Тринадцать жемчужин. Часть 2
Антон молчал.
Рука скользнула в карман, пальцы сомкнулись на рукояти револьвера.
— Ты не знаешь, во что влез. — Продолжил грабитель. — Положи шкатулку на пол, медленно, и уходи. Мы тебя не тронем. Нам нужно только ожерелье.
— Зачем вам ожерелье? — лисьи глаза сверкнули.
— Не твоё дело. — сплюнул бандит с фонарём. — Клади. У тебя три секунды. Раз. Два…
Антон выстрелил. Пуля ударила в плечо первому, фонарь покатился и луч запрыгал по стенам, по гробам, по костям. Второй выстрелил в ответ — промахнулся, каменная крошка брызнула в лицо.
Лисьев бросился в сторону. Ещё выстрел. Эхо от грохота в замкнутом пространстве ударило по ушам.
Второй прыгнул, сбил бармена с ног.
Мужчины покатились по полу — мусор с костями трещал и хрустел.
Хрясь!
Антон ударил кулаком в челюсть, противник хрюкнул, ответил наотмашь локтем.
Висок взорвался болью. Бармен ударил ещё раз и ещё, перевернул противника на спину и сел сверху. Тяжёлый, холодный камень удобно лёг в руку.
Взмах.
Орудие обрушилось на голову врага. Тело под Лисьевым обмякло.
Тишина. Только дыхание — хриплое, частое.
Антон встал, подобрал револьвер, осмотрел двоих. Живы, но без сознания. Обыскал карманы: никаких документов, деньги, несколько патронов и спичечный коробок — чёрный, без надписей.
Лисьев взял улику.
Мужчина вышел из склепа и побежал между могил — кресты, ангелы, мокрая трава. За спиной тишина. Потом крик. Выстрелы. Снова тишина.
Бежал долго, петляя между оградами, и выскочил к Заводскому каналу. Остановился, отдышался. Дождь лил, плескалась вода в канале — чёрная, маслянистая. Ожерелье, через стенки шкатулки в нагрудном кармане, жгло грудь — тёплое, живое, пульсировало в такт сердцу.
Антон пошёл к бару. Где-то позади, на Волчьем кладбище, двое приходили в себя и не знали, что делать дальше.
*****
Бурундуков сидел у стойки. кот дремал на подоконнике. Дождь закончился и в баре было тихо. Патефон молчал, газовый рожок горел ровно, чучело лисы скалилось со стены.
Риэлтор смотрел на дверь и ждал. Часы на стене не тикали, время застыло. Сколько прошло — не знал: час, день, неделя. В баре время не имело значения — одно долгое «сейчас», как сказал кот.
Дверь открылась. Вошёл Лисьев — плащ в грязи, на скуле ссадина, на виске кровь. Глаза жёлтые, усталые. Подошёл к стойке, достал шкатулку, открыл её. Ожерелье засветилось — тринадцать тёплых, розовых жемчужин.
Бурундуков протянул руку, не отрывая глаз от шкатулки.
— Нашли, — выдохнул он.
— Да, — ответил Антон.
Бурундуков хотел взять ожерелье.
— Сначала оплата. — Бармен отодвинул шкатулку.
Гул, низкий и вибрирующий, пошёл из-под пола. Бутылки задрожали, бокал тонко зазвенел, чучело лисы качнулось. Бурундуков схватился за стойку, пальцы побелели. Холод пошёл изнутри его тела. Что-то вытягивало из мужчины жизнь, медленно, понемногу.
Пять лет.
Риэлтор чувствовал, как слабеют руки, сохнет кожа и седеют волосы. Время уходило безвозвратно.
— Господи, — прошептал он.
Гул стих. Бурундуков обмяк, упал лицом на руки. Потом поднял голову — морщины стали глубже, глаза потускнели, виски запорошило сединой. Мужчина постарел.
Бар взял своё.
— Всё. — Антон отдал ожерелье и убрал шкатулку.
Медленно открылась дверь, приглашая посетителя выйти на свежий воздух. Риэлтор встал, шатаясь, подошёл к выходу и остановился, оглянувшись.
— Я смогу помочь дочери? — спросил он.
Антон молчал.
— Иди. — кот зевнул.— Продай цацку и спаси своего ребёнка.
Бурундуков вышел. Дверь закрылась.
Бар «Лисьи уши» исчез.
