Великая Заозерская битва⁠⁠

По какой-то таинственной причине практически все пацаны в возрасте от 10 и до бесконечности любят взрывать и стрелять. Придумывают пугачи, передают из поколения в поколение секреты изготовления бомбочек из карбида, дымовухи, болтов с гайками и шишечек от кроватей. Не избежал этой участи и я, и даже принял самое непосредственное участие в Великой Заозерской битве.

***

В июне 1980 года оба 7-х класса нашей школы были отправлены работать на завод – Заозерскую ремонтно-эксплуатационную базу флота. Не на какой-то там школьный участок с грядками и цветочками, а на самую настоящую работу. С настоящей зарплатой и настоящим рабочим графиком с 8 до 13 часов (14-летние школьники работниками были ещё неполноценными, поэтому и рабочий день у нас был короткий). Работа у нас была не самая сложная: нам поручили разбирать привезённые баржами по весне доски, которые высились огромными горами на берегу Камского залива возле дерево-обрабатывающего цеха и складывать их в штабеля, раскидывая по размеру, качеству и толщине.

Для того чтобы разнести доски по штабелям, их нужно было распаковать, распилив ножовкой толстую проволоку, связывающую пуки досок, а затем скинуть с вершины «досочной» горы, Понятно что вот это сбрасывание и было самой классной работой, поэтому все парни рвались именно туда. Ну какой, скажите пожалуйста, может быть интерес в растаскивании длинных, тяжёлых и неудобных досок по штабелям, когда их можно просто скидывать вниз, покрикивая при этом громким голосом: «Поберегись!» А ещё наверху хватало укромных мест, где можно было укрыться от палящего солнца и внимательных глаз учителей, следящих за нами.

Вообще, классное это было время! С утра мы приходили на завтрак в школу, а потом всей гурьбой бежали на завод, где нас, как настоящих взрослых, отмечали на проходной. А потом начиналась работа. Я попал в бригаду «сбрасывальщиков», чему был просто неимоверно рад. Раз в час следящие за нами преподаватели устраивали перерыв, во время которого можно было сбегать в литейный цех, чтобы выпить стаканчик газировки из бесплатного автомата, или просто полюбоваться на то, как литейщики заливают расплавленную бронзу в формы. По выходным нас возили на речном трамвайчике на Смолокурку – замечательный песчаный пляж с огромным количеством пней, оставшихся от затопленного во время строительства плотины леса. С пней можно было нырять в воду, а на берегу беситься вволю, тем более что наша классная руководительница Нина Ивановна совершенно спокойно относилась к подростковому бесогонству.

А погода в тот год стояла просто на редкость жаркая и сухая. Начало лета на Урале редко когда радует солнцем и теплом, но в тот год жара стояла просто какая-то неимоверная, так что сразу после обеда в школьной столовой мы неслись купаться или на Каму или на местную маленькую речку Воденку (на картах её называют Азовкой). И вот как-то раз во время обеда мой друг Игорь наклонился ко мне и таинственным шёпотом произнёс:

– Пошли на Каму, повзрываем. Я дымовухи накрутил!

Дымовухой называли пластмассу, которая очень ярко горела, а если потушить – начинала тлеть, испуская какое-то неимоверное количество жутко вонючего дыма. Скорее всего это был даже не пластик, а целлюлоза, но тут утверждать не берусь – не специалист я по пластикам. И вот из этой-то самой дымовухи и аптечных пузырьков мы и делали наши бомбочки, которые взрывались с грохотом и клубами дыма как в настоящем кино про наших и немцев.

Игорь в нашей компании был главным специалистом по созданию зарядов: делал он их очень аккуратно и экономично. Что, кстати, было совсем немаловажным – найти подходящую пластмассу становилось всё сложнее, поскольку промышленность переходила на более безопасный полиэтилен, а из него дымовуху не сделаешь. Ну не покупать же теннисные шарики по 7 копеек за штуку!

Итак, выйдя из школы мы бодрым шагом отправились к Каме, подобрав по пути пару аптечных пузырьков, выброшенных несознательными гражданами на улице. А ещё через несколько минут мы вышли на высокий берег реки и осмотрелись вокруг.

