Элеватор (1 часть)
Максим хорошо помнил, когда ЭТО захватило его разум.
Это…
ОНО…
Здание старого Элеватора.
Кому рассказать – засмеют. Нет, ну правда! Одно дело – ощущать такое притяжение к противоположному полу! Тут все понятно и даже одобряется обществом, если не выходит за рамки приличия и закона. Или тяга к вещи, дорогой и недоступной. Кто не мечтал о модной шмотке или дорогом автомобиле? Даже произведения искусства иногда вызывают у человека вострог и манию.
Но постоянно думать об Элеваторе? Да еще и с большой буквы Э. Не здоро́во это как-то.
***
Максу Клевакичеву было немного за тридцать и жизнь его потихоньку превращалась в один сплошной день сурка. Дом – работа, работа – дом. Весёлое студенчество было уже далеко позади, тусить с друзьями хотелось все меньше. После работы в небольшой фирме (на которой он, кстати, довольно успешно трудился специалистом по закупу), после автомобильных пробок, после бесконечного поиска парковки и после домашней рутины хотелось только одного – лечь спать. Еще перед сном ленту в вк полистать и норм. Родители жили в другом городе и звонили только по праздникам. Да, была девушка, и прехорошенькая, Но Макс не чувствовал к ней особой привязанности и, если честно, уже сильно тяготился их отношениями. И тут на тебе!
В начале апреля Макс по просьбе начальства поехал получить для своей конторы стенды по противопожарной безопасности. Как и положено у таких контор, производство-изготовитель располагалось на краю мира, в промзоне, на улице с романтичным названием «Элеваторная». Разобравшись с накладными и лихо втиснув в салон своего десятилетнего «Соляриса» два стенда и коробку с люминесцентными наклейками, Макс вдруг вздрогнул и наконец-то поднял взгляд за бетонный забор, туда, где что-то невозможно большое заслоняло от жителей земли легкие весенние облака и хрустально-голубое небо.
Над Максом нависала громада старого Элеватора.
Бетонные серые стены были уродливым памятником промышленному урбанизму ушедшей эпохи. «Банки» силосников напоминали слоновьи ноги. Ни одного целого окна, даже на самом верху видно не было. «Мостики», перекинутые между корпусами казались хрупкими, словно сделанными изо льда. Но больше всего на Макса произвели впечатление маленькие лесенки на торце рабочей башни. Такие миниатюрные на фоне монументального колосса. Такие опасные. А ведь по ним когда-то ходили люди! Без страха поднимались на высоту. А самые храбрые, вопреки правилам техники безопасности, садились на площадке, просовывали ноги через металлические перила и сидели, курили, болтая ботинками над бездной....
В восхищении Макс вытащил из кармана телефон и сделал несколько фоток. Разумеется, камера телефона "скрала" всю мощь и величие постройки, но Макс все равно кинул снимки на свою страничку в вк с подписью: «Смотрите, какая крутень!»
Под фотографиями начался пустой разговор малознакомых и совсем не знакомых людей:
«Ого, это где такое?»
«А, я знаю, это за БКЗ элеватор старый. Мощно!»
«Я в том районе не бываю»
«Вот умели в СССР строить!»
«Лет тридцать уже не работает. Жалко.» и так далее.
В голове у Максима поначалу даже мелькнула мысль: на досуге написать отдельный пост о своих впечатлениях от заброшенного элеватора, но вдруг он понял, что своими ощущениями не хочет ни с кем делиться. Что-то объяснять, пытаться донести – зачем? Не поймут, да еще и обесценят.
А между тем, начавший разрушаться колосс нависал над ним и почти ощутимо тянул к себе. Макс закрыл «вконтакт», сунул телефон в карман и, последний раз взглянув на Элеватор, решительно сел в машину.
***
В последующие несколько дней Макс пережил то, что любящие блеснуть эрудицией люди заумно называют феноменом Баадера-Майнохоф.
