Тризна. Глава 11, 12⁠⁠

Глава 11

- Паскудная погода, - бормотал Воронцов и, подняв ворот телогрейки, спустился с крыльца.

Мелкий, тёплый дождик моросил уже почти час. Тяжёлые тучи, заволакивающие небо, явно давали понять – сегодня он не закончится.

- Сам ты паскуда, - скакал вприпрыжку рядом Вертяк, - а погода отличная. Дождь не дубина, не убьёт дебила.

- А может доморощенный философ дома останется? – Воронцов закатил глаза, его здорово раздражали присказки шерстяного.

- Хрен тебе, велено вместе ходить, вот и хожу. Можно подумать, мне это в радость. За дитём малым и то проще смотреть, оно хоть не глупое, - вредный зверёк повернулся и показал фиолетовый в пупырышках язык Воронцову.

- А помолчать ты можешь?

- Да легко. Всё равно с тобой не о чем говорить, - зоб Вертяка поджался, и зверёк засеменил вперёд.

- Ну и чудненько, - сказал про себя Воронцов.

Шли они достаточно долго. Уже потеряв ускакавшего дальше зверька из виду, мужчина вертел головой налево и направо в поисках меток, обозначенных Маришкой. Вот впереди показался небольшой просвет, по центру которого росло единственное дерево, разделенное на два ствола. Маришки ещё не было.

Сунув руку за пазуху, чтобы достать подношение, он замер. Показалось? Постоял пару минут, вслушиваясь. Лес молчал и ему, казалось, совсем нет дела до человека.

- Показалось, – пожал он плечами и принялся складывать еловые ветки на земле.

Как наказывала Мария Павловна – на голую землю класть нельзя. Сам за столом ешь – скатерть стелешь, вот и Хозяина обижать нельзя. Еловые веточки будут в самый раз.

Снова странный звук царапнул слух. Даже в полной тишине звук был едва слышен, но то, что он был, Воронцов уже не сомневался.

- Маришка, это вы? – крикнул он в глубину леса. Тишина отвечала ему.

Дважды показаться не может. Напряжённо всматриваясь в лес, он пошарил рукой по земле в поисках любого полена, тяжёлой ветки или хотя бы камня для защиты. Ничего, кроме мелких веточек он не нащупал. Для защиты они не подходили, а отвести взгляд от леса Воронцов опасался. Если там волк или кабан – оглянуться не успеешь, как набросится. Ещё и Вертяк куда -то запропастился.

Впереди, между деревьев, что-то промелькнуло. Разглядеть, что это было он не успел, но напрягся ещё больше. Никто из местных это быть не мог.

Во-первых, слишком рано для походов в лес, да и по одному не ходят. Зверь голодный, скольких уж порвали за последние годы по рассказам Маришки. А вот если идут по двое или трое, шум создают, зверь не подходит, боится.

Во-вторых, эта часть леса непроходимая. Многолетний бурелом закрыл вход сюда, даже следов от давних тропинок не осталось. Если кто хотел в лес зайти, то заходили со стороны речки. Там деревья росли реже и тропа была шириной в два человека.

Значит зверь. Притаился там, за деревьями, наблюдает за ним. Выслеживает, как кролика и подбирает момент для прыжка. Он – добыча.

От напряжения у Воронцова проступил пот на лбу. Одна капля скатилась и упала прямо на ресницы. Подняв руку, чтобы стереть её, он снова заметил движение между стволами деревьев. Ярко красное пятно. Значит не зверь, но легче от этого не стало. Если человек, то почему прячется? Пришедшие с миром так себя не ведут.

Выпрямившись во весь рост, Воронцов прочистил горло и, понизив голос, придавая ему устрашения, крикнул в лес:

- Выходи! Кто-бы ты ни был!

Девичий смех зазвенел лёгким колокольчиком. Из-за дерева показалась девушка – толстая коса ниспадала почти до земли, старомодный сарафан красного цвета, венок из еловых веток на голове и огромное количество украшений. На руках и шее разноцветные бусы, пояс вышит блестящими камнями и огромные золотые серьги. Они казались настолько большими, что непонятно, как держались в ушах, не обрывая их.

Она обхватила руками молодое деревце.

- Ку-ку, - прокуковала она и спряталась за ствол.

-Эй, ты кто?

- Ку-ку, - девушка выглянула с другой стороны дерева и прокуковав, снова рассмеялась и спряталась.

