89

Три секрета выносливости

(продолжение рассказа "Воевать было просто. О выносливости". Начало - Воевать было просто. О выносливости)


Да, в спортивном плане я был подготовлен к Афганистану гораздо лучше, чем многие мои товарищи. Но после тифа и малярии, а так же «заработанной» на Панджшере двусторонней пневмонии, уже через полгода после начала моей афганской эпопеи, практически весь запас моей физической подготовки был исчерпан. А мне нужно было продержаться еще почти двадцать месяцев.

Три секрета выносливости Александр Карцев, Война в Афганистане, Личный опыт, Авторский рассказ, Длиннопост

Афганистан, армейская операция под Алихейлем, май-июнь 1987 года. Командир отдельного разведвзвода (начальник разведки) 1 мсб 180 мсп лейтенант Карцев А.И.

Другого варианта не было. Меня полтора года готовили к участию в операции по организации и выводу наших войск из Афганистана. Уже полгода я работал с нашим контактом, который в недавнем прошлом преподавал в Кабульском политехническом институте. А его студентом и близким другом был Ахмад Шах Масуд, Панджшерский лев, на которого у нашего правительства были большие планы - не только на время вывода наших войск, но и в дальнейшем.

Я был слишком маленьким винтиком в этой операции, обычным «почтальоном Печкиным». Но даже мне было понятно, что, если я сейчас выйду из игры, заменить меня оперативно будет сложно. Появление нового «почтальона» может засветить наш контакт. А самое главное, не было уверенности, что он согласится работать с новым почтальоном. Ведь, как известно Восток – дело тонкое.

Не секрет, что от каждого «винтика» в нашей работе зависело очень многое. А потому мне нужно было срочно превращаться в птицу Феникс. И, как можно скорее, становиться на ноги.

К счастью, кое-какой опыт в плане восстановления у меня был. Ведь никто из нас не рождается спортсменами. Так и я в детстве был обычным мальчишкой – со своими хворями, болячкам и проблемами. Родился с врожденным пороком сердца. Любые подвижные игры в детстве были мне противопоказаны. После девятого класса неудачно упал с турника и сломал позвоночник в двух отделах. В общем, со спортом у меня поначалу дела как-то не складывались. И если бы не моя дурацкая мечта стать офицером, я бы серьезно увлекся просмотром спортивных передач по телевизору. И радовался бы чужим спортивным победам и достижениям. Вместо того чтобы самому заниматься спортом.

Да, какие-то глупые у меня были в детстве мечты – стать офицером, попасть на войну и вернуться с нее живым. Чтобы доказать своим, погибшим в годы Великой Отечественной войны дедушкам, что с войны можно и нужно всегда возвращаться живым. И возвращаться живым не только самому, но и вместе со всеми своими бойцами. Глупая была мечта. Тем более что я совершенно не знал, как её исполнить.

Все получилось само собой - в год моего рождения родители получили не только квартиру от государства, но и садовый участок от предприятия, на котором они работали (это не было «халявой», как любят говорить сейчас некоторые - бесплатные квартиры и садовые участки были платой за честный и добросовестный труд, были вкладом государства в будущее наших семей). С раннего детства всё свободное время я проводил на даче. Вместе с отцом мы делали скворечники для скворцов, клетки для кур и кроликов. А еще постоянно строили и перестраивали наш садовый домик. В мае всей семьей перекапывали огород, торжественно хоронили картошку и семена различных растений. А по осени собирали богатый урожай. Ходили в лес за грибами, ягодами и орехами. В общем, без дела не сидели!

До седьмого класса, каждое лето, родители отправляли меня в «ссылку» к родственникам – в Завидовский заповедник. Мой дядя Валентин Дмитриевич Сычугов в годы Великой Отечественной войны с октября 1941-го года служил командиром разведотделения в отдельной кавалерийской группе Доватора. После тяжелого ранения воевал механиком-водителем танка Т-34. Вернувшись домой, работал лесником в заповеднике.

Вместе с дядей Валей мы ухаживали за саженцами сосен в питомнике. И подолгу гуляли по заповеднику. Проверяли, не заболели ли где деревья? Не повалило ли их ветром? Дядя Валя научил меня ориентироваться в лесу, не бояться диких зверей, находить еду и воду, обустраивать временное жилище и выживать.

