В видеопрокате всегда темно⁠⁠

Свет был слишком ярким. Ярче, чем июльский полдень и колючие морские блики. Четыре прожектора стояли в углах комнаты, повернутые лампами в ее центр.

Комната не была подвалом. Здесь были окна, целых два. А за ними черная, черная ночь.

Пенни посмотрела на стекло. Свет подчеркивал грязь и пятна, и следы от ее ладоней. Отпечатки пальцев с кровью, по которым когда-нибудь, через много упущенных дней, ее, возможно, найдут.

А сейчас, где бы она не находилась, вокруг не было никого. Никого, кто мог бы увидеть ее в окне, где в свете прожекторов она была как на ладони. Никого. Только комната, Пенни… И он.

— Ешь, — мужчина швырнул перед ней миску.

Пенни не двинулась. Стоя на коленях, ей не нужно было опускать взгляд, чтобы увидеть — там что-то шевелилось. И вонь. Кошмарный запах разложения, гниение в самом его разгаре, и тяжелые нотки свежей крови.

— Ешь, принцесса, — мужчина опустился позади нее.

Холодный метал противогаза дотронулся до ее обнаженного плеча. Голос дребезжал сквозь отверстия, и Пенни так легко было поверить — за ее спиной монстр, а не человек.

— Но не забывай глядеть в камеру, — сказал он.

Рука легла ей на затылок и загребла пальцами липкие волосы. Склонила ее лицо к миске, где вторая ладонь, облаченная в желтую перчатку, уже зачерпала коричнево-серую жижу.

— Глаза в камеру, — повторил монстр.

И Пенни, крепко сжав губы, впилась взглядом в черный объектив.

***

Чарли крутил педали как ненормальный. Иногда ноги, не поспевавшие за оборотами, сбивались с педалей, и те ударяли их по голым лодыжкам.

Видеопрокат закрывался в семь. Кто же знал, что во время ужина у отца поднимется настроение, и он бросит на стол пятидолларовую купюру со словами: Чарли, иди возьми, что ты там хотел посмотреть.

И Чарли, вскочив на ноги, тут же бросился к велосипеду. Нельзя было медлить, настроение у отца менялось быстрее, чем погода в их южном штате. Сейчас он добр и спокоен, а уже спустя два стакана виски — сметает все на своем пути словно ураган.

Десять минут, девять, восемь, семь… Билли, владелец проката, уже собирался перевернуть табличку с Открыто на Закрыто, когда Чарли, притормозив колесами, поднял столб пыли перед его дверью.

— Хей, Чарльз, — Билл выглянул наружу. — Я закрываюсь.

Чарли нырнул ладонью в карман и торжественно вытащил зеленую купюру.

— Пожалуйста, Билли, я быстро. Мне даже выбирать не нужно.

— Да? — Билл сложил на груди руки и облокотился о дверной проем, — И что же ты хочешь посмотреть?

На этих словах Чарли огляделся. Он опустил велосипед на землю и, не поднимая взгляда, подошел к Билли.

— Пятница, 13-е, — тихо сказал Чарли.

Билл засмеялся.

— Не рановато ли для двенадцатилетки?

Чарли молчал.

— Наверное, мне еще и не записывать кассету на имя твоего отца, да? Может, еще, выдать тебе параллельно Багз Банни, чтобы было чем прикрыться?

— Почему бы и нет? — Чарли пожал плечами и улыбнулся.

В конце концов, Билли всегда шел ему навстречу. И когда Чарли с друзьями выпрашивали Чужого, и Грязного Гарри с Клинтом Иствудом, и даже когда в прокате появилось Сияние. Немного нравоучений, иронических отказов, и кассета всегда оказывалась у них в руках.

Биллу было около тридцати. Худой и жилистый, он всегда носил только джинсы с футболками и черно-белые кеды. Со спины его легко можно было спутать с подростком, но стоило ему повернуться, и становились видны усы-щеточки, цвета заветренного сыра, и мешки под глазами.

Конечно, Билл был взрослым, и Чарли не позволял себе заблуждаться, что они друзья “на равных”. Но все равно, Билл сильно отличался от остальных. Не было в нем суеты, как в маме Чарли, или вселенской усталости и безнадеги, как в его отце. Каким-то образом Билл сохранил любовь к жизни, которая только зарождалась внутри у Чарли и его друзей.

— Сколько там у тебя? — спросил Билли.

