Забытый быт. Интересные детали в романе "Евгений Онегин"⁠⁠

Продолжаю цикл постов об интересных бытовых деталях в произведениях  классиков. На этот раз замахнусь на святое – «Евгения Онегина». Этот роман называли энциклопедией русской жизни. В нём множество нюансов, которые современный читатель может не заметить, упоминаются известные в прошлом реальные личности, персонажи популярных пьес и книг и многое другое. В прошлый раз пост был об именинах Татьяны, теперь говорим о повседневной жизни Онегина, описанной в первой главе.

«Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог…

Казалось бы, всё понятно: циничные, но понятные рассуждения наследника. Однако современники Пушкина увидели бы отсылку к басне Крылова «Осел и мужик», написанной в 1818 и напечатанной в 1819 году. В басне есть слова: «Осел был самых честных правил». По сюжету крестьянин поручил ослу стеречь огород, но тот так ревностно следил, чтобы ничего не украли, что сам всё вытоптал.
Так думал молодой повеса,

Летя в пыли на почтовых,

Всевышней волею Зевеса

Наследник всех своих родных.

Герой пользуется лошадьми, взятыми на почтовых станциях.
Служив отлично благородно,

Долгами жил его отец,

Давал три бала ежегодно

И промотался наконец.

В то время дворяне, жившие не по средствам, были частым явлением. В итоге они плодили долги перед частными лицами, закладывали имения. Устроить бал было очень дорогим удовольствием, а делать это три раза в год – тем более.

Судьба Евгения хранила:

Сперва Madame за ним ходила,

Потом Monsieur ее сменил.

Ребенок был резов, но мил.

Monsieur l'Abbé, француз убогой,

Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил.

В то время отношения между родителями и детьми в дворянской среде были не столь сентиментальными. Родители могли навещать малышей пару раз в день. Когда дети подрастали, их могли приводить родителям на несколько минут, а в остальное время ими занимались другие люди. Сначала ребёнка поручали кормилице и няньке. Первая кормила, вторая ухаживала (иногда обе функции выполняла одна женщина). Лет с пяти за ребёнком следила бонна (вероятно, она и есть мадам в данном случае), затем гувернёры и гувернантки. Те, кто мог себе это позволить, нанимали иностранцев. Однако в профессию эту нередко шли люди сомнительного образования, не имеющие навыков преподавания и работавшие без особого усердия. Не все французы были одинаково полезны. Тем не менее, французский язык освоить в совершенстве данный француз герою помог, а для светского человека это было принципиально важным навыком.
Когда же юности мятежной

Пришла Евгению пора,

Пора надежд и грусти нежной,

Monsieur прогнали со двора.

Вот мой Онегин на свободе;

Острижен по последней моде,

Как dandy лондонский одет —

И наконец увидел свет.

Он по-французски совершенно

Мог изъясняться и писал;

Легко мазурку танцевал

И кланялся непринужденно;

Чего ж вам больше? Свет решил,

Что он умен и очень мил

Обычно молодые люди учились до 16 лет (на дому или в пансионах), затем их старались пристроить на службу, либо штатскую, либо в армию. Второе было престижнее. Однако Евгений не стал служить и ведёт праздный образ жизни. Юрий Лотман в своём исследовании упоминает, что ранее светские люди танцевали легко и непринуждённо, в том числе мазурку. Однако среди «денди» танцевать считалось пустой тратой времени, поэтому они танцевали редко или с демонстративной неохотой. Онегин – модный парень, который  соблюдает внешнюю эстетику денди, но при этом не отказывает себе в удовольствии потанцевать.
Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь,

Так воспитаньем, слава богу,

У нас немудрено блеснуть.

Онегин был по мненью многих

(Судей решительных и строгих)

Ученый малый, но педант:

Имел он счастливый талант

Без принужденья в разговоре

Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока

Хранить молчанье в важном споре

И возбуждать улыбку дам

Огнем нежданных эпиграмм.

