Странное стечение обстоятельств⁠⁠

За вечерней пятничной посиделкой с женой и алкоголем я сделал ей признание – некоторое время я выкладываю в интернет свои интимные фото. Жена сразу подхватилась, загорелась и потребовала ознакомить её с материалами. Через несколько секунд я был в крепкой обиде, забрызганный фонтаном вина из носа жены и оглушён её ржачем, что грозил разбудить детей.

Со слов этого эксперта домашнего ню, фотки были просто ужасные. Не в плане модели – мужчина-то я очень красивый и весь из себя сексуальный. А со стороны экспозиции, света и качества. Фотки я делал чаще всего с руки на фронталку. С невероятными монтажными приёмами, когда ради анонимизации в кадре член, живот и ухо. Или торс и подбородок. Странное позирование на фоне разваленных вещей. В зеркале, где больше разводов, зубных щёток, умывалок и мыла, чем тела. Почти во тьме, где только член в ядерном засвете от лампы. В общем, фотки были настолько профессиональные, насколько может их сделать человек, полжизни отдавший строительному бизнесу. По-моему, они были офигенные.

Жена утешила меня поцелуями, оценила мой порыв к прекрасному, похвалила, что везде член получался красивым и как живой. Назвала дурашкой и потащила в кровать.

А на следующий день мне только и прилетали смс-ки за оплату посредникам платных каналов на Ютубе и Патреоне, затем за редакторов фото и видео. Жена недавно родила, ей было скучно в повторной подгузнично-пелёночной истории, ей хотелось развлечений. Она с двух ног влетела в мир фото и видео в жанре ню и лёгкой эротики. И училась самым настоящим образом! А я пожалел – меня ставили, садили, укладывали в разные позы. В ванне она работала машинкой, создавая более эстетический вариант медведя. Отфоткав всевозможные образы дома, она стала таскать меня по другим локациям. Это переставало быть весельем.

Но! На сердце мёдом потекли дофаминовые ручейки лайков. Как раз то, чего мне не хватало в моей предсорокалетней хандре. Мой личный модератор размещался в Редите, Телеграме, невинные – в Инсте. Анонимно и с фейковых аккаунтов, естественно. И постоянно жаловалась, что из-за соображений анонимности я не свечу своё лицо.

«Алло, дорогой, как поживаешь?» – позвонил Арсен. – «Ты же вроде не из наших?»

Я был в недоумении. Арсен армянин и полуоткрытый активный гей. А я – русский и патриархально гетеросексуальный. В нашем неловком разговоре я выяснил, что для сессий необходимо снимать мои приметные часы и ещё более приметный плетёный браслет. Я, конечно, пытался свести всё нелепой к шутке, и Арсен, конечно же, мне поверил. Но дома жену ждал крайне серьёзный разговор. Кто-то неизвестный – и возможно, этот кто-то никогда не признается в этом сам, – выложил некоторые материалы на один известный гей-ресурс.

В общем, первая волна эйфории схлынула. Но даже спустя 4 года мы иногда устраиваем съёмки. И выкладываем в интернет. Иногда они всплывают и на гей-ресурсах. Лайки есть лайки.