Записка 13. Зимнее пришествие⁠⁠

Очередной порыв ледяного ветра растрепал наши волосы и пробрался под куртку, заставляя ёжиться и трястись. Коля убрал локоны с моего лба и заправил их за ухо своими ледяными пальцами. Он весь день ходит без перчаток и не соглашается их носить, хотя я просила уже раз двадцать. Не боится ни обморожения, ни дерматита, говорит, что ему не холодно, а сам прячет их всё время то в карманы, то мне в волосы, якобы нюхая их. Я думаю, он просто хочет казаться мужественнее, хотя ведёт себя как ребёнок. Даже когда мы зашли за кофе, он купил его только мне. Сказал, что не любит, но я видела, как он пил его в универе. А ещё он не взял ни какао, ни чай. Странно это.

Мы уже часа три гуляли по этому морозу. Погода и правда выдалась неудачной, но нам было весело. Мы успели поваляться в сугробах, покатались на ледяных дорожках и даже потанцевали на весьма людной улочке. Люди вокруг бежали по домам, в тепло, и не замечали нас. А нам просто было тепло вместе.

Правда, пока мы танцевали, даже мой кофе успел остыть, оставшись на столике рядом. А Коля всё говорит, что ему не холодно. У него, конечно, длинные волосы, но я уж знаю, что даже они не спасают в такую погоду. Поэтому я стараюсь чаще брать его за руки и покрепче сжимать, чтобы не уходил далеко. Иногда я засовываю его руки в свои карманы, из-за чего ему приходится подходить ко мне вплотную. В такие моменты мы смотрим друг другу прямо в глаза и молчим, пока кто-нибудь из нас не засмеётся.

Вот как сейчас.

Но почему он смотрит не на меня? Я проследила за его взглядом, он уходил мне за спину, вдоль заснеженной пешеходной улицы. Там вдалеке стоял парень с короткими чёрными волосами и очень худой. Пока он неторопливо приближался к нам я заметила, что это всё из-за куртки. Её не было.

На юноше была накинута только чуть ли не прозрачная длинная белая футболка, похожая на больничный халат. Из-под неё выглядывали штанины плавательных шорт. А голова, руки и ноги были совершенно голыми! Только здесь я заметила, что его босые ступни, едва касаясь снега, уходят глубже, до самой брусчатки. И сразу после этого вокруг него расширяющимся кругом тает снег.

Парень прошёл уже метров двадцать, и за ним посреди нечищеной замёрзшей улицы осталась идеально высушенная чистая брусчатая тропинки. Словно ледокол посреди северного ледовитого океана он двигался к нам, а вокруг застывали в изумлении люди. Снег продолжал таять и расплываться, поднимая в воздух клубы пара, от чего само пространство начало рябить и искажаться вокруг юноши.

Мы с Колей расцепились одной рукой, чтобы повернуться к этому предвестнику лицом. По всему телу пробежали мурашки, но уже не от холода. В воздухе зависло томительное молчание, никто не решался пошевелиться, пока юноша просто шёл вперёд, нарушая все мыслимые законы логики. Я боялась, что мы оказались в каком-то нейровидео, и на секунду это даже показалось более осмысленной идеей.

Почему-то я вспомнила про остывший кофе, стоящий рядом на столике. Если всё это правда, если глаза меня не обманывают, разве не должен будет и кофе согреться вслед за таявшим снегом. Я взяла его в руки, убеждаясь, что он холодный, и продолжала завороженно смотреть на происходящее.

Парень шёл неторопливо, рассматривая всё вокруг, словно увидев всё в новом свете. Дойдя до нас с Колей, он остановился напротив, а его взгляд упал на стаканчик в моей руке. Не задавая вопросов, он забрал его у меня, а я ощутила тепло даже сквозь свои перчатки. Парень взял стакан в обе ладони, закрыл глаза и воздух вокруг него заколебался активнее, круг растаявшего снега стал шире, а мой нос обдало неожиданным жаром. Через пару секунд он отдал стаканчик мне. Инстинктивно, я забрала его и уже как-то спокойно ощутила, что мой кофе снова горячий.

А парень просто пошёл дальше.