Темнейший. Глава 23⁠⁠

Протрезвевший Тодорович не бросился в ноги выпрашивать у государя прощения – лишь коротко поклонился при встрече в морозном коридоре, и спешно прошёл мимо, как побитая собака. Парнишка озлобился. Но прятал глаза, не решаясь с Камилом на повторное противостояние. Корнелий был прав – надо было казнить мальчишку. Слишком многое он себе позволил: он проявлял любовное внимание к Жанне, отказался выполнять государеву просьбу, а потом и вовсе натравил своих дружинников на Железяк. Всё это – равно мятежу. Поэтому Камил теперь при каждой встрече предпринимал попытки снова вывести Тодоровича из себя, чтобы казнить его тут же по всем законам. Но Тодорович боялся – ему недоставало вина в голове для смелости.

Гарнизону крепости требовались пополнения; и все поднятые мертвецы не пополняли Дружину Смерти, а переходили под власть Жанны. Однако на этот раз Камил решил прикреплять покойников не к её душе, а к кольцу. Этим он рассчитывал не только наделить Жанну мертвецами, но и подарить Дылде Грегу возможность управлять обороной, ибо девица явно не годилась в полководцы, как показали недавние события. Жанна хоть и убила симбионта, но если бы она умела лучше управлять мертвецами, а так же если бы знала тактики синхронной борьбы в тесных построениях, какие использовал Камил во время битвы с симбионтами, то, возможно, она вполне бы сумела отбить атаку.

Дылда надевал кольцо и учился управлять подконтрольными мертвецами, удивляясь их слаженности.

-- Вот и я стал некромантом, -- сказал он. – Кто бы мог подумать?

-- Когда Царство объединится – ты станешь серьёзным полководцем, который будет вести одну из моих армий, -- поделился Камил своими планами. -- Потому что ты один из немногих, кому я доверяю. Учись.

-- То, что ты так уверен в победе – хорошо.

-- Будет нелегко, это уж точно. Но мы проведём работу над ошибками. И после недавнего позорного поражения станем только сильней, -- Камил пристально взглянул на старого друга. – Не позволь никому больше взять этот замок. Слышишь? Ни воинам Престола, ни легионерам Империи.

-- Не позволю никому, -- серьёзно ответил Грег.

Камил похлопал его по плечу:

-- В конце концов, разве было ли нам легче, когда мы выступали против «старшаков» в Лагере Башен Знания? Их тоже было больше, и они были сильнее. Противостояние было долгим, а победили в нём те, кому было нечего терять. И, знаешь, сейчас мы примерно в том же положении.

-- Это уж точно, -- подтвердил Грег. – Чаще побеждает не тот, кто сильнее или умеет лучше драться, а тот, у кого больше ярости и духа…

Камил пытался обучить Жанну и Грега осознанным сновидениям. Он требовал от своих учеников полной самоотдачи, потому что если Престол объявит серьёзную войну, то первым делом сгинут все ключевые фигуры Царства, к которым относятся и Грег и Жанна.

-- Каждый ваш сон отныне должен стать осознанным. Малейшая ошибка приведёт вас к ужасной смерти, ведь сновидцы Престола бдительны. Кто застрянет в Зазеркалье – тот окунётся в кошмары и проведёт в них вечность.

-- Что-то такое было со мной, -- вспомнила Жанна. – Когда я долгое время была без сознания. Чёрные бесы схватили меня. И пытались утащить в темноту… я убегала от них по лабиринтам. Пыталась выбежать к свету. Но лишь дальше погружалась в пропасть...

-- Это и есть Зазеркалье. Только при помощи могущественных сновидцев тебе удалось оттуда выбраться. И при помощи них же ты можешь там оказаться вновь. Будь бдительна, Жанна. Практикуй ежедневно и еженощно. И ты, Грег, не отлынивай! Пусть это и не похоже на махание топором. Ты можешь научиться филигранно управляться с мертвецами, но что от этого толку, если в канун вторжения ты попросту не проснёшься?