В то время образование даже у дворян часто было поверхностным. Надо заметить, что многим большего и не требовалось. Стандартный набор для светского человека можно было и дома освоить, а моды на высшее образование ещё не было. Его часто считали пустой тратой времени, которое лучше потратить на службу и продвижение по карьерной лестнице. Качественное профильное образование было ценным для военной карьеры, а для штатской службы бОльшую роль играли семейные связи, усердие, умение выслуживаться. Умение поддержать приятный разговор считалось очень ценным качеством. В продаже даже были разные пособия из серии «искусство быть приятным». Онегину повезло, у него это от природы. Слово «педант» имело разные значения. Согласно комментариям Владимира  Набокова, педант – человек, любящий изрекать, провозглашать, если не проповедовать свои суждения, излагая их в мельчайших подробностях (слово «pedante» дословно переводится как учитель). Согласно «Словарю языка Пушкина» – человек, выставляющий напоказ свои здания, свою ученость, с апломбом судящий обо всем.
Латынь из моды вышла ныне:

Так, если правду вам сказать,

Он знал довольно по-латыне,

Чтоб эпиграфы разбирать,

Потолковать об Ювенале,

В конце письма поставить vale,

Да помнил, хоть не без греха,

Из Энеиды два стиха...

Хотя бы поверхностное знание латыни считалось очень полезным. Её проходили во многих учебных заведениях, рассчитанных на дворян. Знание библейских сюжетов, древнегреческих мифов или событий древнеримской истории тоже считалось обязательным для образованного человека. Отсылки к ним часто встречались в литературе, и львиная доля произведений искусств была именно на такие сюжеты. Ювенал – древнеримский писатель-сатирик и оратор. Vale – форма повелительного наклонения от глагола valeo, valere, которая обозначает «будь здоров».
Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить.

Бранил Гомера, Феокрита;

Зато читал Адама Смита

И был глубокой эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Отец понять его не мог

И земли отдавал в залог.

Ямб — двусложный стихотворный размер, в котором ударение в стопе падает на второй слог. Хорей – двусложный стихотворный размер (метр), в стопе которого первый слог ударный, а второй — безударный. То есть в строке ударным будет каждый нечётный слог. Феокрит — греческий поэт родом из Сиракуз (годы расцвета 284–280 или 274–270 гг. до н. э.), которому подражали Вергилий (70–19 гг. до н. э.) и другие римские поэты; а им, в свою очередь, подражали западноевропейские лирики. Из комментариев Набокова: «Французские писатели, особенно до возрождения романтизма, обвиняли Феокрита — забавный парадокс! — в жеманстве и в том, что его сицилийские пастушки выражаются изящнее, чем французские крестьяне в 1650 или 1750 г.». Адам Смит – шотландский экономист (1723–1790). Самая известная работа – «Исследование о природе и причинах богатства народов». Папенька Онегина подобным не интересовался, поэтому просто с удовольствием тратил деньги, закладывая ради этого своё имущество.
Всего, что знал еще Евгений,

Пересказать мне недосуг;

Но в чем он истинный был гений,

Что знал он тверже всех наук,

Что было для него измлада

И труд, и мука, и отрада,

Что занимало целый день

Его тоскующую лень, —

Была наука страсти нежной,

Которую воспел Назон,

За что страдальцем кончил он

Свой век блестящий и мятежный

В Молдавии, в глуши степей,

Вдали Италии своей.

Публий Овидий Назон – древнеримский поэт. Писал он на тему любви и имел весьма вольные взгляды на этот вопрос. Также в своих произведениях он давал рекомендации мужчинам, как покорять женщин. В 18 году до н.э. император Август принял ряд законов, направленных на укрепление семейных ценностей и борьбу за нравственность, и этот мастер «пикапа» был отправлен в изгнание.
Как он умел казаться новым,

Шутя невинность изумлять,

Пугать отчаяньем готовым,

Приятной лестью забавлять,

Ловить минуту умиленья,

Невинных лет предубежденья

Умом и страстью побеждать,

Невольной ласки ожидать,

Молить и требовать признанья,

Подслушать сердца первый звук,

Преследовать любовь, и вдруг

Добиться тайного свиданья...