— Пятерка, — ответил Чарли.

Билли покачал головой.

— И 75 центов! — выпалил мальчик.

— Ну хорошо, — засмеялся Билл. — Только быстро. Мы уже закрыты!

Чарли обожал видеопрокат. Стекла витрин были заклеены постерами, и внутри царила темнота. Вдоль плинтусов на потолке Билл развесил гирлянды, а по углам расставил жёлтые торшеры. Играла музыка из радиоприемника, и иногда раздавался звон колокольчика над входной дверью.

— Как отец? — спросил Билли, ставя коробку на прилавок.

Коробка была забита кассетами. Десятками ви-эйч-эсок в одинаковых коробках, пописанных черным маркером. Новые пахли пластиком, старые — слегка подкисшими носками. Чарли подошел поближе и с улыбкой втянул знакомый аромат.

Пиратские копии Билли доверял не каждому. Только проверенные люди могли взять кассету, где за неприметной коробкой скрывался Крестный отец, и заплатить за нее в два раза меньше. Только надежные клиенты. Люди, которые умели хранить секреты.

— Нормально, — ответил Чарли. — Сегодня он даже раскошелился мне на прокат.

— Ух ты, — вскинул брови Билли.

Чарли опустил взгляд себе под ноги.

— И в целом, — продолжил он, — Стало лучше.

— Неужели?

Билли перестал перебирать кассеты и уставился на мальчика.

— Мне спросить про синяк у тебя на плече?

Чарли покачал головой. Он сложил на груди руки и как бы невзначай накрыл ладонью больное место.

— Я не могу помочь тебе, Чарли. И никто не может, если честно. Ни твоя мать, ни полиция.

— Я знаю.

— Только ты можешь себе помочь.

— Я знаю, — Чарли поднял голову и посмотрел Биллу в глаза.

— Хорошо, — кивнул тот.

Через пять минут Чарли уже гнал обратно домой. Моменты, когда Билли вдруг начинал играть во взрослого и разумного, он не любил. Жизнь вдруг становилась сложной и запутанной. У проблем начинали возникать решения, и Чарли неохотно вспоминал, что можно не просто плыть по течению, а грести против. И самое главное — ему становилось стыдно. Какой же он слабак!

Кассету с Багз Банни Чарли вез в рюкзаке, на случай, если отец решит проверить, что же он там взял в прокате. А ту другую, с короткой подписью П.13, Чарли спрятал за спиной, прижав ее резинкой шорт, и теперь коробка приятно натирала кожу острыми углами.

Уже зажглись фонари, холодный ветер освежал лицо, и Чарли, откинув лишние мысли, наслаждался моментом. Завтра, после школы, он со своим другом Дэннисом завалятся домой к их другу Маку, и втроем они наконец посмотрят по-настоящему страшный фильм.

***

Первым стошнило Дэнниса. Как только на экране темнота сменилась сценой, жуткой картинкой, где происходящее с трудом укладывалось в голову, друзья замолчали. Кадры не давали отвести от них взгляд. О том, что нужно моргать, ребята тоже позабыли. Они лишь сидели, не двигаясь, и глядели в знакомые глаза.

— Пенни? — тихо произнес Дэннис.

А затем согнулся перед собой и, содрогнувшись, выплюнул на ковер желтые комки пережеванного печенья. Тонкие ниточки слизи тянулись от них до самого рта.

— Выключи! — закричал Мак.

Он выставил вперед руку и начал тыкать пальцем в телевизор. Чарли кинулся к видеомагнитофону. Вдавил кнопку до упора, и экран погас белой точкой. Кассета выплыла наружу.

— Выключи! — последний раз крикнул Мак.

Он вскинул ладони к вискам и смахнул очки на пол.

— Что это было?

— Пенни, — прохрипел Дэннис. — Это ведь была она?

Чарли замотал головой.

— Не может быть.

Он почувствовал, как холод опустился от макушки до живота, и как содержимое желудка вдруг оказалось у него в груди. К горлу подкатил кислый комок пищи. Секунда, и Чарли вырвало на подоспевшие ко рту пальцы.

Он бы мог подумать — это всего лишь сцена из другого фильма. Что это актеры, настолько талантливые, что сложно не поверить их игре. И что происходящее — лишь сценарий. Больной, отвратительный, но всего лишь сценарий.

