Винни-Пух. 69 лет спустя. часть 1я⁠⁠

Предисловие к предисловию

Создано в соавторстве с многоуважаемым Anubisом

Предисловие

Добро пожаловать в худший (и самый безумный) сиквел «Винни-Пуха» в плюшевой вселенной!

Представьте себе: 2007 год. Эпоха кнопочных телефонов, запаха пыли от системных блоков и главного средства связи — пронзительного писка ICQ («а-оу!»). Именно там, в тесных окошках мессенджера, двое молодых друзей решили переписать историю Алана Милна.

Это текст не просто написан по пьяни или ради шутки. Это результат чистого, незамутнённого импровизационного хаоса.

Правила игры были просты и жестоки:

Один друг пишет начало предложения, обрываясь на самом интересном месте.

Второй подхватывает, понятия не имея, что за мысль была у первого.

Никто из них не знал, куда пойдет сюжет, чем всё закончится и какие ещё сюрреалистические детали появятся в следующей строчке.

Никакого плана. Никакой редактуры. Только два воспалённых сознания, скрещивающие космическую оперу, жёсткую порнографию, сортирный юмор и глубокую экзистенциальную тоску плюшевых игрушек.

То, что начиналось как фанфик, быстро превратилось в психоделический трип, где Винни-Пух становится озабоченным киберпанк-механизмом, Иа превращается в ходячий термоядерный реактор с хроммолибденовыми яйцами, а Пятачок достигает нирваны через чёрную дыру в заднице.

Этот рассказ — настоящая капсула времени. Читая его, вы буквально слышите стук клавиш в три часа ночи, чувствуете запах растворимого кофе и дешёвого энергетика, и понимаете ту самую свободу творчества, которая возможна только когда тебе двадцать лет и тебе абсолютно плевать на правила литературы.

Пристегните ремни. Мы отправляемся на Процион-5. Опилки и старый плюш будут лететь во все стороны!

Винни-Пух. 69 лет спустя

Глава 1

Оранжевый гигант под названием «ОранжевыйГигант» с величавой медлительностью умирающего бога, опускался за иззубренный горизонт. Его косматая хромосфера сочилась багровым светом, и испепеляющий жар добела раскалял дюны из мелкого стекольного песка. Воздух дрожал, преломляя пространство в сюрреалистичные миражи. Процион-5 был классической планетой класса М-пустыня: ни капли влаги, ни единого облачка на мертвенно-лиловом небе. Именно эта абсолютная сухость шестьдесят девять лет назад привлекла сюда плюшевых изгнанников со всей галактики. Только здесь их органические опилки не впитывали влагу из атмосферы, не разбухали сыростью и не разрывали старые нитяные швы от старости.

Но Винни-Пуха, которого старые друзья всё ещё звали просто Пухом за въевшуюся в искусственный мех привычку к созерцательному спокойствию, эти технические нюансы выживания волновали сейчас меньше всего. Он сидел на пороге своей берлоги — глубокой норы, вырытой в спекшемся до состояния базальта песке, — и любовался следами ветра. Барханы тянулись до самого терминатора, исчерченные замысловатыми арабесками позёмки. Молодость стремительно прошла, словно песок сквозь пальцы, — думал Винни, глядя на свои лапы, где когда-то мягкий плюш теперь истёрся до грязно-жёлтой синтетической основы. — Хорошо было в том заповедном лесу... лето, которое никогда не кончалось. Липкий «мёд» зачарованного места и прохладная синева неба над головой. И куда теперь, интересно, занесла жизнь моих старых приятелей? Хрустит ли Пятачок шестерёнками своего экзоскелета? Строит ли империю железных горшочков параноик Кролик?

Низкочастотный гул пробил его воспоминания. Шум двигателей межгалактического звездолёта нарушил мысли, вернув к безжалостной действительности. «Что нужно этой старой железяке на моей территории?» — только и успел подумать Винни, как колоссальная тень от корабля накрыла берлогу, мгновенно погасив оранжевые сумерки. Температура воздуха упала на десять градусов за секунду. Медвежонок вскочил на свои маленькие, уже начавшие ржаветь в суставах лапки, выскочил из-под самодельного навеса и направил слезящийся взгляд оптических сенсоров вверх.

В днище титанового левиафана с влажным пневматическим вздохом открылся десантный люк. Из него вырвался десяток хищных скутеров угловатой, насекомоподобной формы. Они зависли в метре над песком, поводя из стороны в сторону красными фасеточными окулярами целеуказателей.