Дома у дяди Вали было довольно большое хозяйство: две коровы, восемь овец, три-четыре поросенка, утки, куры. Для всей этой оравы нужно было заготавливать много сена на зиму. С косьбой помочь дядя Вале в то время я не мог – сил для этого у меня было тогда маловато. А вот – ворошить сено было моей обязанностью. И собирать его в валки или небольшие копны при угрозе дождя. В общем, делать то, что было мне по силам.

Раз в неделю я должен был пасти деревенское стадо – примерно десять коров и небольшое стадо овец. Пастись вместе они отказывались категорически. И весь день мне приходилось бегать по оврагам и буеракам, чтобы собрать их всех вместе. Не забывая о том, что где-то рядом находятся волки (в заповеднике их было немало). И, что я отвечаю за всех своих «подопечных».

Летом после седьмого класса я полтора месяца работал помощником слесаря в совхозе «Щекинский», помогал готовить технику к уборочной (нужно было немного подзаработать денег на поездку в Чехословакию). После девятого класса работал транспортировщиком на комбинате «Химволокно». В старших классах, проходя практику в учебно-производственном комбинате, принимал участие в строительстве ресторана «Клин» и в капитальном ремонте клинской городской больницы.

В общем, в то время с раннего детства нас приучали к труду, к работе в команде, учили дружить и помогать друг другу. И эта привычка к труду была первым и самым главным секретом, нашей физической выносливости.

Вторым секретом было то, что в СССР существовала хорошо продуманная и очень эффективная оздоровительная система – пионерские и оздоровительные лагеря, санатории, профилактории, дома отдыха. Подвижные игры с раннего детства – прятки, «классики», «Казаки-разбойники», городки. Доступные для всех спортивные школы и бассейны. Почти в каждом дворе стояли теннисный стол, перекладина, брусья. В шаговой доступности – футбольное поле, спортивные и волейбольные площадки, которые никогда не пустовали. Бесплатные спортивные секции, повсеместный культ спорта и здорового образа жизни, лыжных и туристических походов. Каждую зиму перед домом мы заливали хоккейную площадку и сами расчищали её после каждого снегопада.

После первого класса я впервые побывал на Черном море, в оздоровительном лагере «Голубая даль» в Анапе. После четвертого класса меня отправили в пионерский лагерь «Березка», что находился неподалеку от Клина, после седьмого класса - в лагерь «Лески млын» («Лесная мельница») в Чехословакии. Отец несколько раз ездил в профилакторий от комбината «Химволокно», мама лечилась в санатории города Нафталан Азербайджанской ССР. Сестру, после тяжелой операции на легких, регулярно отправляли в различные санатории Подмосковья и Калининградской области.

Разумеется, не все мы тогда ездили отдыхать за границу (но в пионерских лагерях побывали многие). Хотя для того чтобы дети из обычных средних школ подмосковного Клина поехали летом в Чехословакию (а мой одноклассник Юра Соколов - во Францию) от нас требовалось совсем немного – учиться только на «отлично».

И, да, разумеется, наши родители были не просто «работягами», а были элитой – настоящей советской элитой. Моя мама работала перемотчицей на комбинате «Химволокнио», постоянно перевыполняла план, была Ударником Социалистического труда. Отец тоже работал на «Химволокно» – слесарем, мастером высшей квалификации. У Юры отец работал техником на военном аэродроме, мама – медсестрой в воинской части. Просто элитой в то время были те, кто честно трудился. А не те, кто много украл или много обещал, а потом рассказывал, что исполнить обещанное им в очередной раз помещали то половцы, то печенеги.

В девятом классе мой друг Сева Лёхин привел меня в спортивную школу. И попытался уговорить своего тренера взять меня в секцию легкой атлетики. В секцию меня, разумеется, не взяли. С первого взгляда было понятно, что спортсмен из меня не получится. И никакие спортивные достижения мне не светят. Но тренер сказал, что по вечерам я могу заниматься в манеже и в тренажерном зале. Каждую неделю он помогал мне составлять график тренировок по бегу, учил прыгать в высоту, делился своим опытом бега на длинные дистанции. И готовил меня к кроссу на двадцать километров, на котором, по его мнению, мне было проще всего получить третий взрослый разряд (тренер говорил, что спортивный разряд будет совсем не лишним для моего поступления в военное училище). Занимался Леонид Георгиевич Карпов со мной бесплатно. В свое личное время. Просто он был неравнодушным человеком и считал себя ответственным за всех нас. Независимо от того, получатся из нас великие спортсмены или нет. Говорил, что главное, чтобы из нас получились хорошие «человеки».