Но Чарли не мог не узнать Пенни. Не потому что она училась в той же школе, только классом старше. И не из-за того что она пропала полгода назад, и листовки с ее изображением были расклеены на каждом столбе. Нет, вовсе не поэтому.

Просто Чарли был влюблен в Пенни. Безнадежно, безответно, и потому очень сильно. В своей комнате, между страницами Робинзона Крузо, он хранил ее фотокарточку. Когда он выкрал ее из школьного альбома, она была черно-белой. Уже дома, Чарли вытащил из стола цветные карандаши и раскрасил голубым глаза, коричневым — волосы, и губы — ярко-красным. Вечерами, уже лежа в постели, Чарли доставал раскрашенное фото и долго смотрел на него, пока глаза не начинали слипаться. В такие ночи ему снилась Пенни.

Однажды утром, когда он все еще спал, сжимая в руках карточку, его разбудил громкий отцовский смех. Чарли распахнул глаза, метнулся взглядом сначала к отцу, затем к фото, и, без особой надежды, поспешил спрятать карточку под одеяло. Но отец оказался быстрее.

— Куда?! — воскликнул он, выхватив фотографию из рук сына.

— Отдай! — Чарли отбросил одеяло, вскочил на ноги.

И больше ничего не сделал. Лишь уставился на карточку в руках отца, гипнотизируя ее вернуться.

— Я просто посмотрю, Чарли, — засмеялся отец. — Красивая. Как зовут?

Чарли нехотя ответил:

— Пенни.

Больше он не засыпал, разглядывая ее фото. И больше она ему не снилась.

— Думаешь, это Пенни? — спросил Мак.

Он вернул очки обратно на лицо, и теперь, сквозь толстые линзы, его глаза казались маленькими.

— Я не знаю, — соврал Чарли. — Это невозм…

— Это точно она, — перебил его Дэннис.

Чарли посмотрел на друга. Таким испуганным тот выглядел нечасто. Последний раз — полгода назад, когда пропала Пенни. Эту новость им озвучили на уроке биологии, они тогда изучали, как работает фотосинтез. Как всегда, друг сидел за партой рядом, и когда Чарли повернулся к нему, он прочитал на лице у Дэнниса: не ты один влюблен в нее.

— Мне тоже кажется, что это была Пенни, — сказал Мак. — И что нам теперь делать?

Он снова снял очки и протер их концом футболки. Мак выглядел спокойным. Он редко терял самообладание, и Чарли казалось, это все потому что Мак слишком умный. Эмоциональный интеллект, так он это называл.

— Отец научился этому во Вьетнаме, — рассказывал Мак. — Дашь волю эмоциям, и ты труп. Запаникуешь — ты труп. Испугаешься — трижды труп.

Еще он рассказывал про старый-добрый Агент Оранж и про проклятых вьетконговцев, про то, как отец попал в плен, а затем выбрался, сбежав от вонючих узкоглазых. Все эти истории казались Чарли забавными, хоть Мак рассказывал их с каменным лицом и без тени веселья.

— Я не знаю, — тихо сказал Дэннис. — Пойдем в полицию?

— И что они сделают? — спросил Мак. — Думаешь, они нам поверят?

Дэннис потряс головой.

— Поверят? Конечно, они нам поверят. Еще бы они не поверили, когда увидят это все своими глазами.

— Ну да, — задумчиво ответил Мак. — Чарли?

Чарли молчал. Он глядел на свою ладонь, испачканную в рвоте, и чувствовал, как тошнота начинала возвращаться.

— Но кто это был? — наконец спросил он.

— Какой-то мужик в противогазе, — ответил Дэннис.

— Это понятно, но кто это мог быть?

— Не знаю.

Все трое замолчали. Чарли и Дэннис уставились перед собой, а Мак, сидевший между ними, переводил взгляд с одного на другого.

— Билли? — подал голос Дэннис.

Чарли тут же ответил:

— Нет! С ума сошел?

— А чья это кассета? — Дэннис поднялся на ноги. — У кого ты ее взял? У Билли, ведь так? Кто еще это мог быть?

— Да кто угодно, но не Билли! Кто угодно мог взять ее в прокате и перезаписать!

— Ну конечно! — отмахнулся Дэннис. — А потом случайно сдать ее обратно?

Чарли тоже вскочил на ноги.

— Всякое бывает.

Он затряс руками перед собой.

— Сам подумай. Билли? Наш Билли?

Дэннис думал. Он задышал тяжело и шумно, и посмотрел на черный экран.