Личинки платяной моли! Эти извечные враги плюшевых обитателей галактики, обожающими лакомиться их нежной полимерной плотью и синтепоновыми внутренностями. От их бесшумных, прожорливых флотов погибла не одна процветающая цивилизация плюшевиков — тихие планеты-ткацкие цеха превращались в усыпанные серой пылью кладбища разорванных швов.

— Вот они и добрались до нас, — холодная искра процессорной паники пронеслась по нейронным цепям Винни. — 69 лет спустя. Галактическая прачечная забыла выставить режим деликатной стирки, и они всё-таки выследили меня...

Реакция старого солдата сработала быстрее мыслей. Тело само рванулось вглубь норы, находу шаря манипулятором по грудине. Синтетическая основа на животе протестующе затрещала, обнажая серые комки слежавшихся опилок, которые тут же посыпались на пол, создавая дискомфорт при каждом шаге. Сустав левого плеча скрипнул несмазанной осью, когда Винни лихорадочно нащупывал висящий на шее ключ от оружейного шкафа.

Он ввалился в своё тесное жилище и рухнул на дощатый пол. Трясущимися от неожиданности и перенапряжения лапами Винни вставил ключ в замочную скважину погреба, повернул его и откинул крышку. Как только тактильные датчики на подушечках зафиксировали прохладу металла, медвежонок облегчённо выдохнул остатки застоявшегося в фильтрах воздуха.

Он вспомнил всё! Все навыки ведения боя в стеснённых условиях. Вспомнил, как в детстве возился в заповедном лесу с друзьями, изучая суровое искусство войны с молью. Как Кролик чертил схемы засад на песчанике, а Иа объяснял баллистику броска шишек. Старческий плюш натянулся на скрытых сервоприводах, и Винни превратился в боевую машину. Перевернувшись на спину и автоматически направив сопла баллончиков с фумитоксом в сторону входа, где в дверном проёме как раз показался первый скутер, он открыл огонь. Бах-бах-бах! Винни стрелял с двух рук «по-македонски» лучше всех из своего старого отряда. Отдача болью отозвалась в проржавевшем шарнире позвоночника.

Получив прямое попадание между фасеточных окуляров, личинка, задыхаясь, рухнула на пол хижины. Остальные, ошеломлённые столь «убийственным» приёмом, испуганно метнулись назад, скрывшись в тени корабля.

Пнув по пути труп врага, Пух подкрался к двери. Визор выхватил из мрака силуэт крейсера, висящего над ближайшим городком плюшевых собратьев. — Как хорошо, что я потратился на берлогу в пригороде, — подумал Вини. Между крейсером и городом носились скутеры. Личинки тащили трепыхающиеся тела плюшевых жителей к грузовому люку корабля. — Одному мне не справиться, — решил Винни, чувствуя, как одиночество сжимает процессор ледяными тисками. — Они снова пришли за нашими нитями... Сколько цивилизаций уже рассыпалось в серую пыль от их голодных жвал? Затаюсь-ка я... а потом пошарю по опустевшим хаткам этих плюшевых неудачников!

Медвежонок забаррикадировал табуреткой вход в нору и залёг на полу возле узкого окна-бойницы, из которого открывался вид на крейсер ненавистной моли. Он ждал. Инфракрасные сенсоры засекли тепловое излучение города, откуда доносилось едва слышное гудение сотен перепуганных механизмов. От продолжительного лежания опилки продолжали сваливаться, образуя плотные болезненные узлы. Но Винни ждал. Он знал, что рейды моли никогда не бывают долгими. Они всегда нападают внезапно, когда их меньше всего ждут — когда плюшевики забывают об их существовании. Захватывают в плен всех, кого могут унести, и улетают прочь, оставляя после себя лишь тишину да горсти серой пыли на ветру.

Смеркалось. Винни приподнялся на локте, до боли прижав свалявшиеся в комки опилки к проржавевшим тазобедренным шарнирам, и выглянул в узкую бойницу. Звездолет моли, включив маршевые двигатели, медленно набирал высоту, направляясь в сторону соседнего поселения плюшевых собратьев — Весёлого форпоста. На лиловом небе Проциона-5 остался лишь тускнеющий инверсионный след отработанного топлива.

— Пора, — скомандовал себе Винни хриплым внутренним динамиком.

Он тяжело поднялся на лапы и начал разминать затекшие суставы. После пятиминутной разминки, сопровождаемой скрипом старой резины и хрустом пересыпающихся внутри опилок, он привел себя в минимально приемлемую боевую готовность. Медвежонок поправил перевязь с оставшимися баллонами «Фумитокса», подтянул ремень походного рюкзака и тронулся в путь.