Девушка? Здесь? Кто такая? Как пришла сюда? В таком лёгком платье по холоду и дождю. Может больная?

- Ты кто? – повторил сбитый с толку Воронцов.

Девица, раскинув руки в стороны, вышла из-за дерева и начала кружиться вокруг себя, напевая что-то незнакомое, но мелодичное.

Её поведение начинало раздражать, хотелось взять за шиворот и хорошенько встряхнуть.

- Дурочка местная, что ли? – буркнул под нос озадаченный мужчина.

- Ты за меня не переживай, - девушка остановилась, лицо её посерьезнело, и она смотрела на Воронцова в упор, - за себя бойся.

И снова принялась кружиться, напевая.

Как она услышала, до неё метров сто, не меньше. Смех становился всё ниже и грубее, танец всё резче и быстрее. Хохот превратился в нечто среднее, между карканьем ворон и кашлем курильщика.

Воронцов потихоньку отступал назад. Чем больше приближалось странное видение, тем дальше от отходил.

Неожиданно вся полянка ожила – трава заходила ходуном, как будто её трепал сильный ветер. Но ветра не было. Ног мужчины что-то коснулось и от отпрыгнул – змея проползла мимо него, направляясь прямиком к девушке. Вторая. Третья. Десятки змей торопились, проскакивая даже между стоп и совершенно не обращая на него никакого внимания.

Воронцов замер. Змеи были его страхом детства. Он приходил в первобытный ужас даже при виде ужей. Сейчас, при виде полчищ смертоносных рептилий, он забыл, как дышать.

- Вертяк. Вертяк, ну, где же ты, миленький? – одними губами шептал он, не в силах пошевелиться.

А змеиный поток, тем временем, всё не заканчивался. Те, что уже подобрались достаточно близко к странной девушке, подняли головы из травы и, не сводя с неё глаз, медленно покачивались в едином порыве. Как адские стражи, тысячи гадов окружили беснующуюся в диком танце девушку, из травы поднимались все новые и новые головы. Самой земли уже не было видно под их телами. Вдруг она резко остановилась, устремив свой взор прямо в глаза Воронцову. Все внутренности скрутило от страха. Змеиные головы, под аккомпанемент зловещего шипения, тоже повернулись на него и замерли.

Взгляд девушки пробирал до самых костей, не давая возможности ни закричать, ни пошевелиться. Он чувствовал себя как в мышеловке – спасения от этого гипнотизирующего взора не было.

Девушка, тем временем, начала уменьшаться в размерах. Она становилась всё ниже и ниже, полы сарафана собирались на земле большими складками, пока её руки свободно не коснулись травы. Опёршись на ладони всем телом, она наклонилась вперёд и из-под сарафана, в том месте, где ещё минуту назад были ноги, вывалились на свободу кольца змеиного хвоста. Хищно улыбнувшись, девушка бросилась к Воронцову и, преодолев расстояние между ними за долю секунды, навалилась на него. Он не мог сопротивляться, лишь беспомощно постанывал, не в силах оторваться от взгляда хищника, крепко сжимавшего горло руками. Подтягивая змеиным хвостом, девушка всё больше обвивала тело своей жертвы смертельной хваткой.

Зрачки её широко распахнутых глаз вытянулись и залились чёрным цветом.

- Ку-ку, - прошепелявила она грозно и приоткрыла рот. В полном онемении Воронцов наблюдал, как прежде аккуратный женский ротик открывался до огромных размеров. Когда подбородок упёрся ей в грудь, с верхней беззубой челюсти, блеснув тягучей слюной, высвободились два длинных, острых клыка.

Крепкая рука схватила один клык и с силой дёрнула на себя.

- Ах ты, чужеяд паршивый!

До парализованного сознания Воронцова слова доходили с трудом, он не сразу понял, чей голос услышал. Рука же, ещё не отпускавшая монстра, тянула за клык так сильно, что кольца, обхватывающие туловище мужчины, заметно ослабли. Кислород начал поступать в мозг, и он оглянулся. Маришка, с перекошенным от злобы лицом, с нечеловеческой силой стягивала с него мерзкую тварь.

Существо верещало от боли и билось, пытаясь освободиться. Собирая тело на подобие пружины и делая резкие выпады, оно пыталось ударом оглушить Маришку, но та ловко увиливала. Утягивая за клык морду ближе к земле, старушка подгадала момент и, резво дёрнув вверх, перевернула голову существа и наступила на глотку. Уперевшись изо всех сил, схватилась двумя руками и вырвала клык из пасти. Визг раненого чудовища разнесся на всю округу, оглушив Воронцова. Он уже полностью высвободился и отполз на безопасное расстояние, закрыв уши руками.

