамисом. С Николаем, то есть. Нам надо валить.
— Обоснуйте, товарищ зомби.
— Все просто как два пальца обоссать. У меня в холодильнике две банки тушняка, кило говядины, три кило картохи и всякой ебалы по-мелочи. Еще рис-хуис и макарохи по шкафам всякие. На шестерых, если растягивать, хватит дней на пять от силы. И на пятый день мы будем сильно голодные и еще сильнее ослабшие. А сколько мервяков в лабазах и там, где хавку достать можем – хуй знает.
— Поддерживаю, д’Артаньяна! – вклинился Захар. – Бабам прокладки нужны, нам пиво и больше баб, а воевать и искать припасы на голодный желудок нахуй не надо. Так же забиваю себе позывной «Атос».
— Парни, вы ебанулись что ли? У вас подруг вчера убили, а вы тут шутки шутите. – Николай опять испортил всю атмосферу.
— Да! Ебанулись они! То есть ты, Арамис, Андрюха Дартаньян, а я что блядь, Портос нахуй?!
Мы с Захаром заржали.
— Не ебанулись, а сохраняем спокойствие. Ладно, Фил, будешь Арамисом. Раз сами позывные выбираем, я буду Шеппард.
— Чур, я Гаррус! – Захар бухнул бутылкой по столу.
— Заебали, юмористы, мне опять хуйню оставили. – Фил изобразил недовольство.
— Ребзя, поржали и хватит. Надо дела обсудить. Бабы встанут и соберемся в гостиной, а мне пока за комп надо, посмотрим что в мире делается. И надо придумать как до моего гаража доберемся.
— Так машин же дохуя припарковано! Бери, никто не возразит.
— Коль, ты боевиков пересмотрел или в ГТА переиграл? Не, ну если ты там проводками тачку заведешь, то пожалуйста…
Ситуация в мире изменилась. Город встал. Центральные улицы были забиты мертвецами и разбитыми машинами, из метро лезли наверх орды зомби. Конечно, некоторые станции успели закрыть гермоворота, заперев нежить, но по большему счету ситуация удручала. Новые станции строились не как бомбоубежища, а в центре города до метро не добраться. По ТВ просили оставаться дома и ждать эвакуации. Следом звучало сообщение о лагерях беженцев в пригороде и всеобщей мобилизации.
Я тем временем распечатывал карты города, списки лекарств, рецепты наркотиков, вообще все что может быть полезно.
— Ребят, готовы слушать? – все были готовы. Я развязал бинт на руке и продемонстрировал ссадину. – В общем, по ходу я не обращусь. А мы с вами в реальном зомбиапокалипсисе. Раз народ эвакуируют из городов, то лучше уже не будет. Я бы не советовал дожидаться эвакуации.
— Это еще почему? – Женя выглядела растерянной и растрепанной. Похоже ночью секс был не только у меня.
— Толпы людей свозят в одно место. Другие толпы, слышавшие о точках сбора полезут туда. Понимаешь? Рано или поздно там окажется зараженный, а ситуация будет, как в метро. Кто согласен?
Захар поднялся из-за стола и выдержав паузу начал деланно хриплым голосом:
— Командор, я помню Илос, базу Коллекционеров и Жнецов. Можете рассчитывать на Гарруса Вакариана, если это не помешает каллибровке.
Фил заржал. Николай возмутился:
— Что он несет?
— Да, согласен я с Андреем. – Захар протянул мне очередную банку пива.
— И я. А к тому, как бывший контрактник, ответственно заявляю, в армии у нас пиздец, и от мобилизации надо бежать быстрее, чем от толпы мертвецов.
— А еще кто-то вообще подумал над планом? – подала голос Маша. – Нет? Андрей, говори. Мы слушаем!
Повисло молчание. Я тоже не думал над планом, пришлось импровизировать:
— Итак. Оставаться в квартире я не советую. Чем больше мы тут просидим, тем меньше у нас будет еды и сил, а снаружи будет больше зомби. Сегодня, мы готовимся к побегу. Едем за город. Попутно нам нужно будет затариться припасами. Советую потратить все наличные и обналичить, то что на карточках.
— Андрюх, не перебарщивай!
— Фил, ты чо Круза не читал? Если все кончится быстро – заработаем бабла еще, да хотя бы толкнув нужные вещи на авито. Улетят как пирожки. А если мир закончился, то нахуя тебе налик?
