За родителей?⁠⁠

Часто я вижу посты о родителях и прелестях детства. Сейчас это для меня особенно актуально - на выходных был день рождения, сложный для меня праздник. Во многом оттого, что как-то принято вспоминать родителей, даже тосты произносят за них - я в этот момент стараюсь делать нормальное лицо. Не знаю, насколько получается.
Мне надо выговориться, Пикабу. Если кому-то ещё грустно - идите, всех обниму.

Далеко, далеко отсюда, за горными хребтами, за великими реками лежит ледяная земля, родная и чуждая...

И где-то там живут люди, чьи гены заточены в моих. Много лет я их не видела, много лет ещё не увижу, и я даже не уверена, доведется ли вообще ещё встретиться. Когда-то я хотела и осторожно предлагала, но в итоге решила, что не стоит навязываться. К тому же мы уже не решим всех наших вопросов - пусть несказанное вечно останется на бумаге.
Боже, какая тоска

Когда меня кто-то спрашивает о маме с папой, я стараюсь избежать разговора или просто бросаю, что мы не общаемся. Подчас бывает ооочень сложно объяснить, как можно не дружить с родителями. Они же родители, они родили, воспитали, надо быть благодарной, какими бы они не были, других нет. О да, блин, я хорошо понимаю, что других нет. Понимаю, как никто другой.

Среди скал и камней, среди горных ручьев и тихих озёр, в тишине, на подушке из рыжего мха там живёт бесконечность...

Мне позвонила на день рождения мама. Я взяла трубку. Она поздравила, пожелала счастья и денег. Я поблагодарила. Мы обе выразили радость по поводу пополнения в нашем чудном семействе, изрекли все надлежащие по этому поводу урурушки и скомканно попрощались. Мы соблюли все приличия, а большего от нас и не требуется.
До этого мы говорили на Новый год. В следующий раз я позвоню на её день рождения. 3-4 раза в год - вполне достаточно.
Я положила трубку, улыбнулась любимому человеку и вернулась в праздник.
У меня тряслись руки.
Мы не виделись много лет. Я живу на другом конце огромной страны. Она не знает, где, как и с кем. И не спросит.
Я плохая дочь. Она хорошая мать. Это константа. Я просто ничего не понимаю. И вряд ли пойму.

Хочешь увидеть бесконечность? Смотри!.. Она здесь, в этом безграничном просторе гор и скал, в их незыблемости, в их вечности...

Отец.
То странное чувство, когда испытываешь восхищение одновременно с первобытным ужасом. Невероятная смесь тонкого ума с абсолютно невозможной для понимания логикой. Он был главным и воспитывал странно. Пить пиво в 15 лет с отцом - можно. Не знать, как зовут солиста ZZTop - нельзя. За вечные прогулы в школе - никаких претензий. За отказ писать с ним смски понравившимся ему бабам можно получить пиздюлей. За мысль, что как-то нехорошо тебе об этом знать, учитывая, что его жена - твоя мать, можно (и придётся) получить очень жестоко и физически, и морально, потому что как ты, дура, не понимаешь, что я влюблён и хочу сделать мир лучше. У всех свои методы улучшения мира, что ж.

Самым страшным в детстве была неизвестность и незащищенность. Ты никогда не знаешь, что не понравится отцу, вариантов так много, что не хватит воображения. И никто тебя не защитит, потому что мама не вмешивается, а больше некому. Бабушке говорить страшно - это её сын, и он ясно даёт понять, что с тобой за это будет. В полицию идти не вариант - маленький населённый пункт, все хорошо знакомы, тебе просто никто не поверит, а потом будет не просто хуже - потом будет ад.

Если смотреть достаточно долго, можно почувствовать, как исчезает время. Его нет здесь, в царстве холода и покоя. Оно замерзает...

Мне ничего не оставалось, кроме как ждать и бояться. Бояться быть дома, бояться идти домой, бояться звука шагов по лестнице в парадной и звона ключей. Бояться, что где-то может остаться кусочек пыли или крошка на паласе. Бояться, что ты читаешь "не те" книги. Бояться вопросов о предпочтениях в литературе, музыке, политике, бояться на них неправильно ответить. Бояться, что с тобой опять захотят поделиться переживаниями. И не спать ночами, заработав прочную бессонницу - как можно спать там, где живёт твой страх?

Я помню очень милый и жуткий для меня момент. Я лет с 12 ночами, когда было страшно, обидно, больно, ложилась на кровати с одной стороны и клала руку так, чтобы в неё могла лечь рука другого человека. И представляла этого человека изо всех сил - как он лежит рядом, тёплый, родной, который все понимает, все выслушает, все поймёт и защитит. Я до сих пор засыпаю, только впечатавшись носом в горячее плечо дорогого сердцу мущщины. Иначе страшно и снятся кошмары. Чаще - кошмары о доме.

В ледяной тишине происходили великие и страшные вещи. Рождались и умирали люди, народы и надежды, вершились великие дела и происходили страшные трагедии. Но тундра незыблема...

"Беги!".
Самый частый совет, который приходилось слышать. Самый логичный. Беги, лучше выживать - ты выживешь! - чем жить так. Но ведь боишься. Особенно когда знаешь, что за это бывает. Когда слышала истошные крики, видела кровь, знаешь, как превратить дом в тюрьму с замками и как упрятать человека в дом жёлтого цвета просто потому, что он не хочет жить там, где его бьют. Я это уже наблюдала и училась на чужих ошибках. И малодушничала. Не хотела так рисковать - и так боялась боли.

И терпела. Ждала совершеннолетия, как лучшего дня в жизни. Пришла в ужас, когда поняла, что меня не хотят отпускать и после этого возраста. Поэтому уехала тут же, как только смогла, далеко, без прощаний, практически сбежала - и, трясясь десять часов в маршрутке в город, не верила своему счастью.

Многому может научить ледяная земля. Многое может забрать. И может принять тебя в свое племя - то самое, которому умирать не больно...

И вот я здесь. Прошло много лет. Осталось много проблем в голове, но основные позади. Я потихоньку пытаюсь лечить уничтоженную самооценку, учусь верить людям и их чувствам, пытаюсь отделить в подкорке любовь от страданий. Я не держу зла, уже не держу, но я все помню. Слишком хорошо помню.

И я страшно тоскую. Я хочу, чтобы моя, а не чужая, пусть и такая замечательная, мама меня обнимала, искренне желала счастья и радовалась, когда мне нравятся подарки. Я хочу, чтобы мой отец... Да чтобы он просто был. И я тоскую по родине. По холодной, пустой, жестокой родине.

Я не могу вернуться и не могу наладить отношения. Не могу и не хочу. Бессмысленно и само действие, и попытки.

И как с этим грузом жить, я тоже представляю слабо.
Я уехала из ада, но я ношу немного этого ада в себе.

Потому что все конечно и все кончится. И земля, мертвая и живая, знает это. Она, свободная в своей бескрайности и заточенная в тюрьму из гор, все понимает.
Посмотри в бесконечность. Почувствуй её. Ты тоже поймёшь.

Спасибо, что выслушали. Мне правда легче.