В те годы движение на Каме было оживлённым: сновали по реке катера и лодки, неспешно шли по своим делам сухогрузы и танкеры, медленно тащились баржи, гружёные лесом или гравием, пролетали Ракеты и Метеоры, везущие пассажиров в Соликамск, Березники или Гайны. А совсем неподалёку от берега болталась старая шлюпка, в которой загорали наши с Игорем одноклассники: Андрей, Олег и Лёха. Шлюпок разной степени сохранности в те годы по берегам Камы было много, так что мы частенько катались на них, используя доски вместо вёсел.

Первая бомбочка, брошенная Игорем, взорвалась в воде, метрах в пяти от лодки. Парни в шлюпке подпрыгнули от неожиданности и начали озираться по сторонам. Завидев нас, Лёха заорал:

– Есть ещё? Кидайте!

Ну на это мы завсегда готовые! Снарядив очередной боеприпас, мы снова кинули его в воду. Парни с лодки радостно заорали и засвистели, а потом взялись за вёсла и подошли к берегу.

– Классно грохнуло! - выскочив из шлюпки, заорал Андрей. - А давайте завтра войнушку устроим!

– Идёт! - согласились мы. - Только надо дымовухи найти, у нас всего на два заряда.

– Да фигня, насобираем! - беспечно махнул рукой Андрей. - Значит завтра после обеда на Борке. Лады?

– Лады! - согласились мы и отправились на поиски дымовухи и пузырьков.

Боро́к – так называется мыс, образованный Камой и впадающей в неё речкой Воденкой. Когда-то там стояла маленькая деревушка из трёх или четырёх домиков. Местные садоводы, обосновавшиеся на её месте, до сих пор время от времени выкапывают на морковных и картофельных грядках медные монетки и старые кованые гвозди. Бо́льшую же часть мыса занимает лес, от которого, видимо, и произошло название деревни. В 60-х годах здесь хотели обустроить место для отдыха с пляжем и спортивными площадками, но от этого быстро отказались, потому что на Борке всё время стояли и ремонтировались суда, там распиливали на металлолом старые пароходы и торчали будочки лодочных сараев – какой уж тут пляж? Сейчас, кстати, пляж на Борке всё же организовали: пароходов там не осталось, даже будку брандвахты (пост охраны) убрали.

Естественно что Борок подходил для битвы просто идеально: множество лесных тропинок, где можно было укрыться или устроить засаду, старые пароходы, по которым можно носиться и которые можно захватывать или защищать. Ну и практически полное отсутствие взрослых, поскольку днём они работали, а значит помешать нашему развлечению не могли.

Весь оставшийся день мы занимались подготовкой к битве: рыскали по всему посёлку в поисках подходящих пузырьков и дымовухи. В конце концов дымовуха была найдена, а пара десятков пузырьков запрятана в укромном месте – не тащить же боеприпасы домой?! Найдут родители и обломится вся наша затея.

На следующий день к нам подошёл Андрей и спросил шёпотом профессионального шпиона:

– Вы как, готовы?

– Ага! – дружно закивали головами мы с Игорем.

– Мы тоже! Значит после обеда на Борке!

В этот день мы с трудом дождались конца смены на заводе. По нашим субъективным ощущениям с начала работы и до обеда прошло никак не меньше двух недель – настолько медленно тянулось в тот день время! Но вот наконец-то Николай Никифорович, надзирающий за нами учитель физкультуры, скомандовал:

— На обед! Шабаш работе!

Запрятав среди досок рабочие рукавицы, мы с Лёшкой и Андреем скатились со штабеля и чуть-ли не бегом отправились в школьную столовую, прихватив по пути Олега и Игоря, тащивших очередную доску к новому штабелю.

— Бросайте всё на фиг! Завтра донесёте! – заорали мы. Парни радостно шмякнули доску на землю и рванули за нами.

Ничто так не возбуждает аппетит, как работа на свежем воздухе, особенно если она приправлена ожиданием большого приключения. Быстро сметав обед, мы выскочили из школы и дружной компанией отправились на Борок, прихватив по дороге спрятанные в старой голубятне боеприпасы.