Не дав монстру прийти в себя, Маришка схватилась руками за второй клык. Монстр же, совершенно не желая его лишаться, извернулся и с силой хлестнул кончиком хвоста по глазам старушки. Не ожидавшая такого Маришка на секунду ослабила хватку и чудовище тут же резко отпрыгнуло в сторону, злобно шипя. Кровь текла по подбородку из огромной дыры в десне, но тварь, казалось, этого не замечала. Не сводя глаз со своего обидчика, она издала тонкий, шипяще-стрекочущий звук, и в ту же секунду змеи, недвижимо наблюдавшие из травы, бросились в атаку. Волосы зашевелились на затылке Воронцова. Сорвавшись с места, он бросился к ближайшему дереву и забрался по стволу до первых веток. Оглянувшись, он обалдел – Маришка не бросилась бежать за ним, она, наоборот, атаковала. Проворности и силе этой женщины можно было только позавидовать. Она бежала к монстру со всех ног, крича что-то нечленораздельное. Не добежав несколько метров, она, как показалось Воронцову, споткнулась, но в ту же секунду с земли поднялась уже не она. Удлинившаяся в размерах, походила на животное, по рукам и спине пробилась густая коричневая шерсть, голова уменьшилась до маленькой, узкой мордочки. Лапки, казавшиеся короткими, имели чёрные когти. Если бы руки Воронцова не помогали держаться за ствол дерева, он бы обязательно перекрестился.

Прыжком Маришка набросилась на девушку и вцепилась зубами в глотку. Та же, в свою очередь, быстро обвила её тело кольцами, и они заметались по земле в смертельной схватке. Воронцов категорически не знал, что делать. Под деревом десятки сотен змей внимательно следили за каждым его движением. Да и что он мог сделать? На его глазах развернулась картина абсолютного бреда. Задрав голову повыше, он завопил во все горло:

- Вертяк!

Огромный чёрный ворон пролетел мимо, обдав ветром. Воронцов оглянулся. Крупная птица стремительно приближалась к дерущимся существам. Громко, крича, она сложила крылья и камнем бросилась с высоты. Её крик заставил девушку поднять голову буквально на секунду, но птице этого хватило. Выставив чёрные, когтистые лапы, она вцепилась ими прямо в глаза монстру и изо всех сил била крыльями, пытаясь поднять его в воздух. И снова оглушающий крик раненого монстра заставил содрогнуться лес. Маришка, покрытая шерстью, ощутив слабость противника, выкарабкалась из колец змеиного хвоста и с новой силой вгрызалась в горло. Кровь потоком полила по груди и животу девушки, она всё слабее сопротивлялась и наконец затихла.

Ворон и странный шерстистый зверь рвали бездыханное тело на куски.

- Твою мать! – только и смог выдавить из себя порядком охреневший Воронцов.

- Ну че сидим, слезать-то собираемся? – низкий бас над головой мужчины заставил содрогнуться. Он поднял голову.

Прямо над ним, на несколько веток выше, сидел Вертяк.

- А ты что тут делаешь? – поразился мужчина.

- Как что? То же, что и ты – шкуру свою спасаю, - недовольно проворчал он сконфуженный, словно его поймали за непристойностями.

- Как? А почему ты не помог Маришке?

- Чтоб штаны не спадали, - огрызнулся Вертяк, - слазь давай! Допрос он мне устроил, эсэсовец недоделанный.

- Я не пойду, там змеи, - опустил глаза Воронцов, но увидел лишь пустую землю. Ни одного гада под деревом больше не было. Выждав пару минут для надёжности и убедившись, что никто больше там действительно не ползает, он потихоньку спустился. Когда ноги ощутили твёрдую землю, он поднял голову вверх, чтобы позвать Вертяка, но тот в это же мгновение свалился ему на руки.

- Ты что, нормально спуститься не мог?

- Если ты не заметил, - ворчал тот, - у меня короткие лапы и лазать по деревьям не самая сильная моя сторона. Живо опусти меня на землю.

Воронцов повиновался. Вертяк тут же засеменил мелкими лапками к месту сражения.