— И потом, с чего бы ему давать ее мне? Перепутал? Случайно сунул не в ту коробку? Так ведь так мог бы сделать кто угодно!

— Окей, окей! — замахал руками Дэннис. — В любом случае надо идти в полицию.

— Нет! — снова выпалил Чарли. — Нельзя.

— Да почему?!

— Кассета! Пиратская! Ты хочешь подставить Билли?

Дэннис нахмурился.

— Я хочу помочь Пенни!

— Я тоже! Но Билли… Будет плохо, если из-за нас ему влетит. И что если все подумают, что это…

Мак перебил его:

— Согласен.

Чарли повернулся к нему.

— Согласен с кем?

— С тобой, конечно. Нужно подумать.

— Да что ту думать?! — взорвался Дэннис. — Идем в полицию. Сейчас!

Мак поднялся с колен. Подошел к телевизору и, стоя спиной к друзьям, продолжил:

— И что? Они бросятся ее искать? Как будто они и так не знают, что она пропала. Или ты увидел на видео точный адрес? Я вот не заметил.

— Они будут знать, что случилось, — сказал Дэннис.

— И что? Как это поможет им найти ее?

— Ну не знаю. Может, там есть какая-нибудь подсказка. Противогаз? Много у кого в городе есть противогаз? Пускай проверят. Каждого!

— А что если ее похитил кто-то не из города?

— Да какая разница! — крикнул Дэннис и подпрыгнул на месте.

— Чарли прав, — сказал Мак.

Он подхватил кассету пальцами и вытащил из магнитофона.

— Особо времени мы не выиграем, а Билли подставим сильно.

Мак повернулся к друзьям и перевел взгляд с одного на другого.

— Надо бы вам почиститься.

Чарли кивнул.

— Идем, Дэннис, — сказал он.

— Окей, окей! — ответил друг и нехотя зашагал к коридору.

В ванной, когда они отмывали следы с одежды, Дэннис снова заговорил:

— Я не знаю, Чарли. Думаешь, Мак прав?

— Не знаю, — сказал Чарли.

— Думаешь, это точно не Билли?

— Точно.

— Уверен?

— Да.

Чарли вытер руки об полотенце и продолжил:

— Помнишь, на День Благодарения, когда Пенни только пропала, весь город стоял на ушах. Даже мой отец с его людьми с работы пошли искать. Я тогда хотел очень с Билли поговорить. Но его не было в городе, потому что он уехал к родителям в Мичиган.

— Вот именно! — начал было Дэннис, но Чарли его перебил.

— Он уехал к ним еще за неделю до Пенни. И вернулся спустя две. Он мне еще показывал фото с индейкой. И из пожарной станции, его отец там работает. Пожарником, как мой. Не было его в городе, Дэннис. Это не Билли.

— Ясно, — ответил друг.

Он присел на край ванны и сложил руки на груди. Наклонил голову, так что светлые волосы закрыли его лицо.

— Просто… — сказал Дэннис, — Просто… Это так ужасно.

Его плечи содрогнулись. Голос зазвенел, слова слились воедино, и вот он уже рыдал, утирая нос.

— Я просто хочу ее спасти. Ты видел, что он с ней сделал? Видел? Дохлые крысы? И еще…

Дэннис поднял голову и посмотрел на Чарли.

— Она была голой.

Чарли молчал. Его стошнило, когда стошнило Дэнниса, но теперь, когда друг плакал, тоже плакать ему не хотелось. Дэннис всегда был первым. Не в плане учебы, спорта или талантов. Среди них двоих он опережал Чарли в искренности. В “настоящности” и не фальшивости. Дэннис мог выплескивать наружу свой внутренний мир без оглядки на кого-то, и уже после Чарли за ним повторял.

Всегда, но не сейчас. Сейчас Чарли думал, что не пропади Пенни, она непременно выбрала бы Дэнниса. Вот так вот просто, мысли пришли к нему в голову и вытеснили собой жуткие картинки. И теперь Чарли еще меньше хотел принести неприятности Билли.

— Я поговорю с Билли, окей? — Чарли присел рядом с Дэннисом.

— Окей, — шмыгнул носом друг.

— Покажу ему видео, пусть сам решит, что делать. Он все-таки взрослый.

— Хорошо, — закивал Дэннис.

Помедлив секунду, Чарли положил руку ему на плечо. Все-таки Дэннис был его лучшим другом.

