Третий Порядок. 5 часть⁠⁠

Третий Порядок. 4 часть

Илья еще с минуту крутил ампулу в руке, поднёс горлышко к носу и поморщился, отбросив сосуд в сторону.

— Не знаю, чё это за бурда, но ставлю что угодно – она имеет к их состоянию отношение, — он снова пошарил у пэпса по карманам и из одного вытащил такую же ампулу, только цельную и с мутной жидкостью внутри, а также шприц, — оп-па, а вот и еще запасик.

— Вот же сука, — во внезапном озарении выпалил Вольфганг, а опьянение у него, кажется, как рукой сняло, — меня же несколько дней назад предупреждал Игорь, что Шнайдер там чё-то разработал и скоро начнутся поставки. Видимо, он имел в виду это.

Илья хмуро покосился на мужчину и выгнул одну бровь, когда тот начал собирать верёвки с пола, связывая бессознательного патрульного.

Не складывалось у него, как ни крути. Да, Шнайдер может скрещивать человека с Шёпотом, в этом Илья убедился лично, но не будет же он это проворачивать с простыми патрулями из Горького. Да и почему они такие слабые? В сравнении с Шнайдером эти двое оказались на зубок, а то и меньше.

Почти все Звездинцы сидели и пили, обмывая второй день рождения, и один из них вдруг подал голос.

— А кто такой Игорь?

Вольфганг на мгновение прервался, заметив, что все присутствующие смотрят четко на него, даже Мясник с Портным. Пришлось ответить.

— Информатор… из Грос.

Тот же мужичок хмыкнул, сунув сигарету в зубы и закурив.

— Вот и смотрите, кто тут крыса и из-за кого почти два десятка наших пацанов положили.

— Да, кстати, странно получается. Гейнц сказал, что ты искал его. А кто его нашёл и инфу передал? Сомневаюсь, что наши пацаны.

Звездинцы вставали со своих мест, потихоньку двигаясь в сторону Шульца, который уже закончил с верёвками и подошёл к Илье.

— Ну пэпсы мне передали инфу. И чё дальше? — с вызовом бросил парень.

— Так и кто сюда упырей натравил получается? Че, пятнадцать пацанов наших из-за цепного пса Грос полегло?

— Это вопрос очень короткого времени, когда бы они вас нашли и без Вольфганга, — парировал Илья, бегло осматривая приближающуюся толпу, — а если бы сюда не пришёл я, вы бы все до единого сдохли, но через неделю или же завтра. Если я не ошибаюсь, то у таких как они слух просто ебейший, и свет бы вам тут не помог, как вы уже поняли.

Щёлкнул предохранитель, парень спокойно обернулся, когда к нему подошёл Звездинец, и увидел невысокого роста мужчину со вскинутым пистолетом, стоящего рядом с бородатым и лысым здоровяком. Шульц примирительно протянул ладонь.

— Портной, остынь, не н…

— Всё нормально, генерал-майор, — Илья положил ладонь мужчине на плечо и отстранил его в сторону, — я поговорю.

Он остановился в метре от Эмиля, не обращая внимания на ствол. Звездинцы притихли, а Вольфганг ругался одними губами, не представляя, во что выльется этот разговор.

— Тебе есть, что мне сказать?

— Есть, — спокойно ответил Портной и нажал спуск.

Прогремел выстрел, футболка Ильи повредилась, и в эту же секунду позади него раздался глухой удар. Все кроме Гейнца уставились на рухнувшего на пол Звездинца с простреленной грудью. Эмиль в недоумении вытаращился на своего человека, к которому подскочило еще пара людей, и сделал шаг назад, не сводя с Ильи прицела.

— Ну давай, стреляй дальше. Вот же как сходится хорошо, у тебя в магазине восемь патронов, сейчас уже семь, после налёта в живых тут осталось восемь твоих людей. Уже семь, потому что одного ты уже порешил. Кто следующим будет?

— К…то ты такой!? — заикнулся Портной, снова шагнув назад.

— Успокойся, Портной, — вдруг вмешался Мясник, — он вообще-то наши жопы спас, если ты не забыл!