*****
Бурундуков стоял в переулке, его встретили серое небо и мокрая брусчатка на мостовой. Рядом глухая стена — ни вывески, ни окон, ни двери. Пустой переулок. Ветер, всё так же, гнал обрывки афиши, зазывавшей на последний день гастролей гипнотизёра.
Риэлтор пошёл по переулку, думая о ребёнке, жене и деньгах. Нужно продать то, что нашёл Лисьев, тогда дочь будет жить.
Шаги за спиной — быстрые, тяжёлые. Обернулся. Двое. Лиц не разглядеть.
Удар.
Резкая боль в правом боку.
— Перо в печень, никто не вечен. — Прохрипел нападавший.
Бурундуков упал лицом в лужу. Вода залила рот и нос. Было холодно, но совсем не больно. Только пустота клубилась чёрной тучей.
Двое склонились, торопливо обыскали тело и забрали ожерелье. Ни один не заметил, как одна жемчужина зацепилась за рваную подкладку кармана пиджака, треснула и осталась внутри.
Шаги стихли вдалеке. Бурундуков лежал. Дождь начинался снова — холодный и колючий.
*****
Майор Костров вышел из пролётки. Переулок оцеплен. Городовые кутались в шинели, морось висела в воздухе. Фотограф установил треногу.
Вспышка магния — белый дым. Ещё вспышка.
Майор присел над телом. Высокий, худой, лицо строгое — как топором вырублено: скулы острые, нос с горбинкой, цепкие, серые глаза.
Мужчина лет сорока пяти или старше. Пальто приличное, но поношенное. Следов борьбы нет. Удар острым предметом в правый бок. Смерть мгновенная.
Костров осмотрел карманы: бумажник пуст, часы остановились, портсигар, две папиросы, носовой платок и спичечный коробок с золотым тиснением «Бар Лисьи уши» без адреса.
Повертел коробок, открыл. Три спички, серные головки. Древесина пахнет ладаном, чем-то сладким и тяжёлым. Костров сунул коробок не в пакет для улик, а в карман пальто. Во внутреннем кармане пиджака нашлась жемчужина, крупная, розоватая. Достал, подержал на ладони — внутри мутная сердцевина, напоминающая дым.
— Майор, свидетелей нет. Переулок глухой. Никто не видел, никто не слышал, — окликнул городовой.
— Кто обнаружил?
— Дворник из соседнего дома. — ответил служивый. — Говорит — вышел за дровами, увидел тело, позвал городового.
— Что ещё говорит?
— Больше ничего не сказал.
Костров записал в блокнот: «Бар Лисьи уши. Найти». Спрятал блокнот. Жемчужину — в пакет для улик и пошёл к пролётке.
— Тело в морг. Карманы — опись: найдена розовая жемчужина, судя по следам, вырвана из ожерелья.
— Одна жемчужина? — спросил городовой.
— Одна. Остальное ищите. Осмотрите всё, весь переулок, каждый камень, каждую лужу.
Майор сел в пролётку. Лошадь тронула, колёса застучали по брусчатке. Костров смотрел вперёд. Возникла новая тайна и он должен её разгадать.
*****
В баре было тихо. кот сидел на стойке, вылизывая лапу. Антон стоял у окна, смотрел на дождь. Шкатулка от ожерелья лежала на столе.
— Ушёл? — спросил кот.
— Ушёл.
— Пять лет. — мурлыкнул кот. — Много для такого. Трудно будет — жена, дочь, долги.
— Не мне судить.
— Я это понимаю. Но ещё, я чувствую, что случилась беда — животное спрыгнуло на пол.
кот посмотрел на хозяина пристальным взглядом зелёных глаз.
— Ты же понимаешь, что будет дальше? Они знали про ожерелье и вернутся за тобой.
— Пусть. — Антон повернулся. — Больше я не буду их жалеть. — Жёлтые глаза блеснули.
Лисьев подошёл к патефону, завёл механизм и опустил иглу. Мелодия заглушила дождь.
кот запрыгнул на подоконник, смотрел в окно. Дождь снова стучал в окно.
— Следующий, — сказал кот.
— Что? — спросил Антон.
— Я чувствую, скоро придёт следующий клиент и он будет интереснее. — животное облизнулось.
Бармен натирал бокал, а бар «Лисьи уши» ждал нового клиента.
Глава из книги Бар Лисьи Уши.