Все ли гении нормальны?
Великий Платон не сомневался, что в природе сосуществуют два вида безумства, первое как тяжелое психическое заболевание, а второе как дар богов, вручивших достойному мужу сакральные знания.
Французский философ Блез Паскаль утверждал, что талант не может существовать в отрыве от полнейшего сумасшествия.
В 1863 году Чезаре Ломброзо издал свой главный труд «Гениальность и помешательство», книга, подвергнутая тотальному шельмованию в тогдашней научной среде, оказала заметное влияние на дальнейшее развитие мировой психологии и психиатрии.
В 1929 году немецкий психиатр Эрнст Кречмер выпустил в свет книгу «Гениальные люди», в которой простым языком объяснил читателям, как разработанная им система типов строения мужского тела влияет на гениальность индивидуума и его психологический портрет.
С 1925 по 1930 год в СССР издавались сборники под общим названием «Клинический архив гениальности и одарённости (эвропатологии)» (г. Свердловск). В журнале публиковались статьи известных советских психиатров и их зарубежных коллег, в которых препарировались биографии гениев в разрезе их психических особенностей. Работы посвящались не только умершим творцам, но и здравствующим на тот момент «инженерам человеческих душ». Например, в 1925 году в первом номере журнала врач-психиатр Иван Борисович Галант опубликовал свою статью «Делирий Максима Горького (о душевной болезни, которой страдал М. Горький в 1889-1890 гг.)».
В 1964 году в Париже вышел «Дневник одного гения» книга была написана Сальвадором Дали, вот что в предисловии к ней написал друг художника писатель Мишель Деон:
«Добавлю лишь, что «Дневник одного гения» - произведение истинного писателя. Дали наделен даром воображения, владеет искусством скорых и метких суждений. Его вербализм отличают та же игра света, та же эксцентричная несоразмерность барокко и те же характерные черты Ренессанса, по которым мы узнаем его полотна. Единственное, к чему в этой книге прикоснулась рука редактора, это орфография, которую он воспроизводит фонетически, по звучанию, на всех языках, на каких бы ни писал, будь то каталонский или испанский, французский или английский, - не затрагивая при этом ни характерной для него пышности стиля, ни его вербализма, ни его навязчивых идей.
Это документ первостепенной важности о выдающемся художнике-революционере, о чудодейственных вспышках и озарениях его плодовитого ума. Над этими страницами с одинаково страстной увлеченностью склонятся как любители искусства и искатели сильных ощущений, так и врачи-психиатры. Ведь на них запечатлена история человека, который сказал: «Единственное различие между безумцем и мной в том, что я не безумен»».
Уж кем-кем, но психом Дали точно не был, на своем показном безумии каталонец незаметно для всех стал одним из самых высокооплачиваемых художников в мире. Единственное фиаско в жизни он потерпел, встретившись с отцом психоанализа Фрейдом. Мастер эпатажа бредил идеей бессознательного, а психиатр, увидев перед собой крайне скучного человека, сказал, что полотна старых мастеров пропитаны неосознанным, тогда как работы самого Дали являются маниакальными потугами переноса на холст фрейдовских психоаналитических смыслов.
3 января 1889 года 45-летний Фридрих Ницше, прогуливаясь по итальянскому Турину увидел, как некий повозчик-веттурино нещадно хлещет свою старую лошадку кнутом. Философ бросился к истязаемому животному, обнял его за шею, заплакал и в беспамятстве рухнул ему в ноги. Мужчину госпитализировали в психиатрическую клинику, а потом передали на поруки матери.
В тот период времени философ, рассылавший друзьям письма с доказательствами собственной гениальности, называл себя Антихристом, веселым Дионисом и практически ежедневно галлюцинировал. После того как в 1897 году Франциска Ницше скончалась Фридрих, сраженный утратой самого главного в его жизни человека, перенес два апоплексических удара разучившись ходить и говорить. 25 августа 1900 года 55-летний философ отмучился и был похоронен в городке Рёккен, в церкви XII века рядом с могилами матери и сестры.
Говорят, что у 18-летнего Федора Достоевского первый эпилептический припадок произошел летом 1839 года, когда он узнал, что его батюшка Михаил Андреевич был убит в поле крестьянами, обозлившимися на сделанное им замечание. «Падучая болезнь» осталась с писателем до скончания веку. В начале припадка его с головой накрывало сказочное разноцветное счастье, а потом корежило от судорог, чудовищных галлюцинаций и всепоглощающего страха. Вследствие эпилепсии Фёдор Михайлович был мнительным, взрывоопасным человеком с токсичными наклонностями.
Николай Васильевич Гоголь предположительно страдал от шубообразной шизофрении, которая словно селедка под шубой состояла из красочных приступов и спокойных ремиссий. Симптомами данного заболевания являются яркие запоминающиеся галлюцинации, бредовые мысли, «пьяная речь» и стойкое чувство того, что действиями больного управляет некие инфернальные сущности.
Принадлежавшие Гоголям крепостные крестьяне считали, что юный барчук может общаться с духами, ведьмами и колдунами. Однажды уже, когда Николай Васильевич был модным писателем, к нему с необъявленным визитом приехали Иван Сергеевич Аксаков и Василий Андреевич Жуковский. Незваные гости увидели бесцельно бродящего по комнате Гоголя, на котором из одежды были лишь шерстяные чулки, любимый плащ «Альмавива» и затасканный старый кокошник. В упор, не видя своих гостей писатель, приплясывая, хлопал себя по голым ляшкам и бессвязно распевал какую-то странную песню. Поспешив ретироваться, мужчины пришли к выводу, что создатель «Вечеров на хуторе близ Диканьки» в минуты своей отрешенности больше всего походил на дикого сибирского шамана свершающего обряд камлания.
В конце жизни писателя коновалы Овер и Клименков лечили его словно буйнопомешанного. Николаю Васильевичу выкручивали руки, насильно сажали в горячую ванну и лили на темя студеную воду. После этой варварской экзекуции дрожащему страдальцу запрещали надевать одежду.
Наполеон на протяжении всей жизни страдал от эпилепсии, которая в конце концов доломала его гениальность превратив сокрушителя «Вселенной» в заурядного французского генерала. Шарль Морис де Талейран-Перигор этот самый величайший после Иуды предатель так вспоминал приступ, случившийся с императором в 1805 году: «Наполеон встал из-за стола и направился к покоям императрицы, но вскоре быстро возвратился в свою комнату, позвав меня с собою, вместе с нами в комнату вошел и камердинер. Император успел приказать запереть дверь комнаты и повалился на пол без чувств. При этом были судороги, и изо рта выделялась пена. Спустя пятнадцать минут Наполеон пришел в себя и начал сам одеваться. Во время припадка Наполеон стонал и задыхался, но рвоты не было. Полководец запретил рассказывать о происшедшем. Вскоре он скакал на коне вдоль рядов армии».
Немецкий философ Артур Шопенгауэр владел внушительной коллекцией фобий. Мужчина опасался пожаров, поджогов, а вместе с ними и парикмахерских, где любой цирюльник легким взмахом руки мог перерезать ему горло. Неисправимый пессимист боялся бактерий, отравленных продуктов и инфекционных заболеваний. Будучи закостенелым мизантропом, он никому не верил, страдал манией преследования и спал с заряженным пистолетом под подушкой.
Однажды во время работы Артур услышал голос старой соседки, разговаривающей со своей товаркой за его дверью. Стремясь избавиться от этой пустопорожней болтовни, философ, выскочив в подъезд, одну женщину пинком заставил бежать вверх, а старуху столкнул с крутой лестницы вниз. Вторая сплетница переломала себе кучу костей и превратилась в недееспособного инвалида. По решению суда Шопенгауэр должен был до конца жизни ежемесячно выплачивать пострадавшей 5 талеров. Когда через 20 лет женщина умерла, он записал в статье доходов своего гроссбуха: «Проклятая ведьма сдохла, ежегодная экономия составляет 60 талеров».
Самобытный русский художник Павел Андреевич Федотов под конец жизни страдал шизофренией. Любимец императора ходил по Санкт-Петербургу, одаривая неизвестных прохожих деньгами, и покупал ювелирные украшения для несуществующей невесты. С трудом узнаваемым им приятелям он зачитывал вирши собственного сочинения «Слон и Попугай» состоявшие из патологического бреда непонятного психически здоровому человеку.
Весной 1852 года в «Академию художеств» приехал полицейский вестовой, сообщивший ее президенту графу Толстому, что в одном из околотков содержится буйный господин Федотов в минуты просветления, называющий себя художником и академиком Российской империи.
Николай I выделил собственные средства на госпитализацию живописца и того определили в лучшую столичную психиатрическую больницу. 14 ноября 1852 года мастер скончался в своей палате от плеврита. Учитывая его предсмертные чудачества «Цензурное отделение» запретило СМИ публиковать сообщение о его кончине.