#текст⁠⁠

— Ты кто?

— Никто.

— Я не вижу тебя…

— Потому что меня нет…

— Я слышу тебя… выходи!

Она вываливается из зеркала, запинается о столик, ударяется локтем о рамку. Из серых шорт торчат худые ноги, большой синяк на правом бедре бурый с жёлтыми подтёками, под левой коленкой ещё один, чуть меньше  — лиловый. Споткнулась, ойкнула, плюхнулась на пол рядом с диваном. Упёрлась спиной в стену, обхватила руками острые колени, смотрит в окно. Рубаха криво застёгнута и вся в краске.

Лицо опухшее, зарёванное, в красных пятнах — почти моё лицо. Волосы растрёпаны — торчат, лоб расчерчен морщинами, хмурится, кусает ногти.

— Ты кто? — разглядываю её, кажется немного брезгливо…

Поворачивается, смотрит, прищурившись, кривит губы, всхлипывает:

— Опять двадцать пять? По новой этот же разговор? Серьёзно?

Голос писклявый, визгливый и мне не нравится её тон, мне сводит скулы… Отворачиваюсь, ищу зажигалку, ставлю чайник, включаю вытяжку, закуриваю…

— Ну, конечно, пассивно-агрессивное игнорирование, почему бы и нет? — снова всхлипнула.

Пытаюсь вспомнить, где и когда я её видела. Что был за разговор?

Вспоминаю…

Снег — манная крупа, мелкий, колючий, вихрится. Сосны покачиваются над головой, роняют белые комья себе под ноги. Курю. Пальцы дрожат, как всегда, но внутри непривычно тихо — все голоса замолчали, мысли улеглись по углам, чувства все вышли с кровью, слезами, потом… пусто. Лицо уже почти высохло — в отражении стекла на веранде я вижу её.

— Ну, ура! Неужели! — она встала и демонстративно мне кланяется. — Я ваше одиночество, ваше высочество!

Смотрит на меня надменно. Я уже почти бешусь. Закуриваю снова. Она проходит ближе.

— Что зубы стиснула? Утомилась от дружочков своих, которые тебе будни скрашивают? Утомилась всех спасать, беречь, чинить, лечить?

Берёт мои сигареты, закуривает:

— Ты же всё знаешь! Каждый твой хищник тебя разлюбит однажды и каждый твой котик тебе надоест или наоборот. Всё приходящее как волна… Ничто не реально и любая иллюзия может быть воплощена. Ничего нет и есть что угодно… Ну, кроме того, о чём ты так страстно мечтаешь: понимания — нет.

Затихла, морщиться какой-то своей мысли. Тянет слова, как резинку, полушёпотом:

— Я м-о-г-у придумать, ч-т-о у-г-о-д-н-о... А ты умеешь воплощать… Границ нет.

Меня бесит её менторский голос, будто она знает про меня лучше меня. Она выгибает спину, гнётся как ветка вправо и назад. А я чувствую, как во мне скрипят суставы, и ещё больше злюсь.