На одном из кабельных каналов он наткнулся на документальный фильм про обработку и хранение зерна, где ему вкратце рассказали о назначении и устройстве элеваторов. Элеватор там показывали современный и скучный, какой-то стерильный, работники там ходили в халатах и белых шапочках. Никто там, естественно, не курил и не сидел на лесенках, болтая ногами над бездной.
Контекстная реклама ни с того ни с сего начала подсовывать ему предложение купить то пятидесятикилограммовый мешок пшеничной муки «прямо с завода», то «транспортную ленту б/у».
На обеденном перерыве коллегам вдруг приспичило узнать, как будет «лифт» по-английски. Пошли гуглить, выяснили, что «elevator».
А как-то вечером Макс возвращался из магазина с пакетом продуктов и на перекрестке его догнали два подростка на спортивных велосипедах. До уха Макса долетел разговор:
- А мы вчера на Элеваторную гоняли, там круто! Давай сегодня с нами?
Зажегся зеленый, велосипедисты рванули с места. Клевакичев ошалело смотрел им в след.
«Это они про мой Элеватор говорили?» - подумал он и удивился еще больше - когда это Элеватор успел стать "его"?
Разумеется, Макс пытался разыскать информацию об объекте «своей страсти», но ее были крупицы. Комбинат хлебопродуктов. Обработка, сушка и хранение зерна, бобовых и масличных культур. Здание построено в 1973-м году, закрыто в 1990-м, фирма признана банкротом в 1992-м. И всё.
Всего 17 лет? Слишком короткая жизнь для такого великана. Ведь сколько советских денег было в него вложено! И что, никому не пригодился? Ладно, в девяностые промышленность перетрясло, мало кто выжил вообще. Но это же зерно! Хлеб. Ведь хлеб нужен всегда! И при этом - Макс точно знал, - в пяти километрах от города благополучно работал новенький элеватор, в ясную погоду сияющий своими серебристыми боками так, что было видать из города. Ну, вполне возможно, построить новое сооружение было экономически более выгодно, чем реанимировать старое. Но тогда зачем его нужно было бросать?!
***
На седьмую ночь Максу приснился Его Элеватор. В отличие от реального, похожего на больной зуб, он был нов и чист. Окна были застеклены, лестницы избавились от ржавчины. Под стенами толклись темно-зеленые грузовики. И главное – тут были люди. Не стерильные работники мукомольного производства, в белых шапках и халатах. Они как бы... жили там, словно в каком-то славном пост-апокалиптичном кино. У мужчин были светлые бороды и загорелые лица, все женщины носили брюки и закрывали волосы полосатыми платками, смотрели смело и ласково. Что интересно – у каждого третьего было огнестрельное оружие. У каждого второго – нож или арбалет. Макс не знал, против кого эти люди готовы пустить в ход эти пистолеты и винтовки. Но ему самому тут нечего было бояться! «Жители» Элеватора встречали его радостно, как старого друга, давно ушедшего совершить подвиг и вернувшегося целым и невредимым в родной дом. Они окружали его, протягивали руки для пожатия, одобрительно хлопали по плечам. А он всматривался вглубь толпы, как будто искал кого-то глазами.
Но вот сквозь людскую массу пробралась девушка, крепкая, зеленоглазая, с тугими каштановыми кудрями, выбившимися из-под коричневого платка.
"Кира!" - само всплыло в памяти её имя.
- Ты вернулся! - будто не веря глазам своим, воскликнула она, обняла его за шею и страстно припала своими горячими губами к его губам....
Макса словно током пронзило. От неожиданности он вздрогнул и проснулся. И долго еще потом лежал в кровати, смотря в потолок, ощущая на своих губах жар чужих губ.
***
- Что-то ты какой-то... Все в порядке?
Курить на крылечке у черного входа было, конечно, запрещено, о чем свидетельствовали лично Клевакичевым привезенные и приделанные на стены противопожарные наклейки. Но сослуживцы Макса, как, впрочем, и он сам, считали, что на этот запрет можно глаза призакрыть. Ну, а куда деваться? Курить же где-то надо!