Оставлять ли Жанну в поместье со слабой защитой, когда вот-вот разгорится война с соседями? Отдельные вражеские бароны окажутся вполне способны совершить рейд по тылам, пока основная армия Камила будет располагаться далеко. Ведь и вправду, кто только не захватывал крепость Миробоичей? Со стороны всем может показаться, что покорение этих стен вполне посильная задача даже для небольших отрядов в несколько сотен – это заблуждение может навлечь беду на поместье и подвергнет Жанну и наследника лишней опасности. А ведь сбежать через потайной ход уже не удастся.

Но и отправлять Жанну в Перевал было не менее опасно: стены столицы хоть высоки и неприступны, но за ними всё могло оказаться непредсказуемо прогнившим. Поэтому Камил решил полагаться на надёжность древних стен и на небольшое войско, какое он оставит для защиты. Свежеподнятую сотню мертвецов дополнили пятьдесят гвардейцев князя Цветана и пятьдесят его лучников. Этого должно было хватить.

Ещё Камил осознал один тонкий и неприятный момент: пленные гвардейцы – сыны боярские, что сидели в темнице – после освобождения Хартвигом ушли кто в Престол, а кто в Перевал; и последние, вернувшиеся домой, могут затаить большую злобу. Камил даже не запомнил ни их лиц, ни то, чьими именно сыновьями они являлись. В перспективе нескольких лет это могло привести к нежелательным и неожиданным последствиям, ведь старых бояр сменят те самые молодые...

Камил всё так же спал со стальным шаром в ладони, который в момент засыпания вываливался из руки, с шумом падал на пол и катился. Гремение было слышно внутри сна, и это с большой вероятностью приводило к немедленному осознаванию.

В одну из ночей во сны, наконец, пришёл Вальдемар. Камил давно хотел с ним поговорить.

-- Почему ты отказался от наследства? – спросил он в первую очередь. – Я ценю твой поступок. Но, мне кажется, он неоправданно самопожертвенен.

-- То есть, по твоему владеть кучкой золота – лучше, чем спасти тысячи людей от кровавой войны? – спросил Вальд.

-- Конечно!

-- Да уж, ты не меняешься… Я стремлюсь к святости, к Богу. И мне кажется, остановив войну, я совершил добрый поступок. Я спас тысячи жизней.

-- Уж не ради меня ты это сделал на самом деле? Мне показалось, будто власть «слёз» ещё висит над тобой. Как если бы разогнать карету, а потом попытаться затормозить её -- но всё равно она продолжит движение в первое время…

-- Нет. Я сделал это не ради тебя.

-- Ну и славно.

-- От власти «слёз» осталась только тень. И она, правда, тянет меня за тобой. Но здесь я руководствовался иными соображениями. Я не мог позволить, чтобы в роду Нойманнов правил твой потомок – Ладвиг. Это прервало бы наш род. От Нойманнов осталось бы лишь одно имя. Я отрёкся от наследования в основном поэтому. К тому же отцу расхотелось, чтобы я был его главным наследником. И он начал искать способы меня спихнуть, не запятнав свою честь. Я лишь предоставил ему возможность, но при этом сумел немало у него выторговать взамен. Как видишь, все стороны остались довольны.

-- Я не доволен. Перемирие унизительно.

-- Ты проиграл и был на грани уничтожения, а я спас твою гордую задницу. Умерь аппетиты.

-- Святое Воинство было близко к поражению. Думаю, мне следовало додавить их, как жуков.

-- И потом потерпеть поражение от прибывших подкреплений из Престола. Это перемирие – то, к чему мы с тобой стремились изначально. Ты забыл? Устранить угрозу со стороны Святого Престола. Ты её опасался больше всего, даже больше князя Искро. Если размышлять с такого угла, то ты добился своего.

-- Да, я был бы рад, если бы моих детей не увезли в плен, сокровищницу не разграбили, а библиотеку с важнейшими трактатами не сожгли дотла.

-- Последствия войны ужасны. Думаешь, ввяжись ты в войну по-крупному, то стало бы ещё лучше?