И после ей наедине

Давать уроки в тишине!

Набоков приводит другие варианты, оставшиеся в черновиках. «Как он умел наедине — Но скромну быть пора бы мне!», «Каков он был наедине, О том молчать не худо мне».

Как рано мог уж он тревожить

Сердца кокеток записных!

Когда ж хотелось уничтожить

Ему соперников своих,

Как он язвительно злословил!

Какие сети им готовил!

Но вы, блаженные мужья,

С ним оставались вы друзья:

Его ласкал супруг лукавый,

Фобласа давний ученик,

И недоверчивый старик,

И рогоносец величавый,

Всегда довольный сам собой,

Своим обедом и женой.

Фоблас – герой романа Жана Батиста Луве де Кувре. Как не трудно догадаться, кавалер Фоблас – дамский угодник и коварный соблазнитель. Его имя было нарицательным, как Дон Жуан или Казанова. В целом отношение к супружеской верности и неверности в дворянской среде было неоднозначным. Конечно, внебрачные связи осуждались. Но многие браки были заключены по расчёту, поэтому иногда муж и жена, заведя законных наследников, жили своей жизнью, в том числе половой. Просто это старались не афишировать и соблюдать внешние приличия. Поэтому «супруг лукавый» вполне мог быть любезен с любовником жены, ведь и он сам имел любовниц.

Далее идут точки, но в исследовании Юрия Лотмана приводится черновой вариант пропущенного текста:

Как он умел вдовы смиренной

Привлечь благочестивый взор

И с нею скромный и смятенный

Начать краснея <разговор>

Пленять неопытностью нежной

и верностью надежной

[Любви] которой [в мире] нет

И пылкостью невинных лет

Как он умел с любою дамой

О платонизме рассуждать

[И в куклы с дурочкой играть]

И вдруг нежданой эпиграмой

Ее смутить и наконец

Сорвать торжественный венец.

Примечательно, что в изданной версии романа в качестве жертв своего обаяния Онегин выбирает женщин замужних, а не покушается на незамужних девушек, которым внебрачная связь могла сломать жизнь и лишить возможности выйти удачно замуж. К добрачным связям девушек в дворянской среде отношение было намного хуже. К тому же в случае такого романа мужчину могли заставить жениться, а Онегину это не нужно. «И в куклы с дурочкой играть» - вероятно, образное выражение. Далее всем хорошо знакомые строки, которые помнят ещё со школы:
Бывало, он еще в постеле:

К нему записочки несут.

Что? Приглашенья? В самом деле,

Три дома на вечер зовут:

Там будет бал, там детский праздник.

Куда ж поскачет мой проказник?

С кого начнет он? Все равно:

Везде поспеть немудрено.

Покамест в утреннем уборе,

Надев широкий боливар,

Онегин едет на бульвар

И там гуляет на просторе,

Пока недремлющий брегет

Не прозвонит ему обед.

Детские праздники формально устраивались для детей, но приглашали и взрослых, это был ещё один повод пообщаться, потанцевать и даже поиграть в карты. Боливар – фасон шляпы с широкими, загнутыми кверху полями, модная вещь в то время. Во времена Пушкина популярным прогулочным местом был Невский бульвар (часть Невского проспекта), позже он утратил прежнее значение. Брегет – марка часов.
Уж тёмно: в санки он садится.

«Пади, пади!» — раздался крик;

Морозной пылью серебрится

Его бобровый воротник.

К Talon  помчался: он уверен,

Что там уж ждет его Каверин.

Вошел: и пробка в потолок,

Вина кометы брызнул ток;

Пред ним roast-beef окровавленный,

И трюфли, роскошь юных лет,

Французской кухни лучший цвет,

И Страсбурга пирог нетленный

Меж сыром лимбургским живым

И ананасом золотым.