В то же время я начал ходить в бассейн. Тренера у меня там не было, так что плавать я научился лишь после того, как следующим летом получил травму позвоночника. Со сломанным позвоночником ходить в бассейн я не мог. А вот потихонечку дойти до речки у меня получалось. В начале сентября вместе с моим другом и его мамой я впервые в жизни проплыл сто пятьдесят метров. И каждое утро перед школой плавал до конца октября, до первого снега. Раз за разом, увеличивая дистанцию. И если бы не снег, и не приближающаяся зима, я плавал бы всю жизнь. Потому что когда ты не можешь ходить, что тебе остается делать? Только плавать. Тем более что каждое новое движение, которое ты можешь сделать, после такой травмы, ценится гораздо больше, чем раньше. И приносит тебе огромную радость.

Именно по этой причине, после того, как с плаванием мне пришлось попрощаться до весны, у меня стало что-то получаться с бегом. Тогда, когда я и ходить-то толком не мог. Разумеется, это был всего лишь бег трусцой. На один, два километра. Не более. Со слезами и соплями, через не могу. Но это тоже было счастьем – бегать! Невзирая на то, что у меня постоянно сводило ноги и частенько приходилось падать от нестерпимой боли. К счастью, бегал я за городом и мне никто не мешал спокойно отлежаться где-нибудь в сугробе, подняться на ноги и вернуться домой. А на следующий день снова выйти на дистанцию. Перед самым Новым годом я пробежал свою первую «двадцадку». Ближе к выпускному «набегал» за неделю уже около сотни километров.

Но спину все последующие годы всё равно прихватывало часто (особенно после возвращения из Афганистана). И справиться с этой проблемой помогал третий секрет нашей выносливости – мотивация.

Мотивация у каждого из нас бывает разная. Мой двоюродный брат был очень перспективным легкоатлетом, но в восемнадцать лет неудачно нырнул в реку и сломал позвоночник. Человек железной силы воли, он очень скоро начал ходить на костылях. И мы надеялись, что вскоре он сможет ходить и без них. Он женился. Через несколько месяцев жена его бросила. После этого он увлекся резьбой по венам, экспериментами с большим количеством таблеток и всю оставшуюся жизнь провел в инвалидном кресле.

Мой хороший знакомый Виталий Гриненко получил травму позвоночника во время абхазско-грузинского конфликта в 2008-м году. Он до сих пор в инвалидном кресле. Но не только в нём. Потому что уже после травмы позвоночника Виталий стал Мастером Спорта Международного класса, бронзовым призером Паралимпиады в Токио. У Виталия очень сильная травма, которая не дала ему шанса подняться на ноги. Но еще сильнее оказался его дух Воина и настоящего мужчины, который никогда не сдается.

Один из моих товарищей Володя К. был десантником, сломал позвоночник на прыжках. После серьезнейшей травмы он стал известным спортсменом и общественным деятелем. У Володи был шанс подняться на ноги, но он посчитал, что тогда станет, «как все». А в инвалидном кресле добьется в жизни большего. Это был его выбор. И он, действительно, добился в жизни очень многого. Сделал и до сих пор делает очень много хорошего для других.

Еще у одного моего товарища на ученьях не раскрылся основной парашют, а запасной раскрылся слишком поздно. Как результат – серьезная травма позвоночника. В общем, довольно банальная проблема многих десантников. Но у него была молодая жена, недавно родившийся сын… Сдаваться было нельзя. После травмы он продолжил службу в десантных войсках. Командовал десантным батальоном в Афганистане, стал настоящей легендой во время Югославской войны. Это гвардии полковник ВДВ Осипенко Владимир Васильевич – человек удивительного военного профессионализма, личного мужества, жизнелюбия и оптимизма.

Да, мотивация у каждого из нас может быть разной. С раннего детства моя бабушка приучала меня к одной очень простой последовательности действий: мысль, слово, дело. Другими словами, если ты что-то надумал, поделись своими мыслями с друзьями или дай себе слово, что сделаешь. И сделай, что задумал. Если тебе не нравится то, что делают другие - не критикуй их, сделай лучше. А когда тебе будет очень трудно, используй волшебное слов – надо!