Когда они вернулись в гостиную, Мак стоял на коленях и оттирал щеткой пятна с ковра.

— Папа скоро придет с работы.

Он поднял руку и указал на стул.

— Кассета там.

Чарли убрал коробку в рюкзак и накинул его на спину.

— Мы хотим сначала показать видео Билли. Ты с нами?

Мак потряс щеткой перед собой.

— Нужно убрать тут все, если не хотите вопросов от моего отца.

Чарли и Дэннис переглянулись.

— И вообще, — продолжал Мак. — Чего это я один тут корячусь? А я ведь даже не блевал.

— Окей, окей, — перебил его Дэннис. — Я помогу.

Он посмотрел на Чарли.

— Ты сможешь сам поехать к Билли? Просто я не хочу терять время. А вы с ним вроде друзья.

— Наверное, — неуверенно ответил Чарли.

Он не сомневался, Билли ни в чем не виноват. Но мысль, что он останется с ним наедине, теперь не была такой уж безобидной.

— Да, — добавил Чарли. — Нет проблем.

Нет, Билли не виноват! Только не Билли, ведь если это не так, на что вообще можно надеяться в этом гребанном мире?

— Жди меня у Билли! — крикнул вслед Дэннис.

***

Попутный ветер подгонял Чарли в спину, но крутить педали было тяжелее обычного.

— Это не он. Не может этого быть.

В голове Чарли взвешивал, измерял и сортировал мысли. Все до единой были о Билли. Об их первой встрече, когда к Чарли, впервые в жизни, обратились так, будто он тоже был человеком, а не просто ребёнком. Об их беседах. И об их последнем разговоре.

— Полагайся только на себя, Чарли, — сказал тогда Билл. — Я верю, у тебя все получится.

Человек в противогазе не мог знать таких слов. И, конечно, это не мог быть Билли.

— Хей, Чарльз, — помахал Билл, когда над дверью зазвенели колокольчики. — Как фильм?

В магазине было пусто. Чарли медленно зашагал между полок, иногда оглядываясь на выход.

— Мне нужна твоя помощь, Билли, — прошептал он у прилавка.

— Вот это да, — удивился мужчина.

На его лице начала появляться улыбка. Но стоило ему приглядеться к Чарли, и она тут же пропала.

— Рассказывай, приятель.

Чарли не знал, с чего начать. Дыхание сбивалось, мысли путались.

— Та кассета. Вчера, ты мне ее дал. Пятница, 13-е. Мы ее включили, а там такое! Помнишь Пенни. Я тебе про нее рассказывал. Которая пропала. Это была она на видео. И какой-то мужик в противогазе. Он пытал ее, Билли. Она так кричала! Что нам теперь делать, Билли? Мы хотели в полицию, но кассета то пиратская. У тебя будут проблемы. Ведь так? Что нам делать?

— Стой, стой, стой, — Билли выставил вперед ладонь. — Погоди, Чарли. Давай по порядку.

— Та кассета…

— Про кассету я понял. Вы ее включили. С Дэннисом?

— Да, только что. Дома у Мака. Мак был с нами.

Билли положил ладонь себе на лоб.

— Хорошо, дальше.

— Пенни!

— Про Пенни я помню. Она была на видео?

— Да! — крикнул Чарли.

— А где кассета? Она у тебя?

— Да! — снова ответил мальчик и стащил со спины рюкзак.

Руки не слушались, и открыть молнию ему удалось не с первого раза.

— Включи ее, Билли. Сам увидишь. Я не вру.

Билли осторожно подтянул кассету к себе.

— Если это такая шутка, Чарли, то я очень расстроюсь.

— Нет! Говорю тебе. Включи!

Билл опустил кассету под прилавок и вытащил ее из коробки. Затем вставил ее в стоявший рядом видеомагнитофон. Телевизор был повернут в глубину комнаты, поэтому Чарли зашел за прилавок и замер в ожидании.

— Сейчас, — сказал он.

Но черный экран сменился горами. Затем появилась надпись Парамаунт. Ночь, луна. Хрустальное озеро.

— Ты все-таки шутишь, да? — спросил Билли. — Это же просто фильм.

— Нет! Она там была! — закричал Чарли.

Он схватился за голову.

— Я не понимаю! Перемотай!

— Ну хорошо.

Билли нажал кнопку на пульте, и сцены понесли с двойной скоростью. Студенты, чердак, убийство.