«Талон» - популярный в то время среди дворян ресторан. В каждом солидном  ресторанах были свои постоянные посетители, которые собирались к определённому времени. В данном ресторане по адресу Невский проспект, 15 любили собираться холостые молодые люди. Поэтому Онегин действительно был уверен, что в определённый час встретит там приятеля. Петр Каверин (1794–1855) – реальное лицо, гусар, известный как подвигами, так и своими похождениями. Вино кометы – 1812 года (тогда на небе появилась комета, и это сочли дурным знаком, что подтвердило вторжение Наполеона).  Страсбургский пирог – паштет из фуа-гра с добавлением трюфелей, рябчиков и перемолотой свинины. Запекается в тесте для сохранения формы. Был изобретён нормандским поваром Жаном-Жозефом Клозом в 1782 году. В пушкинские времена страсбургский пирог доставляли из Франции в ящиках со льдом. Между паштетом и тестом прокладывали слой смальца или гусиного жира. Это запечатывало содержимое, словно консервы. Лимбургский сыр – мягкий сыр из бельгийского герцогства Лимбург. Он обладал кремовой текстурой и острым вкусом. При этом он имел плотную корочку, которая неприятно пахла. На этом сыре могла проступать влага, а при надрезании корки он мог течь. Возможно, поэтому автор назвал его живым.

Еще бокалов жажда просит

Залить горячий жир котлет,

Но звон брегета им доносит,

Что новый начался балет.

Театра злой законодатель,

Непостоянный обожатель

Очаровательных актрис,

Почетный гражданин кулис,

Онегин полетел к театру,

Где каждый, вольностью дыша,

Готов охлопать entrechat,

Обшикать Федру, Клеопатру,

Моину вызвать (для того,

Чтоб только слышали его).

Слыть театралом для светского человека было обязательно. В театр ходили регулярно в том числе для встречи со старыми знакомыми. Entrechat — прыжок в балете, когда ноги танцора скрещиваются в воздухе. Федра – героиня пьесы Расина. При этом среди исследователей нет единого мнения, какую именно постановку имел в виду Пушкин. Аналогично и с Клеопатрой. Моина - героиня трагедии В. А. Озерова «Фингал». Далее поэт упоминает и других востребованных в то время авторов.
Театр уж полон; ложи блещут;

Партер и кресла — все кипит;

В райке нетерпеливо плещут,

И, взвившись, занавес шумит.

Блистательна, полувоздушна,

Смычку волшебному послушна,

Толпою нимф окружена,

Стоит Истомина; она,

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг летит,

Летит, как пух от уст Эола;

То стан совьет, то разовьет

И быстрой ножкой ножку бьет.

Кресла стояли возле сцены, и их было не так уж много. Эти места считались достаточно престижными. Их часто выбирали одинокие мужчины при деньгах. Позади кресел в партере просто стояли, эти места были дешевле. Престижнее было сидеть в ложах, но их выбирали чаще семьи, в том числе потому что женщинам считалось неприличным находиться внизу, где их все будут разглядывать (хотя, конечно, всякие Онегины и в ложах дам разглядывали тоже, а дамы ходили в театр в том числе и себя показать). Ложи обычно абонировали на весь сезон. Раёк – верхний ярус, галёрка. Там билеты были самые дешёвые. Авдотья Истомина – одна из самых известных балерин своего времени. Прославилась она талантом, красотой, а также знаменитой «дуэлью четырёх». Как и большинство коллег, Истомина была содержанкой. Её любовник Василий Шереметьев был чрезвычайно вспыльчив и ревнив. В 1817 году после очередного скандала балерина съехала из его дома к подруге. Александр Грибоедов предложил ей поехать с ним в гости к камер-юнкеру Александру Завадовскому. Вернее, сам Грибоедов в то время проживал у Завадского. В итоге балерина осталась ночевать в гостях. Позже она утверждала, что это были просто дружеские посиделки, и ничего непристойного она с Завадским не делала, хоть тот и положил на неё глаз. Однако Шереметьев вызвал Завадского на дуэль и был на этой дуэли убит. Секундантом Завадского был Грибоедов. Секундантом Шереметьева – А. И. Якубович, известный бретёр (злостный любитель дуэлей). Есть мнение, что он и подбил товарища устроить дуэль. Позже сам Якубович стрелялся с Грибоедовым и повредил ему палец (по этому ранению спустя годы опознали изуродованное тело Грибоедова). Дуэль активно обсуждали, поэтому Истомина пользовалась неоднозначной репутацией. Есть мнение, что прототипом секунданта Ленского Зарецкого был именно Якубович.

Все хлопает. Онегин входит,

Идет меж кресел по ногам,

Двойной лорнет скосясь наводит

На ложи незнакомых дам;

Все ярусы окинул взором,

Всё видел: лицами, убором

Ужасно недоволен он;

С мужчинами со всех сторон

Раскланялся, потом на сцену

В большом рассеянье взглянул,

Отворотился — и зевнул,

И молвил: «Всех пора на смену;

Балеты долго я терпел,

Но и Дидло мне надоел»

Онегин сидел на креслах – предсказуемый выбор. Дидло – легендарный балетмейстер, учивший воспитанников театрального училища и ставивший многие известные постановки того времени. А ещё он поколачивал учеников, если плохо справлялись с заданиями, но это уже другая история.

Изображу ль в картине верной

Уединенный кабинет,

Где мод воспитанник примерный

Одет, раздет и вновь одет?

Все, чем для прихоти обильной

Торгует Лондон щепетильный

И по Балтическим волнам

За лес и сало возит нам,

Все, что в Париже вкус голодный,

Полезный промысел избрав,

Изобретает для забав,

Для роскоши, для неги модной, —

Все украшало кабинет

Философа в осьмнадцать лет.

Согласно «Словарю языка Пушкина», щепетильный – связанный с торговлей галантерейными, парфюмерными товарами. В исследовании Юрия Лотмана отмечается: «Кабинет Онегина описан в традициях сатиры XVIII в. против щеголей (Лукин, Новиков, Страхов и др.), но включает и отзвуки одновременно иронического и сочувственного изображения быта щеголя в стихотворении Вольтера "Светский человек". Вольтер, в противоположность Руссо, видит в роскоши положительный результат успехов цивилизации».
Янтарь на трубках Цареграда,

Фарфор и бронза на столе,

И, чувств изнеженных отрада,

Духи в граненом хрустале;

Гребенки, пилочки стальные,

Прямые ножницы, кривые

И щетки тридцати родов

И для ногтей и для зубов.

Руссо (замечу мимоходом)

Не мог понять, как важный Грим

Смел чистить ногти перед ним,

Красноречивым сумасбродом .

Защитник вольности и прав

В сем случае совсем неправ.

Янтарь на трубках Цареграда – модные в то время турецкие курительные трубки с янтарными мундштуками. Духи в то время продавали часто в розлив, и для них у людей были свои красивые флаконы. Далее отсылка к «Исповеди» Ж.–Ж. Руссо, в которой автор был разочарован энциклопедистом Гримом: «Все знали, что он белится; я сперва не верил этому, но потом поверил — не только потому, что цвет лица у него стал лучше и что я сам видел чашки с белилами на его туалете, но и потому, что, войдя однажды утром к нему в комнату, застал его за чисткой ногтей особой щёточкой, и он с гордостью продолжал это занятие при мне. Я решил, что человек, способный проводить каждое утро по два часа за чисткой ногтей, может также посвящать несколько минут на то, чтобы покрывать свою кожу белилами».
Быть можно дельным человеком

И думать о красе ногтей:

К чему бесплодно спорить с веком?

Обычай деспот меж людей.

Второй Чадаев, мой Евгений,

Боясь ревнивых осуждений,

В своей одежде был педант

И то, что мы назвали франт.

Он три часа по крайней мере

Пред зеркалами проводил

И из уборной выходил

Подобный ветреной Венере,

Когда, надев мужской наряд,

Богиня едет в маскарад.

Пётр Чаадаев был известным вольнодумцем, как сказали бы сейчас, диссидентом. За «Философические письма» его даже официально признали сумасшедшим. Пушкин относился к нему с большим уважением. Чаадаев был франтом и славился хорошим вкусом. Интересный штрих: в то время брутальная внешность среди аристократов не котировалась, это был удел «мужиков». Сейчас для обычного парня было бы весьма сомнительным комплиментом, если бы его сравнили с красавицей в мужском костюме, а тогда на это смотрели иначе.