— Разумно.
— Я продолжу? – все опять промолчали, Захар угукнул. – с собой берем еду, то что может сойти за оружие, алкашку и… любые носители информации. Сейчас, девчонки начнут качать фильмы, книги, инструкции и, в первую очередь, порно.
— Хорош уже, Андрюх, не смешно.
— Коль, я и не смеюсь. Кто кроме меня сейчас вспомнит о порнухе? И если мобилы и походные зарядки к ним будут у всех, то с интернетом беда. Мы озолотимся, потому что передернуть хотят все. При этом порнуха много места не займет.
Где-то с час мы спорили, что стоит брать. Остановились на походном минимуме(тут я не возражал), учебниках(я был категорически против, но ребята всерьез готовились восстанавливать человеческий род, видимо в игры переиграли, или сильно перемудрили, а учебников у меня было навалом), то что может сойти за оружие и прочую чепуху, типа туалетной бумаги, лекарств, спичек и теплой одежды. Не потому что в мае холодно, а потому что хуй ее прокусишь. Далее обсуждали план побега. Еще два года назад я озаботился ключами от крыши. Поставил там пляжный зонт и два шезлонга, чтобы бухать и трахать баб.
— Значит так, в подъезде мертвецы, в лифте тоже уже кто-то может быть. Что на первом этаже – мы не знаем. Значит, бежим через крышу. Два этажа через мертвецов, это не семь. А там четыре пожарных лестницы. Проблема в том, что они все на высоте метров шести обрезаны.
— Нафига? – хором удивились Маша и Женя.
— В 90ые всякие алкаши антенны и провода на цветмет срезали, вот ЖКХ и обрезало их однажды, так чтобы залезть нельзя было. А я с высоты третьего этажа прыгать не намерен. На бельевой веревке – хуй спустишься. Надо думать.
***
У нас было 2 молотка, один топор, каролинг и полный подъезд оживших мертвецов. Шел второй день зомби-апокалипсиса. Нас шестеро в трехкомнатной квартире на седьмом этаже. Из подъезда в дверь скребутся мертвецы, по самым скромным подсчетам, штук десять, не меньше. Остаться замурованными, когда закончится еда – не радостная перспектива. Я молчу уже о таких мелочах, как туалетная бумага, прокладки для девушек и всякие гигиенические мелочи… Телевизор вещал об эвакуации, что радовало, и о массовой мобилизации мужчин от 16 до 60 лет.
- Фил, у нас же до 27 служат. С какого хрена всех грести собрались? – Я выглянул в окно. Трупы на улице были свалены в одну большую кучу, по проспекту Жукова медленно брел одинокий мертвец. Машин не было.
- А тут отдельный пиздец, Андрюх, - отозвался Фил, насилуя каролинг точилом для кухонных ножей. Выходило медленно, но тупым реконструкторским мечом валить зомби… увольте. – Понимаешь, когда все поняли, что эта херотень ткани регенерирует, нам, то есть контрабасам, предлагали поучаствовать в экспериментах на благо родины. Сорок тыщ за то, что тебе кожу скальпелем порежут, а потом «зеленку» вотрут. Мы так ее называли. Но я ж не долбоеб, я отказался. А были и те, кому ноги/руки отрезали, даже операции на сердце делали. Но это, ясен пень, за большие косяки или за хороший профит. Сослуживец так квартиру купил. Хуже всего, что в лазареты всех частей начали рассылать эту пленсень. Хуй знает, зачем. Вангую, что на срочниках тоже опыты ставили.
- Охуеть расклад. – Захар даже пивом поперхнулся
- То есть выходит, что у военных резко образовался дефицит кадров. Причем нихуевый такой. Нет, к ним точно нельзя. – Я почесал переносицу. Недавно я перешел с очков на линзы, но привычка осталась. – Во-первых, хуй знает какие у них условия проживания, во-вторых, мобилизуют и отправят зомбей стрелять, а это опаснее, чем где-то отсидеться. И если какая-то хуйня сейчас вякнет про долг родине, я лично ему ебало обоссу.
- Мы чо больные, Андрюх? Я на даунбас за баблом ездил, а не из патриотизма.
- Окей, товарищи. Готовы выслушать план?
- Давай, жги. – отозвался Николай.