Идти туда не хотелось. И дело было даже не в страхе, хотя и сказать обратное тоже нельзя было. Пока он за этим наблюдал издалека, увиденное можно было списать на что угодно – страх, обман зрения или травму головы, когда на него напали. Но подойти туда, заговорить с ними или даже просто стоять рядом значило согласиться что такое возможно. Согласиться с увиденным, принять эту реальность со страшными и непонятными существами. Воронцов не был уверен, что он готов к этому.

Промявшись на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, он всё же принял решение идти. Как бы то ни было, она спасла ему жизнь. Шёл как в тумане. Подойдя ближе, его затошнило. Ворон всё ещё сидел на голове уже мёртвого чудовища и выбивал кусочки мозга из черепа мощным клювом, заглатывая их, подкинув в воздух. Воронцов отвернулся и его обильно вырвало.

- Эк, слабенький ты какой, - он узнал этот смешливый тон Маришки.

Утерев рот рукавом тулупа, Воронцов обернулся. Старушка стояла перед ним в привычном глазу виде, только её платье было перепачкано кровью и разорвано в нескольких местах. На руке, по всему предплечью, расходилась рваная рана, которая сильно сочилась.

- Вам бы это, - ткнул Воронцов пальцем, - врачу показаться.

— Это потом, - отмахнулась старушка здоровой рукой, - времени мало, надо торопиться.

- Почему? – окинув взглядом растерзанный труп девушки-змеи, у него снова подкатила тошнота, за горчив в горле, - кто это?

— Это Вужалка, - с самым серьёзным видом сказала Маришка, - её сестры могут прийти сюда, нам с ними не справиться. Подсоби мне.

Она протянула ему оторванный змеиный клык. На автомате Воронцов убрал руки за спину. Он не будет прикасаться к этому.

- Малахольный, - беззлобно бросила старушка.

- Вертяк, - окликнула она Коловёртыша, с осторожностью обнюхивающего остатки змеиного хвоста.

Тот шустро подскочил, задрал голову, упёрся в землю всеми четырьмя лапками и разинул пасть. Маришка забросила один клык ему в зоб и принялась отрывать второй, согнав ворона. После вытащила из ушей соперницы золотые серьги, на которые Воронцов обратил внимание в самом начале, при встрече со странной девушкой, чуть не убившей его.

- Кажется всё, - Маришка оглядела полянку, уходим. И поторопись, - она подтолкнула ещё не пришедшего в себя мужчину.

Глава 12

Быстрым шагом, без задержки на разговоры, они пошли через густой лес. Воронцов едва поспевал за шустрой старушкой.

- Быстрее, быстрее, - периодически бросала Маришка за плечо. Она заметно нервничала и это пугало сильнее всего, заставляя быстрее переставлять ноги.

Скоро за деревьями стал виден домик Михалыча.

Ворон, всё это время летевший над их головами, неожиданно устремился вперёд. Обогнав идущих, приземлился на крышу и, громко каркнув, слетел на землю, через секунду обернувшись чёрным петухом с ярко красным гребнем.

- Так вот кто ты такой, - подумал Воронцов, - а Вертяк говорил ты бесполезный. А ты вон как умеешь. Ну ты крут, братец!

- И ничего крутого не вижу, - неожиданно сказал Вертяк обиженным тоном, - подумаешь, велико умение, летать имея крылья.

Воронцов обалдевшим взглядом уставился на зверька, уже обернувшегося кошкой.

- Что ты вылупился? Нравится он тебе, так целуйся с ним, - фыркнув, он демонстративно отвернулся и ускорил шаг, почти перейдя на бег.

- Ты как узнал, что я подумал? Ты что, мысли читаешь?

- Читаю. Могу, в отличие от пернатого. И все твои гаденькие мыслишки уже давно знаю.

Не поняв, о чём он говорит, Воронцов было открыл рот, чтобы спросить, но не успел. Прыгнув изо всех сил, Вертяк запрыгнул на плечо Маришки.

- Пришли, - перекрестившись, старушка открыла скрипучую входную дверь и вошла внутрь, Воронцов шагнул следом. Чёрная кошка, задрав высоко хвост и вальяжно ступая, направилась к петуху.

Из дальней комнаты вышел Костя.

- Здравствуйте, - кивнув головой женщине, посмотрел на Воронцова.

- Здравствуй, милок, - старушка не задержала на нём и взгляда, пройдя мимо в комнату, где на постели лежала Авдотья.

Михалыча видно не было.

— Это она? – шепотом спросил Костя, кивая в сторону комнаты.