А еще моя бабушка говорила, что любая болезнь это не приговор, а всего лишь задача, которую нужно решить. Так что, чем больше «болячек» подкидывала жизнь, тем больше задач мне приходилось решать. Но когда ты понимаешь, что это всего лишь обычные задачи, решить их гораздо проще.

Когда после Афганистана я вернулся в родное училище, чтобы командовать курсантским подразделением, поначалу главной проблемой у меня была не травма позвоночника, а постоянно кровоточащие после ранения ноги (долго не заживали). Обычные полиэтиленовые пакеты поверх бинтов решили эту проблему. К счастью, в то время я жил в курсантской казарме, так что ходить мне приходилось не много.

Когда через два года меня перевели на преподавательскую должность в МИФИ, дорога до работы и обратно, почти через всю Москву, превратилась в настоящую пытку. Но если приходить в институт на час раньше занятий и уходить после всех, никто не обратит внимания на то, что ты ходишь с тростью. Небольшими отрезками – от скамейки до скамейки. И, что дорога занимает у тебя вдвое, а то и втрое больше времени, чем у остальных. И если читать лекции, сидя на преподавательском столе, то студенты будут считать это просто твоей «фишкой». Главное при этом не морщиться от боли.

Когда в 2014-м году, в рамках проекта «Дом Солдата», я начал строить садовый домик для мамы главного героя моего рассказа «Великий французский писатель», моими главными помощниками была местная детвора: одному пареньку было тринадцать лет, второму – десять, а двум юным леди - по девять. Их помощь была неоценимой! Без них мне бы не справиться. Но поначалу надеяться приходилось больше на себя, чем на ребят. Со здоровьем тогда было совсем плохо. И строительные дела давались мне с большим трудом.

Вскоре от физических нагрузок начали выпадать из суставных сумок суставы кистей рук, локтей и колен. Начали доставать сильные судороги по всему телу. К счастью, еще в Афганистане меня приучили к одному простому правилу: живой или мертвый ты должен выполнить поставленную боевую задачу. В мирной жизни это правило пришлось немного модернизировать: я дал себе слово ежедневно прибивать не менее пяти досок (или устанавливать не менее пяти брусков). Независимо от того, как я себя чувствую. Могу ли передвигаться или нет.

В общем, за четыре лета, всем миром, мы построили этот садовый домик… Потому что выносливость не всегда связана только с физическими возможностями. Иногда она зависит и от возможности что-то делать через не могу.

Да, воевать в Афганистане нам было легко. Потому что все мои бойцы, как и я, были с детства приучены к тяжелому физическому труду. У нас был примерно один уровень физической подготовки и выносливости, а «сила» любого подразделения, как известно, определяется его самым слабым звеном. Мы не были суперменами, а делали то, что было нам по силам. И чуть больше того. Но мы были сильнее и выносливее подавляющего большинства нынешних двадцатилетних ребят, проводящих целые дни за компьютерами или в офисе. И даже тех, кто профессионально занимается спортом.

У каждого из нас за плечами были средняя школа или ГПТУ, техникум или мореходка, работа трактористами или механизаторами, шахтерами или рабочими, моряками или строителями. Каждому из моих бойцов, как и мне, приходилось преодолевать проблемы со здоровьем и самостоятельно решать различные житейские проблемы. А еще все мои бойцы были рукастыми, головастыми, сообразительными и находчивыми. Во многом мы были похожи друг на друга. И поэтому нам было легко дружить, находить общий язык и взаимопонимание. Независимо от того, из каких республик Советского Союза мы были родом.

Но самое главное, у нас была общая мотивация – мы верили, что на дальних южных рубежах мы защищаем нашу Советскую Родину. Верили в то, что наше правительство и наше командование нас не обманут и не предадут. А еще всегда знали, что наши товарищи никогда нас не бросят (ни раненых, ни убитых), не подведут в бою и в мирной жизни. Это дорого стоило.

Александр Карцев, http://kartsev.eu

(продолжение следует)

P.S. Большое спасибо @AntSergB за "донат". Все собранные средства пойдут на проект "Дом Солдата".