Камил ничего не ответил на это. Он и сам понимал, что перемирие было необходимо, но всё равно душу терзали последствия поражения.

-- Не забрали ли святоши трактаты из моей библиотеки с собой? – спросил Камил. Вальдемар посмеялся.

-- Это было бы вполне в твоём духе! Признаю, я бы и сам так поступил, если бы мы были врагами. Но, кажется, ты так и не понял, кто есть рыцари Святого Престола. Они сожгли все книги и свитки дотла. К страницам они прикасались так, будто ими подтирал задницу сам Сатана. Может кто и вчитывался в названия, может у кого и возникло любопытство. Но все побоялись оказаться на костре инквизиции после уличения в тёмных занятиях. Они боялись ненароком прочитать страницы.

-- Хоть одной проблемой меньше.

-- Не то слово. Было бы неприятно, если отец заинтересовался вдруг тем трактатом о перемещениях в пространстве. Думаю, учёные умы сумели бы исправить формулы. И тогда Святой Престол быстро и стремительно захватил бы весь мир.

-- Удивительно, как они этого ещё не сделали, -- хмыкнул Камил. – Имея в распоряжении столько сновидцев и симбионтов. Один Хартвиг сумел меня… победить. Почему же Престол не захватил весь мир?

-- С чего ты взял, что не захватил? – ухмыльнулся Вальд. – Не мир, но свою определённую сферу влияния. Христианство распространилось и окрепло повсюду не просто так. Ведь ещё тысячу лет назад христиан преследовали… Церковь имеет большую власть. И даже могучие языческие государства вдруг оказались обращены – и всё обычно начиналось с правителей, с самой верхушки. Не считаешь это подозрительным?

Камил пожал плечами.

-- Знаешь ли, чтобы чем-то владеть – вовсе необязательно раскрашивать карту в цвет своего государства, -- добавил Вальд. -- Достаточно иметь в чужих землях большое влияние, ведь люди в первую очередь христиане, а только потом уже – подданные какого-то бандита с короной на голове.

-- Хочешь сказать, что я бандит?

-- Камил, ты что, потерял чувство юмора, когда стал Царём? – скривился Вальдемар. -- Все правители – бандиты. Просто некоторые из них не очень успешны, а потому скрываются в лесах.

-- А Папа Римский, иерархи Престола или Византийский патриарх? Тоже бандиты? Или, о неужели, их послал сам Господь, чтобы заставлять крестьян платить десятину?

-- Всё-таки не потерял, -- сказал Вальд.

-- Да, я бандит. По сути, я отобрал власть у князя Искро, который тоже бандит, ведь он отобрал власть у Царя Альгерда. И даже тот был бандитом, потому что его армии грабили земли Империи… И всё же власть на земле надёжней, чем сеть серых кардиналов. Это наиболее близкая дорога к золоту, а Престол ею не воспользовался.

-- Прямое противостояние слишком затратно. Получаемая выгода при затраченных пустяках выглядит приемлемее масштабных и разорительных войн. Ты же читал книги по экономике? Вот и тут оно

-- Возможно.

-- И всё-таки сновидцев на самом деле мало. Как и симбионтов.

-- Десять сновидцев – мало? – прыснул Камил. – Мне-то хотя бы одного раздобыть!

-- Считай, что раздобыл, -- показал на себя Вальд. – Ещё одно достоинство заключённого перемирия.

-- Это уж точно. Только вот ты ушёл в Престол!

-- Я скоро вернусь. Посещение Кратена – одно из условий моего отца. Повидаю, наконец, свою родину, да и заберу Велену с Ладвигом… а по поводу сновидцев – их и вправду мало. Сновидцы слишком заняты. Они не справляются с бесчисленным множеством дел – их не хватает, чтобы удовлетворить немалые потребности Престола. Врагов много. Как внешних, так и внутренних. Ереси тлеют повсюду, идёт борьба за власть между епископами и баронами. Шпионские дела снаружи и внутри отнимают очень много ресурсов, и эти дела настолько не терпят отлагательств, что на север были отправлены всего три сновидца из одиннадцати: Терраторн, Борислав и Наталья. И это против некроманта-Антихриста!