- Итак, на платной стоянке, через дорогу, стоит байк Фила. У меня машина есть. Тачка хуевая, но на ходу. Разумеется она в гараже, а гараж за Юноной. – Юнона это такой рынок на юге Питере. В конце девяностых-начале двухтысячных по тв шла реклама: «Любовь не купишь, все остальное найдется на Юноне». Это в целом отражает реальность – рынок раскинулся на площади в несколько гектар и там торговали абсолютно всем, от радиодеталей и софта, до шмоток и котят. – Зомбяков на улице вроде не видно, но хуй знает, куда делись собаки и что вылезет из подъездов. – Я выдержал паузу. – Мы все пробиваемся на крышу. Два этажа до нее, это нихуя не семь этажей вниз. Перед входом на чердак стоит решетка, но ключ от нее у меня есть. С торцов дома, тут и тут – я показал карту в гугле – пожарные лестницы. Они обрезаны на высоте третьего этажа, поэтому нам нужна веревка. Это не проблема, свяжем из простыней и прочей ебалы. Смекаете?
- Ты дальше давай. Пока повторяешься. – В руке Захара материализовалась очередная банка пива. Ещё одну поставил передо мной на стол. Сидели мы в гостиной. Я в кресле перед компом, Филипп, оседлал стул спинкой вперед, а Захар раскачивался в моем любимом кресле-качалке по правую руку от меня. Маша, Женя и Николай обосновались на диване.
- Спс. – Я пшикнул пивом и продолжил. – Мы с Филом спускаемся вниз и едем за машиной. Гараж мой тут. – Я подергал курсором по карте. – Мы берем тачку и всякие ништяки, которых у меня там навалом. Вы пока отдыхаете на крыше. Захар, помнишь, где я шезлонги на чердаке прячу? Просто прохлаждайтесь, пива там попейте, шашлык замутите. Угли и мангал в кладовке.
- Андрей, там же минут пятнадцать туда-обратно от силы! И можно мне тоже пива? Того с лимончиком? – Вклинилась Маша.
Фил кряхтя поднялся и направился к холодильнику:
- Кому чего захватить?
Женя и Николай воздержались, а у нас с Захаром уже было по банке в руках.
- Маш, хороший вопрос. Вам предстоит торчать на крыше часов пять. Поясню. У нас уже 4 сумки и десять пакетов всякого дерьма, в гараже опять-таки много полезного хлама. Нас шестеро. Машина не резиновая, а Фил вторым номером только одно тело возьмет. Я присмотрел места, где мы можем потусить временно. Вот эти кемпинги и вот эта турбаза на карте. Смотри, мы выедем из города, не заезжая в центр, а там озера, колодцы и заправки рядом. Устроим себе турпоход внеплановый. Шашлык, пивас, купаться правда пока холодно, но пиздато же. И вряд ли зомбяки за сорок километров в лес попрут. Возражения?
Все молчали. Я продолжал:
- Итого: мы с Филом едем за тачкой, забираем её. Берем Захара и часть баулов. Пиздуем загород. Далее, занимаем место, выгружаем шмот и оставляем парней обустраивать лагерь. Я, тем временем, забираю вас. Возражения?
- Пусть Коля с вами поедет, а не Захар. – Женя говорила тихо, но уверенно.
- Схуяль? – Захар стукнул банкой по столу.
- Я вам всем очень благодарна, конечно, но… - Женя замялась. – Вот вы втроем давно знакомы. Андрей Машу неделю знает, а мы вообще случайные. Смысл вам с нами возиться? И да, мы ночью все обсудили. Надо держаться в группе. Метро за два дня не зачистят, центр города тоже. Лучше переждать первое время с вами. Вы хоть и гики какие-то, но вроде бы знаете, о чем говорите.
- Или я с вами в лагерь еду. Или мы все вместе с ходу выбираемся с крыши и разбегаемся кто куда. – вклинился Николай. – За Захаром вы точно вернетесь, а мы и Маша вроде как не из вашей тусовки.
- Ух ты ж нихуя себе! – Захар был оскорблен в лучших чувствах. – Коль ты вот в курсе, что ты нас только что пидорасами назвал?
- Чо?
- Да ничо, блядь! Ты на полном серьезе такие заявления кидаешь?! – Захар просто лучился благородным гневом. Хорошо, что он не умеет читать мысли. Ребят я действительно знаю давно. Николай же меня искренне бесит. Женя, конечно милая, но она с этим тупым качком. Маша… тут я не знаю, что и сказать. Приятная девушка. Секс опять же. Но что-то в ней меня отталкивает и настораживает.
- Тише парни. Захар, давай, правда, останешься на крыше с девушками. Будешь их охранять, лол. А Коля здоровее тебя будет. Поможет нам хлам перетаскать. И раз уж мы решили лагерь разбить и тусить вместе, давайте по-быстрому нормально так представимся и расскажем, кто что умеет. А то ни про Колю, ни про Женю, я ни хрена не знаю, как и они нас. Начну сам: я верховный маркетолог самого большого секс-шопа всея Руси. То бишь, разбираюсь в рекламе, пиаре, аналитике и письках.
Фил к тому времени уже принес Маше пиво. Маша хохотнула, а я продолжил.
- Соответственно в данной ситуации я почти бесполезен. Разве что могу готовить и машину водить. Фил, твоя очередь, ты у нас самый ценный кадр.
- Ну… я на столяра отучился, потом служил, потом контракт. По документам сапёр, по факту еще и радистом был и вертолеты сажал. Сейчас автомехаником работаю и сисадмином подрабатываю. И раз пошла такая пьянка, то имеет смысл ко мне в мастерскую сгонять. Там ништяков хоть жопой жуй. Захар?
- Я программист. Из полезного… ну реконструкцией занимался лет пять. На охоту хожу. Так что могу пострелять и навалять ковырялом. Но тут мы все примерно на одном уровне. Мы ж с реконструкции познакомились. Мария, жгите, ваш черед.
- Эм. Я Маша. Ну вы знаете. Мне двадцать один. Учусь на эколога. Люблю лошадей. Ах да, готовлю хорошо, голова не болит! Готова быть талисманом команды, а еще Андрей обещал меня научить из лука стрелять. Кто дальше?
- Я Макаровку закончил. На флоте отслужил. Умею стрелять и водить малогабаритные суда. Еще кикбоксингом занимаюсь, мастер спорта. И в радиотехнике шарю неплохо. А Женя…
- Я сама скажу. Я вообще бесполезна. Школу заканчиваю. Занимаюсь теннисом и играю на клавишах. Но я быстро учусь. А Коля без меня никуда не пойдет.
Почему-то, несмотря на габариты Николая, было понятно, что в паре главный не он.
- Ну вот и познакомились. Теперь надо думать, как мы доберемся до крыши. Предлагаю отвинтить ножки у стола, на балконе у меня еще шкаф разобранный лежит, там тоже хорошие доски есть. Из них сварганим щиты, которыми будем оттеснять мертвецов. Кто-то с топором будет из-за спин им головы рубить. Двигаться будем медленно, но верно.
- А что, может и прокатит. Фил, го делать осадные щиты из говна и палок! Андрюх замаринуешь мясо на шашлык. – Захар подмигнул. – Ребята еще не знают, какой ты рукожопый креативный класс.
- Что есть, то есть.
Я отправился на кухню, девчонки вызвались помочь. Было муторно, как перед командировкой. Впрочем, как выяснилось, я оставил свою квартиру навсегда. Знал бы раньше, не тратил бы миллионы нефти на покупку хаты, а снимал бы что-то за копейки.
Пока я резал мясо, за окном грохнуло, потом еще раз. Стреляли бумеранги из своих огромных пушек. Мы подбежали к окну, но огонь шел дальше по улице, угол обзора не тот. Послышался сухой треск автоматных очередей затем взрыв.
- Они там, что осколочными в зомбей кидаются? – крикнул Фил из гостиной.
- Я хуй знает, на звук не отличу. По ходу, торопиться надо, а то приедут со своей эвакуацией и забреют нахуй.
Звуки пальбы прекратились. Техника на дороге не появилась. Все оставшиеся сборы заняли у нас еще с полчаса времени.
Мы с Филом и Захаром понесли деревянные щиты, сука, тяжелые. Ещё пришлось навязать на себя пакеты с хламом ремнями. Николай нацепил мой рюкзак и взял топор. Девочки тащили оставшиеся мешки.