— Заткнись, Ганс! Не вздумай мне возражать! Если я сказал, что Гейнц должен сдохнуть, значит, он сдохнет! — выпалил Эмиль и продолжил палить, но пули засвистали по бару, вынудив всех рухнуть на пол.

Илья сделал один выверенный замах, и выстрелы прекратились, поскольку мужчина рвано вдохнул, а из рассечённой в четырёх местах грудной клетки хлынула кровь. Он выронил пистолет, попятился и свалился, хватая воздух ртом как выброшенная на сушу рыба.

Мясник замешкался лишь на секунду, шарахнулся и тоже упал, и сразу начал отползать назад, глазами как две монеты смотря на удлинённую призрачную руку Ильи с бритвенно острыми когтями и, кажется, бубнил какие-то молитвы.

Парень обернулся, заметив пересравшиеся взгляды Звездинцев.

— Танк мне в жопу… Гейнц, что ты блять такое? — с приоткрытым ртом буркнул Вольфганг, не в силах кричать, и зыркнул на прекратившего дёргаться Портного, — ты чё, главаря Звезды потушил!?

Он поднял призрачную руку, играючи подвигал пальцами, сосредоточился и вернул конечности привычный вид.

— А теперь давайте не будем охать и ахать, и быковать на меня без причины тоже не надо. Тогда с вами не произойдёт того, что произошло с Портным. Я понятно изъясняюсь? Или у кого-то еще остались вопросы? — напоследок повысил голос Илья, но ни смотрящие на него Звездинцы, ни Мясник, поднявшийся на ноги, не нашли возражений, — вот и ладно. У нас сейчас есть две проблемы. Первую господин Шульц на кой-то хер привязал к стулу.

Гейнц встал напротив бессознательного патруля, глянул на Вольфганга, но тот лишь пожал плечами.

— Мало ли.

— Верёвки его вряд ли удержат, — буркнул Илья, вспомнил про ампулу Шепталина, которую убрал в карман, склонился и пошарил по одежде второго пэпса, но у того ничего кроме пустого сосуда не обнаружил, не запасливый, наверное, был.

Парень выпрямился, осмотрелся в баре.

— Мы отойдём с Шульцем покумекаем, если этот гондон проснётся, зовите.

Он мотнул головой, и двое удалились, сопровождаемые удивлёнными и одновременно испуганными взглядами Звездинцев. Заняли столик, где уже стояли рюмки и пузырь водки.

— Ты же не пьёшь, — припомнил Вольфганг, налив сначала ему, потом себе, и поджал губы, когда парень без раздумий опрокинул первую стопку, и подлил ещё.

— Щас вот не похеру ли? — Илья шумно вдохнул, занюхал рукавом и угомонил следующую рюмку, — ещё плесни.

С сорокоградусной разговор пошёл интереснее, но сколько бы парень не пил, за порог лёгкого дурмана и головокружения не переступал.

— Этот урод мне даже нажраться нормально не даёт. Это уже не в первый раз.

— Какой урод? — уточнил Вольфганг, так и не понимая, что происходит с бывшим подчинённым.

— Явление Шнайдера видел? — на этот вопрос Илья получил утвердительный кивок, — вот. Я теперь такой же, как и он. Точнее я первый подопытный. Удачный штамп, блять. Шёпот Третьего Порядка. Цитирую – объект, частично или полностью контролируемый человеком.

— Ты… такой же, как и Шнайдер!? — Шульц даже приподнялся с места, но парень протянул ладонь, криво улыбнувшись, — чё? Ты разве не можешь его прикончить!?

— Да тихо ты… не голоси. Не могу. Я быстрее, но он сильнее. Намного сильнее, вот так мы разграничены. Мы схлестнулись в Горьком после его явления в Москве, и я очень жестко огрёб. Наверное, если бы не смог свалить, он бы меня прикончил.

Шульц немного осадил, закусил губу, побарабанил пальцами по столу и налил еще по рюмке, подхватил свою.

— М-да… дела, а почему в Москве не стал? Ты ведь рядом с ним стоял? Помять-то точно смог бы, а там бы люди увидели, какой он Бог.

— Да я ему это же и сказал, — отмахнулся Илья, глянув Вольфгангу в глаза, — но в таком случае он бы повесил Нику.

