Странный роман великого маэстро⁠⁠

Знаменитый композитор Петр Чайковский много лет переписывался с удивительной женщиной – баронессой Надеждой фон Мекк, но дальше платонических чувств дело не пошло.

Талантливый композитор, которого современники обвиняли в нетрадиционной сексуальной ориентации, и экстравагантная дама, захваченная водоворотом неутоленных страстей, – что их объединяло?

Как ни странно, «святая к музыке любовь»!

ЭКЗАЛЬТИРОВАННУЮ МИЛЛИОНЕРШУ ПОКОРИЛА МУЗЫКА ЧАЙКОВСКОГО

Необычный роман в письмах, продолжавшийся тринадцать лет, начался неожиданно для самого Чайковского. 18 декабря 1876 года он вдруг получает письмо, от которого идет головокружительный запах дорогих духов. 36-летний профессор Московской консерватории был поражен, перечитывая такие волнующие строки:

«Милостивый государь Петр Ильич! Позвольте принести Вам мою искреннейшую благодарность... Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным, потому что Вы привыкли и не к таким похвалам, и поклонение такого ничтожного существа в музыке, как я, может показаться смешным. Скажу только и прошу верить этому буквально, что с Вашей музыкою живется легче и приятнее. Примите мое истинное уважение и самую искреннюю преданность…».

Автором нежного письма оказалась ...миллионерша и баронесса Надежда фон Мекк, очень оригинальная и самоуверенная 44-летняя дама. О ее странностях композитор уже слышал от своего друга – скрипача Иосифа Котэка.

Тот как-то признался, что Надежда Филаретовна заинтересовалась жизнью и привычками Чайковского, а узнав о его тяжелом материальном положении, решила помочь.

И баронесса заказала Петру Ильичу несколько небольших музыкальных произведений. Щедро заплатив за них, женщина вместе с гонораром переслала художнику короткое, но страстное послание.

Вскоре богатая покровительница уверенно перешла ту невидимую грань, которая разделяет дружбу и страсть.

«Дайте мне Вашу фотографию; у меня есть их две, но мне хочется иметь от Вас. Мне хочется на Вашем лице искать следы тех вдохновений, тех чувств, под влиянием которых Вы писали музыку, что уносит человека в мир ощущений, стремлений и желаний, которых жизнь не может удовлетворить... Я до такой степени интересуюсь знать о Вас все, что почти в каждое время могу сказать, где Вы находитесь и что делаете…».

Именно в этот момент баронесса сумела, не оскорбив гордости композитора, предложить ему существенную финансовую помощь. Ежегодно влюбленная женщина пересылала Чайковскому 6000 рублей – огромную по тем временам сумму, которая равняется сегодняшним 54 тысячам американских долларов.

Их первое свидание состоялось тоже ...в письме.

«Позвольте мне, Петр Ильич, послать Вам мою фотографию. Эта карточка дорога мне...» – читал композитор, заворожено глядя на маленький портрет загадочной баронессы.

Кудрявые волосы собраны сзади в узел, строгое лицо с довольно жесткими чертами и живым взглядом, закрытое платье. Эта сильная женщина немного напугала Чайковского.

Они оба чувствовали, что «роман в письмах» не должен перейти в настоящий интим. Иначе может наступить страшное разочарование. А этого не хотелось ни госпоже миллионерше, ни неуверенному в себе маэстро.

НЕУДАЧНАЯ СВАДЬБА ЧАЙКОВСКОГО ЗАКОНЧИЛОСЬ ...ПОЗОРНЫМ БЕГСТВОМ

О композиторе в то время ходили нехорошие слухи. В порядочном обществе его избегали и смотрели искоса. А все потому, что Чайковского упорно считали ...гомосексуалистом. Среди его любовников называли того же скрипача Иосифа Котэка.

Внутренние терзания по поводу своей «порочной натуры» не давали Петру Ильичу покоя, а подозрительные взгляды окружающих ранили его чувствительную душу. И загнанный в тупик композитор решает одним махом разрубить этот гордиев узел – он женится.

Свадьбу отгуляли 6 июля 1877 года. Чайковский взял в жены 28-летнюю красавицу Антонину Милюкову.

А уже через три недели баронесса прыгала от радости, целуя письмо от молодожена. Тот рвал на себе волосы и проклинал судьбу, потому что медовый месяц превратился для него в невыносимую муку.

«Как только церемония совершилась, как только я очутился наедине со своей женой, с сознанием, что теперь наша судьба – жить неразлучно друг с другом, я вдруг почувствовал, что не только она не внушает мне даже простого дружеского чувства, но что она мне ненавистна в полнейшем значении этого слова. Мне показалось, что я или, по крайней мере, лучшая, даже единственно хорошая часть моего я, т. е. музыкальность, погибла безвозвратно. Дальнейшая участь моя представлялась мне каким-то жалким прозябанием и самой несносной, тяжелой комедией. Моя жена передо мной ничем не виновата: она не напрашивалась на брачные узы. Следовательно, дать ей почувствовать, что я не люблю ее, что смотрю на нее как на несносную помеху, было бы жестоко и низко. Остается притворяться. Но притворяться целую жизнь — величайшая из мук. Уж где тут думать о работе. Я впал в глубокое отчаяние, тем более ужасное, что никого не было, кто бы мог поддержать и обнадежить меня. Я стал страстно, жадно желать смерти…».

Петр Ильич выдержал всего двадцать дней семейной жизни и бежал от молодой жены.

КОНЕЦ ПЛАТОНИЧЕСКОГО РОМАНА

Живя в мире божественных звуков, Чайковский будто общался с самим Богом. И только в эти моменты он был по-настоящему счастлив.

«О, какая эта музыка! За нее можно жизнь отдать, я хотела бы с ней умереть…», –

в экстазе выкрикивала миллионерша.

Ее платоническое чувство к Петру Ильичу не ослабло с годами. И тринадцать лет спустя любовные послания Надежды фон Мекк поражали мужчину нежностью, душевностью и искренностью.

«Влюбленные» написали друг другу почти тысячу сто писем.

Переписка оборвалась внезапно: в сентябре 1890 года Чайковский получил последнее письмо от баронессы. Ни одного упрека, ни намека на то, что женщина разлюбила композитора.

Как-то даже обыденно Надежда Филаретовна сообщила Петру Ильичу о своих материальных трудностях и отказалась в дальнейшем поддерживать его финансово. Это вызвало у маэстро сильную депрессию.

А причина такой неожиданной развязки была проста. Богатая покровительница устала искать любви знаменитого композитора. К ней также доходили слухи о нетрадиционной сексуальной ориентации Чайковского. Кроме того, собственные дети требовали перестать выбрасывать на ветер семейные деньги.

Итак, «роман в письмах» завершился ничем. Через три года известие о смерти композитора поразит баронессу в самое сердце.

6 ноября 1893 года женщина узнала, что мужчины, которому она отдала лучшие годы своей бурной жизни, больше нет на свете. Чайковского навсегда унесла эпидемия холеры.

Надежда фон Мекк не пережила этой страшной для нее потери. Постоянно мучаясь от бессонницы и ностальгии, она по ночам слушала божественную музыку своего «любимого». Через три месяца, 26 января 1894-го, баронесса умерла в Ницце.

Автор:

Анатолий Котов