На Борок ведут две дорожки, начинающиеся от старой пекарни, которой заканчивается наш посёлок. Первая дорожка вела вдоль залива, разделяющего Борок и завод, а вторая резко сворачивала вправо и уходила к Каме, разделяясь на две параллельные тропки, огибающие большой, заросший лесом лог (так у нас называют овраги с пологими склонами). На первой тропке делать нам было нечего: в то время там и пароходы стояли пришвартованные, и рабочие с матросами ходили. В том числе и охранники, которые пацанов очень сильно недолюбливали. Это сейчас пароходы сиротливо ржавеют на приколах возле полуразрушенных цехов на левом берегу залива, отделяющего кладбище кораблей (как прозвали наш завод в интернете) от пляжа, устроенного на правом берегу, а в то время жизнь там била ключом, работа кипела – в общем, делать нам там было нечего. Наш путь лежал на вторую дорожку. Вела она к Каме, где стояло несколько лодочных сараев, в рабочее время обычно пустовавших. Так что встретить там людей днём было практически нереально – всё же народ в это время работал, в отличие от нас.

Разделившись на две команды (я и Игорь против Андрея, Лёшки и Олега) мы разбежались в разные стороны и битва началась. Наши противники заняли оборону в укрепрайоне за стволом старой ивы, широко раскинувшейся на пустыре на берегу Камы, ну а мы засели в заросшем лесом логу, расположившемся между двух тропок, ведущих к лодочным сарайкам. Сначала мы просто перекидывались бомбочками, стараясь всё же не попадать в человека – от бомбочек разлетались осколки, которые могли и поранить. Но вскоре сидение в «окопах» нам надоело и мы начали активно перебегать от дерева к дереву, прячась за кустами или переползая открытые места по-пластунски.

Вот тут-то лог, расположившийся между двух тропинок, и стал ареной основных боевых действий: очень уж удобно оказалось в нём прятаться, устраивая засады или перебегать с одной тропинки на другую, пытаясь обмануть противника. Время летело незаметно и заводской гудок, возвещавший о конце рабочего дня, стал для нас полной неожиданностью. Лёшка, быстро попрощавшись, убежал – ему было нужно успеть добраться до дома к приходу родителей – ну а остальные решили «добить» последние бомбочки. Мы с Игорем незаметно от Олега с Андреем перебрались в большой лес, расположившийся по правую руку от тропинок, а Олег с Андреем остались в логу, пытаясь контролировать обе тропинки и не подозревая, что мы уже вышли из лога. Они сидели в центре оврага, прислушиваясь к происходящему. Послышались шаги – по левой тропинке кто-то шёл.

— Всяко они идут! – возбуждённо прошептал Олег. – Кидай бомбу!

Андрей зарядил очередной пузырёк дымовухой и швырнул его на тропинку перед идущим. Послышался взрыв и шум шагов: кто-то перебегал через лог.

— Ага, попались! – радостно заорали Олег с Андреем, бросили ещё одну бомбочку и выскочили на тропу. На тропе стоял ошарашенный от взрывов и воплей отец Олега, который решил заглянуть в свой лодочный сарайчик после работы…

На этом наша игра закончилась, потому что отец схватил Олега за ухо и потащил домой, приговаривая: «Подзорвать решил батю, паршивец!» Какая воспитательная работа была проведена с Олегом дома он нам не рассказывал, но участвовать в дальнейших битвах отказался. Так закончилась Великая Заозерская битва. А потом закончился июнь, а вместе с ним и работа на заводе. Мы получили свою первую настоящую зарплату (у меня вышло 20 рублей 95 копеек - сделка у нас была, всё по-взрослому) и разбежались кто куда до самой осени. Но, конечно же, не закончились наши приключения. О чём-то я уже писал:
Первый поход
Первая фотосессия
Первый кинофильм
А что-то ещё ждёт своей очереди, толпясь в голове в ожидании встречи с клавиатурой.

***

Вот такая история из детства вспомнилась. Читайте, комментируйте, критикуйте - я всегда очень радуюсь вашим комментариям.