В последнем вкусе туалетом

Заняв ваш любопытный взгляд,

Я мог бы пред ученым светом

Здесь описать его наряд;

Конечно б это было смело,

Описывать мое же дело:

Но панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов на русском нет;

А вижу я, винюсь пред вами,

Что уж и так мой бедный слог

Пестреть гораздо б меньше мог

Иноплеменными словами,

Хоть и заглядывал я встарь

В Академический словарь.

Во времена Евгения Онегина в моду вошли белые панталоны, которые носили навыпуск, поверх сапог. До этого они были более узкие. Новый фасон у простых людей ассоциировался с «портками», которые носили в качестве исподнего, поэтому эту моду часто высмеивали. Помимо слова «панталоны» часто использовали более популярное слово «штаны».
У нас теперь не то в предмете:

Мы лучше поспешим на бал,

Куда стремглав в ямской карете

Уж мой Онегин поскакал.

Перед померкшими домами

Вдоль сонной улицы рядами

Двойные фонари карет

Веселый изливают свет

И радуги на снег наводят;

Усеян плошками кругом,

Блестит великолепный дом;

По цельным окнам тени ходят,

Мелькают профили голов

И дам и модных чудаков.

Ямская карета – карета, взятая внаём. Иметь свой «выезд» было очень дорого, поэтому столичному щёголю было проще взять экипаж в аренду. При этом кареты стоили намного дороже, чем, например, брички и другие виды транспорта. К каретам крепились специальные фонари, как сейчас фары у автомобилей. Плошки – специальные чаши, куда заливали масло и добавляли фитиль. Таким образом часто делали праздничную иллюминацию. Чудаками во времена Пушкина  называли не только странных и эксцентричных людей, но и капризных модников.

Вот наш герой подъехал к сеням;

Швейцара мимо он стрелой

Взлетел по мраморным ступеням,

Расправил волоса рукой,

Вошел. Полна народу зала;

Музыка уж греметь устала;

Толпа мазуркой занята;

Кругом и шум и теснота;

Бренчат кавалергарда шпоры;

Летают ножки милых дам;

По их пленительным следам

Летают пламенные взоры,

И ревом скрыпок заглушен

Ревнивый шепот модных жен.

Онегин пришёл с опозданием. Мазурка была самым важным танцем, перед ней был полонез, вальс, просто общение съезжающихся гостей. По правилам этикета шпоры нужно было снимать, чтобы они не мешали танцевать. Но некоторые демонстративно этим пренебрегали. Быть кавалергардом было гораздо престижнее, чем просто армейским офицером. Поэтому такие «мажоры» могли демонстративно игнорировать правила. Далее долгая одна ножкам прекрасных дам.
Что ж мой Онегин? Полусонный / В постелю с бала едет он:/ А Петербург неугомонный / Уж барабаном пробужден. / Встает купец, идет разносчик, / На биржу тянется извозчик, / С кувшином охтенка спешит, /Под ней снег утренний хрустит. / Проснулся утра шум приятный. / Открыты ставни; трубный дым / Столбом восходит голубым, / И хлебник, немец аккуратный, / В бумажном колпаке, не раз / Уж отворял свой васисдас.

(прим. количество блоков на пикабу ограничено, поэтому последний фрагмент не уместился, пришлось трамбовать в один абзац) Утро у простого человека начиналось рано, он не мог, как Онегин, спать до полудня. Во времена Пушкина молоком торговали утром  вразнос, обычно женщины. Чаще всего в столице этим занимались чухонцы и жители Охты. Молочницы имели постоянных клиентов и развозили товар утром по адресам. Большинство булочников в то время – немцы. Бумажный - хлопчатобумажный. Васисдас (дословно с немецкого «что это?») – окно в стене магазина, через которое продавец отдавал товар покупателю.