ТВАРЬ⁠⁠

Глава 2. Утро

Утро пришло слишком быстро.

Артём почти не спал. Он несколько раз проваливался в короткий, тяжёлый сон, но каждый раз просыпался и прислушивался к квартире.

Дом жил обычной ночной жизнью. Шумела вода в трубах. За стеной кто-то кашлял. На улице проезжали редкие машины. Всё было как всегда.

Казалось невозможным, что несколько часов назад коридор сжимался от чужого присутствия, комод едва не придавил Лизу, а Марина стояла у окна, не способная пошевелиться.

Теперь квартира снова была просто квартирой. Утром Артём первым пришёл на кухню.

Он включил чайник и сел за стол. На столешнице лежали документы, которые он принёс с работы, но открывать их не хотелось. Он смотрел на них, будто не понимал, зачем они здесь.

Марина вошла через несколько минут.

Она уже была одета, хотя обычно по выходным долго ходила в домашнем халате. Волосы собраны, лицо бледное. Под глазами проступили тёмные круги.

Она молча достала чашки. Чайник закипел. Марина налила воду, поставила одну чашку перед Артёмом и села напротив.

Несколько минут они не разговаривали.

— Как Лиза? — наконец спросил Артём.

— Спит.

— Ночью не просыпалась?

— Один раз.

— Что сказала?

Марина посмотрела на него.

— Ничего. Просто позвала меня и попросила лечь рядом.

Артём опустил взгляд.

— Может, испугалась комода.

— Не только комода.

Он провёл ладонью по лицу.

— Марин, давай не будем с утра…

— А когда будем?

Её голос прозвучал тихо, но жёстко.

— Вечером? Через неделю? Когда это снова случится?

— Я не знаю, что случилось.

— Ты всё видел.

— Видел.

— Я тоже.

Артём поднял на неё глаза.

Марина обхватила чашку обеими руками, хотя чай был ещё слишком горячим.

— Я вчера не могла двигаться, — сказала она. — Я слышала, как ты вошёл. Слышала, как ты звал меня. Но не могла повернуться.

— Возможно, у тебя закружилась голова.

— Артём…

— Такое бывает. Давление, усталость, нервы.

— А комод тоже упал из-за давления?

Он промолчал.

— И Лиза смотрела в потолок из-за усталости? — продолжила Марина. — А ты стоял в коридоре и разговаривал с пустотой?

— Я не разговаривал с пустотой.

— Тогда с кем?

— Я не знаю, — сказал он.

— Знаешь.

— Нет.

— Ты назвал её Тварью.

Он резко посмотрел на Марину.

— Я ничего не называл.

— Назвал. Тихо. Возможно, ты сам не заметил.

Артём сжал пальцы. Он помнил. Помнил фигуру в коридоре. То, как внутри неё двигались тёмные острые края. Помнил её шаг и дрожь, прошедшую по стенам. Но признать это вслух означало сделать её настоящей. Все эти годы он убеждал себя, что Твари не существует. Что она появляется только в его голове.

Последствие усталости. Страх. Болезнь. Что угодно, лишь бы не то, что он видел.

— Мы уже проходили через это, — сказал Артём. — Врачи ничего не нашли.

— Именно.

— Ты сама говорила, что это нервы.

— Говорила.

— Мы ходили к специалистам. Я пил таблетки.

— Я помню.

— И всё прекратилось.

— Оно не прекратилось, Артём. Оно просто исчезло на время.

— Ты не можешь этого знать.

— Теперь могу.

Он хотел ответить, но Марина не дала ему заговорить.

— Раньше я сомневалась, — сказала она. — Когда ты рассказывал, что видишь кого-то в комнате или в коридоре, я думала, что ты болен. Прости, но я действительно так думала.

— Я тоже так думал.

— Поэтому мы и ходили по врачам. Поэтому ты лечился. Мы делали всё, что нам говорили. Анализы, обследования, таблетки. Я убеждала тебя, что это только в твоей голове.

Она замолчала.

— Но вчера это было не только в твоей голове, — продолжила Марина. — Я тоже это почувствовала.

— Ты не видела её.

— Нет. Я не видела. Но я чувствовала, что в квартире кто-то есть.

— Марина…

— Не перебивай меня.

В её голосе появилась дрожь.

— Я стояла возле окна и не могла пошевелиться. Я знала, что ты за моей спиной, но, между нами, будто была стена. Потом я услышала грохот в комнате и поняла, что там Лиза. И даже тогда не смогла сделать ни шага.

Она опустила голову.

— Я не могла пойти к собственному ребёнку.

Артём протянул руку через стол, но Марина отстранилась.

— Мне было страшно, — сказала она. — Не за себя. За неё.

— С Лизой всё хорошо.

— Нет, Артём.

— Она не пострадала.

— Я не про вчера.

Он нахмурился.

Марина посмотрела в сторону коридора, словно боялась, что дочь может услышать их разговор.

— Ты разве не замечаешь, что она всё чаще болеет?

— Дети болеют.

— Не так.

— Осень началась. В школе половина детей с насморком.

— Это не только насморк. У неё слабость. Она быстро устаёт. Иногда говорит, что у неё болит голова. Ночью просыпается. А на прошлой неделе у неё поднялась температура без причины.

— Врач сказал, что ничего серьёзного.

— Врачи и у тебя ничего не нашли.

Эти слова заставили его замолчать. Марина подтянула чашку ближе, но так и не сделала ни глотка.