Рука Шульца дрогнула, он выронил стопку, так и не успев её опрокинуть.

— Просыпается! Возится! — выкрикнул один из Звездинцев, и Илья поднялся, похлопал мужчину по плечу.

— И если я не спас Нику, то хотя бы выиграл для неё немного времени, — на этих словах парень поспешил к патрульному, а Вольфганг снова вспомнил дочку, и отцовское сердце вновь сдавило тисками.

***

Пэпс завозился на месте, замотал головой, стряхивая льющийся пот, а когда открыл глаза, увидел тусклый свет лампы где-то там и стоящего перед ним парня. Часто задышал, поёрзал на месте, стиснул челюсти и напрягся, но понял, что руки крепко стянуты за спиной, а ноги примотаны к ножкам стула.

— Оп-па, — Илья шагнул к нему и улыбнулся, сложив руки на груди, — а где твоя сила, боец?

Однако тот не ответил. Он постоянно сглатывал, крутил головой, то и дело сдувая с кончика носа натекающие капли пота. Брыкался, конечно, но не так, чтобы падать.

Звездинцы, до этого загасившиеся кто куда подходили, да и Ганс заметил это состояние патрульного.

— Его чё, ломает? И сил нет?

— Да, у него ломка и причём жесткая. Что, дружок, хочешь снова так же? — парень поднял ладонь, и та на вытаращенных глазах фрица удлинилась, покрылась призрачной оболочкой, — вижу, хочешь. А знаешь, в чем разница между нами? Тебе для этого ширяться надо, а мне нет.

— Мне… нужно лекарство! — проблеял пэпс, стараясь не смотреть на когтистую руку перед собой, — мне плохо!

— Оно и видно. Силы, судя по всему, ему давал Шепталин, он верёвки даже порвать не может. Ну-ка, развяжите его. Не бойтесь, он вам ничего не сделает.

Выслушав Илью, Мясник глянул на своих людей и кивнул. Двое подошли, развязали верёвки, и пэпс сначала похлопал себя по карманам, затем спрыгнул со стула на пол, подполз к своему товарищу и принялся обшаривать уже его.

— Не, друг, там нечем ширнуться. Он у тебя не запасливый. Может, тебе этого хочется? — Илья вытащил из кармана ампулу, и патрульный повернул голову, раскрыл рот и начал загребать руками в его сторону, громко мыча, — это какой-то пиздец…

Парень подождал, пока пэпс подползёт, и наступил ему на шею, одним резким движением её сломав и окончив муки фрица. Потом он бросил ампулу на пол и без раздумий раздавил её.

— Ты Мясник? — Илья глянул на Ганса, и тот кивнул, — есть ещё укрытия у вас? Потому что отсюда надо очень быстро уходить. Если Грос в курсе, скоро сюда придёт Шнайдер, это вопрос времени, и нам надо отсюда свалить.

Мясник с недоверием покосился на парня, не допуская и мысли, чтобы ему что-то раскрыть. Илья подошёл к нему почти вплотную и спокойно, но с нотой угрозы заговорил, глядя прямо в глаза.

— Если ты ещё не всосал, то я, Вольфганг, ты со своим Портным только Грос нужны в качестве пленников. Если сюда придёт Шнайдер, а он придёт, о плене разговора не будет, потому что ему все здесь нужны только в качестве трупов! Да, даже я, не надо на меня так смотреть. Так что или говоришь, где у вас еще есть убежище, или я ухожу, а дальше с тобой и твоими пацанами будет разговаривать Шнайдер. Шульца я заберу так или иначе, даже не надейся, а так даю шанс вам всем.

Ганс замялся, поджал губы, но понял, что вариантов у него и вправду не осталось. Вот уж с кем, а с Шнайдером Мясник встречаться не хотел после всех диверсий.

— Есть, чёрт возьми, есть! Но сейчас же темно. Куда мы отсюда уйдём?

— Со мной – уйдёте, эти уроды ко мне и близко не подойдут. Веди, я буду сопровождать, но здесь никак оставаться нельзя.

— Пацаны, собирайтесь! Уходим! — принял решение и скомандовал Мясник, и его люди ринулись в блок общежития, но долго ждать их не пришлось, похватали всё самое важное и стянулись к выходу, остался Шульц, стоящий в проходе в крыло общежития, — Вольфганг!

