Ворота для счастья⁠⁠

"Ну, это уже ни в какие ворота…".

Кошка Ефросиния, подумавшая так, свирепо посмотрела на людей, а потом на то, что они притащили.

"Нет, я понимаю. Дом надо охранять. Не в городе живем, мало ли кто на него покусится, или на то, что в сарае сложено. Я бы поняла, не одобрила, но поняла, если бы люди притащили собаку!

Но это??? Это зачем???".

"Это", маленькое, даже тщедушное, высунулось из рук и не гавкнуло, не тявкнуло, а издало какой-то странный звук, похожий на кашель.

"Оно еще и больное!", - ужаснулась Ефросиния, - "подальше надо держаться от него".

Кошка спрыгнула с крыльца и, не дожидаясь, когда люди докопаются до нее, скользнула в приоткрытую дверь дома.

- Фрося! Привет! Смотри…, - раздалось у нее за спиной.

"Вот этого я как раз и хочу избежать", - подумала кошка, удаляясь от людей на максимально возможное расстояние.

Она спряталась хорошо. Возможность у кошки была, поскольку дом был большой, а людей всего двое. Зимой второй этаж вообще не использовали, чтобы не топить всю громаду. Но летом комнаты были открыты, чем Ефросинья и воспользовалась. Придется, конечно, потом спуститься, когда есть захочется. Но пока кошка была не голодна.

Люди снова позвали ее, но Ефросинья их призывы проигнорировала. Она устроилась на одной из кроватей и сладко заснула.

Когда кошка проснулась, за окном было уже сумрачно, а в животе у нее забурчало. Она зевнула, потянулась и отправилась в кухню.

Перед тем, как спуститься с лестницы, кошка остановилась. В кухне было темно. Люди находились, судя по шуму в одной из спален. Голоса их звучали тревожно.

Ефросинья спустилась и скользнула в кухню.

"Надеюсь, про меня они не забыли".

Они не забыли. Корм был насыпан. Сухой. Кошка бы и еще чего-нибудь потребовала, но не срослось.

Она поужинала, запила и хотела выйти во двор, но дверь была закрыта. Вот еще-то. Позвать? Нет уж… Пускай они сами с этим возятся.

Ефросинья воспользовалась лотком и снова поднялась на второй этаж, устроившись в другой комнате. Ради разнообразия.

Утром она все-таки с людьми в кухне встретилась.

- Фросенька, здравствуй, - сказала ей женщина, - ты чего от нас прячешься?

Кошка посмотрела мрачно:

"А самой слабо догадаться?".

Хозяйка что-то варила в крошечной посудинке, и кошка поняла: для "этого".

Еще несколько дней Ефросинья жила в том же режиме. Приходила, ела, удалялась. Люди сильно к ней с ласками не лезли. Обычно она была только "за", но сейчас ей вдруг стало обидно.

"Могли бы и настойчивее попытаться погладить. Я бы, конечно, убежала, но…".

Голоса людей все эти дни звучали напряженно. Они несколько раз уезжали и увозили "это". Но каждый раз возвращались.

- Ну, вроде бы налаживается все, да, Гром? – сказал мужчина после очередного отсутствия.

Кто? Гром?

Будь Ефросинья человеком, она бы долго смеялась. Назвать "это" Громом!!! Юмор это прекрасно… Кошка фыркнула и ушла на веранду.

На следующий день люди с утра уехали. Ефросинья поняла, что отпуск у них закончился.

Кошка хотела по привычке обойти дом, но вспомнила, что кроме нее в доме еще и мелкое недоразумение живет.

По имени Гром! Вот оно как!

Но потом ее заело. Ну, живет. И – что? Мне теперь всю жизнь прятаться? Не хватало еще!

Кошка обошла второй этаж, потом спустилась, позавтракала и отправилась дальше. На пороге спальни она остановилась, заметив, что около батареи, по-летнему холодной, стоит солидная такая лежанка.

Кошка вспомнила размер "этого". Зачем такую огромную-то купили? Не могло оно так быстро вырасти.

Ефросинья прислушалась. В спальне было тихо. Даже дыхания "этого" не было слышно.

"Оно там живое хоть?", - подумала кошка, приближаясь к лежанке и заглядывая через бортик.

Крошечное создание лежало закутанное в махровое полотенце. Рядом были положены бутылки с водой.

"Это" подняло головенку, посмотрело мутноватыми глазками и заскулило.

Кошка отпрянула. Вот же. Надо мне!

Создание заскулило еще раз. Оно не звало кошку. Оно вообще смотрело каким-то рассеянным взглядом.

"Рано они обрадовались", - подумала про людей Ефросинья.

Она дотронулась до бутылок лапой. Вода в них начала остывать. Крошечное создание задрожало.

"Вот надо мне это", - снова фыркнула кошка, перелезая через бортик лежанки.

Она по-хозяйски распотрошила махровое полотенце, обняла своим большим и теплым телом щенка, замурчала, а потом принялась его вылизывать.

Только теперь щенок посмотрел на кошку.

"Гром. Надо же так пошутить", - снова подумала Ефросинья.

Собачий ребенок постепенно перестал дрожать, уткнулся в кошкин живот сухим носиком и опять заскулил.

"Вот тут проблема. Накормить-то мне тебя нечем!", - озадачилась Ефросинья.

Щенок тихо скулил, тыкался в живот, а Ефросинья могла только вылизывать его. Но скоро кошка услышала, как открывается дверь дома и через минуту в спальню зашла женщина.

Она совершенно не удивилась, увидев кошку рядом со щенком. Принесла из кухни подогретую бутылочку с каким-то месивом и начала кормить Грома. Щенок зачмокал, смешно перебирая лапками.

Потом женщина подняла кошку, прижала к себе.

- Ты молодец, Фросенька, - сказала она в ухо и снова опустила кошку в лежанку, вынув оттуда остывшие бутылки с водой.

"Сама знаю".

***

Гром так и остался крошечным. Весил он всего полтора килограмма, но это не мешало ему быть весьма шустрым и громким созданием. Имя дали щенку не зря.

- Обычно они больше бывают, хоть он и тойчик. Но болел же сильно. Не найди мы его, так и вообще бы не выжил, - рассказывали женщина и мужчина приходившим в гости. – Фроська его выходила. Мы начали, а она грела, пока не прошел кашель. Они в этой лежанке вдвоем умещаются запросто. Она его в лоток ходить научила!

Ефросинья насторожено и надменно смотрела на людей, которые так и норовили поиграть с ее воспитанником, ни капли не возражавшим, кстати. С него что взять – ребенок же. А они и рады! Мелкий песик задорно тявкал и носился по всему дому.

Каждый раз после ухода гостей, кошка вылизывала Грома, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

А еще она думала, что не нужна им собака для охраны. С этим она и сама справится.