- Ага, пойдем покурим, не будем мешать.

Живности уже не было поблизости, только за домом, в высокой траве слышалось сильное хлопанье крыльев и кудахтанье.

- Опять дерутся, - усмехнулся про себя Воронцов. Усевшись на лавочке, он откинулся назад, опершись спиной о стену дома.

Костя закурил и присел рядом.

- Ты как?

- Нормально, - сделав глубокую затяжку, он смахнул частицы пепла со штанины, - не нравится мне здесь. Когда дедушка умер, он тоже дома лежал, в соседней комнате. Прямо в гробу. Мне, мелкому пацану, тогда страшно было очень. Сейчас вроде не страшно, но всё равно не по себе.

Воронцов понимающе кивнул.

На тропинке показался Михалыч. Он шел тяжёлой поступью, нес на плечах набитый чем-то рюкзак.

Дойдя до парней, остановился и поставил ношу на землю.

- Здоров, хлопцы, - пожал он руку каждому, - пришли уже? Маришка в доме?

- В доме, - подтвердил Воронцов.

- Ну и я пойду тогда, - он потянулся за рюкзаком, но Костя его опередил.

- Давайте помогу, - попытался он подхватить рюкзак одной рукой, но даже не сдвинул его с места.

- Ну подсоби, коли жилы не порвёшь, - усмехнулся Михалыч, да только не весело у него получилось.

Костя взялся за рюкзак двумя руками и, натужно прокряхтев, смог поднять.

- Пойдем, - Михалыч прошел вперед и открыл дверь, пропуская Костю.

Тот, с красным от натуги лицом и полусогнутых ногах, прошел в сети.

Михалыч глянул на него исподлобья, покачал головой и вошел следом, закрыв за собой дверь.

Лёгкая полуулыбка коснулась губ Воронцова. Интересно, сколько Михалычу лет? На вид он кажется дряхлым стариком, но крепость в его теле удивляла. Вот она, жизнь деревенская. Это в городе за тебя все машины делают, а тут и дров наруби, воды из колодца натаскай, всюду силы прикладывать надо. Вот и живут в здоровом теле до глубокой старости.

Громкий крик Кости, полный отчаяния, раздался из дома. Воронцов подскочил.

Из распахнувшейся двери практически выпал его друг, вереща во всю глотку. Следом за ним выскочила чёрная кошка. Припав к земле, она прижала уши к голове и громко шипела, делая выпады когтистой лапой в сторону насмерть перепуганного мужчины. Пару секунд потребовалось Воронцову, чтобы понять, что происходит. Из дома выскочила Маришка. Она попыталась поднять кошку на руки, но та, извиваясь всем телом, выскальзывала и бросалась на Костю.

Наконец Костя подскочил на ноги и всё ещё крича, умчался в глубину леса. Проводив его взглядом, Воронцов не смог сдвинуться с места, чтобы догнать друга.

- Да что случилось! – обратился он к Маришке, даже слишком громко.

Та лишь развела руками.

Вертяк не переставал шипеть, выхаживал по кругу, не сводя глаз с того места леса, куда убежал Костя. Вся шерсть по его спине стояла дыбом от головы до самого хвоста.

- Эй, эй, успокойся, ты чего? – Воронцов попытался его погладить, но кошка увернулась от его рук.

- Да что случилось-то?

- Ты хоть знаешь, кто это? – злобно шипело животное, - сука это! Это ж он меня тогда в стену кинул! Падла! Это они тогда залезли в дом, все кругом побили и меня чуть не убили. Он что, думал я его не помню? А я всё помню, все!

Животное нервно забило хвостом по земле.

Маришка всплеснула руками.

- Да как же это так? Правда он?

Воронцов, хоть и не участвовал в том бесилове, почувствовал прилив стыда.

- Да, - нервно сглотнул мужчина, — он тогда был там. Он, собственно, за этим и приехал. Стыдно ему было все эти годы, переживал очень, вот и приехал прощения попросить.

Почему-то ему было очень стыдно поднять глаза и посмотреть на Маришку.

- Ну ты то тут ни при чем, - под успокоившийся зверёк сел у его ног, - а я чуть не помер тогда. Хозяйка меня только и выходила. Если бы не она, издох бы прямо там, на полу.

- Ну всё, - подняла Маришка кошку на руки, - хватит, успокаивайся. Столько воды уж утекло, чего обиду на сердце держать. Он ведь молодой был, глупый.

