Тупичок 1/3⁠⁠

Подарили мне неработающие Сейко на какие-нибудь запчасти.

При откытии задней крышки предстало очень странное зрелище.
Это были без сомнения механические часы с осцилляцией на балансе, но вместо главной пружины стоял вздувшийся оксид-серебряный элемент питания. Я про такое раньше, разумеется, слышал, но деожать в руках не приходилось.

Внутри обнаружилось странное. При осмотре механизма не обнаружилось мотора. Через несколько секунд я всё вспомнил, и стало понятно, что мотором является сам баланс. То есть эти часы работают «наоборот». Не усилие передаётся от механизма балансу, а баланс двигает всю механику, одновременно задавая такт. И стало понятно, что ко мне заплыл электро-механический механизм, из достаточно известной эры переходных от механики к кварцу.

Никаких документов в открытом доступе на этого чудика, как выяснилось,  нет. К счастью есть пара энтузиастов, так же как и я вслепую выпускавшим кишки таким же, и оставивших отчёты.

Поскольку потрошить неведомый механизм – крайне увлекательнеое занятие, снимать это я просто забыл. Ещё предупредили о летающих пружинках, потому часть разборки вообще шла пол пищевой пвх плёнкой, там вовсе не до съёмок. Потом у и мои и чужие снимки в кучу.

Поизучав происхождение этого странного калибра, я вам сейчас кое-что расскажу из его предыстории.

Впервые электроны ударили в голову часовщикам в 1815 году (год Ста дней Наполеона и Венского Конгресса), а именно сэру Френсису Рональдсу. Это первый английский нженер-электрик, создатель электрического телеграфа. Наблюдая колебательное устройство разряжающее статическое напряжение на двух электродах он естественным образом пришёл к мысли об использовании этого осциллятора как часового маятника, и создал первые электромеханические часы. Через двадцать шесть лет  шотландец Александер Бэйн запатентовал часы, маятник которых приводился в движение электромагнитами с питанием от Вольтового столба, включаемых самим же маятником.

Далее последовала чреда усовершенствований в сфере электромагнитного управления маятником, ряда английских и французских инженеров и часовщиков, Уитстона, Булля, Липпмана и прочих. Особенно выделился швейцарец Маттиас Хипп, придумавший, как уйти от контактного механизма. Затем последовали конструкции с двумя маятниками, основным и управляющим. Появились варианты Рудда, Джилла, Бартума.

И завершилась эта эпопея в 1921 с появлением настоящего совершенства электромеханических часов, астрономических часов Уильяма Хамилтона Шортта. Они работали в Гринвиче и ещё в около десятка обсерваторий по всему миру, в том числе и в Пулково. Погрешность этих часов - одна секунда в год.

Впрочем это ещё не конец истории маятниковых электромеханических часов.

В 1962 году на основе конструкции Шортта советский инженер Феодосий Михайлович Федченко создал астрономические часы АЧФ-1 с гарантированной погрешностью хода +/–1 секунда в десять лет! Даже после появления кварцевых, а затем атомных часов, часы Федченко не сразу ушли в музей. Они долгое время ещё использовались (а возможно и сейчас работают)  как самый точный гравиметр, измеряющий даже притяжение Солнца и Луны.
СССР в своём стиле наделал их, АЧФ-1, АЧФ-2 и АЧФ-3 в отличии от менее сотни штучных Шортт-ов даже не десятки, а сотни экземпляров. Стояли они в обсерваториях, аэропортах, на радио, телевидении. Управляли они и той самой радиозаписью, «...начало шестого сигнала...». Использовала их и обсерватория Гринвича, где их экземпляр АЧФ-2 демонстрируется и сейчас..

Однако вернёмся к наручным устройствам. Как нетрудно догадаться, в эту сторону начали думать с появлением первых действительно миниатюрных элементов питания, особенно ртутно-цинковых, с их фантастической стабильной энергоёмкостью и долговечностью.
И совершенно естественно, что перед появлением миниатюрных кварцевых резонаторов, шаговых электродвигателей и транзисторных сборок, стрелочные часы попали в тупиковую ветвь развития электромеханики – обычный мех с электроприводом.
Вот заглянуть в этот тупичок я вас и приглашаю..

В 1958 году вышли совершенно революционные Hamilton Ventura. Мало того, что корпус был крайне необычным для мужских часов того времени, так и механизм представлял собой нечто невиданное. Привод осуществлялся через баланс, превращённый в некое подобие электромотора.

До первых кварцевых Seiko Astron оставалось ещё 11 лет.
Взлетевшая ракетой в небо популярность Вентуры довольно быстро сошла на нет. Дело не только в сложности производства, на сто процентов ручного, и практически полной неромонтопригодности.

Оказалось, что конкуренты сидели в засаде, и уже через год внезапно выстрелил LIP-R27. Причём ЛИП провёл свою революцию. Это были первые в мире часы с электронным компонентом, одним диодом и бесконтактным управлением. Хамильтон же имел прямой контакт и тупо искрил при работе.

Первыми часами с электроникой повсеместно считают вышедшую ещё через два года, в 1960-м  в США Bulova Accutron Spaceview Макса Хетцеля, поистине легенду в истории часов. У них был не какой-то там старперский диод, а настоящий модный, молодёжный современный транзистор! Правда Аккутон от Буловы был на совершенно оригинальной архитектуре, не на той, которую мы тут рассматриваем.

Привод и осцилляция осуществлялись вибрирующей вилкой с злектромагнитами у плеч с частотой 360 Гц. Поздние модели до 700 Гц. Проедставляете себе класс исполнения храповика, получаещого 360-700 импульсов в секунду?  Они издавали отчётливое жужжание. Схему назвали «камертон». Не гибрид баланса и электроники, но так или иначе, и он поучаствовал в закате Вентуры.