— Вы точно ничего не перепутали?

Чарли не отвечал. Он всматривался в телевизор, боясь пропустить кадры, которые так его напугали. Но фильм крутился на максимальной скорости, и ничего знакомого по-прежнему не было видно.

— Здесь ничего больше нет, Чарли, — сказал Билли, когда фильм закончился.

Чарли стоял, открыв рот.

— Может, вы слишком впечатлились? Все-таки фильм не для детей, — с улыбкой спросил Билли.

А потом он засмеялся. И Чарли наконец очнулся. Он, также не закрывая рта, перевел взгляд с экрана на Билла. На человека, которого он считал своим другом.

— Ты ее подменил, — тихо сказал Чарли.

Он метнулся взглядом на стол за прилавком. Только коробка и никаких других кассет.

— Кого? — спросил Билл.

— Кассету! Где она?

Чарли затрясло. Ему вдруг стало холодно, страшно. И все понятно.

— Твой отец! Ты сказал, он пожарный! — кричал он. — Это у него ты взял противогаз?!

— Противогаз? — Билл поднялся со стула и встал в проходе между прилавком и стеной.

— Да, противогаз! Не прикидывайся! И с Днем Благодарения ты все подстроил! Сфотографировал все заранее, да?

— Ты пугаешь меня, Чарли.

— И Пенни. Я ведь сам рассказал тебе про нее. Поэтому ты ее похитил?

— Что?

Чарли сделал два шага назад. Пятки уперлись в стеллажи с кассетами. Он огляделся и понял, что оказался в западне.

— Это ты! Ты! — закричал он.

— Чарли, ты чего? — Билл кинулся к нему.

Но Чарли метнулся к свободному стулу, вскочил на него ногами и, ударившись коленкой, перемахнул через прилавок.

— Стой, Чарли! — кричал ему вслед Билл.

И Чарли мог поклясться, это тот самый голос, который он слышал на видео.

На улице Чарли подобрал свой велик и, сев на него с разбегу, закрутил педалями. Он не решался обернуться, боясь увидеть приближающийся пикап Билла. У первого тропинки между домами Чарли свернул с дороги. Поехал по траве и кочкам. Нужно было скрыться.

И нужно было скорее доехать до дома Мака. Предупредить их, что они в опасности. И сказать, что он облажался. Как всегда!

Чарли петлял по чужим газонам, стараясь не ехать по главной улице. Десять минут, двадцать. Оставалось только молиться, что Билл не найдет так быстро адрес Мака у себя в учетной книге. И что отец Мака уже вернулся с работы.

Наконец, Чарли бросил велосипед на дорожке у дома. Билла и его пикапа видно не было. Только красный ван, на котором ездил отец Мака, стоял припаркованный у гаража.

Чарли облегченно вздохнул. Он побежал к входной двери и начал стучать по ней кулаком. Раз, два, три! На последнем ударе, особо сильном, дверь скрипнула и открылась. Чарли замер с занесенной в воздухе рукой.

— Мак! — крикнул он.

Тишина.

— Мак, Дэннис!

Сердце громко заколотилось. Будто Чарли все еще продолжал стучать кулаком, только теперь по собственной груди. Он осторожно зашел внутрь. В гостиной по-прежнему лежали пакет с печеньем и стаканы с недопитым соком. Следы на ковре тоже никуда не делись. Не изменилось ничего, с тех пор как он вышел из дома. Вот только Мака и Дэнниса здесь уже не было.

— Дэннис! Мак! Вы где? — кричал Чарли.

Незаметно для себя, он вдруг заплакал. Неужели он не успел?

— Пожалуйста, где вы?

Дом наполнился звонкой тревогой. Чарли то и дело резко оборачивался, каждый раз ощущая с абсолютной уверенностью — за его спиной кто-то стоит.

— Мне страшно!

Наконец, вновь почувствовав тень на плечах, он обернулся в последний раз. От увиденного Чарли открыл было рот, но закричать так и не смог. Вместо этого он обмочился.

Человек в противогазе стоял перед ним, сжимая в руке черный платок. Оживший страх — теперь Чарли знал, что чувствовали герои его любимых фильмов ужасов. И это ему совсем не понравилось.

— Не трожь меня! — успел крикнуть Чарли.

А затем перед глазами пролетела черная ткать.

И наступила тишина.

***

Продолжение в комментариях...