Рядом смолил сигарету его коллега Леха Глазов. Собственно, ничего их с Максимом кроме работы не связывало, они даже работали в разных отделах, однако пару раз прекрасно отрывались на корпоративах, а на перекурах обменивались мнениями о современных сериалах и видеоиграх.
- Чего? - погруженный в свои мысли Макс не сразу сообразил, о чем его спрашивают.
- Я говорю, все нормально у тебя? Ходишь какой-то... как соплей наевшийся.
Макс было поморщился от образности выражения, но потом решил, что оно очень точно отражает его состояние.
- Да я... Слушай… у тебя никогда не было… ну… такого чувства…
Леха напрягся:
- С бабами что ли проблемы?
- Да нет! Ну, вот ты видишь какое-то место… здание… и думаешь, что когда-то там было все по-другому… и ты тоже там был! И сейчас тоже должен быть.
- Не понял. Уволиться что ли хочешь?
- Да я не об этом!
Максу вдруг очень сильно захотелось рассказать хоть кому-нибудь о том, что в последние дни просто разрывало его изнутри. Он же ни с кем своими переживаниями не делился. Близких друзей у него не было, с девушкой такое не обсудишь… с ней вообще ничего не обсудишь, такая уж она! Глазов, конечно, тоже почти чужой. Но разве мы не выворачиваем душу перед случайными попутчиками в поездах?
Макс выхватил из кармана телефон и открыт «Галерею».
- Смотри! – сказал он, тыкая экраном в лицо коллеге, - это здание старого Элеватора. Я на днях ездил в ту сторону по делам. И теперь я не могу места себе найти – думаю про него постоянно! Это чертово здание у меня как будто в голове сидит и не отпускает! И снится все время! Люди снятся, которые там живут. И… девушка одна снится. Как будто она меня там ждет. Я прямо уж и не знаю, что и думать.
- Аааа! - Леха достал еще две сигареты из пачки, протянул одну Максу. – У немцев это называется… ммм… погоди, сейчас вспомню. О! «Фернвэ».
- Чего?
- Ну, в немецком языке есть такое слово, означает тоску по местам, где ты никогда не был.
- Откуда ты это знаешь?
- Да статью тут читал, про разные иностранные слова, которые обозначают что-то. Ну, типа, «петричор» - это запах после грозы. «Гигил» - когда хочется кого-то потискать.
- Ты их учишь что-ли?
- Да как-то сами в голове застревают. Ну и вот, у тебя это самое и есть – «фернвэ».
- Ну, и о чем это говорит?
- А о том, что если целый народ выдумал для этого состояния отдельное слово, то, наверное, явление не такое уж редкое. И ничего в этом нет страшного? Ну, покрутится в голове пару дней… тем более сны… с девушками. Плохо ли?
Леха заулыбался, как показалось Максу, слегка похабно.
- У меня вот тоже фернве к Октоберфесту, - мечтательно добавил он, - надо было с друзьями в восемнадцатом году съездить. А сейчас уж какой Октоберфест?.. Слушай! А может тебе туда сходить?
- Куда? – не понял Макс.
- Ну, на элеватор твой! Все ближе, чем на Октоберфест ехать, а?
Честно говоря, Макс уже сам подумывал о том, чтобы как-нибудь пролезть за бетонный забор и побродить среди развалин абандона. Но, положа руку на сердце, лезть одному было откровенно страшно.
- Стрёмно как-то, - признался Макс.
- А ты это, - не унимался Леха, - поищи в инете группы, где сталкеры общаются, спроси, может тебя туда кто-нибудь сводит?
***
Совет Лехи Глазова про сталкеров был довольно дельный. Ближе к ночи Макс залез в вк и набрал в поиске «сталкеры». Разумеется, результаты и близко не походили на то, что ему было нужно! Нашлись многочисленные группы для фанатов легендарной игры, группы помощи для девушек, столкнувшихся с преследованиями поклонников, поисковые группы, разыскивающие по лесам солдат, павших в боях Великой Отечественной войны.