-- И то, сначала они отправили лишь одного Терраторна, -- кивнул Камил.

-- Потому что некромант-Антихрист далеко на севере, а внутренние враги снуют прямо под носом… Помимо шпионских дел у сновидцев тоже имеются дела. Ничуть не меньше сил у них отнимает создание новых астральных симбионтов.

-- Тебе удалось узнать способ создания астральных симбионтов? – оживился Камил.

-- Нет. Но я понял, что этим занимаются святые отцы.

-- Стало быть, они вытаскивают полезных сущностей из Зазеркалья, -- предполагал Миробоич. – И потом прикрепляют их на человека.

-- Теперь ты догадался, как делать своих симбионтов?

-- Нет… -- вздохнул Камил. – Зазеркалье слишком опасно. И паразитов там куда больше, чем симбионтов. Если теоретически мне понятно, как может быть устроен способ церковников, то вот практически – я не знаю, как смог бы это осуществить безопасно для себя.

-- Думаю, это дело времени.

-- Нужно крепко над этим поразмыслить, -- кивнул Камил.

-- Симбионты умирают молодыми, -- сказал Вальд. – Вот почему мои предки не жили долго – они были святыми рыцарями. Этим объясняется, почему они побеждали в битвах один против сотни. Этим же объясняются их успехи в противостоянии вампирам и чудовищам… Но малый срок жизни не позволяет иметь в Престоле большую армию симбионтов – сновидцы попросту не успевают. Сегодня они создадут двух новых рыцарей, а завтра – помрут трое старых. Поддержание численности требует уйму времени. К тому же следовало защищать сны иерархов от сновидцев из других государств, от кровожадных волхвов и жрецов с других краёв света. К тому же сновидцы пытаются контролировать Зазеркалье, из которого то и дело вырываются бесы... Ты всё ещё думаешь, что у Престола много сновидцев?

-- Теперь не думаю! – весело рассмеялся Камил.

-- Вот и славно… Сновидцы – это мощь, что мы с тобой хорошо осознали. Но у всех есть свои слабости. Не только у тебя, некроманта.

-- И это радует!

-- Возможно, оно и к лучшему, -- сказал Вальд. – Поэтому мир и пребывает в равновесии.

Долго они беседовали о прошедшей войне, обсуждая поступки сторон – Камил пытался составить полную картину событий, чтобы не упустить из виду ничего важного. Вальдемар рассказал об истинном состоянии святого войска: рыцарям приходится продираться через снегопады, среди них очень много обмороженных и простудившихся; отряды то и дело сбиваются с пути; но чем южнее они заходят – тем теплее становится. Рыцари рады заключенному перемирию, но до сих пор их терзают военные кошмары – пенье Трубадура выступило в роли углей, раскаливших клеймо последовавшего штурма; и это клеймо они будут носить с собой до конца жизни, если лекари Престола не знают изнаночного противоядия.

Вальд рассказал, что Хартвиг выяснил способ, которым они захватили Раскрисницу, а потому, когда войско проходило мимо городка, магистр рассказал управленцу о слабых местах замка – эту весть Камил воспринял с досадой. Благо, Хартвиг не рассказал управленцу Раскрисницы всю правду – о некроманте, вырывшем эти ходы… Всё-таки поостерёгся возможно последовавшего бы за этим конфликта.

Ещё Вальд немного пооткровенничал, рассказав о своей неприязни к престарелой баронессе Велене Дубек. Он сказал, что с нетерпением ждёт её смерти. Ибо теперь внешнее отвращение к ней не компенсировалось «слезами». Вальду было тяжело. Он изо всех сил старался вести себя достойно и благородно, не сотворив при этом зла.