Пока я проворачивал дверной замок, мне показалось, что прошло больше времени, чем мы потратили на сборы. Кровь в ушах стучала отбойным молотком, а затылок и спина намокли от пота. Я отпер дверь, подхватил щит из столешницы в левую руку и со всей дури толкнул дверь, сметая пару зомбей с ног. Мы вышли. Не бежали, шли импровизированной черепахой. Нам повезло, что мертвецы сгрудились в основном на пролет ниже, там, где лежали тела девчонок.
Когда мы миновали лестничную клетку, дверь соседней квартиры открылась, и оттуда выскочил Игорь. Сосед мой. Неплохой такой мужик лет сорока. Типичный обыватель, но дружелюбный, большой и на редкость адекватный. Где-то с год назад, подъезд изрисовали коллекторы «Деньги». Другой сосед по площадке задолжал. Так вот, мы с Игорем тогда познакомились и устроили облаву на коллекторов. Когда те в следующий раз приперлись и ломились в 335ую, мы вышли и живительными пиздюлями погнали отморозков в ментовку. Перед отделом полиции один бравый кавказский выбиватель долгов натурально обоссался. Вот смеху было.
- Андрей! Подождите меня! – Игорь был в кедах, шортах, алкашке, но с туристическим рюкзаком и палкой от швабры в руках. Захар и Фил разомкнули щиты, пропуская его. Произошла заминка, которой хватило мертвецам, на то чтобы добраться до нас. Николай стал орудовать топором. Выходило весьма эффективно. Все кричали и матерились, но мы упорно продвигались наверх.
На девятом этаже из квартиры с приоткрытой дверью прямо на меня бросилась собака. Когда-то это был добродушный золотистый ретривер, которого любили всем подъездом. Но сейчас на меня вылетела желто-зеленая тварь и с ходу прыгнула мне в лицо. Если бы не щит, я не писал бы сейчас ничего, а бестолково скитался по улицам вымершего Питера. Зубы собаки ударились о дерево, я оттолкнул ее так, что порвалась одна лямка импровизированного щита. Ну а хули, она ж из занавески. Каролинг был со мной. Я несколько раз рубанул собаку наотмашь. Пара порезов и никакого толку. Тогда, я навалился на нее всем весом, вдавливая щитом в пол. Голова псины оказалась под щитом, из под него торчали только задние лапы. Я молотил мечом куда мог дотянуться. Одну лапу отрубил, а другую просто переломал в нескольких местах. Пес бестолково дергался под деревяшкой. Ни единого звука кроме скрежета зубов он не издал. Оставив щит на безногой собаке, я побежал к чердачной решетке. Замок открылся с пол-оборота. Я вылез на чердак и отодвинулся в сторону, пропуская народ.
Женя протянула руку, чтобы преодолеть последнюю ступеньку. Когда наши пальцы соприкоснулись, а глаза встретились… я как будто в другой мир попал. Словно током ударило. Стало легко и как-то уверенно. Даже шум в ушах стих. Я держал ее за руку меньше секунды, но понял, что несмотря на мою неприязнь к Николаю, они выживут. Я жопу порву, чтобы выжили.
- Швыряйте щиты парни!
Захар бросил в мертвецов дверцу шкафа, те, кувырком покатились по лестнице:
- Пидорасы, блядь, страшные!
Фил положил щит на ступеньки и забежал за решетку. Мы потянули дверь на себя. Я навесил замок, и попытался вставить ключ. Пальцы дрожали. Я все никак не мог попасть в замок. Первый мертвец, тот самый прыткий старичок, наступил на щит Фила, запутался в ремнях для руки и скатился на щите по ступенькам вниз, свалив других зомбаков.
- Выкуси сука! – заорал Фил. – Я чуть не обосрался блядь, мудила старый!
С третьей попытки я запер решетку и отошел от нее. Мы оказались на чердаке, вокруг куча труб и проводов, мои шезлонги сложенные и пляжный зонт.
- Мы смогли. – У меня даже сил материться и кричать не было. – Полезли на крышу. Пива выпьем и отдохнем.
Прорыв на чердак занял у нас где-то две-три минуты.
На крыше, я просто сел на черный рубероид и полез в сумку за пивом. Николай обнимал и целовал Женю, а мне даже не хотелось его убить. Она выглядела слишком счастливой. Маша плюхнулась рядом со мной, отобрала банку и сделала несколько крупных глотков. Захар и Филипп, петросянили, что-то про ебаных хасков на Иден Прайме, а Игорь подошел к краю крыши. Его левая нога была в крови.