— Иногда мне кажется, что над нами что-то нависло, — сказала она. — Будто мы живём под чем-то тяжёлым и не видим этого. Но оно медленно давит на нас.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что Лиза может услышать.

— Лиза спит.

— Всё равно не говори.

— Ты боишься?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Марина внимательно посмотрела на него.

— Я не боюсь, — повторил Артём. — Просто не хочу придумывать то, чего нет.

— После вчерашнего ты всё ещё считаешь, что этого нет?

— Я не знаю, что это было.

— Но это было.

Артём поднялся из-за стола и подошёл к окну.

Он не боялся Твари. По крайней мере, всегда говорил себе именно так. Она появлялась внезапно. Стояла в темноте. Наблюдала. Иногда приближалась. Но никогда ничего не объясняла и не отвечала.

Бояться можно было человека, животного, болезни.

Но как бояться того, в существование чего не веришь?

— Мне дали адрес, — сказала Марина.

Артём медленно повернулся.

— Какой адрес?

— Одной женщины.

— Какой ещё женщины?

— Мне её посоветовала Светлана с работы.

Он тяжело вздохнул и вернулся к столу.

— Только не начинай.

— Она сказала, что эта женщина помогает людям.

— Каким людям?

— Тем, с кем происходят такие вещи.

— Какие такие?

— Не делай вид, что не понимаешь.

— То есть какая-то гадалка?

— Я не говорила, что гадалка.

— Ведьма? Колдунья? Бабка, которая льёт воск и снимает проклятия?

— Я не знаю, кто она.

— Но ты хочешь, чтобы я к ней поехал?

— Хочу.

— Марина, мы взрослые люди.

— Именно поэтому я прошу тебя, не отмахиваться.

— Это далеко?

—Недалеко можем съездить вместе.

Артём усмехнулся.

— Прекрасно. Потратить выходные, чтобы неизвестная женщина рассказала мне, что на мне порча.

— Возможно, она ничего такого не скажет.

— А что тогда?

— Не знаю. Может быть, хотя бы поможет понять, почему это происходит.

— Врачи не поняли, а она поймёт?

— Врачи искали болезнь.

— Потому что это и есть болезнь.

— Чья?

Вопрос повис между ними. Артём не ответил.

— Твоя? — спросила Марина. — Моя? Лизы?

— Не впутывай её.

— Её уже впутали.

Марина сказала это почти шёпотом.

— Не я. Не ты. Но вчера оно пришло к ней.

— Оно не приходило к ней.

— Комод упал рядом с ней.

— Это могло быть совпадение.

— Ты сам в это веришь?

Артём снова замолчал. Нет. В совпадение он не верил. Он видел, как Тварь сделала шаг. Видел, как вслед за этим содрогнулась квартира. Но слова всё равно не складывались во что-то разумное.

— Я не хочу туда ехать, — сказал он.

— Я знаю.

— И не потому, что боюсь.

— Я знаю.

— Я просто не хочу участвовать в этом безумии.

Марина кивнула.

— А я больше не хочу делать вид, что безумия нет.

В коридоре послышались тихие шаги. Они оба замолчали.

В дверях появилась Лиза.

Она стояла босиком, в длинной пижаме, прижимая к груди игрушечного зайца. Волосы растрепались после сна. Глаза ещё не до конца открылись.

— Вы почему ругаетесь? — спросила она.

Марина сразу улыбнулась, но улыбка получилась натянутой.

— Мы не ругаемся, солнышко.

Лиза посмотрела на отца.

— Ругаетесь.

Артём протянул к ней руки.

— Иди сюда.

Она подошла и забралась к нему на колени. Артём обнял дочь, почувствовав тепло её маленького тела.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально.

— Голова не болит?

Лиза задумалась.

— Немножко.

Марина и Артём переглянулись.

— Где именно? — спросила Марина.

— Не знаю. Везде.

— Температуру измерим.

— Я не хочу.

— Это быстро.

Лиза положила голову отцу на плечо.

— Пап, а шкаф починили?

— Комод, — машинально поправил Артём.

— Комод.

— Пока нет.

— Он сам упал?

Артём почувствовал, как Марина смотрит на него.

— Наверное, плохо стоял, — ответил он.

Лиза помолчала.

— А тётя в коридоре тоже ушла?

Артём замер.

Марина побледнела.

— Какая тётя? — спросила она.

Лиза подняла голову.

— Не знаю.

— Ты видела женщину?

— Нет.

— Тогда почему сказала «тётя»?

Девочка нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Она была тёмная. И высокая.

На кухне снова стало слишком тихо. Артём почувствовал, как по спине медленно прошёл холод.

— Она что-нибудь тебе сказала? — спросил он.

— Нет.

— Она подходила к тебе?

Лиза покачала головой.

— Она на тебя смотрела.

— На меня?

— Да.

— А потом?

— Потом я заснула.

Она снова положила голову ему на плечо.

— Я есть хочу.

Марина быстро поднялась.

— Сейчас сделаю тебе кашу.

Она отвернулась к плите, но Артём заметил, как дрожат её руки. Он крепче обнял Лизу. За окном ветер подхватил листья и закружил их над двором.

— Мы поедем сегодня, — тихо сказал Артём.

Марина остановилась.

Не оборачиваясь, спросила:

— К ней?

— Да.

— Ты уверен?

Артём посмотрел на дочь.

Она сидела у него на коленях, сонная и спокойная, будто только что не произнесла слов, разрушивших последнюю попытку объяснить всё болезнью или усталостью.

— Нет, — ответил он. — Но мы поедем.