Ты что, каратист? Нет, я боксер⁠⁠

СССР, стройотряд им.Якутова, 1983 год.

Работали на Мелеузовском химзаводе, строили бетонные проезды.

В один из дней стояла сильная жара. Под вечер, когда мы уже падали от усталости, нам привезли молоко. Холодное, в треугольных пакетах, и в неограниченных количествах. Последствия были грустными. Почти у всех свело животы от огромного количества жирного молока на голодный желудок. В туалеты выстроилась очередь, но не каждый мог дотерпеть, и вздохи облегчения слышались из кустов вокруг.

На следующее утро, немного оклемавшись, мы отправились в столовую. Я побоялся брать полноценный завтрак, в животе еще урчало, и решил обойтись одним творожком. Вернее, не одним, при нашей работе требовалась энергия. А четыремя порциями, каждая на отдельной тарелочке. Взял их, сел за стол, принялся есть.

Тут надо пару слов сказать о заводской столовой. Все в ней было хорошо, кроме одного - она была маленькая. И не была рассчитана на такое количество питающихся, которое появилось с прибытием стройотрядов на завод. Кроме Якутова там работали еще несколько, и народ стоял в очереди к столам.

Вот и за мной, поглядывая на мой стул, стоял боец. Он радовался, что передо мной только тарелка творога. Я доел первую, боец дернулся к стулу, тут я пододвинул к себе вторую. Парень крякнул, остановился и стал ждать, когда я доем вторую. Я доел, отодвинул ее, и его рука легла на спинку стула. Однако, за второй тарелкой последовала третья. Я спиной чувствовал напряжение парня, которое передавалось стулу. Когда я пододвинул к себе четвертую тарелку с творогом, нервы у бойца не выдержали, и с криком "да ты издеваешься!" он выдернул из под меня стул.

Такого я, конечно, не ожидал. Упал на спину. Поднялся, развернулся и провел прямой правый в лоб чуваку со стулом.

До этого я два года занимался боксом, и удар получился впечатлящим. Такой вы могли видеть в голливудских вестернах. Парень пролетел пол салуна и упал спиной на стол. Тарелки и завтракающие разлетелись во все стороны, ножки стола подломились, и чувак оказался на полу. Встал пошатываясь, отряхнулся, оглядел обалдевшую толпу.

- Пойдем, выйдем!

- Ну, пойдем.

Мы вышли за столовую и встали друг напротив друга. Вокруг собрались болельщики, которые разделились на две части. Якутовцы и те, кто наблюдал историю с самого начала, болели за меня. За парня болели бойцы его стройотряда и те, кто видели только последствия моего удара.

Понимая, что бить могут и ногами, я опустил руки и прикрыл ценную часть тела. На это обратил внимание противник.

- В стойку встаешь, значит? Ты что, каратист?

- Да нет, я боксер.

Тут с него пыл и слетел.

- Да? Ну ладно, в принципе я тебя понимаю. Расходимся, без претензий.

Я вздохнул с облегчением, драться совсем не хотелось. Хотелось доесть творог - и на работу.