Тверь как Гаага⁠⁠

В Твери есть медицинская академия, где обучается много иностранцев из Индии,  Африки, и вот я смотрю на них — они проходят под окнами дома, ездят в автобусах, заходят в магазины —  я смотрю на этих студентов и думаю, а ведь для них, наверное, Тверь — примерно то же самое, чем когда то для меня была Гаага: прохладный город с кучей лавочек, где есть еда местного производства и европейская архитектура середины позапрошлого века, песочный пляж, вечное «хорошего дня», большая вода с каяками и лодками; возможность выходить вечером в ресторанчики, потому что они не далеко от квартиры. А самое главное для них Тверь — это приключение, которое опрокидывает твой мир просто потому, что ты уехал далеко от дома. И вынужден искать настоящий «творог», острый острый, с добавлением карри.

Ну а для меня Тверь — дом. Не такой, как Москва, где я прожила последние лет двадцать и где  я постоянно на нервяке достигаторства, на котором сижу, как на игле. Для меня Тверь — спокойный дом, где я росла, с кучей знакомых улочек, выбоин в асфальте, трещин в ступеньках подъезда. Мы сегодня ездили на байдарке по Волге, и это было приятное чувство — вертеть головой и везде, куда бы ты ни посмотрел, видеть что то знакомое. Вот ледовый дворец, в котором ты лбом словила шайбу. Вот железнодорожный мост, до которого доехал ваш корабль, когда был выпускной. Вот вагон завод, вот лодочная станция.

Я не хочу романтизировать проблемы, которые есть в провинции: более низкий доход, не такое, как в Москве медицинское обслуживание,старая застройка, которая не ремонтировалась сто лет. Собственно, я и не буду. Мне надо дать поджопник за восторженность туристера, который бывает в родном городе раз в сто лет, а потом поет ему дифирамбы, потому что на самом деле был в него по настоящему интегрирован только с девяти до пятнадцати лет, а потом из него уехал.  Но в Твери я все время вспоминаю, что Москва — мастодонт, который пожирает личное. Оставляет тебя наедине с достижениями, делает жизнь холоднее. И что без этого личного жизнь течет как то немного не так.

Это, как со множественными вселенными, которые лучами расходятся из одной точки пространства в разные стороны. Если бы я сейчас жила в доме детства в Твери, то жизнь проходила бы по другому. Не лучше и не хуже. Но по другому.  Если бы я осталась в Алуште и не переехала в Тверь, то смотрела бы другой фильм, с другими главными героями и точно другой Юлей — по-другому. Если бы я вернулась в Голландию, когда поступила в магу — все было бы по другому. Если бы осталась в Тбилиси, все было бы по другому по другому по другому. Но тогда где истинная я? Непонятно: может, когда смеюсь с ребятами, с которыми мы в разные годы учились в физмат-классе одной школы,  и мне не надо притворяться кем то кем я не являюсь, потому что у них такой же бэкраунд, такой же юмор, примерно такие же ценности. Может, когда гребу в лодке и смотрю на знакомую природу по берегам — а может быть в Москве, когда изо всех сил стараюсь не ударить в грязь лицом, или когда выбираю что-то с подругой в Золотом Яблоке и толкусь на книжной ярмарке. А может быть в Тбилиси, из которого не уехала и сижу сейчас в Kut Khe на улице Паоло Йошвилли, а может, в городочке Бреда на кухне университетской общаги в обломках разваливающегося желтого сыра. А может везде и сразу. Но во всех точках вселенной я сейчас сижу и пишу этот текст

Больше историй в моем Телеграм-канале Письма Герштейн