За стеной (5)⁠⁠

Продолжаем знакомиться с книгой Кати Хойер.
Все части выложены в серии.

За стеной таки спокойней

Коротко для ЛЛ: Возведение Берлинской стены принесло стабильность и даже благополучие простым немцам с востока. Они это ценили.

15 июня 1961 года Вальтеру Ульбрихту задали вопрос в лоб: будет ли в Берлине проходить граница у Бранденбурских ворот?  Тот ответил:

Я понимаю ваш вопрос так, что в Западной Германии есть люди, которые хотят, чтобы мы мобилизовали строителей в столице ГДР на возведение стены, да? — Кхм, я не знаю ни о каком таком намерении, поскольку столичные строители заняты в основном жилищным строительством, и их труд полностью используется для этого. Никто не собирается возводить стену.

А 13 августа того же года по периметру Западного Берлина протянули «антифашистскую защитную стену», состоящую поначалу в основном из колючей проволоки. К барьеру прилагались охранники, которых мобилизовали из местных дружинников. Бургомистр Западного Берлина Вилли Брандт не жалел эпитетов, называя новостройку «стеной позора», но Аденауэр и Кеннеди были более сдержаны в своих оценках. При всех её недостатках, новая стена успокоила ситуацию в городе. Несколько граждан попытались сбежать на Запад, пока стену не успели как следует укрепить. Кому-то удалось, а кому-то не очень. Нашумел случай Петера Фехтера, которого подстрелили в процессе, так что он целый час взывал о помощи, лёжа под стеной, после чего скончался от потери крови. 58-летняя вдова Ида Зикман выпрыгнула из ещё не заделанного окна четвёртого этажа со смертельным исходом. Всего за период до 1989 года 140 человек погибли при попытке пересечения границы. Тем не менее, ГДР достигла своей цели: утечка квалифицированной рабочей силы в ФРГ была остановлена.

Граждане валили другими способами, например круизное судно в марокканском порту недосчиталось 24 пассажиров, после чего власти решили больше не отправлять круизы в капстраны. Но в целом, отпуски у граждан хуже не стали. Они были популярным и доступным средством времяпровождения в ГДР, и могли тогда вполне потягаться с Западом в этом отношении. Государство могло позволить себе субсидирование путёвок на фоне улучшения экономической ситуации. К 1963 году была создана хорошая база для программы модернизации экономики. Была объявлена «новая экономическая система», которая чем-то напоминала советскую НЭП. Именно тогда встали на ноги такие знаковые предприятия, как Карл Цейсс. Даже на Западе некоторые стали поговаривать, что ГДР начинает их догонять.

Немецкие города стали наполняться рядами монотонных кварталов, которые стали желанным жильём для многочисленного рабочего класса. Все хотели переселиться в новые удобные квартиры. К моменту падения стены в известной новостройке Галле-Нойштадт (которые местные прозвали Ханоем) проживало свыше 90 тысяч человек. Они пользовались прекрасно обустроенной инфраструктурой. Было не без проблем, конечно. Много путаницы создавала номерная система домов. Однако в целом у граждан стало возникать чувство нормальности и благосостояния.

Середина шестидесятых дала «осси» ещё одну икону – Трабант. Этот двухтактный драндулет был для своего времени очень даже неплох, уж вряд ли хуже фольксвагенского «жука». Люди были рады обрести мобильность, так что к 1988 году каждая вторая семья имела свой автомобиль. Совсем, как в Британии, и ненамного хуже, чем в ФРГ! Хорошо досмотренный автомобиль являлся предметом гордости. Проблемы начались лишь тогда, когда правительство отказалось модернизировать конструкцию. А в шестидесятых это была бомба. Для запуска массового производства пришлось преодолеть некоторые трудности. Например, недостаток алюминия обошли путём использования реактопластовых корпусов. Эта спрессованная смесь из синтетической смолы, хлопковых отходов из СССР, бумаги и спецдобавок удовлетворяла стандартам безопасности, хоть процесс её изготовления был трудоёмким.

В жизнь вступало новое поколение бэби-бумеров, которые были переполнены энтузиазмом космических полётов. К нему пыталась апеллировать потерявшая часть своего авторитета FDJ. Ульбрихту потеря контакта с молодёжью не нравилась, и он решил реагировать. Помощника себе он нашёл в лице редактора популярной студенческой газеты «Форум» Курта Турбы. Ульбрихт сделал его председателем молодёжной комиссии при Политбюро. Скоро партия дала понять, что если молодёжь желает твист, бит и Битлз – она их получит. Единственным условием было сохранение 60% восточногерманской музыки в репертуаре радиостанций. Народу понравилось! Даже западногерманские радио принялись копировать форматы трансляций. Руководство СЕПГ было довольно.

Заработали социальные лифты. Особенно это касалось женщин. Раньше трудно было себе представить, что дочка простого работяги может пойти учиться в университет. Но до полного равенства необходимо было ещё переодолеть ряд препятствий. По-прежнему мало было женщин в эшелонах власти. СЕПГ откровенно признавала, что потенциал женщин используется не до конца, и призывала широкую публику срочно заняться этим. Но было ли реально достичь этого в шестидесятых в любой стране? К 1981 году 91% женщин работало, а пятью годами спустя в ВУЗах 50,3% учащихся были женского пола. Женщины были независимы от мужчин, как в финансовом, так и в других планах. Это выразилось в росте числа разводов и совместного проживания без регистрации брака. Государство на самом деле делало всё, что могло, для поддержки простой женщины.

Строительство Берлинской стены стало, безусловно, трагедией для многих немцев. Но, за исключением редких протестов в самом Берлине, простой народ отнёсся к этому на удивление спокойно. Людям более запомнился период стабильности, который начался после этого. Спокойно вздохнули и мировые лидеры, после того, как накал Холодной войны несколько ослаб. Репрессивные мероприятия в ГДР снизились, и режим занялся экономикой и обществом.

С трудом понимаю восторг автора гэдээровским Траби. Даже Запорожец был, по моему мнению, лучше. Но дым отечества, а вернее выхлоп слабенького мотора Трабанта, восточным немцам был явно слаще и приятнее ставшего чужим Фольксвагена. Кстати, тот самый «жук» появился как минимум десятилетием раньше.