— А… да, иду, — опомнился Шульц и пошёл вслед за остальными, достав из кармана две ампулы с мутной жидкостью, их он вытащил из кармана патрульного, который на него завалился, — я помогу тебе, Ника, продержись только...

Буркнув это, Вольфганг убрал две ампулы Шепталина в карман, прихватил две бутылки водки со стола для виду и поспешил нагнать всех остальных…

Перед тем, как покинуть подвал заброшки, Илья дал Мяснику наставление.

— На меня не обращайте внимания, я буду выглядеть немного иначе. Просто веди, я сопровождаю. Фонари используйте по своему усмотрению.

Уже на улице тело парня зарябило, покрылось призрачной оболочкой, вытянулось до трёх метров, руки удлинились, и он повёл плечами, размяв пальцы с длинными когтями.

— Так! Идём, тут пару кварталов надо пройти, его не бойтесь, он сво-й… — запнулся Мясник, глянув на призрачную физиономию в виде черепа, — ну и страшилище… так! Вперёд!

Ганс вышел с территории заброшки, за ним двинулись семеро его людей и Вольфганг. В головах нарастал шёпот, полупрозрачные твари окружали их, бродили вокруг да около, но нападать не осмеливались, шарахаясь при виде гиганта, сопровождающего их. Конечно, люди Мясника пользовались фонариками, но те не успевали в большинстве своём достигнуть цели, как Шёпот пропадал из поля зрения.

В целом двадцатиминутный путь прошёл без казусов, если не считать одичавший Шёпот-пёс, который осмелился прыгнуть на них, но был перехвачен гигантом за шею. Илья заметил, что другие твари осмелели, распознав попытку нападения, и чтобы не дать пустить в расход всех остальных, он разодрал пса на две части, расшвырял их в разные стороны. Закончил он показательную казнь тем, что расставил руки, задрал голову и взревел так страшно, что все вынуждены были закрыть уши ладонями, а у здания поблизости задрожали стёкла. В итоге секунду назад окружающий людей Шёпот разбежался так быстро и далеко, что их не было ни видно, ни слышно.

Убедившись, что угрозы больше нет, гигант зыркнул на Мясника и мотнул головой, намекая на продолжение движения.

Илья сначала проконтролировал проход всех людей в подвал другой заброшки, потом уже вернул привычный облик и прошёл внутрь сам. Это уже был не сколько бар, а качалка с рингом. Что интересно, общежития тут не наблюдалось, а только одна комнатушка с двумя диванами.

Помимо гостей тут еще было два человека, и их явно не обрадовал такой приход, оно и понятно, всю свободу забрали. Отыскав среди толпы Вольфганга, Илья закатил глаза и подошёл к нему, когда тот уже заканчивал одну из бутылок.

— Пока мы шли, ты не придумал ничего лучше, кроме как нахлестаться в дрова? Ну ты совсем дурак что ли?

— А че бля… ик… мне че еще делать? Я-я-я в розыске-е-е… эти петушары, — он осмотрелся и, злобно скривившись, кинул пустую бутылку в одного из Звездинцев, но тот успел уклониться, — глядишь сдадут со дня на де-е-нь… ик… сёдня вот… почти загасили…

Илья тут же переменился в лице и вперил тяжелый взгляд в Мясника.

— Это Портной отмашку дал, — поспешил возразить Ганс, — я наоборот помочь хотел.

— Не врё-ё-ёт… не врёт, но пятак я ему еще торчу, — пробубнил Шульц и неожиданно подался к парню и крепко его обнял, прикрыв глаза и улыбнувшись, — Илюха-а-а… как же я скучал… ик… по тебе!

— Не врёт, — устало вздохнул Мясник, вспоминая однотипную болтовню о своём лучшем капитане.

И, как видно, не из воздуха Шульц это взял.

Илья похлопал мужчину по спине и отстранил, покрутив головой.

— А где общага?

— Да нет тут общаги. Это личная коморка Дитриха раньше была, — пожал плечами Мясник и вскинулся, когда парень повёл Шульца в комнатушку, — э, а вы куда?

— Как куда? Левый диван мой, правый Вольфганга.