- Андрей. – Он повернулся к нам. – Вы молодцы. Выложите SOS вещами, вас солдаты вертолетом заберут… а я это… меня укусили. Я… блядь. Сам не могу. Толкни что ли…
До меня не сразу дошло, что он просит столкнуть его с крыши. Говорил же, что он мужик что надо. Я бы скрывал укус до последнего. Жить-то сука хочется.
- Игорь. Отойди от края и не выебывайся. Эта хуйня алкашки боится. Сейчас польем рану водкой, бегать, как молодой будешь.
- Чего?
- Меня вчера укусили. Я алкашкой рану залил,и плесень сама отвалилась.
Игорь подошел ко мне, Филипп достал бутылку водки из пакета. Волосатая нога Игоря была в крови, но след от укуса уже зарос зеленоватой плотью. Он сел на крышу и Фил жирно полил водкой укус.
- И что, всё что ли? Когда отвалится? – Игорь тяжело и прерывисто дышал.
- Да хуй знает. Стоп. Тебе не больно?
- Да нет, вообще.
- Блин, у меня пиздец рука горела, что-то не то. – Повисло молчание.
Где-то через пару секунд голос подал Захар:
- Мы ж вчера с утра бухали, может, нужна еще и в крови алкашка? Мужик, выпей и побольше.
Игорь приложился к бутылке водки, молодецки отхлебнул, поперхнулся. Переведя дыхание, он продолжил пить и уговорил где-то треть бутылки.
- Меня ж развезет, сейчас…
- А не похуй ли, дядя? – отозвался Фил. – Щас все будет. Не ссы.
Я вкратце рассказал Игорю наш план, он немного повозмущался про долг родине, мобилизацию и все такое, но потом согласился ехать на озеро с нами. У меня на грани сознания металась какая-то мысль, которую я никак не мог зацепить.
Мы разложили шезлонги, поставили и разожгли мангал. На крыше было пиздато. Весна, тепло. В городе тишина. С залива дует теплый, ненавязчивый ветерок. Я подошел к краю крыши и посмотрел в сторону, откуда мы слышали стрельбу. На улице Казакова, в стороне Юноны дымился перевернутый бронетранспортер с искореженной пушкой. Пока мужики строили предположения, что же его так распидорасило, я наконец ухватил ту навязчивую мыслишку.
- Парни, а что если не спирт эту плесень убивает, а конкретно абсент? Игорь, подставляй ногу.
Я пошел к вещам и вытащил полупустую бутылку дорогого пойла. След от укуса побелел и затянулся свежей, весьма человеческой кожей. Я капнул абсента. Ничего не произошло.
- Да не, вроде также всё. – Озадаченно сказал Игорь.
- Ясен пень, у тебя уже мясо наросло. А если порезать кожу легонько? – Николай подал первую ценную мысли за полтора дня знакомства.
- Я достал из кармана перочинный нож, и коротко полоснул по ноге Игоря, вышло очень даже аккуратно и хирургически. Под свежей белой кожей обнаружилось зеленоватое мясо. Игорь даже не поморщился. Я полил ранку абсентом.
Игорь упал. Все его нога до бедра вздулась буграми. Он орал страшно, не по-человечески, а кожа на ноге лопнула, и во все стороны брызнули тонкие зеленые щупальца. Я отдёрнулся:
- Держите его, блядь! – Захар, Фил и Николай навалились на катающегося по рубероиду Игоря, а я вылил еще граммов сто абсента на его ногу. То, что было дальше, иначе как пиздецом не назвать. Вместо ноги образовалась дергающаяся серо-зеленая масса, которую колбасило во все стороны. Я плеснул еще абсента, и она оторвалась от бедра. Полилась кровь, даже не ручьем, а целым фонтаном. Плесень жила своей жизнью, Игорь – умирал своей. Он потерял сознание, когда плесень оторвалась. Мы… мы просто вытолкали палкой от швабры то, что осталось от его ноги, за бортик крыши. Подойти к этой безумной биомассе или взять ее голыми руками было страшно. Игорь истек кровью.
- Пиздец. Пиздец. Сука. Пиздец. – меня трясло.