Житие с котом Иосифом
Пару лет назад, когда мы с моим молодым человеком не жили вместе, а только встречались, под Новый Год случилось одно из пресловутых новогодних чудес. Пара знакомых ребят из нашей компании внезапно написала с предложением пожить в их квартире, потому как им требовалось уехать на праздники к родителям в Москву, а в Петербурге оставался куковать молодой интеллигентный кот, которого сдавать на передержку не позволяли большие сердца хозяев.
Немного о коте. Назван он Иосифом в честь улицы, на которой его нашли ребята, а вовсе не в честь Виссарионыча. Но репрессии устраивает иногда. Порода – европейская короткошерстная. Характер - нордический. Как рассказывали ребята, возили они его как-то к ветеринару: из переноски высовывается маленькая полосатая мордочка с большими глазами, ветеринар умиляется, а потом меняется в лице, когда за мордочкой вываливается остальной хатт. Кот в форме груши, короче. Врет, что покормили, постоянно требует еще. Уличную жизнь давно забыл и привык, шо он царь во дворца. Ты такой присел думу подумать в сортире, а он к тебе приходит пообщаться. Рядом развалится, задницу помоет. А потом внезапно дрищет рядом, да так, чтоб глаза защипало. И начинает тебе в ноги врезаться и играть. Экстраверт-с.
Хозяин отзывается о нем так: «Иосиф ваще приблатненный, у него два сортира, он в один ссыт, во второй срёт. Я тоже давно хочу писсуар отдельно, но площадь не позволяет. У нас, кстати, был план сразу приучить его к сортиру, но он не самая яркая лампочка в люстре, а мы не Куклачёвы.»
Таки вот.
«Какой лапушка!» - подумала я, оставаясь в квартире с милым котенком. «Мы определенно подружимся».
«Какой охрененный батут!» - подумал Иосиф, смотря на меня с вдохновленно-придурковатым видом.
Наступила ночь, и мы, как и остальные люди, решили поспать.
Из угла комнаты по нам и подоконнику пронеслась пушистая жопа с ногами и подбитым истребителем навернула круг по комнате. А потом еще раз. И еще.
Чтоб вы таки знали, перекормленный кот с маленькими лапками – это четыре маленьких и очень, сцуко, давящих штыря. Которые вбиваются в тебя даже через одеялко. Мы терпели, страдали, и, в конце концов, решили баррикадироваться.
Все стулья и коробки были пущены в дело. Но так как упорства Иосифу было не занимать, а мозгов – наоборот, он яростно долбился в дверь, расшвыривал баррикады и приходил снова.
Мы взвыли и стали искать, чем еще можно держать оборону. Нашли веревки для шибари. Толстенькие, фиолетовые. Стали связывать дверные ручки и баррикадироваться. Это немного помогло поспать.
Но лес один, а партизан много – за всем не уследишь. На следующий день Иосиф прибежал на кровать и тихо и мирно сел. И стал смотреть на нас. Мы восприняли это как знак перемирия, но только до тех пор, пока не вляпались рукой во влажное пятно.
Он нассал на одеяло, простыню и диван. Стиральной машины у ребят не было.
В час ночи, под самодовольным взглядом шерстяного жиробаса, мы вручную стирали в ванне все постельное белье, согнувшись раком и поминая недобрым тихим словом всю его родню до седьмого колена. Потом я пыталась отмыть диван – стиральным порошком, мылом, освежителем воздуха пшикала… не фонтан, конечно, но хоть что-то.
Все постирали, высушили, пролетел день.
Когда часовые потеряли бдительность, разведчик Иосиф прокрался на вражескую территорию и нассал еще раз. Мы, матерясь, скинули постельное белье на пол к шкафу. И он повторил перформанс.
И мы тоже повторили – с отстирыванием и все такое.
После этого я твердо решила: так, товарищи, жить не можно. И взялась за крайнее средство: пульверизатор для цветов.
Как только Иосиф подходил к столу, собираясь на него запрыгнуть – он получал пшик водой в жбан. Подошел к кровати – пшик. Рожа слишком хитрая – пшик. Собрался посшибать цветы с подоконника – лови брызги в усы.
Сперва царь слегка охренел от наглости пролетариата, но потом смирился и стал вести себя адекватно, что выглядело просто невероятно. Потом стало хватать просто подойти к пульверизатору, потом – направить на него пару пальцев. Остаток дней в этом жилище мы провели с шелковым послушным котиком, который гадил в лоточек и мурчал в ухо.
А через пару недель хозяева его разбаловали и он снова стал засранцем. А потом попытался повторить трюк с «смотри, как я нассу тебе в кровать!» им и потерял бубенцы. Но это уже совсем другая история :)
В туалете у ребят были втулки от туалетной бумаги с памятными надписями, типа «1 месяц в Питере», «2 месяца в Питере». Мы когда уезжали, поставили еще одну. "9 дней с Иосифом".
Как говорит мой друг: «Пережили Иосифа - переживёте и меньшие бедствия, типа пожаров, наводнений, революций».
Ну и фото героя легенды.