-- Прости, -- сказал Камил. – Это я во всём виновен… Если хочешь, я могу помочь…

-- Не нужно, -- отмахнулся Вальд, догадавшись, какого рода помощь Камил предлагал. – Баронессе недолго осталось. Встретившись с ней в Кратене я буду больше внимания уделять личным делам, избегая её общества… А ведь и Ладвиг – не мой сын! Знаешь, как бы я хотел обзавестись собственным сынком, а? Чёрт бы побрал дуэльную традицию… Камил, не смей добраться до Маркуса Лонча раньше, чем я вернусь!

-- Вот этого я тебе не могу обещать! – хохотнул Камил.

-- Я хочу прикончить этого ублюдка своими руками… радует хоть, что ты откусил этому ублюдку руку. Но почему – не яйца?!

-- Потому что пусть это и был рот собаки, но я чувствовал его как свой собственный!

Вальд и Камил рассмеялись, казалось, на всё Зазеркалье. И смеялись они так сильно, что едва не проснулись.

-- Мы найдём способ вернуть тебе плодоносность по-настоящему, -- сказал Камил. – Нам нужно лишь добраться до библиотеки Ветрограда. Возможно, на старых полках и залежалось что-то… Не хочешь ли присягнуть мне? Или ты ушёл за своим отцом и служишь ему?

-- Вовсе нет, -- ответил Вальд. Не раздумывая, он преклонил колено и вымолвил клятву в верности.

-- Неожиданно, -- сказал Камил. – Я-то думал, ты начнёшь отпираться, ссылаясь на нашу долгую дружбу. Я думал, что ты будешь в роли двойного агента. Но ты, похоже, искренно хочешь идти за мной.

-- Я – потомок Нойманнов, а не бесхозный мытарь или интриган. Я – рыцарь. Если я последовал за тобой, то значит были на то причины.

-- Какие?

-- Мой отец – ублюдок, -- серьёзно ответил Вальд. – Не хочу иметь с ним ничего общего. Общество сумасшедшего некроманта мне нравится больше.

-- Ха-ха!

-- Да и хотелось дать искреннюю клятву – предыдущую я дал, пребывая под властью «слёз радости».

-- Радует, что ты остался, Вальд. Я уж было подумал, что мы окажемся по разные стороны. Это меня сильно печалило.

-- И меня тоже.

-- Вальд! – вдруг хитро усмехнулся Камил. -- Научишь меня проникать в чужие сны?

Вопрос этот оказался хоть и вполне ожидаемым для Вальдемара, но доставил тому явное неудовольствие.

-- Отец запретил мне учить тебя секретам Церкви.

-- Ты ведь не его подданный, а мой. Тем более ты только что дал клятву!

-- А это просьба или приказ?

-- Брось! Я бы хотел навещать сыновей во снах. Меня убивает мысль, что я не смогу увидеться с ними многие годы. Я же их отец, а воспитают их чужие люди! К тому же – я должен уметь перемещаться в чужих снах. Ведь иначе никакого мирового равновесия не будет.

Вальдемар вздохнул.

-- Ладно... Я мог бы провести тебя в чужие сны и сам, но, думаю, ты бы во время первой же прогулки уловил суть метода... Хорошо! Так и быть. Я тайно обучу тебя сновидчеству. Но дай мне слово, что не станешь лезть во сны к своим сыновьям. Или применять навыки как либо ещё.

-- Это ещё зачем и почему?

-- Если Борислав и Наталья поймут, что я учу некроманта всему, что знаю сам -- они перестанут учить меня. И от этого мы оба пострадаем.

-- Вот как. Хитрый жук!

-- Ещё возможно меня сожгут на костре.

-- А это уже печально.

-- Борислав и Наталья и сейчас не очень доверяют мне. Единственный мой аргумент – это нимб, иногда вспыхивающий над головой. Они считают, что святой не может служить Антихристу.

-- Ладно! Даю слово, что буду держаться так долго, насколько это позволят обстоятельства!

Вальд снова вздохнул. Клятва показалась ему не очень-то надёжной.

-- Что ж, – сказал он. -- До утра ещё далеко... Иди за мной, Камил. Я научу тебя проникать во сны людей на другом конце земли.

**

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!)

Андрей 1000р

А ещё на Бусте можно найти новый рассказ)))

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez