Ступеньки⁠⁠

Игорь Александрович был в недоумении. Даже хуже. Он стоял на конце лестницы, что вела с набережной на мост, и пребывал в шоке.

Дело в том, что Игорь Александрович очень любил порядок. Всё в его доме было расставлено по полочкам, всё лежало на своём месте. И скатерти, коих было слишком много, а после смерти жены — рука не поднималась выбросить, и фотографии бурной молодости были всегда в одной той же коробке из под лаковых туфлей, которые они с Марьей купили в Дрездене. Картины все висели строго ровно, на них не было ни пылинки. Их Игорь Александрович выбирал сам — жена больше интересовалась музыкой, нежели изобразительным искусством. Не смотря на собственную педантичность и аккуратность, Игорю Александровичу очень нравился авангардизм, правда только на холсте. Во всем остальном — полный порядок и собранность.

И вот, к чему он пришёл с этой своей педантичностью.

Видите ли, Игорь Александрович жил на набережной. Вид из окон — прелесть несусветная — каждый день радовал его, да и Марью. Машин, как ни странно, было обычно не много, да и мало кто просто так по набережным ходит. На набережную только с конкретной целью. А просто так — нет.

Выходить на набережную у Игоря Александровича был каждодневный повод — работа на той стороне реки. На заводе. Сначала, как определили, был простым токарем, а там - и карьера, и рост, и картины покупались. И ходил каждый день Игорь Александрович на работу через мост, к которому с набережной вела лестница. А когда каждый день на работу по лестнице ходишь, ступеньки, хочешь — не хочешь, а считать начнёшь.

Вот и считал Игорь Александрович ступеньки. Со стороны у дома — сорок шесть ступенек, на той стороне тоже сорок шесть. Всего девяносто две ступеньки.

И вот, казалось бы, живёшь себе и живёшь. Жену потерял, картины остались. И ступеньки на месте. Каждый день. Девяносто две туда, девяносто две обратно.

Каково же было удивление Игоря Александровича, когда в его голове прозвучала цифра сорок семь… Наверное, не проснулся, сбился, - подумалось ему. Очень хотелось перепроверить, но работа ждать не будет, а сегодня тяжелый день. На той стороне проверю, - решил Игорь Александрович. Но и там его ждал нежданчик в виде пресловутой сорок седьмой ступеньки. Подумал Игорь Александрович минутку, плюнул на эти ступеньки и пошёл дальше на работу.

На работе мысли возвращались к ступенькам. Он даже у коллег спрашивал, кто в ночную смену работал, не делали ли, часом, ремонт ночью — нет, говорят, не делали. Не давали ему спокойствия эти ступеньки…

Тем не менее, работа сработалась, день закончился, настало время и честь знать. А главное — считать ступеньки.

Подошёл Игорь Александрович к мосту, посмотрел на лестницу. Поднялся — всё ещё сорок семь. Изучил внимательно всю лестницу — такая же, как и была, следов ремонта нет. Но ступенек всё равно сорок семь.

Решил Игорь Александрович со стороны дома проверить, может всё-таки хоть там ступенек будет прежнее количество. Быстрым шагом, запыхаясь, дошёл до той стороны, спустился — сорок семь. Да что б их! - выругался Игорь Александрович.

Тут он заметил мужчину, который подходил к мосту. Игорь Александрович обратился к нему, узнал не торопится ли он. Нет, не тороплюсь, - сказал мужчина. Игорь Александрович высказал свои претензии к количеству ступенек и предложил прохожему посчитать их вместе. Мужчина согласился, и они вместе поднялись по лестнице, считая вслух. У обоих сорок семь.

- Но всегда же было сорок шесть! Всегда! - возмущенно воскликнул Игорь Александрович, хватаясь за голову. Мужчина же лишь улыбнулся и сказал: - какая разница, сколько их было и когда, может вы до этого всегда неправильно считали, да и это тоже не важно, бывай мужик, у меня дома женадети, я пошёл.

Игорь Александрович задумался. А ведь действительно, почему он так распереживался про эти ступеньки?

Затем Игорь Александрович подумал о том, что действительно важно. О том, что теперь у него на две ступеньки больше. Здоровью они точно не повредят.

За чашкой вечернего чая он смотрел в окно на мост, слушая Шопена.

На небе виднелись силуэты чаек.

Ступеньки отступили.

Спокойной ночи.