Добавление в поиск слова «заброшки» улучшили ситуацию. Поплутав какое-то время по сети, Клевакичев нашел вполне себе живой, хоть и допотопный форум, на котором тусили сталкеры его родного города. Максим пробежался по «живым» беседам. Обсуждали «заброс» в недострой гостиницы «Ласточка», которую начали возводить в восьмидесятые годы прошлого века на берегу реки, да не рассчитали фундамент. Показывали фотографии с последней вылазки в Чирковскую богадельню, в которой по легенде жили привидения. Был один чувак, специализирующийся исключительно на старых деревенских домах. У него были интереснейшие отчеты по экспедициям в глухие деревни с фотками антикварной утвари, найденной в покинутых избах….
Макс пролистал двадцать страниц с темами, но не нашел даже упоминания о своем элеваторе. Удивительно! Прямо под боком у местных сталкеров стынет такая восхитительная заброшка! И что, никто не предпринимает к ней вылазок?
Набравшись решимости, Максим зарегистрировался под ником «MadMax33» (обычный MadMax был уже занят каким-то шестнадцатилетним щеглом) и создал тему «Ищу проводника на Элеватор». В топе написал так: «Мечтаю побывать в здании старого Элеватора (ул. Элеваторная), ищу желающих пойти со мной». И нажал «Enter».
***
- Макс, ты мне переведешь денег на маник? Я на завтра записана.
Настя была классической «телочкой». Губки, скулы, попа, сумочка «Фурла», хоть и подделка, но очень качественная. Всё это (кроме сумки) появилось у Насти задолго до него - спасибо неизвестному меценату. Максу предлагалось только кормить барышню, поить, и делать посильный чек-ап. Но и это он тянул со скрипом.
В другое время он бы умилился её умению складывать губы уточкой, но сегодня общество Насти ужасно тяготило его. И сегодняшний секс ему не понравился, - пресный, скучный, словно обязательная программа. Перед глазами постоянно появлялось лицо Киры, такое живое, настоящее, не зашлифованное тональником, с мелкими лучиками морщинок вокруг смеющихся глаз. Медные кудри, выбившиеся из-под платка….
«Катилась бы ты, Настя, своим маником!» - с досадой подумал Макс, но вслух пробурчал:
- Переведу. Сколько? Пять?
- Ты чо, Клевакичев! – захлопала на него соболиными ресницами Настя, - Катька же цены подняла с прошлого месяца!
- Ну, в новостях про это не передавали, - огрызнулся Макс.- Семь хватит?
Настя вздохнула так, как будто её попытались обвесить в колбасном отделе, а она это заметила.
- Ну, не знаю….
Она копалась в прихожей, натягивая высокие сапоги. Жила она в другом районе города, ночевать у него не оставалась, и съезжаться даже не планировала, за что Макс был ей очень благодарен. Интим у них уже давно был какой-то стерильный, без капли эмоции, как по таймеру. Что она тут забыла? Денег у него средненько. Много не напросишь. «Солярис» в «Лексус» тоже никак не превращался.
«В этих отношениях все спокойно, как на кладбище».
Он стоял у нее над душой, подпирая стенку, в ожидании, когда девушка наконец-то накрутит километровый шарф вокруг шеи, наденет пальто и уцокает восвояси.
- Прикинь, оказывается, мука может взрываться, - неожиданно для себя вдруг выдал Макс,- и зерно влажное, если долго лежит и преет, то может самовоспламениться. В советское время на одном элеваторе пожар произошел, два года не могли потушить, прикинь!
Настя уставилась на него непонимающими глазами.
- Что, реально мука загореться может?
- Ну, если искра там, или огонь открытый….
- Кошмар какой! Сегодня же выкину. Ладно, я поехала. Созвонимся.
Быстро, и как показалось Максу, слегка брезгливо она чмокнула его в щеку и выпорхнула за дверь.
«Тоже мне, строит из себя! - подумал Макс. – Надо уже заканчивать этот цирк…»
Но семь тысяч все-таки перевел.
Затем прыгнул за комп, открыл страницу форума для сталкеров и в сотый раз за день проверил свое объявление.
Ничего. Ноль.
Причем просмотров было достаточно. Его сообщение видели, читали, но никто на него не отзывался. Раздосадованный МедМакс33, уцепившись за последнюю идею, как за соломинку, открыл редактор сообщения и дописал: «заплачу 10 тысяч рублей».
Он уже было собирался выключить комп и пойти спать, как увидел, что у него в личке висит одно непрочитанное сообщение. Сердце вдруг запрыгало зайцем по грудной клетке, разволновавшись, Макс даже не сразу решился открыть письмо.
Писал ему некто под ником «Сандерс».
«Не лезь туда. И объявление своё удали» - прочитал Максим в поле сообщения. Зашумело в висках от поднявшегося давления. Увидев, что напротив ника оппонента висит значок «on line», быстро написал:
«Почему? Объясните, пожалуйста!»
Рядом с ником «Сандерс» заплясал маленький карандашик.
«Ты деньгами поманил, кто-нибудь из неопытных может позариться. Оба там и сгините»
«Почему вы в этом так уверены?»
«А как ты думаешь, почему на твое объявление никто не отозвался? Жизнь своя дорога даже самым отбитым».
У Макса вспотели руки, он по-детски вытер их об штаны.
«Там настолько опасно?»
«Насколько это возможно».
Клевакичев вдруг подумал, что чувак просто набивает себе цену.
«А если не забираться внутрь? А просто походить вокруг?»
«Чего тебе там, намазано что ли?» - вопросом на вопрос ответил Сандерс.
«Мне очень надо».
«Прям даже очень?»
Издевается, подумал Макс. Ладно…
«Слушай, если ты опытный в этих делах, то так и быть, плачу «пятнашку» и ты меня ведешь. А нет – я всё равно пойду. Один или с кем-то, тут уж как повезет».
Повисла пауза. Макс даже испугался, что переблефовал и Сандерс слился. Но вот, наконец пишущий карандашик снова заплясал напротив ника.
«Отведу тебя туда завтра. Стрелка в 19.00 у Элеватора со стороны Песчаного переулка. Одежда не броская + кроссовки. Пройдем по территории вокруг – и домой. Внутрь не суёмся. Денег с тебя не возьму. И объявление свое удали, пон? Отбой».
***
В ночь перед вылазкой ему снова снилась Кира. Они вместе сидели на площадке лесенки, высоко-высоко над землей и болтали ногами над бездной. Дул горячий ветер. Цитадель, притворяющаяся в его мире элеватором, одиноко стояла в пустынной степи, обдуваемая горячим сирокко. Где-то далеко внизу небольшой отряд заводил квадроциклы, готовясь ехать в дозор.
Кира держала его руку в своей:
- Хорошо, что ты возвращаешься… - в который раз повторила она, - жаль, что еще не насовсем.
- А… я разве уже не здесь?
- Нет. Пока еще нет. Кончится сон и тебя не станет.
- Как же мне вернуться навсегда?
Макс был уверен, что хочет этого. Не хотелось ему обратно – к скучной работе, к ежемесячным поборам «на маник» и бесконечному дню сурка. Хотелось уходить в дозор, ездить на квадроцикле по пустыне, отрастить бороду и обнимать Киру.
- Ты должен прийти сюда и не испугаться, когда настанет момент.
- Я приду! Обязательно!
Кира сняла со своей руки тонкий медный браслет, просунула сквозь перила и разжала пальцы. Браслет полетел вниз, через несколько секунд стало слышно, как металл звякает по камням.
- Это тебе вместо «маячка».
Она засмеялась и он тоже. Всё стало зыбкое, нереальное. Макс неминуемо просыпался.
(продолжение Элеватор (2 часть. Финал))