- Не надо меня уговаривать, имею полное право обижаться, - уже спокойнее проговорил зверёк, — вот откушу ему голову во сне, тогда и прощу.

- Имеешь, имеешь, - нежно прижав животное к груди, Маришка поглаживала его по спинке, - конечно, имеешь. Молочка налить тебе? Хочешь?

- Хочу

- Пойдем.

Как же это Воронцов сам не сложил два и два в голове? Ведь историю про покалеченную кошку знал. И про то, что Вертяк и есть та самая кошка – тоже.  А все равно не догадался.  Его голова настолько забита происходящим, что он совсем забыл поговорить с Вертяком и хоть попытаться объяснить горделивому существу, зачем приехал Костя. М-да, забыл. Забыл…

Что-то шевельнулось рябью в его голове. Что-то ещё он тоже забыл. Догадка блеснула в голове и Воронцов хлопнул себя по лбу.

Каждый день он напоминал себе, что нужно позвонить Светлане! Она, бедная, наверное, места себе не находит от переживаний. Он же ей обещал, как он мог забыть!

Быстро поднявшись со скамейки, он вошел в дом. Маришка с Михалычем сидели за кухонным столом друг напротив друга и о чем-то говорили вполголоса. Вертяк, с абсолютно счастливой мордой, сидел тут же на столе и лакал молоко из блюдца.

Заметив вошедшего Воронцова, старики замолчали, обернувшись на него.

- Я это, - он немного замедлил шаг, ему было неловко под их взглядами, - спросить хотел. Мне позвонить очень нужно, можно я отойду? Я быстро.

Михалыч задумчиво причмокнул губами.

- Подойди-ка сюда, хлопец.

Воронцов послушно подошел и сел на табурет, сложив руки на коленках.

- Расскажи ещё раз, как ты Авдотью видел.

- Утром?

Старик кивнул.

- Ну как, - растерянно попытался он вспомнить, - ну я на лавочке сидел. Услышал, что дверь открылась, подумал, что это вы выходите. Позвал, а никто не откликнулся. Потом дверь сама захлопнулась, и я пошел проверить. Открыл её, а там Авдотья шла по коридору. Ну и все.

Михалыч задумчиво пригладил бороду.

- Точно всё?

- Да точно, - Воронцов протер вспотевшие ладони о штаны.

Старики переглянулись.

- М-да, - протянул Михалыч, — значит не ушла сама. Провожать придётся.

- Собираем тризну? – Маришка, перебиравшая пальцами белый носовой платок, замерла.

- Да, придётся. Проводим нашу Дусеньку, поможем упокоиться.

- А что такое тризна? – непонимающе моргнул Воронцов.

Старики помолчали с минуту. Маришка тихонько всхлипнула и утерла выступившую слезу платком. Михалыч выдохнул.

- Старинный обряд. Вот вы, Вороненок, как умерших хороните в городе? Собираются близкие, поминки устраиваете, так? Так вот это всё от тризны пошло, она корень этого обычая.

Воронцов кивнул, хотя ничего особо не понял.

Негромко прочистив горло, он все же решился задать вопрос, с которым пришел.

- А можно я ненадолго отлучусь? Мне позвонить очень нужно.

- В райцентр поедешь? – Михалыч поднял на него взгляд.

- В магазине вроде был телефон, думал оттуда.

- Понедельник сегодня, закрыт магазин. Всегда по понедельникам учет.

- Тогда в райцентр поеду, мне просто очень нужно позвонить, понимаете.

Неожиданно Маришка подала голос:

- Так если поедешь, можешь мне кое-чего прикупить? Я тебе список напишу.

- Конечно, без проблем куплю.

Уже через полчаса, со списком в кармане, Воронцов вышел из дома. С противоположной стороны, у края густо росших деревьев, стоял растерянный Костя. Махнув ему рукой, мол иди сюда, Воронцов сделал пару шагов навстречу. Постоянно оглядываясь, тот осторожно подошел.

- Ты чего тут, чего не заходишь?

- Да мне как-то не очень, - вид друга был совершенно растерянным, - а ты куда?

- В райцентр нужно съездить, Свете так и не позвонил. И в магазин Маришка попросила зайти. Хочешь – поехали со мной?

- Хочу, - с готовностью отозвался Костя.

До электрички дошли быстро. На пустом перроне не было ни одного человека. Вскоре прибыл состав и мужчины, усевшись в центре вагона, неторопливо переговаривались.