Он буквально затолкал упирающегося мужчину внутрь, отобрал вторую бутылку и уложил его на диван.

— Гейнц… сволочь! — уже с закрытыми глазами пробормотал Шульц, — мы должны вытащить мою дочь, слышишь? Должны-ы-ы…

А далее речь плавно перетекла в храп.

— Жестко же ты загоняешься, — парень отрицательно помотал головой и вышел из комнатушки, увидев собравшихся людей, — да, эту комнату занимаем теперь мы. И да, Шульц больше никому и ничего не должен. Есть не согласные? Можем решить на ринге. Только сразу скажу, настроение у меня дерьмо, убивать хочу.

Мясник сжал челюсти и кулаки, но понимал, что власти за ним уже нет, поэтому придётся просто схавать.

— Найдём, где перекантоваться, — махнул он рукой, уступая коморку с двумя спальными местами, и когда Гейнц ушёл, закрыв за собой дверь, на молчаливый вопрос двоих завсегдатаев Ганс ответил, — не вздумайте связываться. Он Портного порешил.

***

В пустующее убежище Звезды неспешно вошёл Шнайдер, с лёгким прищуром осмотрев место кровавого побоища. Сопоставил увиденное с гробовой тишиной, где-то вдали даже слышалось гудение неисправной лампы, и понял, что его бойцы сработали хорошо для первого раза с таким непутёвым образцом сыворотки.

Но потом, пройдя дальше, Райан увидел перевёрнутый стул, верёвки, одного члена Звезды с простреленной грудной клеткой, а так же двух патрульных из Грос. У одного из них насквозь продырявлена грудь, а у второго свёрнута шея. Остановившись возле тел, Шнайдер глубоко вдохнул, сжал кулаки. Да и так понятно, что убил их Гейнц, больше никто бы не смог, вот только как он тут оказался, вопрос хороший. Эти люди вышли на связь и сообщили, что есть информация о местоположении Вольфганга, а также, что они идут на штурм и ждут Шнайдера для передачи в плен Шульца как минимум.

И по итогу Райан, потратив немало сил, добрался сюда и сейчас смотрел на трупы тех, кто всё это обещал. Уголок его губ подрагивал от нарастающей злости, пока его взгляд не упал на другую фигуру в отдалении. Увиденное даже заставило его приподнять брови, и он, перешагнув трупы, приблизился к телу и присел на корточки, скривив губы и цыкнув, обратив внимание на располосованную грудь.

— Помиловал тебя Илья, повезло тебе, Портной. Со мной бы ты так легко не отделался, — мужчина помотал головой, протянул руку и опустил пальцами веки покойника, пару раз мягко хлопнул его по щеке и поднялся, понимая, что если здесь побывал Гейнц, тут ему уже делать нечего.

Вновь подошёл к убитым патрульным, осмотрелся в баре и, убедившись, что никого точно нет, начал пинать пэпса ногами, вымещая на нём вспыхнувшую злобу, и смог остановиться только, когда превратил половину тела в кашу. Собрался переключиться на второго патруля, но в этот момент зазвонил его телефон, и он, достав его и приняв вызов, тяжело выдохнул.

— Говори, Ульрих, что у тебя!?

С десяток секунд он слышал тишину, но всё же заместитель набрался духа ответить.

«И из лаборатории просили передать, что в вашем проекте «Мозгоштурм» есть продвижения, требующие вашего личного присутствия и решений. И… позвольте узнать, добрались ли вы до укрытия Звезды в Горьком?»

Шнайдер переменился в лице. Кажется, даже повеселел, но голосом этого не передал.

— Добрался. Больше не надо слепо верить патрульным, даже если у них есть Шепталин. Гейнц здесь всех перерезал, включая людей из Грос. В итоге это просто моё зря потраченное время. Надо дорабатывать эту систему, Ульрих, чтобы за информатором следовала ударная группа, а уже потом вызывали меня. Ладно, это мы еще обсудим. Скоро буду в НИИ.

Райан сбросил звонок, убрал телефон, еще раз осмотрелся в подпольном баре Звезды и направился на выход, думая, что Илье повезло на этот раз, но ничего, у него есть подвижки в более интересном деле.

Третий Порядок. 6 часть